Czytaj książkę: «Тайна кургана»
Глава 1
От автора.
Книга написана на основе открытых источников, трудов летописцев, исторических данных, археологических исследований и альтернативных гипотез. Автор не призывает к слепой вере во все написанное. Это мое восприятие, оно может не совпадать с вашим мнением. Давайте уважительно относится и к чужому мнению, и к истории, и к здоровому любопытству. Здоровья вам, ясного ума и любви к своим корням.
Славянский сеттинг
Славянское фэнтези
Темное фэнтези
Бытовое фентези
Приключенческое фентези
Исторический любовный роман (для любителей «исторической атмосферы» без строгого историзма). В романе бытовые детали, исторические события, формы-обращения и т.д. работают как фон, для удержания внимания и создания атмосферы
Глава 1
Часть 1: «УЗЕЛ РОДА»
Узел Рода - это не вещь. Это обещание, данное еще до рождения: стоять за свой род, хранить его честь и принимать его тяжесть. Узел рода - это тонкая нить между живыми и мертвыми. Его нельзя потерять, нельзя отдать. Пока узел цел, род стоит крепко, а курган молчит. Но когда он исчезает, курган начинает шептать. И тот, кто услышит, уже не сможет притворяться, что ничего не знает…
Глава 1
Пролог
- В те времена, когда леса говорили с людьми шёпотом ветра, а реки знали имена всех, кто ступал на их берега, пришли в эти земли два брата - Радим и Вятко. Родом они были из дальних западных земель, где солнце садится позже и тени длиннее, но сердце звало их туда, где земля сама просит, чтобы её обжили. Шли они не порознь, а рядом, плечом к плечу, и каждый шаг их был как слово, сказанное земле: «Мы здесь». Но путь был не прост. Леса вставали стеной, реки гнали волны, будто не хотели пускать чужаков. А ночью, когда звёзды становились острыми, как стрелы, братья слышали голоса, что шептали из темноты: «Испытание ждёт того, кто хочет стать своим».
Однажды на перекрёстке трёх дорог, где тропы терялись в тумане, они встали спиной друг к другу и, закрыв очи, несколько раз повернулись по пути Ярило-батюшки. А потом пошли туда, куда он им указал, - голос волхва звучал глухо и сипло.
Лето выдалось дождливое и холодное. Часто хворал старик. Все ближе к кострам жался. Да из землянки своей все реже показывался.
А сегодня день выдался безветренным и жарким. Травяной ковер, с яркими пятнами цветов источал пьянящий аромат. По бездонно-синему небу, раскинувшемуся во всю ширь, размазали белесоватые нити облаков, а под ними, далеко-далеко, за темными лесами и непроходимыми болотами устремлялись ввысь макушки деревьев, над которыми, высматривая добычу, парили ястребы.
Волхв подкинул в костер несколько сухих веток.
- И Радим пришел сюда? - на него смотрели чистые любопытные глазенки одного из сидящих вокруг мальчишек.
Одеты они были в холщовые порты и такие же рубахи с красно-черной обережной вышивкой по рукавам и горловине. Онучи обёртывали ногу от щиколотки до колени и были обвиты пеньковыми оборками-веревками, которые так же стягивали легкие кожаные поршни *
(это простейшая старинная кожаная обувь. По виду она напоминала лапти, но была сделана из кожи)
У каждого на голове была надета широкая вышитая налобная повязка-очелье. Каждый элемент вышивки нес особый смысл и охранял своего обладателя от злых духов. Рубахи мальчишек были подпоясаны широким кожаным поясом, а на руках - кожаные наручи.
- Да, Черныш. Со своим родом Радим остался здесь. По нраву пришлись ему эти места. Леса. Болота. Ворогу трудно добраться до наших селищ. А мы каждую тропку в лесу знаем. И через болота пройти можем.
- А там, на болотах, сокровище? – спросил другой мальчишка, постарше, сидящий с другой стороны от волхва.
