Czytaj książkę: «Тишина внутри шума»

Пролог

23:47. Чат «Мира и Лев».

Лев: Ты снова не заметила, как я пришёл.

Мира: Я заметила. Просто доделывала пост.

Лев: Я стоял на кухне и смотрел на тебя четыре минуты. Ты ни разу не подняла голову.

Мира: Ну прости. Дедлайн.

Лев: У тебя всегда дедлайн. Даже в два часа ночи.

Мира: Ты же знаешь, у меня работа такая.

Лев: Работа — это когда ты пишешь тексты. А когда ты бесконечно скроллишь ленту — это не работа. Это зависимость.

Мира: Лев, давай не будем.

Лев: А когда будем? Когда я уйду?

Мира: Ты не уйдёшь.

Лев: Уже ушёл.

Сообщение прочитано. 23:58.

Мира: В смысле ушёл?!

Лев в сети. Лев печатает...

Лев удаляет сообщение.

Лев выходит из сети.

Чат «Мира и Лев» удалён.

Она перечитала переписку раз десять. Потом ещё раз. Экран светился в темноте, как аквариум с мёртвой рыбой. В комнате пахло вчерашним кофе и немного — его одеколоном. Или ей просто казалось.

Мира отложила телефон. Потом взяла снова. Открыла чат. Закрыла. Открыла другой чат — с подругой, но писать не стала. Просто листала вверх, вниз, вверх, вниз. Палец двигался сам.

Где-то за стеной соседи смотрели телевизор. У них громко работал канал с новостями. Мира лежала и слушала обрывки: что-то про курс, что-то про погоду, что-то про конец недели.

Она не плакала. Ей было пусто. Так пусто, будто из неё вынули всё, что держало изнутри.

А потом она сделала то, чего не делала уже много лет.

Написала сообщение. Не в чат. В заметки.

«Я не знаю, кто я без телефона. И это самое страшное».

И сохранила.

Она лежала и смотрела в потолок. Телефон лежал рядом, экраном вниз. Мира знала, что если перевернуть — увидит уведомления. А если не перевернуть — увидит себя. И это было страшнее.

Она выбрала темноту.

Часть I. Цифровое зеркало.

Мира просыпалась не от солнца. От вибрации.

Телефон лежал под подушкой — так делают все, кто боится пропустить что-то важное. Экран загорелся в 7:03. Первое, что видела Мира каждое утро, — не потолок, не небо за окном, а ленту новостей.

Она лежала, не открывая глаз, и слушала, как вибрирует телефон. Он звал её, как ребёнок, который проснулся раньше матери. Мира знала, что через минуту сдастся. Она всегда сдавалась.

Экран вспыхнул. Соцсети, мессенджеры, почта, новости. Двести сорок семь уведомлений за ночь. И ни одного по-настоящему важного.

Ей было двадцать девять. Она работала редактором в крупном онлайн-журнале, вела три личных аккаунта и один рабочий, знала все тренды на месяц вперёд и могла отличить хороший свет от плохого с первого взгляда.

Она была красива той самой красотой, которую видно в сторис, но трудно разглядеть вживую: лёгкая небрежность, идеально растрёпанные волосы, брови, нарисованные так, будто их не рисовали вовсе.

Лев говорил, что она похожа на актрису из старого французского кино. Мира не смотрела старое французское кино, но ей нравилось, как он это говорит. У него был низкий голос и привычка слегка улыбаться, когда он говорил о чём-то серьёзном. Мира сначала думала, что он смеётся над ней. Потом поняла — просто так устроено его лицо.

Она села в кровати. В комнате было темно, хотя за окном уже светало. Плотные шторы не пропускали солнце — их купила Мира, чтобы снимать контент с правильным светом. Теперь она жила в полумраке, как в кинотеатре, где единственный экран — телефон.

— Доброе утро, — сказала она вслух.

Умная колонка в углу загорелась синим.

— Доброе утро, Мира. Сегодня ожидается дождь. У вас запланирована встреча в одиннадцать. Вы плохо спали.

— Спасибо, — сказала Мира.

Она не знала, зачем разговаривает с колонкой. Наверное, потому что больше было не с кем.

Лев... Она вспомнила о нём только когда телефон снова завибрировал. Это было уведомление из банка.

Она не видела Льва три дня.

Вернее, видела. В мессенджере. Он писал: «Доброе утро». Она отвечала эмодзи. Он спрашивал, как дела. Она присылала мем. Он звал гулять. Она говорила: «Может, на выходных? Сейчас много работы».

Работы было много. Но не настолько. Просто Лев хотел разговоров, а Мира хотела тишины. Хотя нет — не тишины. Она хотела скроллинга. Это не одно и то же.

Скроллинг — это белый шум. Он заглушает мысли. А Лев, наоборот, заставлял её думать. И чувствовать. А этого Мира боялась больше всего.

Потому что если начать чувствовать — придётся признать, что её жизнь не такая идеальная, как в ленте. А это страшно.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня Лев не написал.

Мира посмотрела на экран. Пусто. Только уведомления от приложений, которые напоминали ей, что она должна выпить воды, сделать растяжку, помедитировать, проверить статистику, выложить пост, ответить на комментарии.