Czytaj książkę: «Сорок дней и сорок минут»

Вступление

Если вы видите, что по улице идет человек, который передвигается то ли слишком медленно, то ли слишком быстро и с отсутствующим выражением лица смотрит вдаль, не будите его. Не нужно выдергивать человека из тёплых объятий его сознания только для того, чтобы накричать или просто спросить время. Он не ответит, скорее всего просто промычит что-нибудь невпопад и пойдет своей дорогой. Вам придется хорошенечко его встряхнуть, чтобы разузнать ответ на свой вопрос. Проблема в том, что возможно даже это не поможет. О, может ли хоть что-нибудь в этом мире нам помочь?

Была зима, не белая и пушистая, несущая легкое предновогоднее настроение. Это была городская, омерзительная зима. Снега не было уже давно и люди надеялись, что хотя бы в этом году все будет иначе. Они соскучились по ледянкам, по новогоднему настроению, по настоящей зиме. Но, видимо, и в этот раз их мечтам не суждено было сбыться.

В час дня двенадцатого декабря, когда у нормальных людей начинается обед, в своей комнате проснулся кудрявый кареглазый юноша. Он носил имя Сомниадор – имя, которое родители выбрали ему ещё до рождения. Так уж случилось, что родители, накануне рождения своего дитя решили разузнать судьбу их сына и оставив кругленькую сумму у местной «колдуньи» узнали, что ребенок их «будет рожден на Солонских островах и имя получит местное». После этого, не смея спорить с судьбой, они отправились в Грецию и нарекли новорожденного сына Сомниадором.

Он был слегка худощав, но это только подчеркивало его благородные черты лица и симпатичный вид кудрей. Лицо его в основную часть времени оставалось спокойным или отстраненным. Жизнь этого человека складывалась неудачно и пошла под откос, когда он выбрал быть не тем, кем от него ждали, а музыкантом. Он думал, что выбрал ночи напролет мурлыкать, обнимая изгиб гитары, пылать свободой души и жить на заработок от сочиненных мелодий и быть услышанным людьми. Но одних нот оказалось мало, нужны были стихи, причём не просто пара нескладных строк. Такой музыке, как у него, необходимы произведения искусства, ему нужен был современный Пушкин. По крайней мере так он думал.

Сомниадор любил размышлять под размеренные шаги, прогуливаясь по улочкам города. Сегодня он снова пытался понять, что делать со своей музыкой и где найти человека, который наконец услышит её такой, какой она была у него в голове. Моцарт своего времени осторожно открыл дверь своей промозглой комнатки и на цыпочках, чтобы не потревожить покой хозяйки, вышел в коридор.

В этом городе старые названия давно потеряли свой смысл. Например, слово «коммунальная комната» сейчас означает совсем иное, нежели лет шестьдесят назад (тогда в одной квартире жило сразу несколько семей). Времена прошли, а хозяйка квартиры Ангина Филипповна осталась. Старушка постоянно пыталась поговорить со своим жильцом, похрипывала частенько: «Бедная я, никому не нужная бабушка, внуки редко приезжают, здоровье плохо – давление, дитятко. Но ты иди, иди лапушка, ангелочек мой. Ничем мы друг другу не сможем помочь…». Все ее общение состояло лишь из этих фраз и коротких ответов, которые нужны для поддержания диалога – «да», «нет», «не знаю». После каждой фразы следовало либо «миленький мой», либо «лапушка моя, ангелочек!». Сомниадор любил свою хозяйку как собственную бабушку. Порой, хоть и не знал, что нужно ответить или сделать, он просто кивал головой и внимательно слушал все её жалобы и упрёки.

Ангина Филипповна не хотела узнавать современную жизнь и продолжала пытаться сдать свою квартиру сразу нескольким людям за раз. На такое соглашались единицы и поэтому нашему герою приходилось жить втроем со своей хозяйкой и ещё одним соседом – Степашкой. С которым они часто перестукивались вечерами.

