Czytaj książkę: «Троянская война год первый»

1. Нападение

Высадка. Протесилай

Ахейские войска, все погрузившись на свои суда, наконец-то покидают Тенедос. Огромный флот – одна шеренга за другой отходят от маленького острова и направляются к троянским берегам. Каждый корабль разворачивает белый парус и строго занимает свое место – их Паламед построил в шахматном порядке и указал положенную скорость. Организованный накат – шеренга за шеренгой, идет на побережье. Шеренги кораблей заполнили собою всё пространство. Весь Геллеспонт усеян кораблями.

Войска троянцев, что поджидают противника на берегу, увидели невероятную картину. Сначала – бесформенное белое пятно над водами пролива, что надвигалось на троянский берег. Поток неспешно кАтится на них, с каждой минутой становясь всё ближе. Лавина приближается. Становятся видны отдельные детали. Великое количество судов целенаправленно идет на побережье. Взлетают весла над водой, и медь доспехов блестит на каждом корабле. Ахейских кораблей не сосчитать – они сливаются своими парусами, все интервалы перекрыты – нигде нет ни малейшего зазора и нет конца их грозному движению.

Смятение прошелестело по рядам. И каждый воин дрогнул сердцем, каждый невольно сделал шаг назад, и, если бы ни окрик Антенора, как знать, быть может, троянские войска оставили позиции.

– Что замерли? Бросайте камни.

Первым свой щит на землю положил Троил, а следом Деифоб, они схватили по булыжнику. За ними первые ряды очнулись, и камни полетели в корабли. А те давно уж в зоне досягаемости. И чья-то мачта вдруг согнулась от удара, накрывая парусиной ряд гребцов, а следом какой-то воин рухнул в воду, другому камень прилетел в лицо. Фонтан морской воды опасно накренИл один корабль, а следующий зачерпнул воды бортОм, перевернулся под радостные крики, а после град камней обрушился на головы врага, что показались на поверхности.

От камнепада щитами прикрываются ахейцы и на ближайших кораблях, и следующих за ними, но движение вперед не прервано, и первые суда через миг коснулись берега. На них обрушен целый град камней. А сзади подходит еще шеренга кораблей, за нею следует еще одна – суда теснятся, скученность всё возрастает, булыжник всё летит на корабли и чаще достигает своей цели – то в ряд гребцов, а то сбивает парус.

Троянцы пришли в себя, поднаторели в метании камней – еще немного, и весь ахейский флот поляжет прямо здесь, в прибрежной зоне троянского порта. Вот-вот ахейская атака захлебнется.

Никто из первой линии судов, как впрочем, и второй, и даже третьей не спешит высаживаться на троянский берег. Под мощным камнепадом командиры лишь крутят головами. Кто первый? Кто будет самым безрассудным среди них? Секунды же летят, заминка с высадкой становится заметна. Мелькают взволнованные лица Мегета, Схедия, Профоя и Сфенела, Протесилая и Бланира – они давно готовы спрыгнуть с борта, но мешкают – им невозможно головы поднять – булыжники свистят над самым ухом, но, схоронившись за щитами, они всё медлят, и только озираются по сторонам.

А с берега летят им оскорбления, призывы убираться прочь и грозный гребень колышется над шлемом воинственного Гектора. Он нагоняет страх своим могучим видом.

– О, черт бы всех побрал. – соображает Одиссей. – Еще немного – нас протаранят наши же суда, а нас всех перебьют троянцы прямо здесь.

Он понял – никто не хочет оказаться первым, и это промедление губит шикарную задумку Паламеда. Необходимо что-то предпринять. Следующим движением щит Одиссея летит на берег, он обнажает меч и спрыгивает с борта на свой щит. И командиры сразу оживились – кто-то уже коснулся берега. Тем самым путь открыт для всех.

– За мной. – вопит Протесилай. – он так и рвется в бой.

Он ринулся вперед с мечом в руках, глаза горят и жажда подвигов овладевает царем Филаки. Он словно бог войны, он грозен и могуч, своим отчаянным порывом способен увлечь всё воинство Эллады за собой.

За ним посыпались с судов войска ахейцев, как будто извержение вулкана пытались удержать, но тщетно, и лава наконец-то прорвалась сквозь все препоны, губительные камнепады и ряды врагов.

