Czytaj książkę: «Второстепенный персонаж»

Глава 1 - Генри

Легенда гласит: однажды обычный крестьянский мальчик по имени Гимель стал Великим Героем, сразив зло, угрожающее всему живому. Этому моменту предшествовало множество удивительных и захватывающих событий, которые Гимель прошёл вместе со своими друзьями.

Однако у всего есть своя цена…

Магический мир, в котором он жил, не только избавился от первобытного зла, но и утратил волшебство. Маги перестали чувствовать силу, эльфы, дворфы и феи оказались обречены на вымирание, а политическое положение стран изменилось из-за перераспределения сил. Это было почти 300 лет назад.

— Однако, если бы древнее зло не было искоренено, миру пришёл бы конец. Стоило ли это того? — мягким голосом произнесла девушка, сидящая в небольшом домике перед кроватью юного сына с книгой в руках.

— Да! Гимель настоящий Герой! — крикнул четырёхлетний мальчик по имени Генри.

Его мать, Маргарет, часто читала ему эту книгу перед сном. Её слова казались настолько проникновенными, а иллюстрации в книге были столь выразительными, что юный Генри невероятно вдохновился подвигом обычного крестьянского мальчика.

— Я хочу быть как он! Когда я вырасту… Я тоже стану Героем и спасу мир!

Одним солнечным летним утром Генри проснулся в своей небольшой избушке на окраине пастбища. Продрав глаза, он принялся исполнять свой ежедневный ритуал — умылся, помолился и позавтракал.

Хотя на улице уже вовсю светило солнце, Генри не спешил приступить к работе по хозяйству, ведь сегодня воскресенье — единственный день отдыха на неделе.

Выйдя из домика на свежий воздух, мальчик осмотрел просторы владений матери. Вдали виднелся огород для выращивания овощей, а правее от него — сад, красиво сочетающий в себе яблони и другие деревья.

Хотя семья Генри была не очень богатой, территория у них была довольно большая. Поленница, курятник, сарай и небольшой загон для единственной коровы находились на достаточном удалении друг от друга, а общая территория и пастбище были огорожены деревянным забором со всех сторон.

И хотя владения Маргарет считались окраиной, справа, вплотную к их участку, примыкала торговая дорога.

На мгновение ослеплённый лучами солнца, Генри завидел свою мать, пасущую корову, и тут же направился к ней.

— Доброе утро, матушка!

— Доброе утро, Генри! Отличная сегодня погода. Да и дождь недавно был. Нам повезло — урожайный выдался год, — радостно произнесла Маргарет, проверяя деревянное корыто на наличие воды.

— Да-а, это не может не радовать, — ответил Генри и, сделав паузу, робко добавил:

— Я хотел спросить… Сегодня преподобный Стефан даёт службу в церкви. Могу ли я сходить на проповедь?

Маргарет, направившись в сторону курятника, с недоверием бросила взгляд на Генри.

— Послушай, Генри… Тебе ведь уже четырнадцать! А ты продолжаешь слушать рассказы этого бездаря. Твой отец и я передали тебе почти все знания наших предков. А от слов священника скот не станет здоровее, а травы полезнее.

— Я понимаю, матушка, — смущённо ответил парень. — Просто я подумал, что сегодня воскресенье и работ по хозяйству почти нет, а преподобный Стефан рассказывает о пути Великого Гимеля. Я уже два месяца не был в городе…

Мама Генри уже собиралась возразить, но, увидев выражение лица сына, лишь сказала:

— Ох, сынок… Ну как я могу тебе отказать… Но всё же скот кормить нужно даже в воскресенье. Так что по приходу обратно не забудь!

— Конечно, матушка! Я как раз собирался замешать люсанту, — Генри посмотрел в сторону сарая, где находился погреб с запасами.

— Не спеши с этим. Сегодня ранним утром приходил почтенный Виктор. Он хочет выкупить часть наших запасов трав.

— Ого, это хорошо! — ответил Генри и тут же добавил:

— А для чего ему понадобилось столько трав? Его лошадей ещё нескоро выставят на продажу.

