Czytaj książkę: «Невидимый враг. Как пассивная агрессия разрушает отношения»
Предисловие
С некоторыми женщинами терапия (психологическая работа) идет по похожей схеме. Они приходят с разными запросами: сложность в выборе профессии, отношения со свекровью, психосоматика и др. Первые несколько месяцев мы о муже не разговариваем вообще. Ну или совсем немного. Обычно они говорят, что с мужем все хорошо, он замечательный, поддерживающий, «меня любит, мы редко ссоримся» и обсуждать там вроде как нечего. Но через несколько месяцев потихоньку выясняется, что иногда поступки мужа заставляют злиться, обижаться или чувствовать себя одиноко. «Я замечаю, что отдалилась от него. У нас вроде все хорошо, но мне не хочется с ним делиться, проводить время вместе. Мы разговариваем только о быте и о ребенке». Или «Он обижается, что я его не обнимаю, не целую. А мне не хочется. Я чувствую вину, потому что он хороший муж, любит меня и заботится о нас с ребенком». Чувства этих женщин к мужьям оказываются очень запутанными. С одной стороны, они чувствуют благодарность за то, что муж делает для семьи, с другой – у них много злости, причины которой не всегда им понятны. К злости часто добавляется чувство вины за эту, несправедливую, как им кажется, злость на хорошего мужа. У всех них также есть чувство одиночества в отношениях. Они понимают, что со временем все больше и больше отдаляются от своих мужей, пропадает желание с ними делиться, открываться, обсуждать. Они отмечают, что их объединяет только быт и дети. А чувства уже ушли, сексуальное желание тоже пропало, и появились сомнения в любви к мужу.
После этих слов мы приступаем к исследованию темы отношений в паре, обращая внимание не только на внешние аспекты отношений, но и на внутренние. Анализируем ситуации, даже мелкие, чувства в них и потребности каждого из пары. И постепенно начинает выясняться, что в их отношениях внешнее сильно отличается от внутреннего. Ослепленные внешней «хорошестью» мужа, эти женщины не допускают даже мысли, что он, такой спокойный, любящий и неконфликтный, – жестокий агрессор, который часто их обижает. Но не явно, а скрыто, так, что никто (ни жена, ни часто он сам) этого не видят и не понимают. И мы начинаем работу, связанную с тем, чтобы научиться видеть проявления пассивной агрессии (ПА) и защищаться от них. Потому что пассивная агрессия – очень опасное явление для личности того, на кого она направлена, и для отношений в целом.
Эта книга адресована женщинам, находящимся в отношениях с мужчиной – пассивным агрессором. В равной степени она будет полезна и мужчинам, чьи жены ведут себя пассивно-агрессивно. Основная цель книги – научить читателя видеть проявления пассивной агрессии и понимать их смысл. Мы не сможем избежать пассивной агрессии, она везде – на рабочем месте, в социуме, в семье. Но мы можем подготовиться к тому, чтобы иметь с ней дело и при этом сохранить себя.
Введение
Все началось со шкафа...
Эта история случилась с одной из моих клиенток, назовем ее Вероника. И она (история) стала материалом для нашей работы на многие месяцы. Ситуация со шкафом развивалась, обрастала подробностями, пока, наконец, не стала своего рода символом отношений Вероники с мужем.
На протяжении своей практики я постоянно встречаю примеры пассивной агрессии в отношениях. Но именно история Вероники заставила меня задуматься о необходимости обобщить и структурировать информацию про пассивную агрессию. Рассказ получился достаточно объемным, тем не менее необходимо изложить его полностью. В Главах 7 и 8 будут рассмотрены отдельные ситуации из истории про шкаф, как примеры разных проявлений пассивной агрессии.
Кроме этого, в книге есть много других примеров из моей практики. За каждым из них стоит история супружеских отношений, которые были разрушены пассивной агрессией. Некоторые отношения распались, и восстановить их оказалось невозможно; в некоторых – супруги сейчас заново учатся общаться, с уважением относиться к чувствам друг друга, слушать и слышать.