Протесилай бросается к ближайшей куче сваленных камней – верней, к тому, что от нее осталось. Здесь суетятся люди. Их щиты лежат поблизости, троянцы склонились над булыжником. И не успели даже разогнуться – Протесилай с разбегу наносит рану в спину одному, в живот другому, и те со стоном падают, а бравый царь Филаки бросается на следующего врага. Но жаркий его пыл внезапно остановлен – Гектор удачно и очень вовремя метнул копье – оно вонзилось в шею смельчаку и перебило вену. Протесилай отлетел от сильного удара и рухнул на песок. Поникли руки, выпустили меч, глаза уставились в безоблачное небо, с губ сорвалось – Лаодамия, прости…, а сразу следом душа оставила могучего Протесилая.

Сражение

А бой кипит. В него уже вступили войска с ближайших кораблей – эвбейцы Элефенора стараются пробиться сквозь ряд сомкнувшихся щитов, что закрывают с головы до ног троянцев. Тем самым образуя живую стену. Ее пробить невероятно сложно. Из-за стены щитов в большом количестве полетели стрелы, а то коварно пустят дротик. И кто-то из ахейцев уже ранен слепой стрелой, другой споткнулся и упал, а дрот снес половину головы очередному смельчаку. Стон раненых ахейцев и радостные возгласы троянцев смешались воедино.

– Вперед. – кричит Нирей из Сима.

Этот красавчик не менее отважен, и воины его трех кораблей пытаются пробить стенУ врага. А рядом идут на штурм троянской обороны магнеты царя Профоя и другие фессалийцы – сражаются Евмел, Бланир и Еврипил – все до единого пытаются сломить оборону войск Антенора. По всей длине порта в разных местах заметен Гектор – он появляется где это особенно необходимо, без устали разит врагов и этим вдохновляет своих людей. Троянские войска достойно сдерживают натиск, из-за стены щитов летят то дротики, то стрелы.

Но сделать хотя бы шаг вперед не получается. Сбросить в воду врага уже не выйдет – береговая линия теперь уж не вода, а сплошь скопление судов, что в великом беспорядке примыкают одно к другому. Отчаянно сражаются Агенор, Геликаон и Гектор, на флангах бой ведут Мунипп, Горгифион, Гелен, а ближе к центру – Капис, Троил, Полиб и Деифоб, но враг не отступает. И линия троянцев начинает прогибаться, с трудом выдерживая столь могучий натиск. А он усиливается. Врагов всё прибавляется и далеко не все еще ахейцы покинули свои суда. Им скученность мешает подойти поближе и высадиться на троянский берег. В решительный момент включаются в борьбу беотийцы – Леит и Аскалаф, а с ними Профенор. Их люди подобно волчьей стае набрасываются на ряды троянцев.

Горгифион добрался до тела Протесилая, выдернул копье и хочет снять доспехи. Те потрясающе блестят на солнце, красивые узоры выбиты и окантовка оловом идет по краю. Подаркес, брат Протесилая едва увидел это и налетел, как ястреб, защищая тело брата. Горгифон попятился. Троянцы встали рядом и держат оборону от наступающих врагов. Бойцы Протесилая спешат к Подаркесу – и отбивают неприятеля от тела своего погибшего царя.

А в бой вступают свежие дружины с ахейских кораблей, аркадцы царя Агапенора наконец-то добрались по кораблям до места боя и тем усилили и без того могучий натиск. Аркадцы искусством боя владеют в совершенстве – их с малолетства обучают вести сражение, взаимодействовать между собой, теснить врага и наступать. Они довольно быстро находят слабые места в троянской обороне. Вчерашний булочник, торговец, садовод пасуют перед профессиональными войсками.

Одного, пусть даже страстного желания отстоять свою отчизну, увы, бывает недостаточно. Ополчение хотя и велико, но явно послабее бывалых воинов. Троянцы постепенно освобождают береговую линию под натиском бойцов Агапенора, Профенора, Леита, Элефенора, и Клония.

– Ох, сколько их… – досадует Антенор и видит свои смятые ряды.

А воинам похоже нет числа. Всё чаще ахейские атаки достигают цели. И оборона Антенора начинает трещать по швам.

Троил

В кровавой суматохе Гектор разглядел Троила – тот умело орудует мечом и храбро бьется с воинами могучего Профоя. Искусством фехтования с Троилом занимались хорошие учителя и это сразу видно. Где встал Троил – враг точно не пройдет. Он вынудил магнетов отступить. Пусть это небольшой участок боя, но молодой троянец здесь одержал верх над врагом. Через миг на Троила уже несется фокеец Схедий. Он здоровенный, словно бык. Сейчас сметет Троила. Против огромных мужиков не устоять вчерашнему мальчишке.

Они сейчас убьют его – понимает Гектор.

И вырастает на пути огромного вояки.

Схедий при виде Гектора сдает назад.

– Троил, давай домой. – распорядился Гектор. – Отцу доложишь – их слишком много. Кикн что-то задержался. Мы не удержим их.

