Czytaj książkę: «След, ведущий к тебе»

Глава 1. Напарники

В шесть сорок пять утра город еще не успел проснуться окончательно. Над проспектом висел бледный туман, фонари отсвечивали в мокром асфальте, а редкие машины скользили по дороге, разбрызгивая по обочинам грязную воду.

Евгения Соколова остановилась у входа в здание подразделения ДПС и несколько секунд смотрела на свое отражение в темном стекле двери.

Темные волосы собраны в строгий низкий хвост. Ни одной выбившейся пряди. Карие глаза смотрят прямо и холодно, будто собеседник уже успел ее разочаровать. Форма сидит безупречно: выглаженная рубашка, застегнутый воротник, ремень затянут ровно настолько, чтобы не мешать движениям. На лице нет ни следа усталости, хотя ночью она почти не спала.

Евгения привыкла выглядеть собранной. Особенно теперь, когда каждый в отделе считал ее падение личной победой.

Еще месяц назад она работала в следственном отделе. Вела сложные дела, задерживалась допоздна, спорила с начальством и считала, что способна выдержать любую нагрузку. В академии МВД Евгения была одной из лучших: отличные оценки, безупречная дисциплина, спортивные нормативы сданы с первого раза.

А потом одна ошибка, одно неверное решение и слишком громкий конфликт с руководством превратили ее карьеру в наказание.

Теперь она была сотрудницей ДПС.

Временно, как уверял начальник. Но Евгения слышала в этом слове только одно: «Пока не докажешь, что достойна вернуться».

Она толкнула дверь и вошла.

В коридоре пахло крепким кофе, мокрой формой и старой краской. Дежурный поднял взгляд от журнала, но ничего не сказал. Евгения прошла мимо, не удостоив его даже кивком, и направилась к кабинету начальника смены.

Дверь была приоткрыта.

— Войдите, Соколова, — раздался изнутри голос майора Воронова.

Евгения вошла.

В кабинете уже кто-то был.

Высокий мужчина стоял у окна, держа в одной руке бумажный стаканчик с кофе. Он был широкоплечим, крепким, но без показной спортивности. Темно-русые волосы коротко подстрижены, лицо загорелое, с резкой линией скул и небольшим шрамом у левой брови. Когда он повернулся, Евгения заметила глаза — серо-зеленые, спокойные и неприятно внимательные.

Он осмотрел ее с головы до ног. Не нагло, но слишком откровенно для первой встречи.

Евгения мгновенно почувствовала раздражение.

— Соколова, знакомьтесь, — сказал Воронов. — Старший инспектор Андрей Лапин. Лапин, это Евгения Соколова. С сегодняшнего дня вы работаете в паре.

Андрей чуть приподнял стаканчик вместо приветствия.

— Доброе утро.

— Для кого как, — ответила Евгения.

Воронов устало потер переносицу.

— Даже не начинайте. Мне неинтересно, кто из вас привык работать один и кто кого не переносит. В смене нехватка людей. Сегодня вы заступаете на патрулирование вместе.

— Я могу работать самостоятельно, — сказала Евгения.

— Я тоже, — одновременно с ней произнес Андрей.

Они посмотрели друг на друга.

Первой взгляд отвела Евгения. Не потому, что смутилась, а потому, что не собиралась участвовать в этом немом соревновании.

— Очень хорошо, — сухо произнес Воронов. — Значит, оба умеете читать распоряжения. В машине один экипаж, один планшет и два человека. Разберетесь.

— Товарищ майор, у меня нет необходимости в напарнике, — продолжила Евгения. — Я прошла подготовку и имею опыт оперативной работы.

— Именно поэтому вас и поставили к Лапину. У него опыт на дороге, у вас — в следствии. Может, хоть какая-то польза будет.

Последняя фраза прозвучала так, будто речь шла о двух неисправных деталях, которые решили временно соединить.

Андрей сделал глоток кофе.

— Не переживайте, Соколова. Я не собираюсь мешать вам блистать.

— А вы вообще способны не мешать?

— Обычно да. Особенно когда человек не пытается командовать всем вокруг.

— Я не командую.

— Вы только что командовали воздухом в кабинете.

Воронов резко поднял голову.

— Хватит. В гараж. Машина номер двенадцать. Получите маршрут у дежурного и заступайте. Первый вызов уже пришел.

Евгения развернулась к двери.

— После вас, — бросил Андрей.