История про шкаф публикуется с согласия главной героини. Имена и детали сюжетов в ней и в других примерах, изменены. Все возможные совпадения случайны.
Глава 1. История про шкаф
Вероника и Николай, семейная пара 40+. На момент описываемой ситуации примерно 10 лет в браке. Они решили сделать ремонт в комнате, которая долго пустовала. Муж предложил Веронике организовать в этой комнате кабинет для нее. Вероника согласилась, так как это было действительно актуально.
Когда ремонт был сделан, встал вопрос о мебели. Николай любил делать эскизы дизайна комнат. Он не был профессионалом, но его это очень увлекало, да и вкус у него был хороший. Вероника, без сомнений, доверила проект мужу – она была уверена, что у него получится отлично. Ее вопрос дизайна сильно не волновал, ей была важнее функциональность. Поэтому из ее пожеланий к мебели были только: небольшая высота шкафов (не выше 2 м) и отсутствие навесных полок. Вероника не любила загроможденность мебелью. Ей нравились просторные и светлые комнаты. Высокие шкафы создавали у нее ощущение давления, действовали удручающе, а навесные полки она не любила с детства. Когда она была маленькая, над ее письменным столом висела полка с книгами, и однажды она упала, сильно напугав и немного травмировав девочку. Когда Вероника стала жить отдельно, она всегда обходилась без навесных полок.
Через некоторое время эскиз мебели был готов. Николай принес его Веронике на согласование. Ей в целом все понравилось. Единственный минус - шкафов было больше, чем она предполагала. Но Николай объяснил, что иначе некуда будет положить и повесить вещи. Вероника согласилась. Уточнила еще раз, точно ли шкафы будут невысокие. Так как их много (4 двухстворчатых шкафа), то еще более важно, чтобы высота была небольшой. Николай заверил, что все так, как договаривались.
Мебель была заказана, и вскоре в их квартире уже работали сборщики. Вероника и Николай были дома – Николай контролировал сборку мебели, Вероника готовила на кухне. Через несколько часов, проходя мимо кабинета, в котором собирали мебель, она увидела, что шкафы были под потолок, их высота была не меньше 2,5 м. Первое, что она испытала, был шок. Потом удивление, непонимание, и уже потом – злость. У нее не укладывалось в голове: «Как он мог! Я ведь его просила! Он обещал! Мы же договорились!» Для нее это стало сильным потрясением. Вероника расплакалась. Это были слезы бессилия – теперь уже ничего нельзя сделать, мебель собрана, ей придется работать в кабинете с четырьмя огромными шкафами. И слезы обиды – она не понимала, как он мог так поступить! Она спросила мужа: «Как ты мог так поступить? Обмануть меня, молча сделать по-своему?» Николай ответил, что если бы шкафы были ниже, то туда не влезли бы все вещи. И добавил: «Я же всю эту мебель делал ради тебя. Я потратил на нее миллион. Мебель очень качественная, и смотрится красиво. А ты заметила только высоту шкафов и совсем не оценила мои старания». Мебель и правда была красивая, Веронике все понравилось. Но шок был настолько силен, что после этого она уже не могла чувствовать благодарность.
Вероника продолжила готовить обед. Эта ситуация никак не выходила из головы. Как такое могло произойти? Он всегда был таким заботливым, учитывал ее мнение, а тут… И дело было даже не в высоте шкафов. Она не могла поверить, что муж вот так взял и обманул ее. Через некоторое время один из сборщиков позвал Николая «посмотреть, куда вешать». Вероника насторожилась. Там нечего вешать – только шкафы и письменный стол. Она пошла вслед за мужем и увидела, что сборщики примеряют, куда вешать полку для книг. Полка стояла рядом на полу. Это было вторым ударом. Она опять не могла поверить, что ее муж мог так равнодушно отнестись к ее просьбам, проигнорировать их и сделать по-своему.
