Czytaj książkę: «Отец подруги »

Пролог

Добро пожаловать в мою новинку!

Все персонажи и события, описанные в данной книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями являются случайными и непреднамеренными.

******

Колокольчик над дверью прозвенел слишком резко для этого дождливого утра.

- Доброе утро, что будете...

Мой голос застрял в горле, когда я подняла глаза. В дверях стояла он.

Высокий, темноволосый, словно сотканный из ночи и тьмы. Но его прожигающий взгляд я запомнила навсегда. Это тот человек, который поклялся меня уничтожить.

- Привет! - его голос прозвучал сладко, как отравленный мед. - Какая трогательная картина, ты играешь в официантку?

Я машинально шагнула назад, ударившись о кофемашину. Горячий пар обжег руку, но боль казалась такой далекой по сравнению с ледяным ужасом, сжимающим горло.

Пять лет я пряталась, меняли города, фамилии, даты рождения. Но он все равно нашел меня.

- Что... что ты здесь делаешь? - мой голос дрожал так, что слова едва можно было разобрать.

Он медленно прошел между столиками, проводя пальцем по поверхностям, проверяя на пыль.

- Ты даже не представляешь, как долго я тебя искал, - он улыбнулся, и в этом выражении не было ничего человеческого. - Особенно после того, как узнал, что твой Глебушка жив.

Сердце упало где-то в районе колен, он знает.

- Кстати, о твоем малыше, - он щелкнул по экрану.

Фотография Глеба вчера, он на детской площадке. В той самой синей куртке, которую он так любит.

- Милый мальчик, - прошептал он. - Очень... похож на отца.

Я бросилась к выходу, но он оказался быстрее меня. Его рука вцепилась в мое запястье, ногти впились в кожу.

- Успокойся, я не собираюсь его трогать... пока, - он наклонился так близко, что я почувствовала запах его одеколона, горький миндаль с нотками чего-то металлического. — Но знаешь, что самое смешное?

Я не отвечала, пытаясь вырваться, но его хватка была как стальные тиски.

- Его папочка даже не подозревает, что у него есть сын. - Его губы искривились в улыбке. - И если ты хочешь, чтобы так и оставалось... тебе придется мне кое в чем помочь.

Колокольчик снова звякнул. В кафе зашел первый посетитель. Он отпустил мою руку, но перед тем как отойти, шепнул.

- Я вернусь завтра. И если ты попытаешься сбежать, то твой сын узнает, каково это - терять близких.

*****************************************************

Роман пишется в рамках литмоба "Пропасть между нами"

https://litnet.com/shrt/lb__

Глава 1

Глава 1

Пять лет назад…

Я всегда смеялась слишком громко, мама говорила, что это неприлично. Бывший парень злился, что я «привлекаю внимание». Даже в академии одногруппницы косились, когда я заливалась звонким смехом над глупой шуткой. Но в тот вечер в «Эрмитаже» именно мой смех изменил всё.

Мы с Марком и Катей сидели у бара, обсуждая заваленный эскизами дедлайн, когда мой стакан с «Космополитеном» внезапно соскользнул с влажной столешницы и разбился. Я расхохоталась громко, как всегда, а когда подняла глаза, то увидела его.

Темные волосы, идеально подчеркнутые линию скул, взгляд, от которого по спине пробежали мурашки. Он сидел в VIP-зоне, окруженный мужчинами в дорогих костюмах, но смотрел только на меня. Не улыбался. Просто изучал, будто пытался разгадать, настоящий мой смех или фальшивый, я резко отвела глаза.

- Кто это? - прошептала Катя, наклоняясь ко мне.

- Не знаю, - я сделала глоток из ее бокала, чувствуя, как краснею.

- Это Артём Крылов, - флегматично бросил Марк. - Инвестор или типа того. Кто этих блатных разберет.

- Жаль.

Марк только многозначительно поднял бровь.

Я снова рискнула взглянуть в ту сторону. Крылов все еще смотрел на меня. На этот раз в уголке его губ дрогнуло что-то вроде улыбки.

Через пять минут бармен принес нам бутыль шампанского.

- От господина в черном, - кивнул он в сторону VIP-зоны.

- Ого! - протянула Катя. - Верка, вот это ты даешь!

Я хотела отказаться, что-то в этом мужчине пугало, но шампанское было моим любимым. Да и вообще, что такого? Один бокал.

Я подняла бокал в его сторону. Он ответил тем же.

После танцев и выпитого, я пошла в туалет. Один коридор, поворот, еще один в «Эрмитаже» всегда было слишком много зеркал и темного дерева. Я уже тянулась к ручке двери, когда позади раздался голос.

- Ваш смех редкий.

Я обернулась. Он стоял в полуметре, засунув руки в карманы брюк. Блики света скользили по его часам, слишком дорогим для простого «инвестора».

- Спасибо, - я судорожно сглотнула. - Хотя мне обычно говорят, что я ору как сумашедшая.

- Мне нравится, - он сделал шаг ближе. - В моем мире люди либо боятся смеяться, либо делают это в нужных местах. Искренность… не в цене.

Я не знала, что ответить. Вместо этого спросила.

- Почему шампанское?

- Хотел услышать, как вы рассмеетесь снова.

Губы его почти не двигались, но в глазах было что-то голодное.

- Меня зовут Артем, - вдруг сказал он.

- Вероника.

- Знаю.

Я замерла.

- Бармен сказал, - он улыбнулся, и это было похоже на то, как раздвигается лед на озере: медленно, с треском.

Потом он достал визитку. Черная, без лишних деталей - только имя и номер.

- Если решите, что одного бокала мало.

Когда он ушел, я разглядывала визитку, пытаясь понять, отчего у меня дрожат пальцы, но придумать так и не могла.

Я разорвала визитку на мелкие кусочки и выбросила в урну у метро, будто избавлялась от улик. Потому что мужчины с такими глазами не для меня. Они приходят, оставляя после себя след из обожженной кожи и разбитых сердец. Они дарят бриллианты, но забирают душу. А я не настолько глупа, чтобы верить в сказки про Золушек и принцев.

Но Вселенная, видимо, решила, что моя история с ним еще не закончена.

Прошла неделя как я не могла выкинуть его из головы. То и дело мысленно возвращалась в бар и проигрывала как все могло бы быть.

Я стояла за стойкой в «Крекер» — уютном, душном кафе далеко от академии, где пахло жареным кофе и корицей. В руках — питчер с молоком, которое я взбивала в пену для очередного заказа. Парень в очках, сидевший у барной стойки, смотрел на меня так, будто я создаю не латте, а шедевр искусства.

И вот, когда я подняла глаза, чтобы улыбнуться ему, я увидела его.

Он сидел у окна.

Черный свитер, обтягивающий широкие плечи. Те же пальцы, длинные и сильные, лежащие на столе, будто готовые в любой момент сжаться в кулак. И этот взгляд, холодный, пронзающий. Как лезвие, которое уже коснулось кожи, но еще не начало резать.

Кровь ударила в виски так резко, что я чуть не выронила чашку.

- Вероника? - Катя толкнула меня локтем, и я вздрогнула. - Ты в порядке? Знакомый?

- Нет, - прошептала я, слишком быстро отвернувшись.

Но он уже заметил, что я его увидела.

Через пять минут тетя Люда, хозяйка кафе, подошла ко мне, скрестив руки на груди.

- Вон тот мужчина, - она кивнула в его сторону, - Требует, чтобы именно ты принесла ему кофе. Лично.

- Я не…

- Не спорь, - прошипела она, сунув мне в руки чашку черного кофе без сахара. - Не задерживайся. У нас очередь.

Я взяла чашку, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Почему? Из-за него? Или из-за того, что я уже знала, этот мужчина не привык, чтобы ему отказывали?

Я сделала шаг. Еще один. Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к окну, за которым шел дождь, но я знала, он чувствует мое приближение.

- Я все же надеялся, что вы мне позвоните, - сказал он, не поворачивая головы.

Голос низкий, как гром за горизонтом. Я поставила чашку перед ним, стараясь не смотреть в глаза.

- Визитку потеряла.

Ложь.

Он медленно повернулся. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как что-то сжимается у меня внутри.

- Жаль. - Он указал на пустой стул. - Составите компанию?

- Не могу. Я работаю.

- Тогда хотя бы скажите, что заказывать.

- Вы уже заказали. Черный. Без сахара.

Он поднес чашку к губам, но не отводил взгляда.

- Вы всегда так… насторожены?

- Только с незнакомцами, которые дарят шампанское.

- Артем, - он протянул руку.

Я не приняла ее.

- Вероника. Но вы уже знаете.

Его губы дрогнули почти улыбка, но нет.

- Вы сегодня не смеетесь.

- Потому что не смешно.

- А что смешно?

- То, что вы думаете, будто я сяду за ваш столик, как только вы щелкнете пальцами.

Он поставил чашку и вдруг его глаза изменились.

- Вы ошибаетесь, - он сказал так тихо, что я едва расслышала. - Я не щелкаю пальцами. Я просто получаю то, что хочу.

Мурашки пробежали по спине.

- Ваш кофе остывает, - я сделала шаг назад.

Он не стал меня останавливать, но когда я обернулась у барной стойки, он все еще смотрел на меня. В этот момент зазвонил мой телефон, незнакомый номер, я подняла трубку.

- Потеряла визитку? Не проблема, - его голос прозвучал и в телефоне, и здесь, в зале.

Я резко обернулась, он сидел все там же. Но теперь у его губ была настоящая улыбка, а в руке телефон.

******************************

Приветствую вас в своей новой истории!

Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавте книгу в библиотеку.

Поставте "Мне нравится", и подпишитесь на автора. Моя муза будет вам благодарна!

Глава 2

Я вытерла руки о фартук, сняла его и бросила в корзину для грязного белья. Пальцы все еще пахли кофе и сладким сиропом, но в голове крутилось только одно.

Откуда он узнал мой номер?

Я перебрала все варианты, пока складывала салфетки и пересчитывала чаевые. Может ему сказала катя? Она могла проболтаться, если он подошел к ней, когда меня не было рядом. Но Катя не из тех, кто раздает номера подруг незнакомцам, даже если те выглядят как грешник с обложки глянца.

Или он нашел меня через соцсети? Но я тщательно следила за настройками приватности, и номер там не светился.

А может он просто попросил кого-то его узнать? И вот это... это пугало больше всего. Я резко захлопнула кассу.

- Ты сегодня какая-то нервная, - Катя склонила голову набок. - Это из-за того типа?

- Какого типа? - я сделала вид, что не понимаю, о ком она.

- Ну, который кофе пил. Смотрел на тебя, как будто ты десерт, который он вот-вот собирается съесть.

Я фальшиво рассмеялась.

- Да ладно, просто странный чувак.

- Странный? - Катя закатила глаза. - Верка, да он выглядит так, будто может купить это кафе, только чтобы ты принесла ему еще один кофе.

Я не ответила. Потому что именно это и пугало. На улице уже сгустились сумерки, окрасив небо в грязно-фиолетовый цвет. Дождь прекратился, но весь город будто вымок до нитки - тротуары блестели, как полированное стекло, отражая дрожащие огни фонарей и неоновые вывески. Я плотнее закуталась в свое тонкое пальтишко, которое внезапно стало казаться смехотворно легким для этого промозглого октябрьского вечера. Осень в Петербурге всегда наступала без предупреждения - вчера еще можно было щуриться от солнца, а сегодня уже хотелось спрятаться в самом теплом свитере и не вылезать из-под пледа.

Я зашагала к метро, стараясь обходить особенно блестящие лужи. Ветер норовил сорвать с меня шарф, а каблуки предательски скользили по мокрой брусчатке. Вдруг за спиной раздались шаги.

Тяжелые. Размеренные. Мужские.

Я машинально ускорила шаг, сжимая в кармане ключи так, что металл впился в ладонь. Шаги тоже участились, подстраиваясь под мой ритм. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая все другие звуки - больше я не слышала ни шума машин, ни отдаленного гула города, только этот мерзкий стук подошв по мокрому асфальту.

"Это он? Следит за мной?"

Я резко свернула за угол, почти бегом, одной рукой уже вытаскивая телефон, большим пальцем нащупывая кнопку блокировки - 102, нужно набрать 102...

- Вероника!

Голос прозвучал прямо за моей спиной, и я вздрогнула так сильно, что телефон едва не выскользнул из пальцев. Медленно обернулась, готовясь увидеть эти пронзительные глаза и насмешливую улыбку. Но это был не он.

Какой-то незнакомец в потертой кожаной куртке, с тусклой ухмылкой, обнажавшей желтоватые зубы. В его руке была моя барная карточка - та самая, которую я безуспешно искала перед уходом.

- Ты, кажется, что-то потеряла, - протянул он, и его голос звучал как скрип несмазанной двери.

Я осторожно взяла карточку, стараясь не коснуться его пальцев - они были неопрятными, с грязными ногтями и какими-то странными шрамами на костяшках.

- Спасибо, - пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Незнакомец просто кивнул и растворился в темноте, даже не обернувшись. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно уходит, оставляя после себя лишь легкий стыд за свою паранойю.

Но когда я перевернула карточку, кровь снова застыла в жилах.

Аккуратный, почти каллиграфический почерк, чернила чуть расплывшиеся от влаги:

"Завтра. 8 вечера. Ресторан "Лотос". Не опаздывай."

Ни подписи. Ни номера телефона. Но мне не нужно было никаких подсказок - я сразу поняла, от кого это послание.

Пальцы сами сжали картонку так сильно, что она смялась. Где-то в темноте замигал фонарь, на мгновение осветив мое отражение в витрине - широко раскрытые глаза, перекошенное лицо, губы, сжатые в тонкую ниточку.

Я сжала карточку в кулаке так сильно, что острые углы впились в ладонь, оставляя красные отметины. Но эта физическая боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.

Он достал мой номер. Как? Каким образом? Я перебирала в голове все возможные варианты, и каждый был хуже предыдущего. Может быть, он подкупил кого-то в телефонной компании? Или... или залез в мою почту? Или, что еще страшнее, просто приказал кому-то разузнать обо мне? Мысли путались, как нитки в распущенном свитере.

Он знал, где я работаю. Это было уже за гранью простого совпадения. "Крекер" - маленькое неприметное кафе, о котором знали только местные. Я специально выбрала его для подработки, чтобы никто из академии не видел меня в фартуке и с подносом в руках. А он нашел. Без труда. Будто я была отмечена на его личной карте города. И теперь оставлял мне сообщения, будто я уже согласилась на это... свидание.

Самоуверенный ублюдок. Наглый, беспардонный... Меня передернуло от ярости. Кто он вообще такой, чтобы назначать мне встречи в таком тоне? "Не опаздывай" - как будто я его подчиненная или, что хуже, его собственность.

Я резко разжала пальцы и снова посмотрела на помятую карточку. Чернила немного расплылись от влаги моих ладоней, но слова по-прежнему читались четко. "Лотос". Дорогой ресторан, куда я никогда бы не попала со своей стипендией. Он, конечно, знал и это.

Самое страшное? Я почувствовала, как в груди разливается странное, тревожное тепло. Мне было интересно и страшно одновременно.

Интересно, что он скажет. Как посмотрит. Каким тоном произнесет мое имя в следующий раз. Эта мысль пугала больше всего - потому что я понимала: если мне интересно, значит, он уже выигрывает.

Но вместе с интересом пришло и другое чувство - липкий, противный страх, заползающий под кожу.

И жутко. Жутко от того, как легко он вошел в мою жизнь. Жутко от его настойчивости. Жутко от того, что он уже знает обо мне, возможно, больше, чем мои друзья. Я резко сунула карточку в карман и зашагала быстрее, будто пытаясь убежать от собственных мыслей.

Идти? Нет, бред, не пойду!

Это решение казалось единственно правильным. Разумным. Безопасным. Я представлю, как он сидит там, в своем дорогом ресторане, и злится, что его игнорируют. Может быть, даже разобьет бокал в своей изысканной ярости. И на этом все закончится.

Но где-то в глубине, в самой потаенной части сознания, шевельнулся крошечный, назойливый голосок: "А что, если ты все-таки пойдешь?"

Я зажмурилась, пытаясь заглушить его. Это было глупо. Опасно. Безумно. Но когда я открыла глаза, то поняла - решение еще не принято. И это пугало больше всего.

Глава 3

Я проснулась с тяжестью в висках, будто всю ночь провела в душном подвале. Первая мысль - «Сегодня восемь вечера» - ударила по сознанию, как ледяная вода.

Потянулась к тумбочке, где вчера бросила ту злосчастную записку. Картонка лежала под книгой, будто я пыталась спрятать её даже от самой себя. Развернула слова всё те же: «Не опаздывай».

Идти? Не идти?

Перевернулась на спину, уставилась в потолок. В съёмной комнате на Васильевском трескалась штукатурка, образуя причудливые узоры. В одном из них угадывался профиль острый подбородок, высокий лоб. Его профиль.

- Чёрт! - прошептала в подушку.

Аргументы против: это ловушка. Он опасен. Я даже не знаю, чего он хочет.

Аргументы за:

...

Вот и всё. Нет ни одного разумного довода. Но почему-то пальцы снова сжали записку, будто пытаясь вытянуть из неё ответ. Встала, резко дернув шторы. Питер встретил меня серым, мокрым утром. Туман висел над каналом, как дым после взрыва.

- Ладно, - сказала себе вслух. - Решу позже.

Но мысли не отпускали, пока я чистила зубы, пока натягивала чёрный свитер с вытянутыми локтями, пока варила кофе в крошечной кастрюльке. «Лотос» - дорогой, пафосный, не мой. Я бы никогда туда не пошла.

Но он знал это и именно поэтому выбрал его. Кофе оказался горьким, как мои мысли. Выпила залпом, обожгла язык, хорошее наказание за глупость.

Собрала папку с эскизами, проверила, не забыла ли уголь. Сегодня в художественной - портреты с натуры. Последнее, что мне сейчас нужно - часами всматриваться в чужие лица.

Вышла на улицу. Ветер с Невы тут же запустил пальцы в волосы, растрепал их. Шла быстро, почти бежала, будто могла убежать от собственного решения.

Вариантов было не много. Не прийти. Заблокировать его номер! Жить дальше. Или прийти — и посмотреть, что будет. На мосту остановилась, глянула в воду. Тёмная, глубокая, как его голос.

- Чёрт! - повторила шёпотом.

В художественной было шумно. Одногруппники смеялись, разминались перед холстами. Я машинально достала уголь, начала набрасывать линии. Модель пожилой мужчина с бородой, вдруг стал похож на него. Резкие тени под скулами, холодный взгляд. Скомкала лист, начала заново.

К обеду поняла, не могу так. Нужно отвлечься. После пар зашла в «Крекер», взяла смену. Разносила кофе, улыбалась гостям, мысленно благодарила судьбу за то, что здесь не подают алкоголь, не пришлось бы сегодня видеть пьяные рожи.

Но в перерыве снова достала записку. «8 вечера». Часы показывали половину пятого.

- Всё, - прошептала.

Решила работать сегодня до закрытия, чтобы специально не смотреть на часы. Но в семь тридцать в кафе зашел мужчина во всем черном. Подошел ко мне, из-за наушника в ухе и оружия в кобуре было понятно, охранник.

- Вероника, здравствуйте! - сказал он мне. - Меня попросили отвезти вас в «Лотос».

- Я не поеду!

Мои пальцы вцепились в край стойки так, что суставы побелели. Голос прозвучал резче, чем я планировала, но этот человек в черном с самого начала вызывал у меня желание либо убежать, либо ударить его подносом по лицу.

Охранник даже не моргнул. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, будто мой отказ был просто частью какого-то сценария, который он обязан отыграть.

- Я всё же прошу, - произнёс он ровным, почти механическим тоном.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он не угрожал. Не повышал голос. Но в этой фразе была такая уверенность, словно он уже знал, чем всё закончится.

- Если ему надо, пусть приезжает сам, - выдавила я сквозь зубы.

Охранник слегка наклонил голову, прислушиваясь к чему-то в своём наушнике. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по мне, будто сканируя. Я непроизвольно выпрямилась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

- Хорошо, - наконец сказал он.

Развернулся и ушел. Я осталась стоять за стойкой, сжимая в руках салфетку так, что она порвалась. Работать дальше было невозможно. Я автоматически разносила заказы, улыбалась гостям, но мысли крутились вокруг одного: "Что это было? Почему он так легко отступил?"

Какая-то часть меня уже начала надеяться, что это конец. Что он понял, что я не собираюсь прыгать по его свистку, и оставит меня в покое.

Но другая часть та, что громче шептала: "Это не так просто. Он не сдаётся. Он что-то замышляет."

В одиннадцать вечера я наконец сняла фартук, вышла из "Крекера" и чуть не упала.

Рядом с баром, в тени фонаря, стоял чёрный лимузин, а в нём Артём. Он сидел, откинувшись на кожаном сиденье, один локоть опирался на подлокотник, пальцы слегка постукивали по стеклу. На коленях у него лежал огромный букет алых роз.

И он смотрел прямо на меня. Даже в полутьме я увидела его улыбку медленную, уверенную, торжествующую. "Не опаздывай", - говорила записка, но я опоздала. А он всё равно дождался. И теперь сидел здесь, с цветами, будто знал с самого начала, что я не смогу отказаться.