— Насколько я поняла, он переживает из-за скорого кризиса в наших краях.

— Какой кризис? Сотни лет уже бедствий не было. Откуда внезапно может прийти беда?

— Генри, ты ещё слишком юн, чтобы понять. Мы живём вдали от крупных городов, у нас своё хозяйство, поэтому до нас не всегда доходят неприятные последствия правления короля. Уже много лет его правление губит нашу страну. И это не только моё мнение. До почтенного Виктора дошли слухи о назревающем конфликте. Он хочет перевезти весь свой скот подальше отсюда.

— Но матушка… — удивился Генри. — Почему ты так спокойна? Тебя это не пугает?

Маргарет усмехнулась.

— Послушай, наш род живёт в этих землях уже сотни лет. Сколько слухов и тревог прошло за это время, а мы всё так же здесь. Я уверена: почтенный Виктор вернётся, как только поймёт, что никакой угрозы нет.

А травы мы всё равно не успеем продать до зимы в таком количестве, так что это волнение даже играет нам на руку! Возможно, его покупка поможет вернуть наш достаток десятилетней давности.

Да и посуди сам: разве преподобный Стефан стал бы давать службу перед назревающей бедой?

— Умеешь ты успокоить, матушка! — усмехнулся Генри.

После помощи матери по хозяйству воодушевлённый Генри забежал в домик, накинул на себя плащ от солнца и, выйдя на дорогу, побежал, обернувшись и помахав маме вслед.

Лавенум находится в двух часах ходьбы от пастбища. Парень редко уходил дальше своих владений и соседских ферм. Каждый поход на рынок с мамой или в церковь он воспринимал как приключение.

Шагая под палящим солнцем по тропе между огородами и заборами, Генри с интересом осматривал всё вокруг: от быстро летящих по небу облаков или развивающейся на ветру травы до проходящих мимо крестьян или проезжающих торговцев с телегами.

В какой-то момент он начал ощущать усталость, но быстро забыл об этом, как только завидел небольшую деревню вдали.

Деревня казалась самой обычной, даже непримечательной: деревянные домики, пасущиеся овцы и козы, огороды. Также здесь были колодец и небольшая каменная церквушка с маленьким кладбищем за ней.

Подойдя к одному из сараев, в котором копошился мужчина сурового вида, Генри поинтересовался:

— Добрый день, сэр! Могу я увидеть Бриджетт?

Мужчина обернулся.

— О, здравствуй, Генри! Как ты возмужал с последней нашей встречи! Бриджетт дома. Так вы всё же идёте на проповедь?

— Да, удалось сбежать от мамы ненадолго, — ехидно ответил парнишка.

Мужчину этот ответ позабавил.

— Ты её в обиду не давай! Твой долг как мужчины — защищать слабых. Она у нас дева не робкая, но доверить её могу лишь в надёжные руки! — дружелюбно, но серьёзно произнёс он.

Генри слегка смутился, но твёрдо ответил:

— Не беспокойтесь, сэр! Я доставлю вашу дочь в целости и сохранности. Мы вернёмся до заката!

— Хорошо, теперь я спокоен.

Дождавшись Бриджетт, Генри вышел с ней на тропу до Лавенума.

— Твой отец так оберегает тебя, — подметил Генри.

— Да уж, порой меня это сильно напрягает. Я уже неплохая подмастерье: мать договорилась о моём служении в доме Расселов на юге, и я бы уже уехала из этих краёв, если бы не отец, — вздохнула девушка.

— Наверное, я тебя понимаю. Я тоже мечтаю покинуть эти края. Отправиться навстречу приключениям! Покорять неизведанные земли, помогать деревням и прославиться своими поступками!

И буду рад, если ты тоже будешь заниматься любимым делом, но всё же, если ты уедешь, у меня почти не останется друзей… Я буду скучать.

— Да брось, Генри! Мой отъезд — это совсем не приключение и не любимое дело. Я стану служанкой при дворе и в лучшем случае выйду замуж к двадцати годам за ремесленника средней руки, а до этого буду бегать и убирать за богачами. А у тебя свои владения! Ты можешь всю жизнь оставаться на своей территории в достатке, жить для себя. И я уверена, ты найдёшь ещё множество друзей!