Забегая вперед, скажу, что эта ситуация оказала сильное влияние на их отношения. Вероника отдалилась от мужа. Ей потребовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что ее муж, самый близкий человек, настолько равнодушен к ее чувствам и просьбам. Этой ситуации мы посвятили не одну сессию. Вероника пыталась понять, как такое могло произойти. Она видела только два объяснения: либо ее муж не понимал, насколько болезненны для нее его действия, и поэтому так сделал, либо понимал, но все равно сделал. Оба варианта были для нее одинаково плохи. В первом случае это означало, что он не понимает ее чувств, не чувствует границ, за которыми ей уже будет больно. А во втором случае – что он равнодушен к ее просьбам и ее чувствам, и упрямо делает так, как ему нужно. Это не просто тема высоты шкафа или наличия полки, это тема внимания к просьбам жены, учет ее точки зрения, соблюдение договоренностей, честности.
Мебель была собрана. Книжная полка, которую Вероника все-таки не позволила повесить, была поставлена в угол, где оставалось неширокое свободное пространство. Высотой она была около метра, и Вероника не стала спорить, решила, что особо эта полка в углу ей не помешает. К тому же муж сказал, что это ненадолго, т. к. позже он увезет ее в гараж.
На этом первая часть истории про шкаф закончилась. Веронике потребовалось некоторое время, чтобы смириться с поступком мужа и привыкнуть к огромным шкафам, на которые она теперь смотрела каждый день.
Следующий этап этой истории произошел примерно через месяц. Вероника пришла с работы и увидела в коридоре запакованные в картон детали мебели. Она спросила мужа, что это. Он сказал, что вместо книжной полки, которая так удачно вписалась в пустой угол, он решил заказать небольшой шкафчик. Вероника начала сердиться: «Почему ты со мной не посоветовался? Ты обещал, что больше шкафов тут не будет, их и так слишком много!» Николай ответил, что, так как ничего не поменяется, он решил Веронике ничего не говорить. Сейчас в углу стоит полка, а на ее месте будет стоять шкаф такой же ширины и высоты (не больше 1,5 метров). Вероника все равно была обижена, что он ее не предупредил, но ответ мужа ее успокоил.
На следующий день Вероника уехала в командировку. Несколько дней, находясь в другом городе, она вспоминала разговор с мужем, в голове крутились мысли про новый шкаф. Опять он принял решение без нее. Почему? Неужели ее мнение совсем для него ничего не значит? И вдруг она осознала: упаковка с деталями шкафа, которая лежала в коридоре, была очень длинной, больше 2 метров, там не мог быть низкий шкаф!
Как только появилась возможность, Вероника позвонила мужу. «Ты меня обманул? Ты хочешь поставить в угол еще один высокий шкаф? Упаковка, которая лежит в коридоре, слишком большая для шкафа высотой 1 метр!» На что Николай ответил: «Я уже собрал новый шкаф. Не переживай, он невысокий». Вероника уже не верила его словам. Почему тогда упаковка была такая большая? Она попросила мужа прислать ей фото нового шкафа. Он прислал фото книжной полки, стоящей в углу. Все было так же, как до отъезда Вероники. Она ничего не понимала. Вероника чувствовала себя запутанной и измотанной. Она решила больше не думать на эту тему – слишком много сил она у нее забирала.
Когда Вероника вернулась домой, ее ждал сюрприз: в углу стоял новый шкаф. На том же месте, где на фотографии стояла полка. Шкаф был, как и другие шкафы – под потолок. Это стало еще одним ударом. Вероника не понимала, как взрослый мужчина может так нагло врать. И зачем? Какой смысл? У нее уже не было сил объяснять, спрашивать и даже злиться. Вероника спокойно сказала мужу, что она не давала согласия на этот шкаф, и поэтому он должен его разобрать. Николай ответил, что это уже невозможно, его не разобрать. Тогда Вероника решила: «Значит, я больше здесь не останусь. Завтра утром я уеду».
