Czytaj książkę: «Преданная не тобой»

Глава 1

ГЛАВА ПЕРВАЯАвгуст. Десять лет назад. Последний день лета было принято проводить на площади Алого Заката. Поэтому в честь столь знаменательного события именно сегодня городские власти постарались на славу. Город преобразился до неузнаваемости. Мандариновые деревья украшены магическими фонарями, в небе парят оранжевые, горящие тёплым светом шарики. Вдоль стен домов разложены подсолнухи. На главной площади торговцы расположили палатки со всевозможной снедью. А самое главное — сегодня последний день, когда подают волшебное мороженое. Продавцы специально поставили свои передвижные лавки по кругу, чтобы в самом центре устроить костёр и народные пляски. Говорят, чем выше разгорится пламя, тем больше тепла оно отдаст каждому жителю восточного края. Зимы в нашем королевстве Хьело могут быть крайне суровыми, поэтому и к празднику солнца относятся невероятно серьёзно. Все, кроме меня. Сегодня мою душу не заботило ничего, кроме того, что этот вечер я проведу с Еном — последний перед поступлением в вуз. С самого раннего утра я сидела на своём любимом подоконнике у круглого окна и смотрела на улицу Роз. Наш дом состоял из трёх этажей с небольшой мансардой, и для своего обитания я ещё с самого детства выбрала именно её. И не просто так. Все остальные комнаты были отданы под сдачу туристам, готовым неплохо платить за шанс хоть раз увидеть самую главную достопримечательность нашей столицы. И это даже не королевский дворец, выполненный из белоснежного мрамора с высоченными башнями. Нет, людей со всего света привлекает Пятнистое озеро. Водоём не признаёт никакой магии, и как бы раньше ни старались поддерживать уровень воды учёные, у них ничего не выходило. Каждое лето озеро полностью высыхает, оставляя на поверхности причудливые белоснежные пятна и узоры из минералов. Правда, вокруг него стоит магический купол, и не дай бог кому-то придёт в голову сунуться через ограждение — его ждёт казнь без права на помилование. Странное озеро находится неподалёку от дворца и, собственно, в паре кварталов от моего дома. Улица Роз — первая из трёх, на которой находится наш небольшой отель. Особняк Ена находился в конце улицы, но я всегда считала, что он «по соседству», хотя это было не совсем так. Мы были не единственные, кто превратил своё жилище в место для ночёвки всех желающих отдохнуть за определённую сумму. Практически все на нашей улице занимались подобным бизнесом, кроме одного жуткого дома, который, к несчастью, имел с нами общий забор. Резиденция престарелых супругов Дженкинсов портила мне настроение. Я старалась всегда смотреть как бы сквозь неё, а проходя по улице, вообще отворачивала голову в другую сторону. Странные люди. Даже когда я была маленькой, стоило кому-то из них выйти на своё крыльцо, как я уносила ноги. Обычно выходила на улицу только хозяйка. Лишь раз мне удалось увидеть её мужа, но это было настолько поздно, что всё, о чём я могла в тот момент думать, — это как бы быстрее добраться до дома.У моих соседей детского смеха никто никогда не слышал, и жители нашего охочего до болтовни квартала поговаривали, что эта парочка сумасшедшая и они своих детей когда-то съели. Это с возрастом я поняла, что это полная чушь. На чём основывались такие безумные слухи, если пара заехала в этот дом всего лет восемь назад и до этого этих людей никто не знал, было непонятно. Но это был не единственный дом, который не претерпевал изменений. Особняк Ена так же существовал исключительно для проживания лишь его семьи.

Я так широко улыбнулась, представляя сегодняшнюю встречу с тем, кого я, кажется, любила всю свою жизнь, что совсем не заметила, как в окошке напротив, через дорогу, чопорная служанка протирала хозяйское стекло до скрипа. Её осуждающий взгляд мгновенно пронзил меня насквозь. Как же у нас в королевстве принято работать всем и каждому! И вид чересчур «довольной» меня в расслабленной позе с пустыми руками вызвал бы гнев у кого угодно. Шла ли я против системы? Нет. Но знание того, что завтра карета, запряжённая папиными лошадьми, увезёт меня в академию знахарей в соседний город, несколько добавило мне уверенности. Поэтому противной тётке я показала язык. Мгновение — и белоснежное лицо, перекошенное от всех этих заученных правил приличия, стало ещё белее.Пожалуется ли на меня эта карга? Естественно. Но мои чемоданы уже собраны. И ничто не заставит меня остаться в этом доме на лишний час. Не то чтобы мне здесь было плохо. Нет, но, как и в любой семье, существовали свои законы и сложности с их выполнением. С суровым отцом могла поспорить лишь моя мама. Для миссис Мили существовала только одна, самая важная вещь в жизни — репутация. И ничто и никто не мог посягнуть на святое. Ен — лишь один, кому было позволено со мной дружить. По правде сказать, он и являлся единственным моим другом. И я вполне понимала причину отсутствия других друзей. С самого детства до недавнего времени я не могла похвастаться осиной талией. Да что там, я была очень круглым ребёнком. И каждый из детей на улице непременно отпускал ядовитые шутки в мой адрес. Но ничьи обидные слова не задевали меня больше, чем слова единственного в этом мире чудовища — брата Ена, Яна. Они близнецы и абсолютные копии друг друга. Разница была лишь в цвете глаз: у моего любимого они были серые, а не чёрные. И нет мерзкого родимого пятна над бровью. Чёрная клякса на коже, словно выбеленной белилами, всегда меня раздражала, хотя летом парень прилично загорал. Ян нечасто присутствовал в нашей компании, но если он и появлялся, то дети со всего квартала, будто под его командованием, сразу же набрасывались на меня. Если не было Ена, меня могли толкнуть или, того хуже, кинуть чем-нибудь из еды. И не всегда она была свежей. Я не пряталась за своего друга, но, когда он был рядом, у меня на душе всегда было спокойно. Все вели себя тише. Кроме одного, конечно же. Яна невероятно бесило, что его брат проводит время с «хвостиком», как он меня всегда называл. Сначала я не думала, что это что-то плохое, пока не услышала краем уха, что Ян имел в виду: хвост свиньи. Даже сейчас, когда он так называл меня, воспоминания тех дней заставляли меня убегать домой всю в слезах. Но, не заходя в коридор, всегда начисто вытирала лицо рукавами. Если мама увидит хоть раз зарёванную дочь, которая прибежала домой как полная трусиха, а не гордо вплыла, как королева, то наказание не заставит себя долго ждать. В первый такой раз она выпорола меня так, что я ещё долго не могла спокойно садиться на стул. Отец видел, но предпочитал не вмешиваться. Ведь воспитание детей — женская прерогатива. Раньше я очень обижалась, а сейчас стала хитрее. Ведь если не попадаться, никакого наказания ждать не придётся. Наверное, это самое важное, что вложили в меня мои уважаемые в светском обществе родители.