— Не-е-ет, такая жизнь не по мне. Если бы у матушки было больше рабочей силы, я бы давно сбежал из нашего селения.

— Дурак ты, Генри! Маргарет — прекрасная женщина, а ваши владения — отличный залог стабильной жизни! А твои приключения… Да со времён исчезновения магии ничего интересного не происходит. От чего ты будешь спасать людей? Что будешь исследовать, если карта уже давно нарисована?

Пройдя небольшое поле, Генри и Бриджетт вышли на дорогу, по которой со стороны города двигался целый обоз с лошадьми и повозками. Генри тут же вспомнил слова почтенного Виктора: «Видимо, не только он решил быстро покинуть эти земли».

— Знаешь, может, однажды магия вернётся. Может, великое зло пробудится, и тогда миру точно понадобится защита! — упрямо произнёс Генри.

— Ты же даже меч в руках никогда не держал, — с ухмылкой ответила Бриджетт.

— Я научусь! Сэр Виктор рассказывал мне о боевой Академии на юге. Когда-то там учились самые выдающиеся маги.

— Магов не существует уже несколько веков!

— Я знаю! Но почему тогда магические артефакты до сих пор находят? Они не ослабли! А травы не потеряли своих свойств! Магия — это не просто заклинания или дар. Это энергия внутри растений, живых существ и самой земли. То, что магии больше нет, не значит, что её малая часть не могла остаться с тех времён. Может, она не исчезла, а просто ослабла!

Бриджетт, удивившись подобной речи Генри, посмотрела на него, пытаясь разглядеть под капюшоном его накидки выражение лица. В его глазах она увидела искреннее воодушевление.

Ребята шли ещё почти целый час. Выслушав рассуждения Генри, Бриджетт подытожила:

— Я не могу с тобой согласиться, Генри. Может, в твоих словах и есть правда, но это лишь слова. Я не такая, как ты. Я не мечтатель и не могу посвятить жизнь неизвестности и тому, что находится вне системы.

— Эх, Бриджетт. Наверное, дело действительно в том, что мы разные. Я не вижу смысла жить, зная, что тебя ждёт завтра, через месяц, через десять лет. В этом нет интереса! Мне просто скучно выполнять ежедневную рутину по владениям матушки. Может, доживёшь до моих лет, тогда поймёшь…

— Я всего на год младше тебя, дурак, — легко улыбаясь, парировала она.

На этих словах ребята зашли в Лавенум. Генри очень любил этот город: его здания были гораздо выше и крепче тех, что он привык видеть, а узкие улочки и лавки на центральной улице создавали ощущение настоящей цивилизации.

Аромат свежего хлеба из пекарни, вооружённые мечами стражники, кузнец, кующий подковы для торговцев, — всё это поражало юного фермера. Но главное, что привлекало его внимание, — доспехи и щиты, висящие на стене кузни.

Вдали послышался звон колоколов, знаменующий начало службы.

Зайдя вглубь города, перед Генри предстала высокая каменная церковь. Огороженная каменным забором с обеих сторон, она всегда вызывала у мальчика чувство таинственности и чего-то неизведанного.

Заходя внутрь вместе с потоком прихожан, Генри снял плащ, под которым оказалась чистая туника — весьма редкое явление для ежедневно трудящегося на ферме юнца.

Бриджетт же сняла накидку и аккуратно поправила платок — её платье также выглядело опрятным. Прихожане уже заняли почти всю церковь, поэтому ребята встали в конце зала в ожидании начала службы.

Бриджетт не сильно любила церковную атмосферу из-за вечной суеты, духоты внутри и томительного ожидания начала службы, когда все уже собрались, а священника ещё нет. В этот раз служба началась, по её ощущениям, быстрее, чем обычно.

Несмотря на то что Генри не понимал чтений преподобного Стефана из-за другого языка, он всегда слушал священника с восхищением. Мама объясняла ему значение некоторых слов.