На следующее утро она уехала. Через несколько часов Николай позвонил ей, сказал, что разобрал шкаф, и позвал домой. Вероника вернулась. Шкаф, действительно, был разобран. Но! Он стоял в разобранном виде на своем месте, в углу, петлями вперед. Вероника спросила, почему нельзя его убрать совсем. Николай ответил, что пока некуда. В ближайшее время он постарается найти место, куда его можно убрать. У Вероники уже не было сил выяснять отношения. Она решила оставить все как есть и закрыть эту тему со шкафом.
На протяжении следующих двух лет стенки и дверки шкафа стояли в углу, петлями наружу. Вероника говорила, что каждый раз, проходя мимо них, она видела в них послание: «По-твоему не будет! Шкаф все равно будет здесь, пусть даже разобранный». Торчащие петли выражали агрессию. Для нее этот шкаф стал символом упрямства и эмоциональной глухоты ее мужа, каждый день напоминавшим ей: «Я все равно сделал по-своему!» Она знала, что бесполезно просить его убрать эти доски. И просто смирилась с тем, что они теперь стоят в углу.
Несколько дней после того, как пришлось разобрать новый шкаф, Николай был обижен. Он сделал так, как хотела Вероника, но не был согласен с этим. Он молчал, разговаривал сухо, всем своим видом давая понять, что она его обидела. Вероника пыталась объяснить ему свои чувства, пыталась донести важность того, чтобы он учитывал и ее пожелания, а не делал всё по-своему. Обсуждению этих диалогов мы посвятили не одну сессию.
Прошло некоторое время. Казалось, ссора позади, и отношения наладились. Сохранялось небольшое отдаление со стороны Вероники, и улавливались остатки обиды у Николая. Но в целом сильного напряжения в отношениях не было.
Начался следующий этап истории со шкафом. Периодически Вероника замечала, что муж будто бы расстроен. Она спрашивала его: «Ты расстроен? Что-то произошло?» Николай отвечал: «Да, произошло. У меня нет дома своего угла». Для Вероники эти слова были очень странными. Что за угол ему нужен? Для работы? Или для отдыха? У Николая в распоряжении была вся большая комната, диван у камина, на котором в основном сидел только он. Веронике казалось, что ему нравится там находиться. А тут такие странные заявления, в подробности которых углубляться он не хотел.
В следующие несколько месяцев Николай страдал по этому поводу. Он был печальным, говорил мало и коротко, всем своим видом показывая, что печаль его захватила. Во время очередного диалога, когда Вероника спросила мужа про его состояние, он ответил: «Как мне не расстраиваться? Меня выжили из моей собственной квартиры. У тебя вот целый кабинет есть, а у меня даже угла своего нет». Вероника разозлилась. Она понимала, кто именно выжил его из квартиры. Кроме них двоих в квартире никого не было.
Вероника: «У тебя большая комната, диван, на котором ты постоянно сидишь. Я туда вообще не захожу. Это не считается «твоим» местом?»
Николай: «Нет, не считается».
Вероника: «Почему?»
Николай: «Мне нужен свой угол в твоем кабинете. Чтобы я мог делать там все, что хочу».
Вероника: «Ты и так сделал во всей квартире, и в кабинете тоже, всё, как тебе нужно! Кроме одного угла, в котором стоит разобранный шкаф».
Николай: «Вот этот угол мне и нужен. Я не могу там принимать решения. В своей собственной квартире».
Вероника была в ярости от нелепости происходящего. Все это было несправедливо по отношению к ней. Даже касаемо шкафов – он все сделал по-своему, наплевав на ее просьбы, обманув ее. Просто взял и сделал так, как ему нужно, потому что «некуда девать вещи» и «низкие шкафы испортили бы весь вид». В итоге кабинет был полностью оформлена так, как хотел он: обои выбирал он, мебель проектировал он, даже шторы выбрал он. И тут он говорил, что он не может принимать никаких решений в своей квартире! Это было очень несправедливо, это просто была наглая ложь! Вероника, справившись с возмущением, пыталась показать мужу факты, но потом поняла, что это бессмысленно. Будто ему это было не важно. У него было свое представление на этот счет, и никакие аргументы Вероники не могли его изменить.
Эта ситуация стала очередным потрясением для нее. Она опять недоумевала: «Неужели он и правда видит все таким образом? Неужели он на самом деле искренне считает, что у него нет никаких прав в своей квартире?» Для Вероники эта мысль была просто нелепа – муж делал в своей квартире, что хотел. Мог занять весь коридор беговой дорожкой или переложить новую терку, купленную Вероникой, в другой ящик, потому что она должна лежать именно в этом ящике. Вероника же никогда ничего не могла купить или переставить в этой квартире - у нее не было на это права. Но она и не пыталась. Она знала, что муж с любовью создавал дизайн квартиры и каждая мелочь ему была важна, она уважала это и старалась не нарушать заведенный им порядок. Например, она не любила статуэтки, а муж их обожал. Она это приняла и не настаивала на своем. Во всех комнатах их квартиры стояли статуэтки разных размеров. Она даже не просила его их убрать, понимая, что для него это важно. Она была принимающей и уважающей его пространство женой. И слышать такие слова было странно и обидно. И очень несправедливо по отношению к ней. Так она думала. И если он и правда видит все так искаженно, то тогда это страшно. Страшно, что он никогда ее не поймет. Страшно, что он видит реальность через призму своей выгоды и своих интересов. Страшно, что один-единственный раз, когда она настояла на своем, перекрыл множество других ситуаций, когда она отказывалась от своих интересов или желаний в его пользу. И он будто бы все забыл, говоря, что она выжила его из его же квартиры. Муж казался ей жестоким капризным ребенком, который для получения того, что он хочет, мог быть настолько равнодушным по отношению к ней. Она будто бы познакомилась с другой его личностью – холодным, жестоким, эгоистичным человеком, которому абсолютно все равно, что с ней происходит, которого интересует только достижение своих целей. Ей потребовалось время, чтобы принять то, что ее муж, заботливый, внимательный, и этот холодный и жестокий манипулятор – один и тот же человек.
Почему на Веронику эта история произвела такое сильное впечатление? Потому что, хотя на поверхностном уровне ничего не происходило, на уровне смысла ей было сказано очень многое. По сути – «Ты для меня настолько не важна, что я не обращаю внимания на твои просьбы. Есть только я и мои интересы». Все развитие истории подтверждало эти слова. В эти моменты Николай переставал быть с ней вместе, он видел только себя. Она это чувствовала, и осознавала, что то, как он к ней относится, не является любовью. Он будто бы не видел в ней человека, имеющего свои чувства, переживающего, доверяющего – в общем, живого человека, который может страдать из-за обмана или предательства. Если бы это было по-другому, он не смог бы так легко ее обманывать.
Она говорила на сессии: «Если бы я, например, мешала его отношениям с его детьми или если бы я просила чего-то глобального, я бы поняла его обман. В этом случае ему пришлось бы делать сложный выбор. А тут просто высота шкафов!» Вероника тогда ощутила, насколько она не ценна для ее мужа. Он «сказал» ей об этом своими действиями не раз на протяжении этой истории. И, на самом деле, говорил и раньше, только она тогда не слышала.
Мы обсуждали чувства Вероники по поводу всего произошедшего около года. Это время ей потребовалось для того, чтобы поверить, что все это правда, и признать, что у ее мужа есть и такая сторона.
