Czytaj książkę: «Приключения Феди Козюкина на Луне»

Часть 1

Глава 1
Пропавшие друзья

Интересно, можно ли привыкнуть к тому, что чебуреки появляются неожиданно? И вообще, можно ли привыкнуть к неожиданным событиям? Наверное, нельзя. Поэтому когда за окном промелькнула и исчезла тень, сердце Феди ёкнуло и забилось гораздо чаще, чем обычно. Боковым зрением он успел заметить, что предмет, пролетевший за окном, – значительно крупнее любой городской птицы: вороны, галки, не говоря уже о воробьях. На самолёт это тоже не было похоже. Да и не летают самолёты рядом с окнами седьмого этажа посреди большого города.

– Космолёт! – сразу подумал Федя и бросился на балкон, которому уже однажды довелось послужить космодромом. Если это действительно летающая тарелка, то нужно спешить. В прошлый раз Чебурий с Тряпочкиным прилетали на Землю в мае, когда на балконе постоянно открыта одна из створок остекления. Но с тех пор прошло несколько месяцев. На дворе снежный январь, и все окна на балконе закрыты.

Федя не ошибся. Когда он, светящийся от радости и нетерпения, выскочил на балкон, космолёт как раз завис снаружи. Он словно топтался в нерешительности перед закрытыми створками. На борту космолёта красовалась надпись: «Смелый-3». На этот раз Федя уже не удивился тому, что космолёту дали его любимое имя.

Федя немедленно раскрыл окно, и уже через минуту из космолёта один за другим появились три чебурека. Одного из них – Иннокентия – Федя тотчас узнал по очкам и сосредоточенному взгляду. Двух других вспомнил не сразу, а только внимательно приглядевшись. Это были известные герои восстания в Ленивом Королевстве – Рембо и Терминатор.

Чебуреки растерянно озирались, ёжась от холода. На балконе было не меньше 10 градусов мороза. А ведь с морозом чебурекам никогда раньше не приходилось сталкиваться. На их родной планете, как известно, всегда тёплая, комфортная погода. А на Землю они прилетали только в мае и в сентябре, когда морозов не бывает.

Не дожидаясь, пока космические гости замёрзнут, Федя пригласил их в комнату. Там он показал старым друзьям батарею, к которой дрожащие чебуреки прислонились с огромным удовольствием.

Чебуреки наперебой что-то выкрикивали. Феде с трудом удалось разобрать, что случилась беда, и нужно срочно лететь на Ленивую. Но Федя попросил их подождать. Он решил сразу позвать Лёху, чтобы с самого начала разбираться в проблеме вдвоём.

Пока вызванный по телефону Лёха не пришёл, Федя не уменьшался – боялся, в том числе и за Пушкина. Любопытный пёс хоть и держался поодаль, но из комнаты не уходил. Лёжа перед чебуреками, Федя слушал их сбивчивый рассказ, суть которого заключалась в следующем: Чебурий с Тряпочкиным и ещё двое чебуреков пропали. Они на космолёте отправились в Ленивое Королевство налаживать дипломатические отношения. И вот уже две недели от них нет ни слуху ни духу. А ведь обещали вернуться дней через пять. Нужно срочно вылетать на спасение Чебурия и Тряпочкина. И, конечно, без Феди операцию спасения организовать некому. Тем более что идея о визите в Ленивое Королевство появилась после того, Как Чебурий и Тряпочкин вернулись с Земли.

Может ли Федя сейчас куда-то лететь – об этом чебуреки, конечно, не думали. Их послали на Землю за Главнокомандующим, который однажды освободил чебуреков, и, конечно, теперь непременно сделает то же самое.

Минут через пятнадцать прибежал Лёха. Он аж подпрыгивал от нетерпения. По горящим глазам друга Федя понял, что если его сейчас позвать в космос, он полетит, не сомневаясь ни секунды, даже не смотря на то, что третья четверть четвёртого класса только началась.