- Ты только о сокровищах грезишь, Завид, - проговорила сидевшая рядом девочка. Она внимательно слушала волхва, плетя венок и вслушиваясь в каждое его слово. На девочке была надета длинная рубаха, так же как и у мальчиков, украшенная вышивкой их рода. На льняном сарафане и поясном ремешке красовались костяные привески-уточки – оберег, символизирующий связь с матушкой-природой и ее плодородием через воду. А также более изящное, тонкое очелье, к которому крепились позвякивающие при каждом движении медные кольца с семью лучами. Несколько таких же колец были вплетены в ее медно-рыжую косу.
- Сокровище.... Когда Радим уходил к пращурам, завещал прах его рядом с домовиной жены Миланы схоронить. Из всех жен, она ему милее всех была. Завет его выполнили. Да не совсем. Его прах в домовине чуть поодаль поставили. Да два кургана насыпали. А на другое лето придя к тому месту, нашли что меж тех курганов песка да земли нанесло. Как бы сравнялись два кургана вместе. Словно духи друг к друг стремились. Видно, боги сами их вместе сводили. Хотели раскопать те курганы, заново домовины поставить. Да внезапно ветер поднялся. Небо заволокло темными тучами, и ливень пошел. Когда все успокоилось, попытались снова. Да вновь дождь да ветер налетел. Смекнули тогда, что не хотят духи, дабы разлучали их. Поклонились они пращурам, дозволения испросили да общую домовину им поставили. Вновь курган насыпали. Говорят, чтобы духи на сынов своих не гневились, добра всякого в домовины положили. Но есть особая ценность там, которая род наш, радимичей, до сих пор хранит.
- Какая? – с загоревшимися интересом глазами подались вперед мальчишки. Даже девочки тихонько сидели, внимая голосу волхва.
- Говорят, там «Узел Рода» хранится. Братья знали, что их роды будут разными, но память у них была одна. Но перед тем, как расстаться, их жены спели прошлое и будущее в узел памяти. И спрятали его в сердце кургана, который они насыпали своими руками. Когда насыпь стала высокой, как три избы, старейшина взял ларец с узлом и опустил его в сердце кургана. И сказал: «Пусть тот, кто придёт сюда с чистым сердцем и тяжёлой памятью, найдёт то, что ему нужно. А кто придёт с корыстью - пусть земля не даст ему опоры». И запечатал вход тем самым перстнем с печатью, который Радим с собой принес. До тех пор, пока он у истинного главы Рода хранится, сращивая плоть и землю, Род силен будет и жить будет в веках.
- А если он в чужие руки попадет? – тихо спросил Черныш. Волхв взглянул на него.
- Исчезнет тогда наш Род.
Дети тихо ахнули.
- Даже если вернуть его удастся? – негромко произнесла Нежана. Волхв покачал головой.
- Кто знает, что тогда нас ждет? Ведомо нам только одно: «Узел рода» только у хозяина истинного должен быть. Говорят, духи охраняют свою домовину, не допуская до нее тех, кто со злым умыслом приходит. И пуще зеницы ока «Узел» берегут.
Старик глубоко вздохнул, обведя взглядом детей и собираясь с духом, чтобы продолжить рассказ.
- С тех пор воинов и старейшин только в курганах хоронят. Да, видно, обиду духи затаили, что не до конца воля их была исполнена. Много в то лето в лесах да болотах сгинуло. Ворог все чаще до селищ наших добирался. Решили тогда поклониться Перуну. И он им наказал глубже в леса уходить. Послушались деды наши завета Перуна. Ушли с тех мест. Мирно и ладно жить стали. Да с хазарами вон в миру живем. Дань платим, а они нам защиту на путях торговых дают.
- А курган тот так и стоит? - Завид со сверкающими глазами подался вперед.
- Стоит, - старик протянул руки к огню.
- А что еще за сокровище там зарыто? – покосился на Завида Черныш, поигрывая коротким ножом. Футляр для него, с костяными накладками, лежал рядом. На шее мальчишки красовался амулет из зуба медведя, волка и металлическая фигурка коня, что говорило о том, что его готовили в охотники. – Его найти можно?
Девочка отвлеклась от плетения венка и подняла на мальчишек взгляд.