Он, как и Сомниадор, не имел постоянной работы. Но в отличие от своего друга постоянно искал способ подзаработать, придумывая часто нелепые авантюры. В них непутевый сосед изредка втягивал и Сомниадора, которому и приходилось вытаскивать себя и друга из неприятностей.

Больше всего в месте своего проживания он любил по вечерам с чашкой ромашкового чая полулежать на маленьком диванчике, служащем ему кроватью и слушать ритмичный стук сломанных часов Ангины Филипповны, которые начинали тикать, когда им вздумается. Удивительно, но их никогда не было видно, только слышно, а расспрашивать хозяйку о часах не было толку.

Итак, он покинул эту маленькую двухэтажку на самой окраине города. Бросил долгий взгляд на дом позади себя, но тут же, погрузившись в свои мысли, направился туда, куда заведут ноги.

Глава 1. Прогулка, встреча и белый огонь

Ноги вели Сомниадора по серым улицам, усыпанным грязным и мокрым подобием снега. Несмотря на то, что он выпал только на днях, так еще и в крайне небольшом количестве, но уже растаял. И образовал мерзкие, покрытые ледяной коркой лужицы. Голые, мертвые деревья покачивались со стороны летней аллеи. Небольшие дома, с обвалившейся местами краской, возвышались над всей этой серостью, как бы показывая свое превосходство.

На фоне всего этого только небо отличалось особенной красочностью, хоть и было затянуто темной хмарью. Там, в вышине, за серыми облаками и черными тучами виднелось белоснежное солнце, манившее своими лучами и одновременно дарившее всю эту слякоть и грязь.

Его мысли остановились на кирпичной стене, где взгляд неожиданно зацепился за афишу. Он с удивлением посмотрел на листок. Сначала текст расплывался и его было почти невозможно прочитать. Сомниадор яростно заморгал и наконец смог уловить смысл написанного. Там значилось: «Внимание всем, всем, всем! Встреча тех, кто творит жизнь в этом сером городе. Если Вам нужны товарищи по творчеству, то приглашаем Вас...» и адрес.

Подумав: «А почему бы и нет, может найду себе соавтора или наставника...» и машинально попытавшись поправить ремень от гитары, он отправился по указанному адресу на ту самую улицу, где встречались «творцы этого города».

Но Сомниадор был не глупым молодым человеком, и пока он шел к указанному адресу, ему пришла мысль, что место встреч может быть логовом какого-нибудь маньяка. Подойдя к дому, музыкант заметил, что он ничем не отличается от других таких же домов и построен, как и вся улица, да и так же, как и весь город. Изначально внизу двухэтажных жилищ правительство хотело сделать небольшие магазинчики и офисы, а наверху квартиры для жителей, но зачастую либо организации поглощали жилую часть и оккупировали весь дом, либо хозяева квартир захватывали первый этаж и записывали его под свою собственность.

Итак, Сомниадор решил наблюдать за домом, все равно других дел у него никогда не было. Внезапно щелкнул дверной замок и дверь отворилась. Где-то вдалеке раздался назойливый и раздражающий писк. Сомниадор уже подумал осмотреться и узнать, что это отвлекает его от рокового момента его жизни, но тут увидел, судя по всему, хозяйку дома. Он представлял, что это будет маленькая и дряхлая старушка, ведь в жизни других хозяек, кроме своей, не видел. Но это была молодая девушка, нет – ангел! На фоне любого жителя этого города ее улыбка и необычный прищур глаз казались слегка неуместными. От нее веяло чем-то небесным и волшебным. Взгляд парня переместился с лица на белый пиджак и темную рубашку, а после на обувь непонятного происхождения и вида, смахивающую на древнегреческие сандалии. Сомниадору мельком подумалось: «Не слишком ли прохладно для такого наряда?», но он тут же отмахнулся от этой мысли. Она не заметила его и направилась куда-то по своим делам. Забыв, что следит за домом, Сомниадор направился за незнакомкой. У нее была очень странная походка, немного вприпрыжку. Но, впрочем, это только подчеркивало ее необычность.