Федя попросил Иннокентия уменьшить себя, чтобы ещё раз спокойно всё выслушать. Но беседа не клеилась. Взволнованные чебуреки без остановки твердили, что нужно срочно лететь. Когда же Феде, наконец, почти удалось успокоить друзей, их глаза вдруг в ужасе расширились, словно они увидели чудовище. Обернувшись, Федя понял, что так напугало чебуреков. Это был не кто иной как Генконсул собственной персоной. Вареник бежал к ним со стороны кресла, за которым, похоже, только что скрывался.

Преодолев секундное замешательство, Рембо и Терминатор выдвинулись вперёд, заслоняя широкими плечами Федю и Иннокентия…

Но Генконсул не собирался ни на кого нападать. Он бежал, чтобы самому поскорее оказаться под Фединой защитой. Как и все маленькие обитатели этой квартиры, Генконсул боялся Пушкина с его непредсказуемым поведением.

К счастью для Генконсула внимание Пушкина было приковано к чебурекам. Маленького и не аппетитного ленивого вареничка пёс заметил лишь тогда, когда тот с криком «Феденька, спаси, я же твой друг!» подскочил к Феде и расположился так, чтобы Федя был между ним и Пушкиным.

– Какими судьбами, господин Генконсул!? – воскликнул изумлённый Федя.

– Потом объясню, Феденька! – затараторил запыхавшийся Генконсул, с опаской поглядывая то на Пушкина, то на мускулистых Рембо с Терминатором. – Сейчас надо улетать. Немедленно. Иначе придёт этот... ну, ты знаешь – с пятном на лице. Он очень опасный человек.

– Так это же ваш друг.

– Не друг он мне. Я сам его боюсь! Я толком и не знаю, кто он. Знаю только, что нужно срочно улетать. Он может явиться в любую секунду.

– Ну, хорошо, – произнёс Федя, – больше для того, чтобы успокоить напуганного вареника. – Мы уже собираемся.

– Да-да, Феденька, скорее! И я с вами. Меня тоже возьмите. Мне здесь больше оставаться нельзя.

– А как же дипломатическая служба, слабое здоровье и всё такое? – спросил Федя, вспомнив слова, которые Генконсул произнёс несколько месяцев назад.

– Всё, Феденька, службе конец. Нужно уносить ноги. Иначе и вареникам, и чебурекам плохо придётся. Да и людям достанется, если дезинтегратор и космолёт попадут к нему в руки.

Генконсул хотел ещё что-то сказать, но не успел. Его перебил оглушительный звук дверного звонка. Глаза Генконсула расширились от ужаса. Он схватил Федю за рубашку, повторяя: «Это он, это он!».

Звонок звучал примерно минуту, после чего замолк. В наступившей тишине Федя слышал только частые удары своего сердца и нервный шёпот Генконсула: «Нужно улетать! Он не уйдёт».

– Может, это и не он вовсе? – с надеждой спросил Федя. И вдруг вспомнил, что в двери есть глазок. Почему они до сих пор не посмотрели в него?

Едва Федя успел сказать Лёхе про глазок, как трезвон повторился.

Лёха, единственный в квартире сохранявший сейчас человеческие размеры, на цыпочках пошёл в прихожую.

– Это Булкина, – сообщил он через несколько секунд, удивлённо разводя руками. – Ты что, пригласил её в гости? – добавил он, становясь на колени.

– С чего бы я её приглашал? – возмутился Федя. – Не приглашал.

– Это не он? – прошипел Генконсул, ещё не веря, что опасность миновала.

– Нет, это наша одноклассница – Настя Булкина, – ответил Федя. – Непонятно, с чего она вдруг заявилась. Прямо день встреч какой-то. Сначала чебуреки. Потом Генконсул. Теперь вот и Булкина – как снег на голову. Что будем делать?

– Подождём, – ответил Лёха. – Позвонит-позвонит и уйдёт.