— Я не нуждаюсь в сопровождении.

— А я не нуждаюсь в разрешении идти следом.

Они вышли в коридор.

Евгения быстро зашагала к лестнице, слыша позади тяжелые шаги Андрея. Он шел неторопливо, словно никуда не спешил и вообще воспринимал происходящее как незначительное неудобство. Это раздражало сильнее всего.

Она привыкла к людям, которые либо старались доказать свою ценность, либо откровенно боялись ее характера. Андрей Лапин не делал ни того ни другого. Он выглядел так, будто его невозможно было вывести из равновесия.

На парковке стоял патрульный автомобиль с мокрым капотом. Андрей открыл водительскую дверь.

— Я поведу, — сказала Евгения.

— Нет.

— Это не просьба.

— А это не обсуждается.

Она остановилась рядом с машиной.

— Вы всегда разговариваете с коллегами в таком тоне?

— Только с теми, кто с первой минуты пытается отобрать у меня руль.

— Потому что я не доверяю вам управление.

Андрей посмотрел на нее сверху вниз. Вблизи он казался еще выше. От его формы пахло холодным воздухом, кофе и чем-то чистым, мужским, что Евгения не смогла определить и тут же мысленно вычеркнула из внимания.

— Вы меня не знаете.

— Мне достаточно первого впечатления.

— Тогда у вас плохое первое впечатление.

— У меня редко бывают плохие впечатления.

— Верю. Вы выглядите человеком, который всегда уверен, что прав.

— Потому что чаще всего я права.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Это будет долгий день.

— Для вас — возможно.

Андрей сел за руль. Евгения обошла машину и устроилась рядом, положив планшет на колени. Между ними оставалось не больше полуметра, но ей казалось, что в салоне слишком мало воздуха.

Он завел двигатель. Радио ожило коротким шипением, затем из динамиков донесся голос спортивного комментатора: утром обсуждали вчерашний футбольный матч.

— Вы серьезно? — Евгения повернула голову.

— Что именно?

— Вы слушаете футбол во время службы?

— Новости. До вызова.

— Какая содержательная жизнь.

— Не всем нужно раскрывать убийства, чтобы чувствовать себя значимым человеком.

Пальцы Евгении сжались на краю планшета.

— Вы много знаете о моей работе для человека, который только что со мной познакомился.

— В отделе умеют разговаривать.

— В отделе умеют сплетничать.

— Это одно и то же, если слушать внимательно.

Диспетчер сообщил адрес. Жалоба на водителя, который перекрыл выезд с парковки у торгового центра и отказался предъявлять документы.

Андрей включил проблесковые маячки и плавно выехал на дорогу. Он водил уверенно, без резких движений. Машина легко вписывалась в поток, а его руки спокойно лежали на руле.

Евгения старалась не смотреть на них.

Не получалось.

У него были сильные кисти, длинные пальцы и небольшая белая отметина на костяшке указательного пальца. Никаких колец. Никаких часов. Ничего лишнего.

— Соколова.

— Что?

— Вы собираетесь всю дорогу изучать мои руки?

Она мгновенно повернулась к окну.

— Я проверяю, насколько уверенно вы держите руль.

— И как результат?

— Пока удовлетворительно.

— Тогда можете перестать проверять.

— Не указывайте мне, что делать.

— Я и не указываю. Просто предупреждаю: если будете так смотреть, я начну думать, что вам интересно.

Евгения резко повернула голову.

Андрей по-прежнему смотрел на дорогу, но в его глазах появилась насмешка.

— Вы самоуверенны, — сказала она.

— А вы слишком легко злитесь.

— Я не злюсь.

— Конечно.

— Лапин.

— Соколова.

Их взгляды встретились на короткое мгновение. Серо-зеленые глаза Андрея были спокойными, но теперь в них появилось что-то новое — внимательное, оценивающее. Евгения почувствовала, как напряжение между ними становится плотнее, почти осязаемым.

Она отвернулась первой.

Торговый центр показался впереди. Андрей припарковался у въезда, и они одновременно открыли двери.

— Держитесь рядом, — сказал он.

— Я знаю порядок действий.

— Тогда не отставайте.

— Я не отстаю.

— Вы уже спорите, а я еще не успел договорить.

Евгения захлопнула дверь и быстрым шагом направилась к парковке. У черного внедорожника действительно стоял мужчина лет сорока, раздраженно размахивая руками. Увидев сотрудников ДПС, он сразу начал возмущаться.