Не заметив, как они сделали уже несколько кругов вокруг городского сквера и вернулись в ту же точку, откуда вышли, Сомниадор все время рассуждал – как это в их маленьком городишке он ни разу не встретил ее на улице?! Внезапно она остановилась и на пятках, по-военному, резко развернулась к музыканту и строго посмотрела из непонятно откуда взявшихся желтых пенсне.

– Вы следите за мной?

Застигнутый врасплох Сомниадор непонимающе заморгал. Девушка между тем продолжила допрос.

– Не возомнили ли Вы себя маньяком?

– Вообще-то я думал, что это Вы маньяк.

Ситуация была настолько неловкой, что оба незнакомца в ступоре смотрели друг на друга.

– Музыкант, Сомниадор. Приятно познакомиться, - резко опомнившись, протараторил юноша и поспешно добавил: - Простите, я увидел афишу, а потом Вас - и вот, я здесь…

– Ничего страшного, я Айрин. Айрин Бренд – местный стихоплет и организатор данной встречи, которая понадобилась, видимо, только нам двоим. И мне очень приятно познакомиться! – улыбаясь и протягивая руку сказала незнакомка.

Как только их руки соприкоснулись, Сомниадору всего на секунду показалось, что между ними вспыхнул белый огонь, совсем не горячий или обжигающий, пожирающий все на своем пути, но прекрасный и холодный, как настоящий снег. Что-то неведомое и в то же время печально всколыхнулось в груди Сомниадора. Какое-то блаженство вскружило голову.

– Ненастоящий огонь, нужен для трюков и спецэффектов, а еще розыгрышей таких дурачков как Вы.

Прекрасного чувство сразу же улетучилось, уступив место обиде:

– С утра я вроде еще не был дурачком, а кое-кто считал меня даже очень сообразительным.

– Что же такого произошло с этого «утра» и кто же считал Вас сообразительным?

– С утра произошла встреча с Вами, а сообразительным считал меня... я сам -, смущенно раскаялся музыкант.

– Ну что Вы? Не грустите. Вы очень даже умны, чрезвычайно умны. Иначе бы не зашли к нам на огонек. -, с улыбкой вставила Айрин. – Проходите в дом, не хотите чаю?

Они шли по коридору. Слева находился вход в кухню. Справа оставалась гостиная и различные комнаты неизвестного содержимого. Перед ними очутилась дверь, справа от которой висели табличка и крючок. На крючке же в свою очередь висела трость. Сомниадор прочитал: «В целях безопасности – используйте трость!». Айрин сняла с крючка эту замысловатую палку и с помощью нее открыла дверь.

– Вы открываете дверь тростью?

– Никогда не знаешь, что может произойти. Я же не знаю, кто мог побывать внутри после этого.

Судя по всему, в доме кроме них никого не было.

– Итак, – протянул очнувшийся Сомниадор, прежде рассматривавший узоры на обоях. – Я видел афишу, но ведь тут кроме нас нет ни одной живой души. Я ожидал чего-то иного.

– Так вышло, что в наше время людей не волнует творчество, их не волнует жизнь. Каждый видит, слышит и чувствует только серость, как на душе, так и вокруг. Поэтому у меня возникла идея пригласить сюда того, кто поможет мне это исправить. И, возможно, мне это удалось.

– Да, это очень интересно, так что…

– Черный или зеленый? -, Сомниадор уже хотел спросить, что она имеет в виду, но Айрин пояснила – Я про чай, Вы пьете черный или зеленый?

– Да.... То есть зеленый, пожалуйста. А если есть – то ромашковый.

***

Итак, они проболтали до вечера, о людях, о чае, о городе. Эта беседа заворожила и сразила музыканта, Айрин не была ни кокетливой, ни горделивой, ни серьезной и никаким словом нельзя было описать ее характер. Возможно больше всего подошли бы слова «жизнерадостная и обаятельная», но каждый человек назвал бы что-то свое. Часов в семь вечера Айрин встала из кресла, поправила помявшийся воротник и указала новому знакомцу на поздний час. Сомниадор неуклюже попрощался с хозяйкой дома и направился в сторону своего жилища. Чуть позже, когда Сомниадор шел домой, улицы уже не казались ему такими серыми и пустыми.