Но Булкина, похоже, уходить не собиралась. Короткие, с небольшими перерывами, звонки не переставали оглушать представителей двух планет, собравшихся в Фединой квартире…

***

Пока настойчивые звуки дверного звонка не дают даже толком посоветоваться о том, что делать дальше, мы можем в нескольких словах рассказать, кто же такая эта Федина одноклассница.

Анастасия Булкина появилась в классе в этом учебном году – перешла из другой школы. Училась Настя не слишком хорошо. На переменах большую часть времени обсуждала с подругами наряды и новинки косметики.

В то же время, как ни странно, Настя живо интересовалась тем, что говорит Лёха – всеми его премудростями. Настя задавала Лёхе самые каверзные вопросы, а потом буквально в рот ему глядела, слушая ответы. Впрочем, Феде иногда казалось, что Настю не слишком интересуют Лёхины научные разглагольствования. Она даже не всегда до конца их выслушивала. Чаще убегала со словами: «Ой, меня же ждут. Прости, Лёшенька, потом всё мне объяснишь». Тем не менее постоянное внимание помогло Насте добиться не то чтобы дружбы, а скорее приятельских отношений с Лёхой, а, стало быть, и с Федей.

В принципе ребята были не против общения с Настей. Одно только их смущало. Настя, впервые увидев Пушкина, сразу вспомнила майские события, о которых писали в газетах, и почему-то твёрдо решила, что Пушкин и есть тот самый пёс, которого видели вместе с чебуреками-инопланетянами. А Федя и Лёха – те самые лилипутики. Время от времени Настя приставала к мальчикам, требуя всё ей рассказать или представить алиби, иначе она всем раскроет секрет Феди и Лёхи. Но ребята умели держать язык за зубами и на все расспросы новой приятельницы отвечали всегда вежливо и сдержанно: «Ты что, Булкина, с дуба упала? Какие такие инопланетные чебуреки? Может, это были и не чебуреки вовсе. Может, это были вареники с картошкой. Или котлеты с гречневой кашей. Нам-то почём знать?».

***

Прошло несколько тревожных минут, но звонки так и не прекратились.

– Я открою, – предложил Феде Лёха, – и скажу, что ты пошёл на занятия по английскому, а меня попросил покормить Пушкина. В общем, никого дома нет.

– Хорошо, – согласился Федя. – Главное – поскорее отправь её домой.

Лёха поспешил в прихожую. Раздался звук открываемого замка. Затем короткий разговор:

– Ой, Лёха, это ты! Что ты здесь делаешь?

– Привет, Настя! Я Пушкина покормил. А Феди нет. Он на занятиях. Придёт не скоро.

– Ну, я его подожду.

– Да нет, Булкина, ты иди. Я тоже сейчас уйду.

Тут в прихожей послышался шум, что-то загремело и раздался испуганный возглас Лёхи:

– Ты куда, Булкина?! Стой!

– Я его всё-таки подожду. А ты иди, если спешишь, – с этими словами Настя появилась на пороге комнаты.

Она словно искала что-то и, увидев чебуреков вместе с уменьшенным Федей, страшно обрадовалась.

– Ну вот, я же знала! Я так и знала! – громко провозгласила она, решительным шагом направляясь к инопланетянам.

Вслед за ней в комнату ввалился Лёха с курткой в руках.

– Она оттолкнула меня, – оправдывался он, указывая на оторванную петлю на куртке.

Вид у Булкиной был страшный. Что она задумала? Ворвалась в квартиру, толкнула Лёху, да так сильно, что тот упал. Чего от неё можно ожидать? И стоит ли в такой ситуации ещё чего-то ждать? Федя ждать не стал. Выхватив у Рембо дезинтегратор, направил его на непрошенную гостью…

Уменьшаясь до размеров среднестатистического чебурека, Анастасия Булкина сделала несколько шагов, не удержалась и упала на колени прямо перед Федей. Федя галантно помог ей встать. Не сразу придя в себя, Булкина осмотрелась.