Троил считай, мальчишка. А здесь сражаются здоровые вояки. Пусть дома посидит. Тот понял – брат старается его спасти. И спорить с ним не стал.

– Ворота пусть откроют. – вслед Троилу кричит Гектор. – И лучников на стены.

А сам сражается с врагами. Где бьется Гектор ряды троянцев держат оборону, но чуть подальше фланг Антенора заметно проседает, хотя с ним рядом воюют сыновья. Здесь Агенор и Архелох, Педей, Демолеон. И, тем не менее, ахейцы находят слабые места в троянской обороне, оттесняют, затем наваливаются всей толпой.

Все в Трою

Последними высаживаются мирмидонцы. Людей ведет Ахилл, а с ним – Патрокл и Феникс. Они врезались в центр текущего сражения и смяли троянские ряды.

– Все в Трою. – сориентировался Гектор.

Сражение проиграно. Еще одна волна врагов, и мы не выдержим. Поляжем прямо здесь. Пока не поздно, нужно отступить.

Троянские войска все побежали в город, их прикрывают Гектор с Антенором, и лишь когда последний воин скрылся в Трое, Гектор, при виде набегавших мирмидонцев, дает знак лучникам, что ждут его команды. После чего последним заходит в створ ворот. Ворота закрываются за ним. Внешняя решетка (герса) опущена. Бойцов Ахилла встречает дождь из стрел и заставляет остановиться даже самых смелых. Эти стены неприступны. Проем ворот закрыт надежно. Мощь укреплений, что возводили боги, впечатляет. Ряды троянских лучников дают понять любому – хотите жить – идите мимо. Как можно дальше от троянских стен. А лучше – убирайтесь прочь. Ахилл с Патроклом явно не согласны, но делать нечего. Придется отступить. И мирмидонцы вынуждены вернуться в порт.

Амулет Лаодамии

Там Агамемнон высаживает войска, что из-за великой скученности кораблей не смогли достигнуть берега. Нестор, Идоменей и Паламед руководят распределением кораблей по побережью. И отдают дань уважения погибшему Протесилаю.

– Подаркес, ваши корабли сюда, по центру. – команда фессалийцев вытаскивает все сорок кораблей Протесилая.

– Надо достойно его похоронить. – советуются меж собой цари Эллады. – Со всеми почестями, что полагаются великому царю.

После чего оглядываются по сторонам. К краю пОрта, где заканчивается песок, примыкает небольшая рощица – деревьев, правда, маловато, но сгодятся для погребального костра. Что ж, полчаса – и рощицы не стало. Торчат лишь свежие пеньки. Зато соорудили для царя Филаки большой настил из нескольких накатов. Друзья и земляки Протесилая готовят тело для погребальной церемонии, обмывают и наряжают в свеженький хитон.

– Какая-то занятная вещица. – поднимает Подаркес помятую восковую фигурку.

Она выпала из нагрудного доспеха царя Протесилая. И тот хранил ее поближе к сердцу. Увы, но младший брат не знает – это амулет. Тот самый, что Лаодамия дала супругу. Но амулет его не спас. Кровь безрассудного Протесилая первой обагрила троянский берег. И Лаодамия, когда узнает, всё проклянет – войну, Елену, свою несчастную судьбу. Отчаяние фактически убьет прелестную супругу царя Филаки. Ее слова не раз за десять лет повторят еще много вдов по всей Элладе - Да будет проклята война.

Подаркес положит фигурку Лаодамии в костер Протесилая. Он верно рассуждает – если брат хранил эту вещицу на груди, значит та была дорога ему. Пусть с ним и остается до конца.

Погребальный костер готов. С героем вместе сгорят поверженные враги, из тех, что в большом количестве валяются вокруг.

С погибших сняли все доспехи, немедленно присвоили себе. Оружие троянцев вызывает зависть у ахейских командиров – мечи отлиты вроде бы из меди, но будут попрочнее, острее и украшены получше. Но то понятно – чужая вещь всегда милее сердцу.

Лишь только шум сражения утих, цари Эллады решили первым делом проститься с Протесилаем. Здесь каждый понимает, что сам мог оказаться на месте погибшего царя Филаки. Своим невероятным безрассудством Протесилай отсрочил смерть для каждого из них. Не говоря уже о том, что без его геройского порыва атака ахейских войск не состоялась бы. Конечно, Одиссей благоразумно промолчал, и каждый царь сейчас считает, что ради славы всей Эллады Протесилай сознательно пожертвовал собой. И это, безусловно, вызывает уважение.

Пока начальство занято похоронами, воины разбрелись по территории – быть может попадется какое-нибудь приличное добро.