Czytaj książkę: «Северные ветра»

Глава 1. Матч

«Проспал», – резкое движение напугало немецкую овчарку, мирно спавшую в ногах.

– Подъем! Труба зовет, гулять бежим, – собака перевернулась на другой бок и закрыла морду передними лапами.

– Эй! Я только после обеда вернусь, никто тебя больше не поведёт, – Ян впопыхах одевался. Футболка и джинсы были обнаружены быстро, а вот носки… Теряется почему-то всегда именно левый.

– Да где же… а, вот. Так, время у нас без пяти восемь, ну Екатерина кричать особо не должна, – наконец собравшись, Ян попытался все-таки заставить пушистое создание встать с дивана.

– Ну давай, пудель недоделанный, пошли гулять, – закутавшись в одеяло, словно в кокон, собака лишь виляла хвостом.

– Ну ты реально сова та еще. Хотя какой хозяин – такие и питомцы, – Ян рассмеялся, в рюкзак полетели тетради. То и дело смотря на часы, Ян побежал в ванну.

Зеркало встретило тепло, в отражении Ян увидел копну глубоко коричневых волос, кудри вились до самых плеч. Прямой лоб, серые глаза, под левым небольшой шрам. Щеки усыпаны веснушками и родинками.

«Неплохо. Даже не как бомж с утра, приятно», – закончив с умыванием, Ян вернулся в комнату. Теперь самое сложное – выбрать, в чем идти.

«В этом замерзну, эту жаль испачкать… О, берем», – синяя флисовая кофта с яркими розовыми пятнами, затасканная до невозможности, но такая любимая.

– Так, Реся, моя ты хорошая. Последняя попытка. Гулять! – собака уже даже хвостом не виляла, просто игнорировала.

– Принял, ну тогда терпи, красавица. Я ушел, – пройдя коридор как можно тише (остальные домочадцы еще спят), Ян в спешке обулся.

«Екатерина меня точно гимн петь заставит. Кто же ей эту идею подкинул? Ах точно, Машка. Любительница английского, чтоб ее», – перепрыгивая через две-три ступени, Ян выбежал на улицу.

Светлеет в Магадане поздно. Солнце только-только начало лениво выползать из-за сопки, озаряя верхние этажи немногочисленных девятиэтажек. Лазурно-чистое небо отражалось в огромной луже, покрытой ледяной коркой. В каждом районе города есть такой небольшой пруд, раскинувшийся на въезде во двор. Ян привычно обошел лужу по бордюру и, поднявшись в горку, оказался на людной улице.

Конец октября в этом году выдался теплым. Хоть с утра трава покрывалась инеем, солнце успевало днем согреть землю. Но уже сейчас большинство людей облачалось в зимние вещи. Встречались и настоящие моржи, разгуливающие в штанах по щиколотку и тонких кофтах, мешая распознавать, во что лучше одеться перед выходом. Смотришь в окно: один – в шубе, второй – в футболке и шортах.

«Хочется ли мне кушать?» – проходя мимо магазина, Ян оценивал свой бюджет.

«Булочка сейчас – сотка. Или потерпеть, и дома бесплатно?..» – внутренний бухгалтер провел расчёт и выдал отчёт.

«Поголодаем, значится, может, хоть так научусь будильники слышать», – Ян дошел до конца улицы и повернул направо. Снова подъем в горку. У проектировщиков города явно была задача сделать жителей спортсменами вне зависимости от их желания.

Город был построен на сопке, отчего все время приходилось подниматься либо спускаться. И очень редко, когда выпадал случай идти по ровной дороге прямо.

«Можно ли переспать с русалкой? Нижняя часть же от рыбы, они икру мечут, не спариваются. Хм, вот когда Ариэль ноги получила, по-любому пожалела; месячные – это же жесть. Как хорошо что я – парень», – витая в облаках, Ян шел по центральной улице. Людей было немного, жизнь здесь ползла лениво .

Редкие машины шуршали шинами, прохожие спешили на работу или учебу.