Особенно в памяти мальчика запомнилась фраза: «Magnus Gimel aequilibrium mundo nostro attulit», что означало: «Великий Гимель привнёс равновесие в наш мир».

Чарующее звучание голоса священника, аромат ладана и величественная атмосфера церкви вдохновляли Генри. Однако подобный эффект не избавлял его от скуки во второй половине службы, когда имя Гимеля не упоминалось ни разу.

Во время проповеди Бриджетт, смиренно стоящая рядом с Генри, всё больше проникалась его словами, сказанными по пути сюда. Посмотрев на него ещё раз, она не только увидела во взгляде, но и почувствовала энергию Генри — его искреннее восхищение миром магии, миром, которого давно уже нет.

После службы, под удары колоколов, Бриджетт взяла Генри за руку и быстро направилась к окраине деревни:

— Бежим!

Генри не задавал вопросов — он знал, что у Бриджетт всегда припасено что-то интересное. На сей раз они подошли к небольшому каналу.

— Мастер Эдмунд рассказывал мне о подземной реке под городом. Посмотри: вода течёт по реке, упирается в город, уходит под него, а затем вновь выходит на поверхность за пределами Лавенума. Мне кажется, это то, о чём ты говорил сегодня: энергия природы не исчезает, сталкиваясь с преградой. Она лишь прячется, и обычный человек её не увидит, но это не значит, что её нет. Я верю в тебя, Генри! Мне кажется, ты сможешь стать Великим Воином, познавшим мир!

Генри глубоко тронули слова подруги.

— Спасибо, Бриджетт. Я ценю твои слова... Но всё же моё место здесь. У меня никогда не будет денег и статуса для поступления в Академию. Я нужен матушке, а мир справится и без меня.

Бриджетт задумалась, но затем дала ответ:

— Однажды я спросила у матери, кем она хотела быть в этом мире. Она сказала, что никогда об этом не думала — просто жила. Потом я поняла, что тоже не могу дать ответ на этот вопрос: у меня нет стремлений. Я просто пытаюсь найти комфортную жизнь под солнцем.

А ты, Генри, чего хочешь? Ты стремишься к чему-то, чего, возможно, не сможешь достичь! Обещай мне, что не забудешь свои мечты. Обещай, что даже в старости будешь помнить: мир гораздо больше твоей жизни!

— Уфф… Не думал, что тринадцатилетняя девчонка сможет так тронуть меня своими словами, — с лёгкой иронией ответил Генри. — Но обещаю… Я обещаю тебе, Бриджетт! Я не только буду помнить о своём стремлении, я добьюсь этого! Я стану Величайшим Героем мира, как Воин Гимель! И никакие преграды и обстоятельства мне не помешают!

Бриджетт искренне улыбнулась, и Генри последовал её примеру.

Этим вечером, наблюдая за ручейком под ярким солнцем и ощущая приятный ветерок, Генри не подозревал, что, возможно, это последний раз, когда он испытывал настоящее, неподдельное счастье.

Вернувшись обратно к церкви, друзья уже собрались уходить домой, когда им навстречу выбежал крупный, запыхавшийся и встревоженный мужчина.

— Почтенный Виктор! — вскрикнул Генри.

— Ох, Генри! Бриджетт, и ты тут… Ребята, послушайте…

Виктор подошёл к детям и встревоженно произнёс:

— Скорее направляйтесь домой! Скажите родителям, что нужно уходить! Не собирайте вещи, времени нет! Просто направляйтесь на запад! Слышите? На запад!

— Что… что происходит? — спросил напуганный Генри.

— Я не могу долго оставаться с вами. Бегите скорее!

Мужчина оставил детей, убежав в противоположном направлении.

— Мне это не нравится, — испуганно произнесла Бриджетт.

— Надо скорее бежать!

Взяв её за руку, Генри помчался к выходу из города.

Запыхавшийся и потрёпанный, он успел вернуться домой до заката. С Бриджетт они разошлись двадцать минут назад, пробегая мимо её деревни.

Заходя в избу, Генри растерянно вскрикнул:

— Матушка! Послушай! Почтенный Виктор… Он… Мы встретили его у церкви…

— Генри, Генри, спокойно! — Маргарет быстро подошла к сыну и обхватила его лицо ладонями. — Посмотри на меня, успокойся, дыши! Что случилось?

Слегка успокоившись, Генри продолжил:

— Мы с Бриджетт встретили почтенного Виктора у церкви. Он сказал немедленно уходить на запад! Что-то плохое грядёт!

Маргарет посмотрела на сына серьёзным взглядом, увидев в его лице лишь испуг.

— Спокойно, мальчик мой, вспомни, что я говорила тебе утром. Если бы нам что-то угрожало, все люди уже покинули бы наши земли. Сейчас убегают лишь трусы и глупцы! Через несколько дней они вернутся со всем своим хозяйством обратно, вот увидишь!

Прошло достаточно времени, прежде чем Маргарет удалось успокоить сына. Он лежал на кровати и смотрел на мать, а она смотрела на него. Солнце уже зашло, день подошёл к концу.

— Лежи, сынок, отдыхай. Я пойду покормлю скот, — мягко сказала она.

Медленно встав с деревянного табурета, Маргарет направилась к двери. Открывая её, она замерла.

Выражение её лица быстро переменилось. Теперь в нём читался ужас.

— Генри! Быстро беги в погреб! Виктор был прав…

Глава 2 - Набег

В ночной рубашке, босой и объятый ужасом, Генри в сумраке бежал за матерью вдоль пастбища. Вдали виднелись зловещие столпы дыма, а на небе отражалось красное свечение пламени. Судя по всему, горели владения сэра Роберта.

Маргарет в панике споткнулась о землю и упала, испачкав лицо и одежду. Генри не мог проронить ни слова — из его рта раздавалось лишь истошное мычание. Он помог матери подняться, и они вновь бросились к амбару.

У небольшого деревянного строения Маргарет и Генри остановились, чтобы в суматохе приоткрыть одну из дверей амбара. Убедившись, что сейчас там безопасно, Маргарет обернулась и увидела вдали две мужские фигуры, стремительно приближавшиеся к ним. В ужасе она распахнула створку шире и пустила сына внутрь, спешно забежав следом.

— Люк, Генри! Справа, под соломой!

Генри не сразу понял её: деревянная квадратная дверка в полу находилась слева от соломы. Но потом он вспомнил о тайном ложном люке, с которым взаимодействовал всего пару раз в жизни. Убрав слой соломы, он едва разглядел очертания квадрата. Открыв неприметный деревянный засов, Генри спешно залез в тесный проход, однако сразу же услышал мужской голос у входа в амбар:

— Маргарет! Это мы!

Генри узнал голос соседского фермера. Он часто помогал тому в урожайный сезон, а мужчина, в свою очередь, был частым гостем у них во владениях.

— Боже! Слава богу! Что… что происходит? — растерянно спросила Маргарет.— Это набег! Роберта убили! Нужно скорее прятаться!— Боже… Мы с Генри спрячемся тут!

Бегло осмотрев небольшое пространство амбара, мужчина ответил:

— Сомневаюсь, что вы оба поместитесь в тайнике! А погреб разграбят в первую очередь! Бежим с нами, Маргарет, времени почти не осталось, они идут сюда!

Женщина растерянно посмотрела на приоткрытый люк и выглядывающую голову сына.

— Генри! Его не найдут! Он останется здесь!

Маргарет ринулась к сыну, села перед ним на колени и охватила его лицо ладонями.

— Мальчик мой… Оставайся здесь! Я тебя закрою… Не выходи отсюда, я скоро вернусь! Главное — сиди тихо, не бойся, всё будет хорошо… Я люблю тебя, сынок.

Её глаза прослезились. Маргарет нежно гладила лицо сына ладонями, но затем отпустила его.

Генри, объятый ужасом, не успел ничего ответить, как люк захлопнулся. Услышав лишь шелест соломы над собой, следующие несколько минут он не мог пошевелиться.

Полная темнота, сырость, холод и крайне мало места. Генри еле смог сесть, упираясь головой в потолок. Мысли путались, лишь редкие вспышки беспокойства о маме затмевали страх. Вскоре последовал гул — топот то ли лошадей, то ли людей, то ли скота, а потом к нему присоединились еле слышные, устрашающие разговоры и споры. Затем послышались звуки разрухи: треск деревянных балок, огонь, треск пожара. Отдалённые громогласные перепалки становились всё громче, пока не стали отчётливыми — голоса издавались прямо над Генри.

— Сюда! Я нашёл погреб! — сказал грубый мужской голос.— Да опять ты за своё! Надо идти дальше, вернёмся потом!

Эти слова сопровождались грохотом открытого люка.

— Да ты только посмотри — там как минимум пара бочек эля, мясо, репа! Даже сыр есть!— Отойди, дай посмотрю! Ого, похоже, мы наткнулись на золотую жилу… Там травы! Боже, их там полно! Не сжигай… Вернёмся сюда завтра, а пока надо идти дальше.— Ты думаешь, тут что-то до завтра останется? Отряд Вигмара всё обчистит!— Так… Завали его! Снеси стены, но не сжигай! И никому не говори! Это только наш улов!

После этих слов Генри слышал лишь несколько глухих ударов и хлёсткое падение деревянных досок.

Ещё долго Генри сидел в напряжении, предвкушая худшее. За последние много часов он слышал лишь щелчки от пожара — скорее всего, горел его родной дом. Изредка еле слышались истошные крики соседских фермеров, пока звуки не прекратились вовсе. Как только Генри поймал еле уловимое чувство, что опасность миновала, его окутал холод. Он дрожал и сначала думал, что это от страха, но вскоре понял: причина была в сыром полу и отсутствии полноценной одежды.

Тогда пленник стал изучать тайник на ощупь. Справа и слева находились несколько деревянных полок, заставленных предметами. Вскоре Генри осознал, что кроме драгоценных церковных атрибутов и сырого корня неизвестного плода здесь ничего нет.

В голове сразу всплыла сцена из детства, когда отец повёл его именно к этому тайнику:

— Смотри, Генри! Из этой чаши пьют вино прихожане! Она очень ценная!

Отец показал украшенную гравировкой позолоченную потиру. Рядом лежали и другие реликвии — от крестов до одеяний, но внимание мальчика привлекло то, что лежало поодаль.

— А что это такое, папа?— О, а это главная наша ценность — книги!

Беря каждую из них в руки, отец показывал их сыну со всех сторон, медленно акцентируя внимание на переплётах и узорах, а последнюю из трёх открыл:

— А тут, в отличие от Миссала и Бревиария, тебя ждёт настоящее волшебство!

Показывая иллюстрации, он продолжил:— Тут рассказывается об избранном герое, спасшем наш мир!

Мимолётное восхищение воспоминанием сменилось отвращением.

«Как я могу стать героем, если даже родной матери помочь не смог? Я просто струсил, застыл от страха и спрятался — это мама меня спасала, а не наоборот».

Эти мысли преследовали Генри всё время пребывания в тайнике.

В какой-то момент он очнулся от дрёмы из-за жуткого холода. Может ли он выйти сейчас? Сколько времени прошло? Они обещали вернуться, а что будет, если найдут его? Сковывающий страх не дал Генри даже пошевелиться.

Спустя ещё несколько часов произошло то, чего пленник так боялся, — сверху вновь раздались голоса. Генри понял, что настало утро.

— Да, это оно! Это наш амбар!— Хорошо, действуем быстро: ты подаёшь, я гружу.

За следующий час весь погреб с запасами был опустошён.

— Возвращаемся обратно, капитан сказал, что тут мы закончили.

После этих слов последовал грохот разрушения амбара. Хлёсткие удары за считанные минуты разрушили всё строение. Выждав немного, ослабленный Генри попробовал открыть люк в потолке, но тот не поддался даже после третьего интенсивного толчка. Он застрял под завалом.

Охваченный паникой, Генри начал ворочаться, бить землю и в какой-то момент просто закричал. Тесное пространство давило на него и заставляло думать о скорой кончине. В мыслях всплывали образы отца, мамы, преподобного Стефана, Гимеля…

«Разве Гимель стал бы спасителем мира, если при каждой опасной ситуации бился бы в конвульсиях? Надо собраться».

Эти мысли замотивировали Генри. Поняв, что на земле лежит множество предметов, упавших во время его паники, он взял один, затем другой, а после нащупал тот самый сырой корень.

«Это корень, похоже на Жарсен. Его используют священники во время долгой службы для восстановления сил и выносливости».

Наполнившись решимостью, Генри откусил сырой и грязный плод. Вкус оказался ужасным — всё же его нужно было варить, а не есть сырым. Всё же, собравшись с мыслями и немного выждав, Генри почувствовал небольшой прилив сил. Подождав ещё немного, Генри начал выбивать люк ногами, и вскоре тот поддался.

Генри пришлось отталкивать балки, инструменты и остальные предметы, из-за которых он не мог открыть люк. Сейчас это казалось ему проще обычного.

Выйдя из полуразрушенного амбара, Генри выбежал на край пастбища и ужаснулся виду выжженной земли вокруг: вдали виднелись столпы дыма, забор был разрушен, а родной дом Генри полностью уничтожен.

Следующие несколько часов он не решался выйти за пределы своих владений. Он лишь бродил от родного домика до других строений на ферме, все из которых были сожжены, в надежде найти хоть что-то уцелевшее.

Из амбара, в котором прятался напуганный мальчик, Генри забрал лишь книгу из тайника и, поняв, что оставаться здесь больше незачем, вышел за пределы родного пастбища.

Всю ночь он шёл под дождём до церкви в Лавенуме, видя лишь разруху. Деревня Бриджетт также пострадала. Одни выжившие, все в грязи и разодранной одежде, бесцельно бродили по дорогам, не в силах принять произошедшее. Другие разбирали завалы, перекладывали трупы в телеги и всё найденное везли в Лавенум.

Любимый городок, оплот настоящей жизни, было не узнать: теперь это были разруха, суматоха и хаос. Величественная церковь в глазах Генри казалась мрачной и устрашающей. Он спросил проходящего мужчину, где можно найти информацию о выживших, и тот упомянул церковный двор. Генри не был готов к тому, что его там ожидало.

На земле лежали сотни трупов. Они были грязными, кровавыми, у некоторых отсутствовали конечности. Почти бессознательно, идя по тропе смерти, Генри не надеялся найти своих близких. Истощённый, уставший и подавленный, он узнавал знакомые лица, испытывая полное бессилие, отчаяние и страх.

Труп, ещё труп и ещё.

Вот лежала маленькая девочка, не пережившая эту ночь, а вот два человека, обгоревших до мяса. Дождь размывал кровь на телах, и, стекая с трупов, она впитывалась в землю.

Генри не понимал, чем все эти люди заслужили подобную участь. Что они сделали плохого в жизни?

В какой-то момент он осознал, что уже перестал чувствовать жалость к этим людям. Их было настолько много, что он просто впал в апатию.

Труп, ещё труп и ещё один.

Завидев лежащее тело бездыханной женщины, Генри ощутил гнев… В очертаниях её лица он узнал свою матушку. Волосы растрёпаны, под плащом виднеется окрашенная кровью рубаха. Она лежит ровно и абсолютно неподвижно.

Генри затрясло.

Медленно склонившись над трупом, он разглядел дыру от меча в её животе. Под дождём и в ночи его слёз почти не было видно. Взяв мать за руку, Генри стиснул зубы и положил голову ей на грудь. Он почти потерял сознание, мысли метались от неизвестности будущего до вопроса о том, кто и за что это сделал.

— Матушка… прости меня, мама!

После этих слов Генри потерял сознание, оставшись лежать на трупе.

Лишь поутру, при переписи мертвецов, шагающий вдоль тел мужчина заметил, что Генри дышит.