– Так это правда! – проговорила она вполголоса. – Это всё правда!

Тут она обратила внимание на огромного Лёху, который уже стоял рядом на коленях.

– Зачем вы меня уменьшили? – сердито воскликнула Булкина. – Ну-ка, возвращайте обратно!

– А вот и не вернём, – за всех ответил Лёха. – Попалась ты, Булкина. Теперь навсегда останешься такой. Будешь знать, как чужие секреты вынюхивать.

Проговорив это, Лёха показал Насте устрашающую козу из двух пальцев, а затем, поставив эти же пальцы на пол, зашагал ими в сторону одноклассницы.

Понятно, Лёха был обижен – девчонка смогла оттолкнуть его так, что он даже упал на вешалку в прихожей. Но это, конечно, не повод, чтобы вести себя так грубо. И Булкина сумела показать Лёхе, как он не прав. Выхватив откуда-то то ли булавку, то ли брошку, она молниеносно подскочила к Лёхиной руке и, как заправский фехтовальщик, нанесла ему укол в средний палец.

– Ой, ты что, с ума сошла? Я же пошутил, – возмутился Лёха.

– Сам сошёл. Давай, увеличивай быстро. А то укушу!

Чебуреки смотрели на происходящее с неодобрением, но молчали – не считали себя вправе вмешиваться в сложные отношения между земными мальчиками и девочками. Пушкин тоже молчал. Он с удивлением глядел на крошечную девочку, пытаясь понять, почему она грозится укусить умника. Разве она собака?.. Хотя за такие шуточки не мешало бы и укусить.

Ситуацию разрядил Федя.

– Не горячись, Настя, – примиряюще сказал он. – Чего ты обиделась? Ты зачем вообще пришла?

Анастасия на секунду растерялась, но быстро сообразила, что ответить:

– Уже не помню, зачем пришла. Тут такие дела творятся – всё из головы повылетало.

Булкина повернулась к чебурекам и, не отводя от них любопытного взгляда, представилась:

– Анастасия Булкина – ученица 4-го класса.

– Рембо.

– Терминатор, – галантно представились двое чебуреков.

– А вы, наверное, Джеймс Бонд? – с усмешкой обратилась Настя к Иннокентию.

– Нет-нет, меня зовут Иннокентий, – скромно ответил тот, протягивая ладонь для рукопожатия.

– Ой, как горячо! – воскликнула Настя и спросила:

– Вы чебуреки?

– Да, мы чебуреки. Мы прилетели из Чебурекии. Это на Ленивой планете.

– А на чем вы прилетели? – задала очередной вопрос Настя. – Я хочу увидеть ваш космический корабль.

Не дожидаясь ответа, Настя обратилась к Феде:

– А это у тебя дезинтегратор? Дай мне его посмотреть.

Федя обрадовался, что Булкина успокоилась. Он уже протянул было Насте дезинтегратор, но в это время вперёд из-за Фединой спины выдвинулся Генконсул.

– Феденька, время идёт, – настойчиво заговорил он, придерживая Федину руку с дезинтегратором. – Нужно спешить. Мы в большой опасности! И попроси Алексея закрыть входную дверь. Боюсь, он этого не сделал.

Услышал слова Генконсула, Лёха бросился закрывать дверь на замок, а Настя неприязненно взглянув на вареника, спросила:

– Это ещё кто?

– Я Генеральный Консул Ленивого Королевства на планете Земля, сударыня, – с достоинством ответил Генконсул.

– Это же не чебурек? – спросила Настя, обращаясь к Феде.

– Разумеется, нет, – презрительно усмехнулся Генконсул. – Я вареник. Ленивый вареник, – добавил он, распрямив плечи и гордо выпятив подбородок.

– Ах вот как. Ленивый. Без ничего, значит. Очень приятно познакомиться.

Похоже, Булкина рассердилась на Генконсула за то, что тот помешал ей получить в руки дезинтегратор.