- Вам бы только сокровища искать, - одернула она его, - может, нету там ничего. только домовины. Да духи пращуров наших, что землю-матушку нашу охраняют.
По губам волхва пробежала едва заметная улыбка. Он внимательно взглянул на девочку. Почесал бороду и окинул задумчивым взглядом сидящих вокруг него детей.
- Сокровище - не только то, что блестит, - мудро заметил он, - зачастую сокровище мы в себе бережно храним да другим показывать не желаем. А то, что в кургане Радима хранится… Оно не каждому в руки дастся. Только тому, кто с чистым сердцем и без жадности к пращурам на поклон придет. Кто же со злыми думами и корыстью, тот проклят будет.
Девочка вздрогнула и испуганно взглянула на волхва.
- И правда, проклят?
Старик кивнул.
- Молва идет, что тать* под покровом ночи, уходя от гнева князя, там на ночь остался. Решил найти то, что спрятано.
*(разбойник. Слово зародилось в праславянский период, хотя в письменных источниках датируется только с 11 века)
- Нашел? - одними губами прошептала девочка.
- Нет, Нежа. В страхе с тех мест бежал. И те, кто с ним был. Кто из них в волчьей яме погиб, кто зверю лесному в лапы попался. А кто в болотах смерть свою нашел. Многие туда пытались ходить. Сокровище искать. Да многие только смерть и находили. Места там суровые. Гиблые. Не каждому духи путь укажут. А тот, кому уйти удавалось, страдал потом. Житья им на этом свете не было.
- Почему?
Волхв обнял девочку за плечи и легонько щелкнул по носу.
- Потому, Нежа, что Радиму жена его люба очень была. И до сих пор он защищает ее. Покой оберегает. Потому и не пущает никого до сокровища своего. Как зеницу ока хранит...
- А если смельчак найдется и не побоится вновь в ночи к тем курганам пойти? Сокровище забрать? – Завид даже поерзал на месте от нетерпения. Слишком уж заинтересовали его эти сказания о сокровищах,
- Ну коли сердце добротой жить будет, а помыслы чисты окажутся, - волхв внимательно взглянул на мальчика, - откроются ему пути к сокровищу истинному. Коли нет - падет на его голову и род его проклятие страшное. До седьмого колена страдать будут, пока кровью вину перед духами не искупят. А коли пробудят духов беды всех нас ждут....
Тут из темноты, словно вынырнув из самой тени леса, выступил силуэт. Это был один из охотников. Он подошёл к костру, подхватив Нежану на руки.
- Я не ждала, тятенька, - прильнула к отцу девочка, а он ласково потрепал ее по волосам.
- А я пришел.
- Про Радима слушать?
- Про него, - просто ответил ее отец. Его взгляд был тяжёлым, будто на плечах его лежала не только собственная судьба, но и груз всех позабытых клятв.
- Ты слышал эту историю не раз, - тихо сказал волхв, не поворачивая головы, будто ему не нужно было смотреть, чтобы знать, кто пришёл. - И всё же каждый раз смотришь так, будто ждёшь, что в ней появится новое слово.
Мужчина чуть наклонил голову.
- В ней всегда есть новое слово, - ответил он глухо. - Для того, кто готов его услышать. Говорят, что духи хранят не золото и не камни. Они хранят память. А память - она тяжелее любого клада.
Нежана посмотрела на тятеньку с удивлением. В его голосе звучала такая глубокая печаль, будто он уже видел, как рушатся мосты между прошлым и будущим.
- Ты думаешь, кто-то снова пойдёт к кургану? — спросила она, понизив голос, словно боялась, что её услышит сама ночь.
Он ласково улыбнулся дочери и провёл ладонью по рукояти меча, лежавшего рядом. Этот жест был не угрозой, а скорее признанием: он знал, что впереди будет бой, и не только с людьми.
- Пойдёт, - сказал он. - Всегда найдётся тот, кто думает, что сможет обмануть духов. Или того хуже - тот, кто считает, что имеет право их судить. И тогда курган проснётся.
