Czytaj książkę: «Запретный плод»

Идеальный квартет

Свет в ресторане «Марсель» горел теплым, почти янтарным огнем. Он падал на белые скатерти, на отполированные бокалы, на лица посетителей, делая их моложе и значительнее, чем они были на самом деле. Алиса сидела за угловым столиком, спиной к окну, и смотрела на приборы, разложенные с хирургической точностью. Две вилки, нож, ложка. Слева направо. Как учила мать. Хотя мать учила не этому. Мать учила, что стабильность — это единственное, что имеет значение.

— Ты сегодня тихая, — заметил Марк, не отрываясь от телефона. Его большой палец лениво скроллил ленту новостей. — Переживаешь из-за работы?

— Нет, все в порядке, — ответила Алиса, поправляя и без того идеально лежащую салфетку. — Просто хочу, чтобы вечер прошел хорошо.

Марк поднял взгляд, улыбнулся. Улыбка у него была спокойная, как у человека, который никогда не сомневался в завтрашнем дне. Он взял ее руку со скатерти и сжал чуть крепче, чем обычно.

— Это же годовщина, а не экзамен, — сказал он. — Расслабься. Дэн с Кирой снова опоздают, и мы будем сидеть как идиоты.

Алиса улыбнулась в ответ — послушно, ровно. Ей хотелось верить, что это правда: расслабься. Но за последние несколько месяцев слово «расслабиться» стало для нее синонимом чего-то запретного. Она не умела расслабляться. Даже когда спала.

— Давай проверим, — предложила она, чтобы что-то сказать. — Может, они уже на парковке.

Марк отвлекся на экран. Пальцы снова задвигались. Алиса скользнула взглядом по залу. Пары, семьи, одинокие посетители с бокалами вина. Везде разговоры, смех, звон приборов. Она вдруг поймала себя на мысли, что все эти люди кажутся ей декорациями. Словно она смотрит кино со стороны.

Это чувство пришло к ней не впервые. Оно появлялось в самые неподходящие моменты — на совещаниях, в метро, рядом с Марком. Тупая, ноющая отстраненность. Будто она забыла, зачем находится здесь. Будто жизнь, которую она так старательно строила, — всего лишь красивый фасад.

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Пришли, — сказал Марк, глядя через ее плечо. — Наконец-то.

Алиса обернулась.

Кира появилась первой. Она не вошла — вплыла, как маленькая яркая птица, залетевшая из тропиков в пасмурный город. Платье цвета фуксии, босоножки на высокой шпильке, волосы собраны в небрежный, но наверняка продуманный пучок. За ней, чуть отставая, шел Дэн. Высокий, в простой черной футболке и джинсах, но даже в этом смотрелся так, будто только что сошел со съемочной площадки. У него была привычка держать руки в карманах, из-за чего плечи казались шире, а походка — ленивой.

— Ну наконец-то! — Кира чмокнула Алису в щеку, оставив на коже запах сладких духов. — Прости, это я виновата. Выбирала наряд, чтобы не выглядеть серой мышью рядом с вашей идеальной парой.

— Это ты-то серая мышь? — хмыкнул Дэн, придвигая стул. — Ну да, конечно.

Он коротко обнял Марка — по-мужски, хлопнув по спине. Затем повернулся к Алисе. Взгляд у него был прямой, оценивающий, но без наглости. Просто внимательный.

— Привет, Алис. Давно не виделись.

— Привет, — ответила она, и ей вдруг стало неловко. Он назвал ее «Алис». Так не называл никто.

Марк уже подозвал официанта. Кира уселась рядом с Алисой, тут же выудила из сумочки телефон и начала делать селфи на фоне бокалов.

— Так, для инстаграма, — пояснила она, не спрашивая. — Отметьте меня потом.

Алиса привычно улыбнулась в камеру, когда объектив повернулся к ней. Улыбка вышла дежурной. Она заметила, что Дэн в этот момент смотрит не на Киру, а на нее. Точнее, на отражение в бокале перед собой. Когда их взгляды пересеклись, он не отвел глаз. Лишь едва заметно приподнял уголок рта.

Алиса опустила голову, делая вид, что изучает меню.

Ужин потек по знакомому сценарию. Марк рассказывал о работе — он был менеджером в строительной компании, и каждая его история сводилась к одному: «главное — сроки и контроль». Кира перебивала его, вставляя реплики о том, как устала от тренингов по саморазвитию. Дэн молчал больше всех, лишь изредка вворачивая короткие, но неожиданно точные замечания, от которых Марк и Кира на секунду замолкали, а затем начинали смеяться.

Алиса сидела, разрезая рыбу на мелкие кусочки, и чувствовала себя лишней в собственной компании. Она не могла понять, почему. Еще вчера эти разговоры казались ей нормальными. Сегодня — нет. Словно кто-то включил другую аудиодорожку, и теперь она слышала не слова, а их пустоту.

— ...и вот он говорит: «Ты не понимаешь, это не просто дом, это философия». А я ему: «Философия философией, а смету подписывай», — Марк рассмеялся собственному анекдоту.

Алиса из вежливости улыбнулась. Краем глаза она увидела, как Дэн наклонился к Кире, что-то прошептал, и та захихикала, прикрыв рот ладонью. От этого движения внутри Алисы что-то неприятно сжалось. Она поспешно отпила вина.

— Алиска, — Кира неожиданно повернулась к ней, — а ты чего такая задумчивая? У вас же годовщина, радоваться надо! Два года вместе — это серьезно.

— Я рада, — ответила Алиса, и сама услышала, как фальшиво прозвучал голос.

— По ней видно, — подхватил Марк, кладя руку ей на спинку стула. — Она у меня вообще не эмоциональная. Сдержанная. Это хорошо.