— Наконец-то! Я уже двадцать минут жду! Этот тип перегородил весь выезд!

— Документы, — спокойно попросил Андрей.

— А вы сначала разберитесь, кто тут нарушитель!

Евгения достала удостоверение.

— Успокойтесь. Назовите номер автомобиля и отойдите в сторону.

— Да я вам сейчас все расскажу!

Мужчина шагнул к ней слишком близко. Андрей мгновенно переместился между ними, не касаясь нарушителя, но закрывая Евгению собой.

— Шаг назад, — произнес он негромко.

В голосе не было угрозы. Только такая уверенность, что мужчина замолчал.

Евгения посмотрела на спину Андрея. Широкие плечи, прямая осанка, напряжение в шее. Он не делал ничего лишнего, но его присутствия оказалось достаточно, чтобы изменить ситуацию.

Через несколько минут конфликт был исчерпан. Водитель получил постановление, недовольный заявитель уехал, а Евгения внесла данные в планшет.

— Неплохо, — сказал Андрей.

— Что именно?

— Вы не ударили его планшетом.

— А вы не сделали ничего, кроме того, что встали передо мной.

— Иногда этого достаточно.

— Я сама могу за себя постоять.

— Не сомневаюсь.

— Тогда не надо вести себя так, будто я беспомощная.

Андрей посмотрел на нее. На этот раз без улыбки.

— Я не считаю вас беспомощной.

— Вы именно так себя ведете.

— Я встал между вами и человеком, который нарушил дистанцию. Это называется работа.

Слова повисли между ними.

Евгения вдруг поняла, что он действительно не пытался ее унизить. Не хвастался, не ждал благодарности. Он просто сделал то, что считал необходимым.

Это почему-то злило еще сильнее.

— В любом случае, — сказала она, — в следующий раз сначала предупредите.

— В следующий раз постараюсь заранее согласовать с вами каждое движение.

— Было бы разумно.

— Тогда день точно станет долгим.

Они вернулись к машине. Андрей открыл водительскую дверь, но прежде чем сесть, задержал на Евгении взгляд.

— Я не просил назначать меня вам в напарники.

Она встретила его взгляд.

— Я тоже.

— Значит, хотя бы в чем-то мы согласны.

— Не обольщайтесь. Это единственное.

— Посмотрим.

Он сел в машину.

Евгения устроилась рядом, стараясь не замечать, насколько близко оказывается его плечо, когда он переключает передачу. За окном серый город постепенно наполнялся шумом, светом и людьми.

Она должна была думать о маршруте, рапорте и способах вернуться в следственный отдел.

Но вместо этого слишком отчетливо слышала его голос.

«Посмотрим».

Евгения сжала губы и открыла планшет.

Андрей включил двигатель, и патрульная машина снова влилась в поток.

Они оба были уверены, что этот день станет для них испытанием.

Ни один из них пока не понимал, насколько ошибался.

Глава 2. Авария

К полудню туман окончательно рассеялся, но яснее от этого не стало. Небо затянуло низкими свинцовыми облаками, ветер гнал по трассе мокрые листья, а редкий дождь то начинался, то снова превращался в холодную морось.

Евгения сидела, склонившись над планшетом, и просматривала сводку за смену. Андрей вел машину молча. После первого вызова они почти не разговаривали, если не считать коротких служебных фраз.

Это устраивало обоих.

По крайней мере, так они старались считать.

— Через два километра будет съезд на старую промзону, — сказала Евгения, сверяясь с маршрутом. — Там камеры не работают.

— Знаю.

— Откуда?

— Живу в этом городе дольше, чем вы.

— Это не означает, что вы его знаете.

— А вы уже проверяли?

— Я проверяю все.

Андрей покосился на нее.

— Кроме собственных выводов.

— Мои выводы обычно подтверждаются.

— Особенно вывод обо мне?

— Он еще формируется.

— Опасно. Вдруг получится что-то хорошее.

Евгения хотела ответить, но в этот момент ожила рация.

— Экипаж двенадцать, ответьте диспетчеру.

Андрей нажал кнопку.

— Двенадцатый на связи.

— Поступило сообщение о ДТП на тридцать втором километре объездной дороги, рядом с заброшенным складским комплексом. Предварительно: один автомобиль в кювете, возможны пострадавшие. Дополнительно очевидец сообщил о втором автомобиле, покинувшем место происшествия. Направляйтесь на место.

— Принял, — ответил Андрей.

Он включил маячки.

Евгения быстро убрала планшет в держатель и потянулась за рацией.

— Есть сведения о марке второй машины?

— Темный внедорожник, номер не установлен. Направляется в сторону города.

Андрей резко перестроился, но тут же выровнял автомобиль.

— Сначала ДТП, — сказала Евгения. — Если там есть пострадавшие, счет может идти на минуты.

— Я знаю.

— Тогда не отвлекайтесь на погоню, которой пока нет.

— А вы не отвлекайтесь на желание командовать.

— Я не командую, я распределяю приоритеты.

— В моей машине приоритеты распределяю я.

— Если из-за этого мы потеряем время, я внесу замечание в рапорт.

— Внесите два.

Старая объездная дорога начиналась за городом и тянулась между лесополосой и заброшенными производственными зданиями. Асфальт здесь давно покрылся трещинами, а обочины размыло дождями. Впереди показался ржавый знак, предупреждавший о резком повороте.

За поворотом лежал перевернутый седан.

Автомобиль сорвался в неглубокий кювет и остановился на боку, зацепившись крышей за молодые березы. Из разбитого капота поднимался пар. Рядом валялись осколки стекла, а на мокрой дороге тянулась длинная темная полоса тормозного следа.

Андрей затормозил так резко, что Евгения ударилась плечом о дверь.

— Вы целы? — спросил он.

— Да.

— Оставайтесь здесь.

— Даже не думайте.

Он уже открыл дверь.

— Соколова, это приказ.

— Мы приехали вдвоем. Если внутри люди, мне нужно осмотреть салон.

Андрей сжал челюсть, но спорить не стал.

Они побежали к машине.

—Есть кто-нибудь внутри? — крикнул Андрей.

Из салона донесся слабый стон.

Евгения обошла автомобиль с передней стороны и заглянула через разбитое окно. На водительском сиденье находился мужчина. Ремень удерживал его в перевернутом салоне, лицо было залито кровью. На заднем сиденье виднелась темная фигура.

— Здесь двое! — сказала она. — Водитель без сознания, пассажир подает признаки жизни.

— Сначала проверяем, нет ли возгорания.

Андрей открыл багажник патрульной машины и достал огнетушитель. Евгения тем временем попыталась добраться до заднего пассажира. Дверь заклинило.

— Лапин, нужен инструмент!

— Отойдите.

— Я сказала, нужен инструмент!

— Отойдите, Соколова.

Он подбежал к автомобилю, вставил монтажный лом в щель двери и налег на него всем весом. Металл жалобно скрипнул, но не поддался.

— Еще раз, — сказала Евгения.

— Я сам.

— Если вы будете работать один, мы потеряем время.

Андрей посмотрел на нее, затем коротко кивнул.

Они встали по обе стороны двери. Евгения держала лом, Андрей уперся ладонью рядом и надавил. Его плечо оказалось почти вплотную к ее плечу. Через мокрую ткань формы она почувствовала напряжение его тела, тепло, резко выделявшееся на фоне холодного воздуха.

— На счет три, — сказал он. — Раз. Два. Три.

Дверь с металлическим стоном отошла на несколько сантиметров.

— Еще!

Они нажали одновременно. Андрей оказался так близко, что его дыхание коснулось ее виска. Евгения на мгновение забыла о боли в ладонях и услышала только его голос, низкий и сосредоточенный.

Дверь распахнулась.

— Я лезу первой, — сказала Евгения.

— Нет.

— В салоне женщина.

— Именно поэтому я иду первым.

— Если вы будете спорить, она может не дождаться.

Андрей отступил, пропуская ее.

— Действуйте.

Евгения забралась внутрь. Салон пах бензином, мокрой обивкой и кровью. Пассажиркой оказалась молодая женщина, зажатая между сиденьем и дверью. Она была в сознании, но дышала тяжело.

— Как вас зовут? — спросила Евгения.

— Марина…

— Марина, слушайте меня. Мы вас вытащим. Не двигайтесь.

— Там… телефон… позвоните мужу…

— Сначала вытащим вас.

Снаружи Андрей проверял двигатель и пытался открыть водительскую дверь. Внезапно он замер.

— Соколова, назад!

— Что?

— Назад, сейчас!

В его голосе не осталось привычной насмешки.

Евгения обернулась. Под капотом вспыхнуло небольшое пламя. Андрей схватил огнетушитель, сорвал пломбу и направил струю на двигатель. Белое облако накрыло капот, но огонь не погас.

— Быстрее! — крикнул он.

— Она зажата!

— Тогда освобождайте ее!

Евгения просунула руку под ремень безопасности и нащупала защелку. Пальцы скользили от дождя и крови. Марина застонала.

— Потерпите еще немного.

— Я не могу…

— Можете. Смотрите на меня.

За спиной раздался резкий хлопок. Пламя перекинулось на левое крыло.

Андрей отбросил опустевший огнетушитель и полез в салон через разбитое окно.

— Лапин, я почти освободила ее.

— Отойдите.

— Нет.

— Евгения, отойдите!

Это был первый раз, когда он назвал ее по имени. Не Соколова, не напарница, не как-то еще. Просто Евгения.

Она замерла лишь на долю секунды, затем отступила к задней двери.

Андрей просунул руку в салон, перехватил ремень и резко дернул. Защелка поддалась. Женщина тяжело осела на сиденье.

— Берите ее под плечи.

— А вы?

— Я вынесу.

— Не командуйте.

— Сейчас можно.

Евгения забралась глубже и обхватила Марину за плечи. Андрей подхватил пострадавшую за ноги. Они вытащили ее из машины почти одновременно. В тот момент, когда Евгения выбралась наружу, под капотом прогремел взрыв.

Андрей резко толкнул ее в сторону.

Они упали на мокрую траву. Евгения оказалась под ним, прижатая к земле его весом. Несколько секунд она слышала только оглушительный гул в ушах и тяжелое дыхание Андрея у самого лица.

Его ладонь лежала рядом с ее головой, другая удерживала ее за талию. Серо-зеленые глаза были совсем близко. В них не осталось ни спокойствия, ни насмешки. Только напряжение и тревога.

— Вы целы? — спросил он.

Евгения кивнула.

— Ответьте.

— Цела.

— Точно?

— Да.

Он еще мгновение не двигался, будто проверял ее слова. Затем поднялся и протянул руку.

Евгения ухватилась за нее.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони. Крепко, надежно. Слишком долго для обычной помощи, заметила она, хотя Андрей отпустил ее почти сразу.

— У женщины пульс есть, — сказала Евгения, присев рядом с Мариной. — Нужна скорая и пожарные.

— Уже вызвал.

— А водитель?

— Проверю.

— Машина может взорваться снова.

— Поэтому вы останетесь с пострадавшей.

— Я иду с вами.

— Нет.

— Андрей.

Он посмотрел на нее через плечо.

— Если водитель жив, я его вытащу.

— Вдвоем будет быстрее.

— Вдвоем мы можем остаться внутри.

— Вы не можете запретить мне выполнять работу.

— Могу, если считаю, что это лишний риск.

— Вы считаете меня обузой?

— Я считаю, что вы не умеете отступать, даже когда это необходимо.

Евгения встала.

— А вы считаете себя бессмертным.

— Нет, — твёрдо ответил Андрей и быстрым шагом направился к машине, оставив свою напарницу в гордом одиночестве.

Скорая и пожарные подъехали через несколько минут. Медики занялись пострадавшими, пожарные потушили автомобиль пеной. Андрей дал объяснения, Евгения опросила очевидца, который остановился одним из первых. Работа вернула им привычную собранность.

Уже в машине ДПС Андрей посмотрел на нее, задержав взгляд чуть дольше, чем требовалось.

— Почему вы каждый раз рискуете, когда можно дождаться подкрепления.

Евгения отвернулась к окну.

— Потому что я не собираюсь всю жизнь ждать, пока кто-нибудь разрешит мне действовать.

— Даже если это опасно?

— Особенно если опасно.

— Вы хотите вернуться в следствие.

Это прозвучало не вопросом.

— Да.

— И готовы ради этого на все?

— На все, что потребуется.

— Опасный ответ.

— Вы уже говорили, что я опасная.

— Я такого не говорил.

— Но подумали.

— Возможно.

Когда их машина тронулась с места, промзона за стеклом исчезала в серой дымке.

Женя посмотрела на отражение Андрея в боковом стекле. Он снова выглядел спокойным и привычно невозмутимым, но теперь она знала: под этой внешней размеренностью скрывается человек, который не задумываясь бросится в горящую машину.

Андрей, в свою очередь, видел, как она осторожно прячет порезанную ладонь, будто боль была чем-то недостойным внимания. Он уже понял: Евгения Соколова не просто хочет вернуться в следственный отдел. Она бежит от чего-то.

И однажды он все равно выяснит от чего именно.

Пока же им предстояло провести вместе еще шесть часов смены.

После случившегося оба понимали: прежняя неприязнь никуда не исчезла. Просто всё стало гораздо сложнее.

***

До подразделения они доехали молча.

Евгения смотрела в окно, наблюдая, как за стеклом сменяются промзона, частный сектор и первые высокие дома. На ладонях саднили порезы, в виске неприятно пульсировало после падения, но сильнее всего раздражало другое: она никак не могла перестать вспоминать, как Андрей накрыл ее собой во время взрыва.

Он сделал это не раздумывая.

Не потому, что хотел произвести впечатление. Не потому, что считал ее слабой. Просто увидел опасность и оказался между ней и огнем.

Евгения не любила людей, которые действовали раньше, чем думали. Но еще меньше она любила тех, чьи поступки невозможно было объяснить самолюбием.

— Вы слишком тихая, — сказал Андрей.

— Наслаждайтесь. Такое бывает редко.

— После того как чуть не взорвались, обычно люди говорят больше.

— Обычно люди не пытаются вывести меня из себя каждые пять минут.

— Я думал, вы привыкли к давлению.

— К профессиональному — да. К бессмысленному — нет.

— А если оно не бессмысленное?

— Тогда объясните смысл.

Андрей бросил на нее короткий взгляд.

— Вы все время проверяете окружающих.

— Работа такая.

— Нет. Работа у вас была другой.

Евгения повернулась к нему.

— Что вы хотите сказать?

— Ничего. Просто в ДПС не обязательно смотреть на каждого человека так, будто он скрывает место преступления.

— А вы, значит, ничего не скрываете?

— Я обычный человек.

— Это не ответ.

— Тогда давайте так: я пришел после армии, работаю, хожу на футбол, иногда встречаюсь с друзьями. У меня нет тайной жизни, второго паспорта и привычки исчезать по ночам.

— Скучно.

— Зато удобно.

— Вам нравится жить скучно?

— Мне нравится, когда все предсказуемо.

— Тогда вы выбрали не ту профессию.

— Возможно, — сказал Андрей. — Но пока менять ее не собираюсь.

Он снова замолчал. В его голосе не было ни раздражения, ни желания оправдаться. Евгения привыкла, что люди защищают свой образ, когда чувствуют себя задетыми. Андрей будто не считал нужным что-либо доказывать.

Это было почти вызывающе.

У здания подразделения их уже ждал Воронов. Он вышел на парковку, едва увидел патрульную машину, и нахмурился, заметив копоть на форме.

— Докладывайте.

Андрей вышел первым.

— ДТП на тридцать втором километре. Два пострадавших, оба переданы медикам. Возгорание автомобиля, пожарные ликвидировали. Предварительно водитель потерял управление после столкновения с неизвестным транспортом.

— Второй автомобиль нашли?

— Нет, — ответила Евгения. — Очевидец видел темный внедорожник, который двигался от места происшествия в сторону города. Нужно запросить записи с ближайших камер и проверить сводки по угону.

Воронов посмотрел на нее внимательнее.

— Хорошо. Рапорт через час.

— Через час? — переспросил Андрей. — Мы только вернулись.

— А потерпевшие будут ждать, пока вы отдохнете? В кабинет, оба.

Внутри было тепло, но Евгения сразу почувствовала, как одежда начинает неприятно липнуть к коже. После дождя форма промокла, на рукаве осталась грязь, а волосы окончательно потеряли строгий вид.

Она остановилась у зеркала в коридоре и попыталась собрать выбившиеся пряди. В отражении на мгновение показалась не привычная безупречная сотрудница, а уставшая женщина с напряженным лицом и темными глазами, в которых еще не погасло пережитое.

— Оставьте, — сказал Андрей позади.

— Что?

— Волосы. И так нормально.

— Я не спрашивала вашего мнения.

— Знаю.

Он прошел мимо, но остановился у двери в кабинет. Евгения заметила, что он смотрит не на нее, а на отражение в зеркале.

— Что значит «нормально»? — спросила она.

— Значит, вы выглядите как человек, который только что вытащил пострадавшую из горящей машины, а не как участница конкурса на лучший внешний вид.