Черныш перевёл взгляд с одной на другого, и в его глазах уже не было прежнего азарта. Теперь в них читался настоящий, взрослый страх. Но вместе с тем - и решимость.
- А если кто-то пойдёт не за золотом, а чтобы понять? - тихо спросил он. - Чтобы узнать правду о наших дедах?
Волхв долго молчал, глядя на угли, которые тихо рассыпались в пепел.
- Тогда, может быть, духи и откроют ему свою тайну, - наконец произнёс он. - Но плата за знание всегда высока. И не всегда она измеряется серебром.
Пламя костра дрогнуло, будто само пространство прислушалось к этим словам. Где-то в глубине леса прокричала ночная птица, и этот крик прозвучал как предупреждение.
А курган стоял в темноте, молчаливый и древний, храня свои секреты и ожидая того, чьё сердце окажется достаточно чистым, чтобы услышать шёпот предков.
Глава 2
Глава 2+
(спустя несколько лет)
Снежок больно ударил в спину. Не успела она развернуться, как в плечо прилетел еще один. И еще.
- Аааа, - закричала она и, схватив с ближайшей ветки горсть снега, быстро смяла его в руках в комок и кинула в сторону выглянувшего из-за угла мальчишки.
- Вот тебе, негодник! - крикнула она, отбегая в сторону и вновь и вновь кидая снежки. Впрочем, в нее они летели не реже, если не чаще. Он что, заранее их налепил?
Нырнув за плетень, она крадучись пробралась до угла амбара, надеясь застать негодника в врасплох. Ноги скользили по утоптанному снегу. Девочка цеплялась за плетень, ловко пригибаясь и балансируя, чтобы не упасть. Но громкий, пронзительный свист над головой заставил ее вскинуть голову, и в этот момент с крыши на нее свалился сугроб.
Этот злыдень просто напросто спихнул лопатой огромный снежный пласт. Девочка, увидев летящий ком, едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться погребенной под ним. Но все равно ее сбило с ног. Она рухнула в сугроб. И снег придавил ее сверху. С крыши донесся веселый звонкий, полный злорадства смех.
Снег колючими иголками впился в кожу лица и рук, заставив задохнуться. Она яростно замолотила руками, откапываясь и отплевываясь, а над головой летел издевательский хохот...
Ну погоди, змей, пожалеешь еще!
Она выбралась из сугроба.
Несколько дней хмуро бродила, подглядывая за Чернышом, пытаясь придумать, как ему отомстить.
Случай представился неожиданно.
Она уже возвращалась домой от подружек, с которыми каждый вечер занимались вышивкой, когда заметила, вышедшего из хлева Черныша. Тот, опустив засов, что-то насвистывая себе под нос, убежал в лес. Нежана воровато огляделась. По губам девочки скользнула хитрая улыбка. Убедившись, что ее никто не видит, она подбежала к хлеву и откинула засов.
На улице уже серело, и слабый свет проникал внутрь, давая ей возможность видеть, устроенную на ночь живность. Заслышав скрип петель, закудахтали куры. Конь рядом мотнул хвостом, взглянув на нее мудрыми темными глазами. Нежана шире распахнула дверь и забегала по амбару, хлопая в ладоши и выгоняя на двор птицу, да коз. С ними выскочил и поросенок. Остальных она не стала трогать, уже было слышно, что, услышав ор, с той стороны хлева, в землянке спохватились. Сейчас набегут. А ее видеть не должны.
Нежана довольно окинула взглядом хлев и юркой мышкой скользнула вдоль стены, скрывшись в ее тени. В полуприседе прокралась до угла амбара и бросилась прочь. Пусть теперь Черныш сам разбирается, отчего скотина разбежалась!
Скатившись по двум ступеням вниз, толкнула дверь землянки, в которой она жила с матерью, ее новым мужем и его детьми от первой жены. После гибели отца, мать долго страдала и мучалась от тоски. Да еще с ней, маленькой, на руках осталась. Одной хозяйство вести тяжело. Сосед сжалился над молодой вдовой. Уговорил женой своей стать. С тех пор они жили в его землянке. Нежана не помнила того времени. Только по рассказам матери да старших братьев и сестер. Матушка всегда с благодарностью к новому мужу относилась. И ее к этому приучала. Говорила, многим ему обязаны. Не возражала, когда она его отцом звать стала. Лишь однажды, когда девочка его тятенькой назвала, поправила.
- Один у тебя тятенька, дочка. Тот, кто жизнь тебе даровал. Другого так не зови.
С тех пор у нее и был отец, что ее кормил, да защищал и тятенька. Тот, чья домовина в лесу, у болот стояла. К нему она повадилась бегать, особенно когда на душе тоскливо и горько было. Он ее оберегал. Ей всегда легче по возвращению становилось.
Сейчас же, разрумяненная с мороза и от своей выходки с бешено бьющимся в груди сердцем, она чуть ли не вкатилась в их землянку. Первая жена отца обернулась на грохот.
- Нежка! – вскрикнула она, - ох, дурная, напугала!
Нежана любила ее. Добрая, отзывчивая. Она ей, что старшая сестра была, учила ее и готовить, и вышивать. Секреты своего рода ей открывала. Матушка ее своим секретам учила, а Любава - своим. Не делала разницы меж ней и своими детьми. Мирно да ладно они жили. Если бы не Первак… Тот отчего невзлюбил малышку. Всегда норовил ей пакость какую сделать, за что часто от отца ему прилетало. Взрослея, он стал осторожнее. Но Нежана всегда настороже была. Приглядывала за ним, да к любой неожиданности готовилась. Да он вроде как отстал. Особенно после того, как про сокровища кургана прознал. Теперь ими на яву грезил. Все найти мечтал.
- Что опять чего-то натворила, вертихвостка, - хохотнул Первак, сидя за столом и грызя сухарь.
- Ничего не натворила, - вскинулась девочка, - просто… там мороз крепчает. Вот торопилась до дома добраться.
- А что там за шум? – Обернулся к приоткрытой двери брат. - Пойду-ка гляну. Выйдя из-за стола, схватил овчинную телогрейку и бесцеремонно толкнув ее вышел в ночь.
Нежана показала ему язык и стянула с головы теплый платок.
- Что там? – посмотрела на нее Любава,
- Да вроде как кто-то хлев не закрыл. Скотина разбежалась.
Любава опустила вязание и внимательно взглянула на нее. Перевела взгляд на дверь.
- Кто-то? – подозрительно спросила она. – Никак опять у Черныша что-то случилось?
- Не знаю, - девочка равнодушно пожала плечами и, схватив ковш, зачерпнула талой воды. - Я не смотрела. Домой спешила.
А поздним вечером лежала на своей лавке, под покрывалом, и вслушивалась в негромкие слова отца. Рядом мирно посапывали сестры. По стене плясали тени от горящей лучины.
- Говорят, Черныш хлев не закрыл, вот скотина и разбежалась. Ох и влетит ему, когда по утру воротится…
Глава 3
Глава 3 +
-Аааа.
Ее крик заставил подскочить всех. Даже младшая детвора, что на лавках у дальней стены, за очагом спала, уселась, пытаясь в темноте разглядеть, чего она так орет. Вспыхнула лучина, вырывая из тьмы рваные дрожащие тени.
- Нежанка, ты чего, приснилось что? - подошла к ней мать.
- Так чего визжать-то так, словно режут? - Недовольно буркнула третья жена, которую отец недавно умыкнул, - всех переполошила.
- А ты помолчи, Беляна, - отрезал отец и подошел к ней, держа в руках еще одну лучину. Склонился к ней.
- Чего ты кричала, дочка?
- Там... Там... - девочка всхлипнула и дрожащей ручкой указала на свою лавку. Отец молча перевел взгляд и, протянув руку, откинул легкое крапивное покрывало. Мать негромко вскрикнула, прикрывая рот рукой. А отец замер. Мгновение молча смотрел перед собой. Потом странно хмыкнул и поднял за хвост дохлую мышь.
Девочка отскочила в сторону, прячась за спину матери.
- Как она тут оказалась? - вынырнул из-за плеча Первак, недовольно глядя то на несчастного погибшего зверька, то на сестру.
- Я откуда знаю!
- Сама небось притащила, а теперь нам спать не даешь?
- Зачем мне это надо? - ощетинилась девочка и злобно прищурила глаза. – Может, этот ты его мне подкинул?
- Да ты рот закрой, визгопряха…
- Успокойтесь! - оборвал их отец. - Первак, унеси, - он не глядя сунул мышь в руки старшего сына. Сам же посмотрел на дочь.
- Значит, не знаешь?
Нежана потупилась и покачала головой. Рыжие локоны вспыхнули в свете лучин.
- Я вот тут от соседа нашего слыхал, что кто-то всю рыбу, что сын его Черныш за утро наловил обратно в реку выпустил. Пока он к брату отлучился, недруг подкрался и ведро перевернул.
- Так может оно само... Упало, - пискнула девочка, прячась за спину матери и стараясь не смотреть на его суровое лицо.
Отец и мать переглянулись. Мать едва заметно покачала головой. Отец же вновь посмотрел на нее.
- А силки в лесу, что он ставил, тоже сами по себе распустились?
Девочка кивнула, стискивая во вспотевших ладонях подол рубахи и не смея поднять взгляд на родителей. Отец тяжело вздохнул и почесал лоб.
- Тогда, видать, и поленница, что Черныш складывал, сама рассыпалась, - предположил он.
Мать едва сдержала нервный смешок, а Нежана рьяно закивала головой.
- Сама-сама. Он просто неумеха. Неправильно дрова складывал. Вечно куда-то спешит. Торопится. Вот и не получается ничего у него.
Внезапно она оказалась в крепких объятиях отца. Уткнулась носом в его рубаху, пахнущую дымом костра и смолой.
- Ладно. Коль он такой неумеха... Зато дочь у меня-краса ненаглядная. Ловкая. Смекалистая. И чего только Черныш тебе все время пакостит?
Нежана расцвела от похвалы отца и обхватила его тоненькими ручками.
- Дурной он, - пискнула девчонка, - все лисицей меня кличет. За то, что волос такой. И другие тоже...
- Потому у него все и не ладится, да? - глубокомысленно заметила мать, со смешинкой в голосе. Впрочем, девочка этого не заметила.
- Я на капище бегала. Богам дары отнесла. Вот они и наказывают его.
- Так это не наказание, а баловство, - заметил с порога вернувшейся Первак, - я вот тебя такому научить могу, что Черныш этот больше…
- Первак, - тихо оборвал его отец, резко вскинув голову, - не смей дурному учить. Сам по-мужски с ним разбирайся.
- Разберусь. Мал он еще, чтобы по-мужски с ним глаголить.
- Так и ты еще недорос. Борода то только-только расти начала. А Черныш не намного младше. Глядишь и у него расти начнет. А уж по смекалке да уму и тебя обойти сможет, - вставила третья жена. Первак сердито зыркнул на нее, явно намереваясь ответить грубо. Остановил его хлопок. Это отец с силой ударил себя ладонью по колену.
- Хватить грызться. А ну по лавкам. Спать. Скоро петухи первый раз кричать начнут. Дел с утра невпроворот. Разошлись.
Он задул лучину. Нежана опасливо провела рукой по лавке, и стряхнула покрывало, прежде чем вновь забралась под него. В ее голове роилось множество мыслей, как отомстить этому подколодному змею, за подброшенную ей мышь. Так и не придумав ничего путного, она вскоре заснула. И снилось ей, что стоит она в поле. Теплый ветерок трепал выбившиеся из косы рыжие локоны. Она медленно бредет к поросшему травой кургану, окруженному странным белесоватым свечением. Девочка хотела остановиться, убежать, но ноги словно каменные стали. Тяжестью налились. Она шага назад сделать не могла. Только вперед. И она шла вперед, словно манило ее туда что-то. Ей, с одной стороны, было страшно, и в то же время хотелось увидеть то, что спрятано в самой глубине кургана. Там, где покоится прах их предка. Радима…