«Прикольно мысли читать, хотя у большинства они не сильно отличаются: как закрыть долги по учёбе, начальник – козёл, зарплату задерживает и т. д. Но все равно хотелось бы», – Ян наконец дошел до своего Политеха.

Трёхэтажное здание, выполненное в стиле сталинского ампира. Желтая штукатурка кое-где отвалилась, обнажая кирпичную кладку. На крыше высилась белая башня, ее шпиль украшал реющий российский флаг. Крыльцо имело несколько пролетов, по обеим сторонам расположились клумбы. За ними никогда не ухаживали, поэтому единственное, что там росло – трава, да пара сорняков, и те засохли.

Оказавшись внутри, Ян не сдал верхнюю одежду, как предписывала написанная от руки крупным почерком листовка, расположившаяся на кованой решетке, ограждающей двух гардеробщиц от толп опаздывающих студентов. Он протолкался до лестницы, при виде которой хотелось спародировать панду По. Валяться у подножья было некогда, но признать лестницу заклятым врагом – за милую душу.

Взбежав по лестнице, Ян постучал в дверь кабинета.

«Блин, а домашку я сделал вообще?» – открыв дверь, Ян облегчённо выдохнул. В аудитории было всего двое одногруппников.

– Утречко! – в дальнем углу класса, возле шкафа, сидела девушка. Ян находил ее очень даже симпатичной. Голубые глаза, сочетающиеся с русыми волосами доходящими до плеч. Вечно поджатые немного пухлые губы, расплывавшиеся в улыбке по поводу и без него. Румяные щеки, усыпанные огромным количеством веснушек.

– Доброе! Екатерина вышла? – Ян прошёл на свое место у окна.

– Ага, бормотала о рапорте на всю группу, и как ее все достали. – девушка достала телефон и включила камеру. На среднем ряду мирно храпел Михаил. Плечистый атлет, с копной тёмных волос и лицом как у мопса. Яну он напоминал медведя. Хотя косолапые спят только зимой, этот готов был храпеть круглый год.

– Я в группу скинула. – от смеха веснушки девушки запрыгали по всему лицу. Ян улыбнулся. Ира в любое время дня и ночи находила повод посмеяться, заражая всех остальных позитивом.

– Как вчерашняя контрольная? – все еще улыбаясь, спросил Ян.

– Нормально, списала у Даши. – откликнулась Ира. Ее успеваемость на удивление была лучшей в группе. Умело маневрируя на тестах и зачетах между доскональным знанием тем и немым вопросом «Мы это разве проходили?», Ира заслужила репутацию пай-девочки, всегда выполняющей домашнюю работу и забалтывающая учителей за двадцать минут до конца пары.

– У вас же завтра матч? – спросила Ира, убирая телефон в маленькую кожаную сумку, куда она уже умудрилась засунуть три толстых тетради и пенал.

– Ага, в половину девятого вечера. Дворец спорта.

– Я приду точно, но Дашу предстоит уговаривать

– Артем будет счастлив в случае успешных переговоров.

– Это точно, он от одного ее вида дар речи теряет. – Ира хихикнула.

Вспомнишь лучик – вот солнце. Только Ира договорила, дверь была бесцеремонно открыта мощным движением. В кабинет ворвался среднего роста парень в черной толстовке, мятых брюках и разного цвета кроссовках. Темные волосы, взъерошенные и торчащие во все стороны, докладывали: Артем проснулся минут пятнадцать назад и со всех ног несся в техникум.

– Фух, еле успел. – усаживаясь на место возле Яна, проговорил Артем. Оттерев с уголка губ зубную пасту, протянул руку Яну.

– Проспал? – поинтересовалась Ира.

– На этот раз – нет. Едва не был сбит механическим транспортом на пересечение проезжих частей, имеющих воображаемые границы. – вытаскивая тетради, Артем судорожно искал ручку. Осознав ее бесследное исчезновение, жалобно и смущённо посмотрел на Яна. Ручка спустя мгновение прилетела чётко ему между глаз.