***

Следующие несколько минут чебуреки наперебой убеждали Федю, что нужно немедленно лететь на Ленивую – спасать Чебурия и его команду. Генконсул уверял, что космолёт должен незамедлительно покинуть квартиру, а ещё лучше – пределы Земли, иначе он станет добычей человека с пятном. Булкина тоже пыталась принять участие в общем споре. Она утверждала, что торопиться некуда, и предлагала спрятать космолёт у себя дома. Но её никто не слушал. Она ведь понятия не имела, кто такой этот Кривой, и насколько он опасен.

Федя понимал, что нужно лететь. Была только одна проблема – родители. Что им сказать? Как обосновать своё отсутствие в течение нескольких дней? В прошлый раз Феде удалось слетать на Ленивую так, что никто об этом не узнал. Но сейчас такой возможности не было. Сообщить правду? Не важно – поверят или нет, но будут страшно волноваться. А придумать что-то никак не получалось.

– Ну что, Лёха, что будем делать? – спросил, наконец, Федя.

– Не знаю, – развёл руками Лёха, – просто не знаю.

Наступила тишина. Чебуреки молчали, поскольку всё, что могли, они уже сказали. Генконсул тоже привёл все свои доводы и аргументы. Настя поняла, что её никто не слушает, и стояла молча, предоставляя другим возможность принять окончательное решение...

Внезапно тишину прорезал новый звонок в дверь. Все вздрогнули, а Генконсул снова спрятался за Федину спину, еле слышно проговорив:

– Ну, всё, теперь это точно он.

Звонок замолк и стало слышно, как в двери проворачивается ключ.

– Это конец! – проговорил Генконсул, опустившись на колени и закрыв лицо руками…

Но это ещё был не конец…

Лёха предусмотрительно закрыл дверь не только на все два замка, но и на задвижку, открыть которую можно было только изнутри. Теперь он на цыпочках подкрался к двери и поглядел в глазок.

– Федя, там твой папа. А с ним милиционер. Только мне кажется, что это Кривой. Он в шапке, но пятно всё равно видно.

– Полетели, Федя! – крикнул Генконсул, поняв, что дверь всё ещё закрыта, и остаётся крохотная надежда спастись.

– Да, нужно лететь! – принял решение Федя. В голосе его послышались стальные нотки. В эту минуту серьёзной опасности он вновь почувствовал себя Главнокомандующим.

– Лёха, открой балкон, – скомандовал Федя.

Все три чебурека, не дожидаясь дальнейших распоряжений, бросились на балкон заводить двигатель космолёта. А Генконсул, взглянув на Федю, как на человека, которого видит впервые, с уважением произнёс:

– Молодец, Федя. Ты принял верное решение.

В это время из прихожей уже доносился не только надоедливый звонок, но и стук в дверь, сопровождаемый криками: «Открывайте сейчас же!!!».

– Значит, так, Анастасия – громко продолжил Федя, едва перекрикивая создавшийся шум. – Сейчас я тебя увеличу. И как только мы отлетим от балкона, ты откроешь дверь и объяснишь, что мы полетели на…

– Ты что-то напутал, Федя, – резко перебила его Настя. – Я лечу с вами.

– Нет, Анастасия, ты не летишь, – возразил Федя. Для убедительности он второй раз подряд назвал Настю официальным именем Анастасия. – Это будет очень трудное и опасное путешествие. Это не прогулка для девочек.

– А мне всё равно, прогулка это или не прогулка, – твёрдо глядя Феде в глаза, произнесла Настя. – Или я лечу с вами, или никто отсюда не улетит.

Что-то такое было во взгляде Булкиной, что Федя понял: она не отпустит космолёт. Это её решение изменить не сможет никто. По крайней мере за те немногие секунды, которые у них остаются.

– Ладно, полетели, – нехотя согласился Федя, и обратил взор к Лёхе:

– Ты летишь?

Да, конечно, это был глупый и неуместный вопрос. Но обижаться было некогда. Удары по двери усилились. Похоже, что двое взрослых мужчин вместе с разбегу пытались выломать её.

Лёха кивнул, и Федя навёл на него дезинтегратор. Но тут же опустил руку.

– Сбегай в мою комнату и возьми рюкзак – рядом со столом, – скороговоркой попросил Федя. – Пригодится. Только быстро.

Даже не дослушав до конца Федину просьбу, Лёха убежал и через несколько секунд вернулся с рюкзаком. Федя без промедления уменьшил друга.

– Эй, вы куда?! Я тоже с вами! – послышался голос Пушкина, который всё это время сидел рядом и, казалось, не очень хорошо понимал, кто там ломится в дверь, а также кто, куда и зачем собирается улетать.

Федя и Лёха переглянулись.

– Думаю, не помешает, – высказал мнение Лёха.

– Точно, не помешает, – согласился Федя и тут же уменьшил своего любимого пёсика.

***

Не прошло и двух минут, как космолёт отлетел от балкона. Ребята не успели сочинить прощальную записку родителям. На это совсем не было времени. Впрочем, у Феди был другой план. Он попросил у Лёхи мобильный телефон (Лёха пока был единственный, кому родители купили мобильник) и набрал номер своего папы.

– Папа, это я, Федя, – проговорил Федя, когда папа отозвался на звонок.

– Кто это? – не понял папа. – Что вы там пищите? Говорите нормально.

– Это я – твой сын, – как можно громче прокричал Федя. – Ты уже вошёл в квартиру?

– Да, мы выломали замок, – после недолгого молчания подтвердил папа. Кажется, он, наконец, понял, что этот телефонный звонок – не шутка. – А ты где, Федя? И кто закрыл дверь изнутри?

– Выйди на балкон и посмотри в сторону дома через дорогу, – ответил Федя. – Я над этим домом. В космолёте.

Через несколько секунд папа подтвердил:

– Да, вижу. Но он же совсем маленький. Это какая-то игрушка? Ты записался в авиамодельный кружок?

– Мы тоже сейчас маленькие, – сообщил Федя. – Со мной Лёха, Анастасия Булкина и Пушкин. У нас всё в порядке. Мы на недельку слетаем в космос и вернёмся. Очень срочное дело. За нас не беспокойтесь. И не ищите нас. Никому про нас не говорите. Кстати, – продолжил Федя, не давая папе произнести ни слова, – ты был прав. Это про Пушкина тогда в газете писали. Только он не съел инопланетян. Эти инопланетяне сейчас рядом со мной.

– Федя! – перебил, наконец, папа. – Не валяй дурака! Уходи с крыши! Ты разобьё…

Дальше Федя не стал слушать – нажал на кнопку «Отбой», а затем и вовсе выключил телефон. Всё, что мог, он сказал. Большего по телефону не объяснишь.

Теперь нужно было спешить. Космолёт начал плавный разгон, взяв курс на маленькую планету, которую невозможно увидеть с Земли даже в самый большой телескоп.

Глава 2
В космосе (невесомость)

– Федя, – обратился к другу Лёха, как только все заняли места в пассажирских креслах и пристегнулись. – Ты не заметил ничего странного?

Говоря это, Лёха поглядывал на Булкину, стараясь, чтобы она не слышала его слов. Впрочем, в это время всё внимание Анастасии было поглощено видом удаляющейся планеты. Вряд ли она могла что-то услышать.

– Что ты имеешь в виду? – так же незаметно спросил Федя. – То, что Настя ни с того ни с сего заявилась в гости? Да ещё в такой важный момент?

– Это странно. Но не только это. Есть ещё более подозрительная штука.

– Какая? – удивлённо спросил Федя.

– Дезинтегратор. Она попросила дать ей в руки дезинтегратор.

– Ну, и что? – ещё больше удивился Федя. – Что тут странного? Если бы меня ни с того, ни с сего уменьшили, я бы тоже заинтересовался этим приборчиком.