— А если мне важно выглядеть собранно?

— Тогда соберите волосы позже. Сейчас вам нужно обработать ладонь.

— Вы слишком много внимания уделяете моему состоянию.

— Я уделяю внимание напарнику.

— Мы напарники только на одну смену.

— Сегодняшняя смена еще не закончилась.

Евгения ничего не ответила.

В кабинете они разложили документы на двух соседних столах. Воронов принес им аптечку и оставил на краю стола, не задавая лишних вопросов.

— Лапин, медики осмотрели вас? — спросил он.

— Сказали, что жить буду.

— Это не медицинское заключение.

— Но звучало убедительно.

— Соколова?

— У меня все в порядке.

Воронов посмотрел на них обоих с выражением человека, который слишком давно работает с упрямыми подчиненными.

— Вы двое, похоже, нашли друг друга. Рапорты я жду до конца смены. И без самодеятельности.

— Самодеятельность была у него, — сказала Евгения.

— У нее, — одновременно ответил Андрей.

Майор закрыл глаза.

— Я даже спрашивать не буду.

Когда он вышел, в кабинете снова стало тихо. За стеной звонил телефон, кто-то торопливо диктовал данные дежурному, а по коридору прошли сотрудники из соседней смены.

Андрей открыл аптечку и достал антисептик.

— Дайте руку.

— Я сама обработаю.

— Конечно.

— Что это должно означать?

— Ничего.

— Вы очень часто говорите «ничего» после того, как говорите что-то раздражающее.

— А вы очень часто раздражаетесь после того, как слышите правду.

Евгения положила ладонь на стол.

— Я обработаю ее сама.

Андрей не стал спорить. Он просто взял салфетку, смочил ее антисептиком и протянул ей. Их пальцы соприкоснулись.

Касание было коротким, почти случайным, но Евгения ощутила его слишком отчетливо. Андрей тоже заметил это: его взгляд на долю секунды опустился к их рукам, затем снова поднялся к ее лицу.

— Вы дрожите, — сказал он.

— Я устала.

— Я не спорю.

— И не нужно.

— Не буду.

Она забрала салфетку, но продолжила смотреть на него.

— Почему вы пошли обратно к машине?

— Там был человек.

— Я понимаю, что там был человек. Я спрашиваю, почему вы не дождались пожарных.

— Потому что он мог умереть.

— Вы не знали, что автомобиль не взорвется снова.

— Не знал.

— Это безрассудство.

— Возможно.

— Вы всегда так легко соглашаетесь с обвинениями?

— Только когда они справедливые.

Евгения прищурилась.

— Вам нравится изображать спокойного героя?

Андрей откинулся на спинку стула.

— Нет.

— Тогда зачем вы это делаете?

— Что именно?

— Ведете себя так, будто вас ничего не пугает.

Он впервые за весь день не ответил сразу.

За окном прошел дождь, и капли застучали по стеклу. Андрей смотрел куда-то поверх ее плеча, словно подбирал слова, которые не привык произносить.

— Мне было страшно, — сказал он наконец. — Просто времени на страх не было.

Евгения замерла.

Он говорил спокойно, без попытки смягчить признание или превратить его в шутку. В этом было больше честности, чем она ожидала от человека, которого утром сочла самоуверенным и поверхностным.

— Вы могли погибнуть, — сказала она тише.

— Мог.

— Я вам неприятна?

Вопрос вырвался неожиданно. Она сама не собиралась его задавать, но было поздно возвращать слова.

Андрей внимательно посмотрел на нее.

— Вы хотите честный ответ?

— Иначе не спрашивала бы.

— Вы сложная.

— Это не ответ.

— Вы резкая, слишком упрямая и смотрите на людей так, будто заранее вынесли им приговор.

— То есть неприятна.

— Нет. Неприятными бывают люди, которых не хочется видеть. Вас хочется понять.

В кабинете стало слишком тихо.

Евгения почувствовала, как по спине проходит едва заметная дрожь, и разозлилась на себя за эту реакцию. Она привыкла контролировать разговоры, людей и собственные эмоции. Но сейчас Андрей смотрел на нее без привычной насмешки, и это лишало ее защиты сильнее, чем любая колкость.

— Не пытайтесь меня понять, — сказала она.

— Почему?

— Потому что вам не понравится то, что вы найдете.

— А если понравится?