– Всю ночь учил билеты для экзамена? – уточняюще спросил Ян. Артем кивнул.

– Батя мне уши оторвет, если не сдам. Он мне уже машину купил.

– Да сдашь ты, даже я сдала.

– Ты не сравнивай, у тебя извилин раз в десять больше. Моя черепная коробка лопается сразу, когда я слышу новое для себя слово. – В коридоре послышались звуки ударов каблука о пол. Приближались today we are talking about…

В класс вошла невысокая девушка с удлиненным каре. Очки как у винишко-тян, джинсовый сарафан до колен и ярко-жёлтые сапоги на высоком подъёме. Идеальное сочетание, если хотите загнать стилиста в ящик метр на два. Оглядывая маленькими глазами присутствующих, она задержалась взглядом на спящем Михаиле. Подойдя вплотную к нему, преподаватель тихо и мягко проговорила:

– Устал, бедный, ну спи, спи. Два в журнал, и объяснительная мне на стол. – Миша резко вскочил, едва не ударившись макушкой ей в подбородок.

– Я не сплю, Екатерина Максимовна. – оттарабанил он гулким басом.

– Вот и отлично, Женев, обойдемся без двойки. Объяснительную после пары напишешь. – так же мягко ответила Екатерина Максимовна. Круто развернувшись на каблуках, она прошла к своему столу и села в офисное кресло.

– Ну… – протянула она, сделав губы трубочкой.

– Негусто, конечно. Тогда, Ира, чайник ставь. Посидим, пообщаемся, рыбки мои. – закончила она, расплываясь в широкой улыбке.

Строгость строгостью, но чай никто не отменял, тем более – с шоколадкой и печеньем. Ребят было уже не удивить: за месяц первого курса они привыкли к Екатерине, ее простому желанию уважения к себе. Ведь просила не прогуливать пары без серьезной причины, ей же потом выслушивать тирады завуча Татьяны Филипповны. В свои двадцать с лишним лет Екатерина Максимова очень не любила свой возраст и избегала этой темы, называясь «молодой-красивой». Такие разговоры могут и до ранней седины довести.

– И что же, на второй курс у меня перейдете вы четверо, и все? Группа двадцать три человека, а ходит от силы десять. Это на третьей паре, про первые я вообще молчу. Натуральное изображение десяти негритят, – чайник вскипел, Екатерина начала разливать чай.

– Достаньте печенюшки, пожалуйста, – запасливая Екатерина имела книжный шкаф, забитый вкусняшками для чаепития. Ребята регулярно пополняли запасы и нередко зависали в кабинете на переменах или когда отменялась пара.

– Вам презент, шоколадка с орешками. – Артем вытащил из рюкзака стопку шоколадных плиток в зеленой обёртке.

– Ничего себе! Ну знаешь, как угодить. – Екатерина радостно приняла угощение, окончательно подобрев.

– У вас же завтра матч? – отпив из кружки, Екатерина посмотрела на Яна. Тот шустро уминал печенье с шоколадной крошкой.

– Да, в полдевятого вечера. Дворец Спорта. Мы этот СВГУ завтра вперед ногами вынесем. – Артем быстрее прожевал, так что слово досталось ему.

– Ого, настрой боевой. Вы же не от техникума играете?

– Нет, сборная команда спортивной школы. От теха команду собрать нереально, никто на тренировки не ходит, зато как играть на турнирах – так на позицию по шесть человек. – Ян включился в разговор: посудачить с преподавателем хотелось больше, чем есть.

– Ну так, пары пропускать все хотят. Я когда училась, так же было. Только скажут, что соревнования начались, так полгруппы – спортсмены великие, – Екатерина рассмеялась.

– Вы же в СВГУ учились?

– Да, училась. У меня парень тогда играл в команде, тоже баскетболист. Часто на игры его ходила, почти на всех турнирах финал был между нашим университетом и Политехом.

– У нас завтра не финал, конечно, но приходите. Будет точно интересно, – Артем воодушевлённо взмахнул рукой, задев свою кружку. Кипяток едва не обжёг Яна, пролетев в сантиметре от колена.

– Кабанчиком за тряпкой. – Екатерина указала на дверь. Артем послушно сходил.

– Балбес ты, сколько тебя знаю, все время норовишь на меня что-нибудь разлить. Вот пропустил пятнышко, тщательнее три. – Ян привычно подначивал Артёма.

– Я тебе сейчас этой тряпкой сотру все твоё чувство юмора. – Артем замахнулся тряпкой, но бить передумал.

– Готово, теперь хоть ешь отсюда.

– Так, сейчас накрою тебе поляну, а мы как люди будем сидеть за столами, – тряпка все же прилетела по шее Яна.

– Угомонитесь уже, воздух сотрясаете лишний раз, – Екатерина стукнула по столу, суровый взгляд напомнил парням: все-таки в учебном заведении находятся.

– Я приду с подругами. Плакат надыбаем: «Да канца». Что-нибудь в этом роде, – Екатерина Максимовна смягчилась в ту же секунду, как Ян с Артёмом мирно уселись за парту.

– Засмущаете их еще… Этим двоим нельзя видеть красивых девушек. Сразу мяч теряют, и все мысли точно не об игре, – Ира звонко рассмеялась.

– Екатерина Максимовна любого русский язык забыть заставит, не то что мяч потерять, – невинное лицо Артема и интонация, которой это было сказано, едва не заставили Яна взорваться от смеха.

– Ты так на автомат не наскребешь, – локтем толкая в ребро Артема, прошептал Ян.

– Ну льстец… Ладно, рыбки мои. Время у нас кончается, пара следующая есть?

– География, – Ира заглянула в телефон: посмотреть расписание.

– Так ее отменили. Георгий Владимирович на концерт пойдет со своей группой. Так что собирайтесь и тихонько по домам, – дважды говорить не нужно. Побросав вещички в ранцы, все четверо быстро покинули кабинет.

– Предлагаю заскочить куда-нибудь поесть, – прислушавшись к урчанию живота, Артем посмотрел на Яна.

– Додо? – отозвался Ян.

– Ладно, ребят, до завтра! Может, заскочу на вашу игру, – Миша попрощался со всеми и поковылял к лестнице.

– В берлогу досыпать утелепал, – Артем провожал Мишу взглядом.

– Пройдемте, дамы, я не завтракала, – увлекая за собой обоих парней, зевая, протянула Ира. Все трое пошли в противоположную сторону к боковой лестнице, дружно сбежав по ней вниз, оказались в коридоре первого этажа.

– Может, лучше ко мне? А то я, кажется, деньги не взял, – ощупав карманы, сказал Артем.

– У тебя бывают деньги? Что ж ты, Буратино, раньше не вспоминал о них? – наигранно удивился Ян. Финансовое состояние друга не раз ставило его в позицию миссионера. Оно и неплохо порой почувствовать, что творишь добро, но не так же часто. От постоянно хороших дел рано или поздно захочется мочить бобров.

– Если приглашаешь, то чего мы все еще стоим?! – глаза Иры расширились настолько, что зрачок заполонил всю радужку, а живот издал предупреждающее урчание. Если она не поест, у Яна не останется друга: бегает-то он медленнее.

Забрав куртки, ребята попрощались с милыми старушками по ту сторону решетки гардероба и покинули обитель знаний. Десять утра. Солнце, наконец решившее показаться, начинало согревать промерзшую землю и людей. Компания пересекла узкую проезжую часть и встала на входе в аллею. Сами деревья, казалось, не совсем понимали свое положение. Вместо ровно растущих толстых стволов, кривились и изгибалась под разными углами. Перекидывали друг на друга корявые, сухие ветки и сбрасывали пожелтевшие листья.

– Вперед! Голод – не тетка, сожрать его нельзя, к сожалению, – Ира воинственно размахнулась сумочкой и направилась в сторону дома Артема.

Парням ничего не оставалось, кроме как догонять. Аллея закончилась, вот и площадь с Узлом Памяти, позади него, из-за деревьев, угадывалось здание Молодежного Центра Культуры. Свернув на перекрестке направо, ребята начали спуск.

– Тёма, что ты думаешь насчёт того, если завтра я приду на игру не одна? – загадочно спросила Ира.

– Ну, найду подушку и буду плакать слезами счастья. Моя подруга сумела найти себе достойного кавалера, – не смотря на нее, ответил Артем. Они шли в ряд, в центре высился Ян со своими ста восьмьюдесятью с кепкой сантиметрами, по бокам, быстро перебирая ножками, стараясь не отставать от него, шли Артем и Ира.

– Дурак, единственный парень достойный меня это Джонни Депп. Но я боюсь, что наш роман закончится печально, – Ян с трудом поборол в себе желание съязвить по поводу Эмбер Херд и лишь тихо хихикнул. Ира продолжила наседать на Артема.

– Но речь не о моей личной жизни, а только о твоей. Даша интересовалась, может ли прийти на игру, – щеки Артема зарумянились, и совсем не от внезапного порыва ветра. Потупив лицо, он что то промычал.

– Я так понимаю, ответ – «я совсем не против», но прямо так и сказать не позволяет воспитание и затянувшийся подростковый период, – ликуя, заключила Ира.

– Ну все, прекращай давай, – одернул ее Ян и обратился уже к другу:

– Ира лишь хотела удостовериться, что ваши недоотношения с Дашей станут чем-то определенным, и я перестану слышать от тебя фразы о неразделённой любви, а сразу после них: «А может любви не существует?»

– Спасибо за беспокойство, ребят, – буркнул Артем.

Место назначения было прямо над ними, на третьем этаже пятиэтажки. Обшарпанная дверь подъезда со стертыми цифрами на домофоне сообщала о гадком человеке по имени Олег и бескрайней любви к некой Оле.

«Возможно, обе надписи – к одному и тому же человеку, просто буква стерлась», – подумал Ян, заходя в подъезд. Грязно-зелёные стены, отпадающие от влаги куски штукатурки и запах плесени из подвала встретили его, как старого друга.

Вот и электрощиток, в котором они с Артёмом ещё в школе прятали сигареты, рядом с ним – дверь в кладовку, где по идее должен лежать инвентарь для дворников, но чаще там находились сами дворники подшофе.

Наконец зайдя в квартиру, Артем убедился, что дома никого. На вопросительный крик ответил лишь жалостный мявк.

– Какая прелесть! Такой милый пухляш! – Ира буквально выпрыгнула из кроссовок и бесцеремонно схватила кота, неудачно зашедшего из другой комнаты в коридор.

– Смотри, чтобы не цапнул, его ещё не кормили, – буркнул Артем, аккуратно ставя ее и свою обувь на полки.

– А мы его сейчас покормим, да, мой золотой, обижают тебя, дурацкий кожаный тебя не кормит, – воркуя с котом, Ира прошла по коридору на кухню, откуда сразу же послышались звуки открывания шкафов, лязг тарелок и прочие прелести нахождения кого-то на кухне.

Квартира у Артема была вполне уютная и в какой-то степени милая. Коридор был завешен медалями и грамотами скоромного кандидата мастера в спорт Артема вперемешку с детскими фотографиями и личными картинами его мамы.

«Вот каково это – быть единственным ребенком», – первая мысль, что посещала Яна в этом доме.

Спальня родителей находилась слева от входа, напротив – зал. Комната Артема – напротив кухни, за углом дальше по коридору. Зайдя на кухню, парни увидели чай и греющейся поздний завтрак. Ира сидела на стуле возле окна и тискала кота. Черный, пушистый, неизвестно какой породы кот, своими складками вываливался из ее рук, но девушку это не останавливало.