Czytaj książkę: «Право твердыни»

Глава, в которой чиновник прибывает в захваченный город

«Корабль принёс не злато и

не хлеб —

Он приволок хозяина для этих земель»

Из норрской портовой баллады «Чужой парус»

Артем Кассин

Право управлять Норланном помещалось у Артёма на ладони.

Печать была меньше, чем он ожидал: круг черностали в два пальца шириной, без драгоценных камней, с императорским скипетром на лицевой стороне и новым, ещё непривычным титулом на обороте. АРТЁМ КАССИН, НАМЕСТНИК И ГУБЕРНАТОР НОРЛАННА. Буквы казались вырезанными не в металле, а в самой его черноте.

К печати прилагались право назначать судей, распоряжаться провинциальной казной, принимать присяги и утверждать смертные приговоры. Вместе с ними — обязанность сохранить страну, которой ещё семь месяцев назад не существовало на имперских картах как провинции.

Артём сжал пальцы. Черносталь ответила едва ощутимым теплом.

Корабль пересёк невидимую границу Норланна.

По ободу печати проступила серебристая нить, обежала почти полный круг и остановилась, не соединившись сама с собой. Остался разрыв толщиной с волос.

— Не замкнулась, — сказал за его плечом Илар Кест.

Главный писец стоял, прижимая к груди дорожную папку, словно ветер мог похитить из неё не бумаги, а само назначение Артёма. Его обычно гладкие волосы растрепало морской сыростью.

— Портовые якоря повреждены, — ответил Артём. — Или гражданский реестр ещё не связан с городской плитой.

— Военная печать генерала действует, насколько я знаю.

— Военная власть всегда устраивается быстрее гражданской.

Он вложил печать в кожаный футляр. Этот едва заметный разрыв не был отказом. Всего лишь незавершённая регистрация, одна из сотен мелких неисправностей, которые ждали его на берегу. Для этого император и послал его в Норланн: соединить разрозненные приказы в систему, заменить оккупацию управлением, а страх — предсказуемостью закона.

Твердыня, столица новой провинции Империи, возникала из тумана медленно, будто не желала показываться победителям целиком.

Сначала обозначились два чёрных мыса. Между ними провисали остатки морской цепи, разорванной во время штурма. Затем из серой воды выросли стены нижнего города: мокрые, исполосованные копотью, с прямоугольниками свежей кладки там, где имперские камнемёты пробили укрепления. На башнях висели новые стальные знамёна. Ветер прижимал их к древкам, и с моря казалось, будто Империя не водрузила свой знак над городом, а набросила на него мокрую ткань.