Он произнес это с гордостью, как говорят о породистой собаке, которая не лает без повода. Алиса почувствовала, как щеки чуть теплеют. Ей захотелось возразить, но она промолчала. Возражать — значило признать, что слова задели ее. А это было бы слишком.

— Сдержанность — это маска, — вдруг произнес Дэн, ни к кому конкретно не обращаясь. Он крутил вилку между пальцев. — Я как фотограф тебе скажу: самое интересное всегда спрятано под поверхностью.

Кира фыркнула:

— Ой, началось. Сейчас опять про свои тени расскажешь.

— А что? — Дэн пожал плечами. — Люди — как города. Днем все красиво, вылизано, прилично. А ночью начинается жизнь. Тени, провалы, секреты. Вот это я и хочу снимать.

Алиса впервые за вечер посмотрела на него прямо. Он говорил негромко, но так, будто обращался именно к ней, даже если смотрел в стол. В его голосе не было пафоса — только спокойная уверенность человека, который знает, о чем говорит.

— Так и назвал проект? — спросила она, не успев себя остановить.

Дэн поднял глаза. В свете ресторанных ламп они казались почти черными.

— «Тени города». Ты уже знаешь.

— Нет, — Алиса мотнула головой. — Я просто... предположила.

— Интуиция, — произнес он, растягивая слово. — Это редкое качество.

Между ними повисла пауза. Короткая, но достаточно заметная, чтобы Кира перестала красить губы и удивленно посмотрела на обоих.

— Так, стоп, — вмешался Марк, поднимая бокал. — Давайте уже за нас с Алисой. Годовщина все-таки.

Все подняли бокалы. Алиса сделала глоток и почувствовала, как холодное вино обжигает горло. Вкус был терпким, почти горьким. Она заметила, что Дэн пьет медленнее остальных, и снова поймала его взгляд. Теперь он смотрел уже открыто, не таясь. Словно между ними существовало что-то, о чем знали только они.

Она отвернулась.

Разговор потек дальше, но Алиса уже не вслушивалась. Она ощущала на себе присутствие Дэна, как ощущают приближение грозы — кожей, прежде чем небо потемнеет. Каждый раз, когда он смеялся или наклонялся к Кире, ее сердце сжималось, а затем билось чаще. Это было глупо. Это было неправильно. Но отрицать это становилось все труднее.

В какой-то момент Марк рассказал очередную историю из офиса — что-то про опоздавшего подрядчика. Алиса ждала финала, чтобы вежливо улыбнуться. Но вместо этого Дэн наклонился к ней через стол и тихо, чтобы не перебивать Марка, сказал:

— Ты когда-нибудь думала, что живешь не свою жизнь?

Она вздрогнула. Вопрос прозвучал так просто, будто он спрашивал о погоде. Но внутри Алисы словно разорвалась граната.

— С чего ты взял? — ответила она шепотом.

— По глазам. Ты смотришь на все так, будто тебя здесь нет.

Алиса заставила себя улыбнуться:

— Я на работе. Марк говорит, я устаю.

— Дело не в усталости.

Он откинулся на спинку стула, давая ей возможность перевести дыхание. Но облегчение не пришло. Вместо этого внутри поселилось липкое, тянущее чувство. Он видел. Он видел то, что она прятала даже от себя.

Кира в этот момент вскочила из-за стола:

— Я в дамскую комнату! Алис, ты со мной?

Алиса отрицательно качнула головой. Ей нужно было остаться на месте. Кира ушла, покачивая бедрами, оставив за собой шлейф духов и неловкую тишину.

Марк тут же уткнулся в телефон, проверяя почту. Дэн откинулся на спинку, глядя в потолок.

— Ты часто снимаешь ночью? — спросила Алиса, чтобы разрядить обстановку. Голос прозвучал слишком высоко.

— Иногда. Когда не спится.

— И что ты ищешь?

Дэн опустил взгляд и посмотрел на нее так, что ей стало жарко.

— Честность, — сказал он. — Люди ночью честнее. Маски сползают. Я хочу поймать этот момент.

Алиса ничего не ответила. Она смотрела на свои руки, лежащие на скатерти. Кольцо на пальце, подаренное Марком на прошлый день рождения, вдруг показалось чужим. Слишком массивным. Слишком не ее.

— Хочешь, как-нибудь покажу? — предложил Дэн. — Ночной город — это не то, что ты видишь днем.

— Не знаю, — пробормотала она. — Марк не любит гулять по ночам.

— Я спрашиваю тебя, а не Марка.

Алиса почувствовала, как краска заливает шею. Хорошо, что в полумраке ресторана это не так заметно.

— Алис, — позвал Марк, не отрываясь от экрана, — закажи десерт, пока официант не ушел.

Она кивнула, радуясь поводу отвернуться. Подозвала официанта, сделала заказ. Когда снова повернулась, Дэн уже разговаривал с вернувшейся Кирой, но его взгляд то и дело возвращался к ней.

Вечер катился к финалу. Марк рассказывал о планах на отпуск, Кира жаловалась на цены на авиабилеты, Дэн отшучивался. Алиса смеялась вместе со всеми, но ее смех звучал как запись. Она сама это слышала. И Дэн, судя по всему, тоже.

В один момент, когда Марк наклонился за салфеткой, а Кира отвернулась к барной стойке, Дэн снова наклонился к Алисе.

— У тебя лицо человека, который хранит секрет, — произнес он едва слышно, почти касаясь губами ее уха. — Хочешь, я угадаю какой?

Алиса замерла. Сердце ухнуло вниз, затем подскочило к горлу. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. В висках застучало.

— Что? — выдохнула она.

Дэн отстранился. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке.