Czytaj książkę: ««Ты мне нравишься. Ложись спать!». Рассказы котикам перед сном»

От автора

Привет. Я Дворянин Марс Мяучков. Дворянин - это потому что у меня нет породы, в народе нас так называют. Звучит солидно, правда? А если честно - я просто кот. Я живу у Юльки и ем корм, который стоит 117 рублей за пачку.

Но титул обязывает. Этот дневник - честный отчёт перед моей Юлькой, которая кормит меня уже 11 лет. Однажды она вздохнула и сказала: «Марс, один пакетик корма стоит уже 117 рублей! Когда ты мне отдашь деньги?» Я, конечно, попытался объяснить, что коты не работают, мы создаём уют. Но Юлька смотрела на меня так… ну, вы понимаете.

Раньше я хотел хранить эти истории для себя. А сейчас ставки высоки как никогда. Пришлось поведать их миру. Только бы заработать на нормальный корм. Голод - это не моё.

Пишу я по ночам, пока Юлька спит. Лапами по клавиатуре не очень удобно, зато честно. Иногда она просыпается и видит меня за ноутбуком. Думает, что я играю. А я работаю. Над вашим и своим будущим. Хо-хо!

Здесь ровно столько историй, чтобы отбить мой долг. Я надеюсь, пока я их пишу, цены не вырастут. Иначе она заставит меня дописывать… она такая.

Положа лапу на сердце, когда я писал это, я понял одну вещь. Мой долг - это не деньги. Это 11 лет, что она меня кормит, греет и любит. Как отблагодарить человека, если у тебя нет ни кошелька, ни карманов? Только одним способом. Написать ей (и вам) что-то такое, что она сможет прочитать вслух и улыбнуться. Даже когда я уже сплю у неё на подушке с немытыми лапами.

Я не претендую на мудрость. Просто надеюсь, эти истории сделают ваши вечера чуть теплее. А если нет - хотя бы ваш кот будет сыт вниманием. А я - сыт кормом.

P.S. Если вашему коту больше 10 лет - читайте особенно громко. У нас с возрастом слух садится, а характер - нет. Зато мы точно знаем, что нам нравится: ваш голос. Ну и еда. Всё как у людей.

Итак, устраивайтесь поудобнее. Налейте себе чаю (или молока - кому что нравится). И помните: если ваш кот смотрит на вас с видом царя - он просто ждёт, когда вы начнёте его кормить. Как и я.

Поехали.

Рассказ 1: Как я встал ногами в жир!

Я родился летом в частном доме. Там было тепло, вкусно пахло травой и солнцем. У меня не было ни братьев, ни сестёр, зато в доме было много детей. Какие же они шумные! Но это полбеды. Настоящая опасность подстерегает, когда они начинают играть в больницу. После таких игр недолго и самому оказаться на приёме у ветеринара. Честное котовское!

Мама-кошка была с характером. Она говорила: "Марс, ты не вещь и не игрушка. Не тебя должны выбирать - ты выбираешь сам. Не ластись ко всем, не мурлыкай первому встречному. Мурчание - это святое, не разбрасывай его. Неси свой статус с гордостью и не показывай пузико кому попало". Про своё лечение травами я расскажу в другой истории.

На следующий день я почуял неладное. Мама вылизывала меня так долго и тщательно, что я начал подозревать: меня готовят на съедение! А потом заявила, как ни в чём не бывало, будто она уже сто раз так делала (оказалось семь): - Марсик, ты достаточно подрос. Сегодня я открою дверь, и ты пойдёшь выбирать своего человека. Всему я тебя обучила, ты готов найти того, о ком будешь заботиться.

Хоть я и был обучен, всё равно стало очень страшно. Но мама сказала - значит, надо. Мы понюхались на прощание, и я пошёл. Ведь я уже мог не вернуться.

Я шёл через двор, где собаки и другие коты бегали за людьми, мяукали и гавкали. Жалко. Противно. Я не такой. Не для этого меня мать родила! Я сел у магазина, который посоветовала мама. На ступеньку. Красиво. Грудку вперёд, хвост веером. Не мяукал. Не просил. Просто сидел и делал вид, что выбираю. А самому страшно... Холодно. В клубочек свернуться нельзя - царь не сворачивается. Вот уже и голод подступает. Да, забыл сказать: на улице был холодный октябрь. Дождь - мелкий, противный, как из пульверизатора. Ветер.

Люди шли мимо. Кто-то смотрел, кто-то даже останавливался, но я отворачивался. Не все достойны такого кота, думал я. Одни слишком громкие. Другие пахнут собакой. Третьи хотели погладить, но не спросили разрешения. Они что, не слышали про личные границы? Нет уж. Я ждал ту, которая поймёт без слов.

Но есть-то хочется. Я ещё так долго без еды не оставался. И на грани голодного обморока меня посетила идея! Прикинусь самым жалким котом на свете - так мне точно дадут плошку сметаны или кусок курицы! И правда! Сработало! Хо-хо! Вот мне кладут еду на землю. Я быстро спустился и начал есть, даже не разнюхивая... О боже... Еле проглотил один кусок. Ну, человеки, это не еда. Первый день на улице, а уже отходы! Вот о чём говорила мама... Никакой жалости. Жалость - невкусная и часто с тумаками! Так что я ещё легко отделался!

Я снова поднялся на ступеньку и сел как хозяин этой ступеньки. Ну вылитый царь, подумал я! Хи-хи.

А потом мимо прошла ОНА. Остановилась. Посмотрела. Я на неё - ну царица. Она на меня - ну царь. Мы поговорили взглядом. Она улыбнулась. Я подумал: «А что, собственно, дальше?!». И тут она зашла в магазин, вышла, села в машину и уехала. Так... Мама меня этому не учила. Жизнь к такому не готовила. Придётся всё начинать сначала. Снова я сидел. Даже спина затекла, но покидать место нельзя, клубочком нельзя, поджимать уши нельзя, лапки тоже.

Много людей прошло, но все - не она. Стало темно. Из магазина вышел последний человек, закрыл дверь и погасил свет. Только сбоку горел тусклый фонарь, такой же тусклый, как и моё настроение. Думаю: «Пойду жаловаться мамке, как тяжело искать своего человека. Согреюсь, подкреплюсь и, вероятно, буду играть в больницу с детьми!». Спустился и пошёл под этим противным светом. Завтра мамке снова надо будет наводить на мне парадный лоск!

И вдруг - голос. - Эй, ты! Я обернулся. Это была она. УХ ТЫ! Она что, всё это время пряталась тут где-то? - подумал я. Я сел. Распушил хвост. Взглядом потребовал объяснений.

Оказывается, она уехала домой. Но потом мне призналась, что не смогла выкинуть из головы одного наглого кота на ступеньке.

Она подошла, подняла меня и без лишних слов посадила на руки. Понесла к машине. Я, конечно же, не возражал. Я понял, что её я бы ждал и дольше.

- Красивый, - говорила она. -Ты мальчик или девочка? Как тебя зовут?

- Маау-р-р, - ответил я.

- Ах, значит, Марс!

Она посадила меня на колени. Я положил лапы на руль. И очень старался не мурлыкать, а то от радости мог завестись хуже соседского трактора.

Дом, в который она меня привезла, оказался гораздо больше того, где я родился. По размерам он напоминал тот самый магазин. Там было тепло, спокойно и, самое главное, - никаких детей! Тишина. Идеальное место для кота с титулом. Хо-хо!

Я ещё не успел осмотреться, как мне уже поднесли плошку с красной икрой. Хо-хо!

Очевидно: эта женщина знает, как правильно встречать царя. А чтобы быть царём - мало вести себя по-царски, нужно и есть как царь! Этому меня научила моя Юлька.

С тех пор прошло много лет. Я всё ещё рад, что сделал правильный выбор человека!

P.S. Мама-кошка! Если ты читаешь этот рассказ: спасибо за наставления! Всё получилось не сразу, но как нельзя лучше!

Мяучкова мудрость: Жалость — это когда тебе дают объедки. А любовь — это когда тебя забирают домой, сажают на колени и кормят красной икрой. Разница — в том, держишь ли ты спину ровно. Хо-хо!

Марсянка: Нас не выбирают. Мы выбираем сами. Я выбрал её. И она выбрала меня. На меньшее мы не согласны. И если ты сейчас читаешь это, держа на коленях своего кота — знай: он тоже выбрал тебя.

Спокойной ночи, мой котик! Я рядом!

Рассказ 2: О ключах, которые я не трогал

Вот мы приехали. Юлька, конечно же, первой впустила в дом меня. И откуда она знает эти правила, что кот должен заходить первым? Честное котовское, я об этом даже не задумывался!

Захожу. Пахнет... деревом, её духами и чем-то странным, похожим на запах мыши, но какой-то несвежей, что ли. Мы с мамкой мышей ловили, но они как-то поприятнее были. Хм…

Я ещё не успел осмотреться, как мне под нос - миску с красной икрой! Вы думаете, это всё? Нет! Потом была миска со сметаной, миска с молоком, немного сливочного масла - ну вкуснятина! Юлька говорит: «Марсик, завтра съездим за другой едой». Ну, не знаю, очень даже хорошая еда... Икру, пожалуйста, повторите! И 50 грамм молока тоже!

Потом Юлька откуда-то с улицы принесла что-то прямоугольное с чем-то сыпучим. Сказала, что это мой лоток. Ну и чудно! Ещё не хватало в такую осеннюю стужу продолжать мерзнуть на улице такому лапуле, как я. Всё! Спектакль на холодной улице окончен! Это, конечно, не по-взрослому, но и не повод геройствовать! Хи-хи!

Скажу честно, столько событий за день со мной ещё не происходило! Я счастлив по самые когти или по самые глазки! Юлька увидела, что глазки мои сами уже слипаются, и на ручках отнесла меня спать на кресло. А как иначе? Вы забыли, что я венец эволюции! В этом нельзя сомневаться - так учила моя мама-кошка! Хо-хо!

Я проспал часов пять подряд, пока меня кто-то не дёрнул за хвост. Я осмотрелся - Юльки нет. Посмотрел вниз, а там... старая девочка. Чуть больше меня по размерам. Лохматая. Чумазая. Я быстро отвернулся! Это что получается - чудища мерещатся? Точно! Это мне приснилось! Только выдохнул - и тут голос:

-Ты чего здесь разлёгся?

- А что?

- Ни что! Отвечай давай, когда уйдёшь? Без тебя тут жильцов хватает!

- Я имею право быть, где захочу, когда хочу и сколько! И всё это ни у кого не спрашивая!

- Какие умные все кругом стали… Никого не прогнать, никто не слушается. Что за времена настали, - сказала с унынием старая девочка, покачивая головой, как маятником.

- А ты кто? На домового совсем не похож.

- Чего обзываешься? Я и не домовой, а домовая. Зовут Машка. Мне 98 лет. Я тут жила ещё когда на этом месте землянки были, в которых финны жили. Войну видела, и как земля русским перешла, тоже видела. Вот и язык выучила.

- А я кот Марс. Мне шесть месяцев. А тебе 98? Ну ты и антиквариат! А чего ты такая лохматая и чумазая? Ждёшь реставрации? Хи-хи.

- Да депрессия у меня. Грущу по прошлым хозяевам, которые дом этот строили. Я им не мешала, не проказничала, но они уехали. Я думала, что они меня с собой возьмут. Все пожитки свои собрала. А они уехали. Но может быть, ещё вернуться за мной. Я пока жду.

- Ну жди-жди! А что за вонь такая? Больная мышь какая-то?

- Мышь. Примерзкая мышь. Пока я сидела у выхода и ждала, что бывшие хозяева меня с собой заберут, мышь заняла мой угол. А теперь, как только я себе новое место обживу, она сразу приходит и разоряет. Всё уже украла у меня, даже расчёски не оставила. Теперь ты тут появился! Когда ты уходить собираешься, Марс?

- Ой, дай ещё поспать. А когда высплюсь - объясню тебе, что я никуда не уйду. Хо! Не ты же меня пригласила и не тебе выпроваживать. Это теперь мой дом, и я своим красивым видом, как ты сама видишь, даже сам воздух в доме делаю уютным.

Никакого порядка в этом доме, подумалось мне. Промелькнула короткая идея снова вернуться к магазину, на ступеньку, но быстро улетучилась. Ну уж мышь-то я поймаю - сомнений нет. А Машка пусть потом в своём углу сидит и не высовывается, вспоминая тех, кто дом строил. Не удивлюсь, что это были динозавры. Надо же - 98 лет девочке! И ведь настоящий антиквариат! Ещё и требующий реставрации! Ой, что-то я раздумался, аж забыл, что надо ещё поспать.

Машка тем временем причитала что-то под нос про кошачью наглость и про то, что у них, к сожалению, девять жизней, и, обычным для неё покачиванием головы из стороны в сторону, пошуршала в неизвестном направлении.

Я ещё поспал, проснулся, потянулся. За окном дождь, ветки клёна бьют в стекло. Пошёл, опробовал лоток, позавтракал, умылся как следует и пошёл искать Юльку. Не могла же она меня такого красивенького одного оставить. Хо!

Юлька спала в своей спальне на огромной кровати. В комнате было много окон, и каждое как отдельный экран. Из одного видно клён и дождь, из другого - озеро, из третьего - забор и кусок неба. Я сразу понял: эта комната идеально мне подходит! Сел на самое большое окно и стал изучать придомовые владения с высоты, пока меня не окликнула Юлька и мы не пошли заниматься делами. То есть Юлька дела делала, а я руководил!

Так прошла неделя. Я полностью освоился. Мы с Юлькой отлично проводили время: вкусно ели, крепко спали, не перетруждались - в общем, делали всё, чтобы поддерживать красоту!

К вашему удивлению, за неделю я мышь так и не поймал. Всего раз увидел - и хватило. Жи-ро-ба-си-на! Машка была права: эта мышь - та ещё крыса, которая считает, что весь дом принадлежит ей, а мы тут квартиранты. Сидит в Машкином углу, морда красной помадой намазана (не иначе Машкину слямзила, а Машка ещё у кого-то), на шее Юлькин браслет, который я видел на ней пару дней назад. Прямо светская львица! Фрр.

Я, конечно, попытался сделать грозный вид - надулся, как настоящий лев, и тихонько сказал ей: «Вы...вы бы потише ночью, а то я тут сплю». Клянусь, после я старался ещё покрепче спать, честное слово! Потому что в драку с такой вступать я ещё не дорос!

Как-то вечером лежим мы с Юлькой в кроватке. Она что-то там читает, а я то так лягу, то эдак - сон не идёт. На первом этаже обычная мышиная возня. И так что-то я разозлился, что какая-то мерзкая мышь мне сладко заснуть не даёт, да так углубился в эту мысль, что и стыдно стало: я вроде должен мышей ловить, а я тут в кроватке почиваю. И остановиться бы в своих мыслях, но нет - они меня довели! Довели до жалости к Машке. Неприятненько.

Думаю, надо пойти перекусить. Завкуснятить стресс от собственных же мыслей надо. И не лежалось мне пустоголовым. Спустился к миске, а еды нет! Ну кошачья мать! Даже я себя ещё в гневе не видел, а вы сейчас увидите!

Я расправил усы и уверенной походкой, как заправский лев, направился в Машкин угол - разбираться. Шаг - и шерсть на загривке дыбом, шаг - и хвост трубой. Я прямо чувствовал себя царём зверей. Правда, где-то на середине пути меня отвлекла пролетающая муха, но я взял себя в лапы. Иду, а сам думаю: «Щас я ей покажу, где крысы зимуют!»

Подхожу, а она сидит на банкетке. Живот выпирает и свисает, помада размазана до ушей, Юлькин браслет на хвосте болтается. И морда наглая такая, сытая - будто сожрала всех себе подобных в округе!

- Слышь, свинина, - говорю, - ты мою еду сожрала?

Она только левый глаз приоткрыла, помадовые губы облизнула и отвечает с таким презрением, будто я ей засохшего муравья принёс:

- Если не подписано - значит, моё. А в этом доме ничего не подписано. Гы!

- Но там МОЙ поднос и значит на нём миска с МОЕЙ едой!

- Не подписано. А даже если и подписано, то докажи, что там что-то было. Гы-гы-гы!

Когтем достала что-то из зуба и смачно так хрустнула.

- И вообще, шёл бы ты Машку поискал. Она мне должна еду приносить - из шкафов с крупами, из кладовки со всякими вкусностями. А она куда-то пропала. Не голодать же мне, в конце концов! На одной твоей миске с кормом в сытую жизнь не заедешь! Ещё я десерты люблю. Обычно Машка угощает, а сегодня первый раз от тебя был, и, надо сказать, очень даже вкусный. Такое уныние, недовольство всем и вся, такая жалость к себе, такая грусть - пальчики оближешь! Ты, Марс, когда переживаешь, становишься просто эмоционально питательным. Свежий сахарок! Так что ты это... переживай почаще, а? - попросила она лукаво.

Тут я пригляделся и обомлел: мышь-то выросла! Раза в два с того дня, как я её увидел. Святые укотники! И тут до меня дошло - она же не с корма жиреет, а с настроения! Еду она просто ест, а жиреет именно с грусти! А я только что в кроватке сидел, Машку жалел, себя корил, что я не герой. Вот она этим и лакомилась - моей жалостью, грустью и унынием. И вымахала до таких размеров!

Именно в этот момент я понял: царю зверей точно по плечу сложившаяся ситуация. Царём зверей не становятся - им рождаются. А я, как царь зверей, точно знаю: справедливость всегда побеждает, а наглость, которая во вред окружающим, - всегда наказуема! С такими убеждениями я родился!

Именно с такой мотивацией я отправился искать Машку.

Искал я её несколько часов. Нашёл под кроватью в комнате для гостей. Лежит такая на голом полу, еле дышит. Платье грязное, вся, как обычно, в колтунах, но от обычного её вида отличало то, что была бледная - почти прозрачная. Руки вдоль тела. Прислушался - дышит еле-еле.

Да, подумал я, в Машке уныния и недовольства было хоть отбавляй, но мышь всё высосала. Осталось только помереть.

Да, довела она себя! Интересно, все самки так делают? Хм... А что если наполнить её теперь чем-нибудь другим? Место-то освободилось!

Не знаю, как у меня получилось, наверное, домовые в кризисе весят не больше пушинки. Но я закинул Машку на спину и сиганул в приоткрытое окно - на улицу, на свежий воздух.

Для Маши это была шоковая терапия! Она винтажное количество времени не была на улице и, конечно, обалдела, но зато ожила! Сели мы с ней на открытом крылечке с тёплым полом. Машка дышала свежим воздухом полной грудью и молчала.

А потом она сказала, что не выходила из дома, потому что боялась: вдруг бывшие хозяева за ней приедут, а она их пропустит.

- Ну, Машка, уж ты и выдумщица! Настоящая мастерица высшего класса по депрессии. Тебе уроки можно давать - "как довести себя до коробки из-под обуви"!

- Марс, ты даже не представляешь, как мне было здесь одной страшно и одиноко. Я ведь turha, - добавила тихо. Это по-фински "лишняя".

- Надо же, ты ещё финский не забыла! А почему ты уверена, что ты им не нужна и где-то ты лишняя?

- Потому что я даже мышь выгнать не могу. Sisu потеряла.

- А что такое sisu?

- Это... стойкость. По-нашему. Мама так говорила. А у меня её нет.

- Зачем стойкость, когда можно просто жить? Здесь тепло, сыто, мягко! С чего унывать? Не понимаю! А бывшие хозяева, может быть, тебя не взяли, потому что оставили за домом следить? Может, этот дом для тебя!

- Ну, может быть. Я же сюда заселилась, когда только стены поставили. Дом рождался на моих глазах. А ещё я жалею, что сама не запрыгнула в чемодан с инструментами, когда они собирались. Ведь могла же и думала об этом, но что-то меня остановило: то дела какие-то, то ещё что-то...

- Получается, - говорю я, - хозяева не "не взяли" тебя. А ты осталась. Ты могла уйти с ними. Но ты осталась. Значит, ты выбрала этот дом. А люди эти может и не хозяевами были, а просто строителями.

- То есть ты хочешь сказать, что я сама выбрала остаться с этим домом, так как в глубине души знала, что привязана к этому месту? - шепчет Машка.

- Ну, строители уехали строить новый дом. А ты осталась. Ты могла уйти. Но ты осталась. Значит, ты выбрала этот дом, а не людей.

- Получается, что мне не нужен кто-то, чтобы быть счастливой в своём доме?

- Получается так - ты хранительница. Живи как хочешь и ешь сушки, пряники! Ходи гуляй, гоняй мышей, оберегай дом!

- Kodin haltija, - кивнула она. - Хранительница дома. Вспомнила слово. Марс, я вправду! Я очень люблю этот дом, а как бывших хозяев зовут - я даже не помню. Я - хранительница дома! А ты, Марс, как же хорошо, что ты здесь. И хорошо, что Юлька здесь - она хорошая, не пилит и не стучит молотками, как прежние. Надо заново к ней присмотреться.

И тут началось чудо. Машка начала меняться. Лохматость сползла, чумазость сошла. Она стала пушистая, красивая. Даже акцент стал мягче - не от депрессии, а от происхождения.

- Ой, - говорит, - а я и забыла, какая я красивая. Kiitos, кот. Спасибо. Если бы не ты, то...

И вот мы сидим и молчим, смотрим на ночное звёздное небо.

- Ну разве это не чудо? - спросил я у Машки.

Машка говорит, что оно самое.

- Но звёздное небо и свежий воздух - это чудо является частью природы.

- Марс, ты тоже часть природы, значит, ты тоже чудо.

- Машка, и ты часть природы и силы поверья - ты двойное чудо!

Мы улыбнулись друг другу. Оба красивые, расслабленные, с доверием к завтрашнему дню!

А в это время через порог прошмыгнула мышь - мелкая, тощая, совсем не похожая на ту наглую крысу с помадой. Видимо, без чужой грусти она сдулась, как шарик. Мы на неё уже не обращали внимания.

И не надо пускать в голову крыс, которые жиреют на твоих слезах. Лучше погладь своего кота и дай ему молочка. А крысам нечего давать ни грусти, ни уныния. Пусть голодают. Им и так хватит. Хо-хо!

Мяучкова мудрость: Настоящий хозяин не тот, кто стучит кулаком по столу, а тот, кто слышит, как дышит стена, ещё до того, как кто-то постучит в дверь. Потому что охранять — значит не держать в страхе, а создавать покой. А покой — это когда даже домовой перестаёт прятаться по углам, выходит, садится напротив и спокойно пьёт твоё молоко.

Вот тогда ты и есть хозяин.

Марсянка: Я тоже часть природы — значит, и я чудо.

Спокойной ночи, мой котик. Я рядом.