Лёха не успел ответить. Булкиной стало плохо. Её затошнило, о чём она не преминула всем сообщить.

– Ну вот, – недовольно проворчал Федя, – начинается. Взяли с собой девчонку.

Впрочем, ничего страшного не произошло. Держась за поручни, к Булкиной подошёл Рембо и предложил ей специальную таблетку «Нетошнин» – от укачивания. А ещё он посоветовал не смотреть назад, а лучше пересесть на переднее кресло. Вид оттуда – не менее захватывающий.

Теперь Булкина оказалась рядом с Федей.

***

– Федя, ты должен мне срочно всё рассказать, – заявила Настя, когда ей стало лучше. – Куда и зачем мы летим? И вообще, ты что, уже побывал в космосе?

Конструкция летающей тарелки позволяла перемещать пассажирские кресла, поэтому все собрались вокруг Феди.

Федя сжато рассказал Насте о предыдущем полёте на Ленивую планету, о восстании чебуреков, а также о недавнем визите на Землю Чебурия с Тряпочкиным. Рембо и Терминатор иногда перебивали Федю для того, чтобы привести ту или иную красочную деталь. Без их участия рассказ получился бы слишком сухим и будничным.

Завершив доклад о восстании, Федя вкратце рассказал об исчезновении дипломатической делегации в Ленивом Королевстве.

– Так что, сейчас мы начинаем операцию по спасению пропавших чебуреков, – подвёл итог Федя.

– Операцию «Ы»? – съязвила Булкина.

– Нет, пусть это будет Операция «Ч», – возразил Иннокентий. – «Ч» – значит: Человек и Чебурек.

– Тогда мы все будем называться Спасательная Команда «Ч»! – предложил Рембо, и его предложение было поддержано аплодисментами...

Не менее внимательно, чем Настя, слушал Федин рассказ Генконсул. Он ведь до сих пор не знал всех подробностей восстания.

– А что с Вами случилось, уважаемый Генконсул? – спросил Федя. – Почему вдруг решили вернуться?

– Ох, Феденька, – тяжело вздохнул вареник. – Это трудное решение. Мне больше нечего делать на Земле. Сейчас я нужнее в Ленивом Королевстве. Боюсь, что без дезинтеграторов и без помощи чебуреков ленивые вареники не справятся. А помогать им добывать новых рабов я больше не хочу. Это неправильно. Надо учиться выживать самостоятельно. Я должен им в этом помочь.

– А как же Кривой? – спросил Лёха. – Вы же с ним заодно.

– Он плохой человек. Обманул меня. Ему наплевать и на чебуреков, и на вареников. И на людей тоже, – активно жестикулируя для большей убедительности произнёс Генконсул и добавил, почему-то переведя взгляд на Булкину и пристально глядя ей в глаза:

– Он обычный разбойник. С ним нужно быть очень-очень осторожными.

– Но как он сейчас узнал о прилёте чебуреков? – не унимался Лёха.

– У него связи в астрономических кругах, – нехотя ответил Генконсул. – Там прилёты мелких объектов отслеживают, хотя и не придают им значения. А я ему в этот раз ничего не сообщил. Так что, мне теперь оставаться никак нельзя было. Он злопамятный. Попадись я ему в руки – мне несдобровать. – Генконсул снова тяжело вздохнул. – Да не хочу я больше о нём говорить. И знать его больше не хочу! Я двенадцать лет не был на Родине. И наконец-то туда лечу!

Последние слова Генконсул произнёс громко, и в глазах его блеснули радостные искорки.

– Ладно, – за всех согласился Федя, – не будем о Кривом. Но ещё один вопрос. А где все остальные вареники? Вас же было много. Они что, не хотят на Родину?

– Да ну их! – махнул рукой Генконсул. – Им и на Земле хорошо. Разбрелись по квартирам. Когда Кривой появился, последние от меня ушли. Разве им плохо здесь? Тепло, кормёжки сколько угодно. А если пошуметь иногда ночью, посуду подвигать, так ещё и лучше. Люди обожают всяких домовых и барабашек. На ночь что-нибудь вкусненькое на кухне оставляют… Живи в своё удовольствие. Лишь бы кота в квартире не было.

– А собаки разве не мешают? – спросил Федя, с укоризной взглянув на Пушкина, уютно свернувшегося клубочком у него на коленях.

Пушкин при этом демонстративно отвернулся, показывая полное отсутствие интереса к предмету разговора.

– Этот-то? – взглянул на пёсика Генконсул. – Мы не чебуреки. Мы ему не интересны.

***

До конца полёта оставалось ещё несколько часов, и было решено поспать.

Впрочем, два члена команды ещё не были готовы идти в постель. Лёха и Настя впервые оказались в космическом пространстве. А побывать в космосе и не насладиться невесомостью было бы ужасно глупо. Такое даже представить себе невозможно.

К этому времени космолёт отлетел на значительное расстояние от Земли, и было разрешено расстегнуть ремни безопасности. Все встали с кресел, и тут же раздался восторженный вздох Лёхи и Насти: «Ух ты! Вот это да!». А вслед за этим все услышали истошный визг Пушкина: «Федя, что это? Я падаю! Держи меня!». Мелко перебирая лапами и вращаясь вокруг собственной оси, пёс подлетел к потолку, больно ударился спиной и полетел обратно уже не так быстро.

Федя легонько оттолкнулся от стены и, приблизившись к Пушкину, крепко схватил его за шерсть на загривке, после чего сразу ухватился за поручень, которых в космолёте предостаточно.

– Федя, я что, теперь умею летать? – восхищённо проговорил пёсик.

– Да, – ответил Федя, – видишь, мы все летаем.

– И я смогу поймать ворону?

– Нет, Пушкин, это только временно – только здесь, в космосе.

– А в космосе нет ворон? – всё ещё не теряя надежды, спросил пёсик.

– Нет, Пушкин, здесь только мы.

Пушкин поник.

– Ну почему так, Федя? – недовольно спросил он. – Как только я могу говорить или летать, оказывается, что это временно.

– Да ладно тебе, Пушкин, не грусти! Давай летать, пока можно, – весело ответил Федя и, легонько толкнув пёсика в сторону Лёхи, добавил:

– Лёха, держи!

Когда Лёха обернулся на Федин зов, Пушкин, широко растопырив все четыре конечности, врезался мягким животом ему прямо в нос. Столкновение придало Лёхе заднее вращение, а Пушкин отскочил в противоположную сторону – по направлению к Иннокентию, который плавал у самого потолка.

После этого все по очереди стали запускать Пушкина друг другу.

– Как мне остановиться? – визжал Пушкин.

– Хватайся за поручни, – весело советовал Федя.

– Не могу. У меня лапки не очень удобные.

Впрочем, Пушкин быстро нашёл замену неудобным лапкам. Он научился с помощью едва заметных движений хвоста контролировать вращение и занимать нужное положение в пространстве. И теперь с довольным видом летал от одного пасующего к другому, не боясь стукнуться спиной о стенку, если его не поймают.

Один только Генконсул не участвовал в шумной игре в космический ручной мяч. Он сидел пристёгнутый в кресле и укоризненно качал головой…

Через полчаса все притихли. Автопилот уверенно вёл летающую тарелку по направлению к Ленивой планете. Космонавты расположились в индивидуальных спальных отсеках и под успокаивающее гудение двигателей закрыли глаза…

Перед тем как уснуть, Федя вспомнил слова Лёхи о Булкиной и дезинтеграторе. Теперь он понял озабоченность Лёхи. Настя не могла знать название уменьшающего прибора. Ни Федя, ни Лёха никогда не говорили о нём при Булкиной… Или говорили?.. Да нет, конечно! Не могли говорить… Откуда же она знает?.. С этой мыслью Федя уснул, последовав примеру других членов Команды «Ч»…