Czytaj książkę: «Приключения Маши и ее друзей»

Перед Новым годом

За окном кружился такой густой снег, что старый тополь во дворе превратился в пушистое привидение. До Нового года оставалось три дня, и вся квартира Маши пахла хвоей, мандаринами и ожиданием чуда.

Главным чудом этого вечера была коробка с елочными игрушками. Она стояла на столе — картонная, перевязанная бечевкой, потертая по углам до рыжего картона. Дедушка говорил, что этой коробке столько же лет, сколько самой Маше, но девочка знала секрет: она была старше их обоих вместе взятых.

Мама ушла за горячим шоколадом, оставив дочку наедине с сокровищами. Маша осторожно откинула крышку. Внутри, переложенные ватой, спали стеклянные жители.

Первым из коробки появился космонавт. Его скафандр облупился от времени, а стекло пожелтело, но он все равно гордо держал в руках серебряную звезду. За ним последовала целая стая совушек, у одной из которых не хватало одного приклеенного стразика-глаза. Маша погладиет его пальцем. «Ничего, — прошептала она. — Мы сделаем тебе глазик из золотой фольги, будешь самый модный».

Но королевой коробки всегда была Снегурочка. Настоящая, довоенная, как уверяла бабушка. Ее фарфоровое личико было чуть желтоватым, голубая шубка потускнела, а крошечная корона на голове потеряла один зубец. Но глаза Снегурочки — две синие бусинки — смотрели так ласково, что казалось, вот-вот моргнут.

— В этом году ты будешь висеть ровно посередине, — строго сказала ей Маша. — Чтобы всем тебя было видно.

Девочка взяла самую длинную нитку, встала на табуретку (под чутким присмотром вернувшейся мамы) и аккуратно повесила Снегурочку на макушку пушистой ели. Игрушка качнулась, поймала свет гирлянды и вдруг вспыхнула таким нежным, жемчужным светом, словно внутри нее зажегся маленький фонарик.

Следующие полчаса они с мамой развешивали остальных жителей коробки. Космонавт отправился покорять ветку рядом с красным шаром, совы расселись под самой звездой, а между ними мама спрятала конфеты в блестящих фантиках.

Когда последняя лампочка на гирлянде заняла свое место, папа выключил верхний свет. Комната утонула в медовом полумраке. Огоньки мигали красными, зелеными и синими искорками, отражаясь в темном окне, за которым продолжал вальсировать снег.

Маша прижалась носом к холодному стеклу. На улице ни души, только снежинки медленно опускались на землю, укрывая город толстым пуховым одеялом.

— Как думаешь, Дед Мороз увидит нашу елку? — спросила она, зарываясь лицом в мамин махровый халат.

— Конечно, — улыбнулась мама, целуя ее в макушку. — У него же волшебное зрение. Он уже наверняка видит, какая у нас тут красота. И знает, что здесь живет самая лучшая помощница на свете.

Папа подошел сзади и сгреб обеих в теплые объятия. От них пахло морозом и кофе.

— А еще он точно знает, — добавил папа шепотом, чтобы не спугнуть сказку, — что если оставить для него на подоконнике самое вкусное печенье и стакан молока, то утром там обязательно появится чудо.

Маша счастливо вздохнула. Ей совсем не хотелось шоколада или новых кукол. Главным подарком был этот вечер: тихий, теплый, пахнущий домом. Она смотрела на свою Снегурочку, которая теперь казалась живой, и думала, что счастье — это когда твоя старая, немного щербатая игрушка светится ярче всех самых дорогих шаров в мире.

За окном падал снег, обещая настоящую зиму. Впереди были еще два дня суеты, беготни по магазинам и нарезания салатов, но главное чудо уже случилось прямо сейчас — оно тихо сидело в комнате, дышало в унисон и пахло мандаринами.

Новый год

Тридцать первое декабря обрушилось на квартиру шумом, суетой и ароматом запеченной утки с яблоками. Папа с утра колдовал на кухне, звеня ножами, а мама превратилась в генерала праздничного фронта: она командовала передвижением стульев, протирала бокалы до состояния бриллиантового блеска и строго следила за тем, чтобы Маша не съела все мандарины раньше времени.

Сама же девочка была назначена хранительницей елки. Это была самая ответственная должность в доме.

— Смотри, — инструктировала ее мама, поправляя Машину корону из мишуры, которая то и дело сползала на глаза. — Если кто-то из гостей захочет подвинуть космонавта или потрогать Снегурочку, ты должна сделать строгие глаза. Как у меня.

Маша старательно нахмурила брови. Космонавт со своей фольгированным глазом сиял как новенький, а Снегурочка в центре ели казалась настоящей ледяной принцессой, присматривающей за порядком.

К семи часам начали съезжаться гости. Пришла тетя Лена с огромной кастрюлей оливье, дядя Витя принес гитару, от которой пахло канифолью, и бабушка Валя, чей пушистый воротник шубы был весь усыпан тающими снежинками. Квартира сразу стала тесной, громкой и невероятно уютной. Взрослые смеялись так громко, что дрожали подвески на люстре, а телевизор бубнил голосом президента что-то важное и доброе.

Маша чувствовала себя немного потерянной среди этих больших людей. Она взяла свою любимую фарфоровую чашку с отколотым краешком, налила туда яблочного сока и села прямо на пол, прижавшись спиной к теплой батарее. Отсюда, снизу, елка выглядела совсем иначе. Она уходила макушкой прямо в потолок, превращаясь в волшебный лес, где жили крошечные тени. Гирлянда отбрасывала на потолок разноцветных зайцев, которые прыгали по обоям в цветочек.

Внезапно батарея под ней вздрогнула, фыркнула паром и затихла. В комнате повисла странная тишина. Все замерли с поднятыми вилками.

Бом-м-м! — тяжело ударили часы на старой ратуше, которую было видно из окна. Раз. Маша затаила дыхание. Бом-м-м! Два. Папа незаметно подмигнул ей через головы гостей. Бом-м-м! Три. Тетя Лена перестала смеяться и вытерла салфеткой выступившую слезу умиления. Бом-м-м! Четыре. Дядя Витя крепче сжал гриф гитары. Бом-м-м! Пять. Бабушка Валя перекрестилась. Бом-м-м! Шесть. Мама крепко сжала Машино плечо. Бом-м-м! Семь. Бом-м-м! Восемь. Бом-м-м! Девять. Бом-м-м! Десять. Бом-м-м! Одиннадцать.

И тут случилось непредвиденное. От волнения рука Маши дрогнула. Ее сок совершил красивый, но трагический полет. Золотистая лужица медленно выплеснулась из чашки и приземлилась точно на край маминого нового кремового платья.

Время для Маши остановилось. Сейчас начнется самое страшное. Выговор. Слезы. Испорченный праздник. Девочка зажмурилась изо всех сил, готовясь провалиться сквозь паркет прямо к соседям вниз.

Но вместо строгого голоса раздался тихий папин смех. — Кажется, платье попросило добавки, — сказал он, доставая из кармана брюк носовой платок.

Мама опустилась на колени рядом с дочкой, ни капельки не сердясь. Ее глаза блестели даже ярче стеклянных совушек. — Тише-тише, моя помощница, — прошептала она, промокая пятно. — Оно просто захотело стать такого же цвета, как твой солнечный сок. Теперь это эксклюзивная модель «Янтарная ночь».

Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Дядя Витя снова загрохотал басом, тетя Лена бросилась спасать скатерть, и комната опять наполнилась жизнью.