После всей этой истории она почувствовала, осознала, насколько она одинока в отношениях с мужем. Она поняла и еще одну важную вещь: все это время, за 10 лет их брака, она была на 100% уверена, что ее муж ее любит, заботится и слышит ее. И она даже не допускала мысли, что может быть по-другому. Было множество мелких ситуаций, в которых можно было заподозрить его в эгоизме, но она даже не пыталась думать в эту сторону. Она автоматически считала, что это она что-то не так поняла, сделала, сказала и т.д. Она верила, что причина всегда была в ней.
История со шкафом стала переломным моментом в понимании Вероникой их отношений с мужем. Мысль о том, что она за почти 10 лет отношений не смогла увидеть в муже эту жестокую и эгоистичную личность, не давала ей покоя. В попытках понять, как такое могло случиться, она перебирала в памяти разные ситуации и постепенно осознавала, что он всегда был таким. Просто она, настолько ослепленная и обманутая его внешней заботой, не видела или не хотела видеть его другую, эгоистичную сторону.
В ситуациях из прошлого, которые она рассказывала на сессиях, было много пассивной агрессии со стороны мужа. Вероника раньше не понимала этого – так же как не понимают многие женщины, живущие с пассивными агрессорами. По мере того как мы разбирали эти ситуации, становилось ясно, почему упала ее самооценка, почему появилось раздражение, пропало сексуальное желание и вообще желание прикасаться к мужу и почему она чувствовала, что отдалилась от него. Она не хотела делиться с ним чем-то личным, они перестали проводить время вместе, как было раньше. Постепенно каждый из них погрузился в свою работу, совместного досуга стало мало. Муж приходил с работы и садился перед телевизором. Веронику сначала это расстраивало, потом она поняла, что не нуждается в его обществе.
Когда Вероника пришла в терапию (еще до истории со шкафом), она понимала, что они с мужем отдаляются, но не понимала, почему. Вроде на внешнем уровне все хорошо, но на внутреннем – что-то произошло, сломалось, оборвалось, и она не знала, что, как и когда. А теперь все встало на свои места.
Так, история со шкафом положила начало осознавания Вероникой того, что на самом деле происходило в их отношениях с мужем. А для меня – стала началом структурирования темы пассивной агрессии и идеей написания этой книги.
Глава 2. Коммуникация
Всякая мысль, выраженная словами, есть сила, действие которой беспредельно. Л.Н.Толстой
Коммуникация – важный элемент отношений. Через общение мы управляем не только отдельными мелкими ситуациями, но и глобальными процессами в паре. Каждое сказанное друг другу слово – это шаг (большой или маленький) либо в сторону сближения, либо в сторону отдаления.
Человек – сложная психическая система. Наше сознание, а в большей степени бессознательное, хранит воспоминания о каждом моменте нашей жизни. То, что тогда происходило, в итоге сформировало ту взрослую личность, которая есть сейчас. Наше прошлое, начиная с самого раннего детства, обусловило многие аспекты нашей личности: систему убеждений (то, во что мы верим); ценности, на которые ориентируемся; цели, к которым стремимся; правила, установки, мнения по разным вопросам; отношение к людям и миру и многое другое. Кроме этого, в нашем внутреннем мире за время детства и юности формируется много триггерных зон и уязвимых мест, которые защищаются от вторжения, а иногда и просто от возможности быть увиденными, обнаруженными. Все вышеперечисленное заставляет каждого человека по-своему реагировать в разных ситуациях. А также обуславливает определенные конфликтогенные темы, уникальные для каждого. Если триггеров и уязвимых мест во внутреннем мире много, то и причин для недовольства, обиды, страха или других эмоций тоже будет много.
Потенциально конфликтные ситуации в паре очень важны. Они дают возможность узнавать друг друга, а значит, становиться ближе. Или, наоборот, могут сильно отдалять. Конфликт становится потенциалом к сближению только тогда, когда в паре есть место для агрессии. То есть каждый может открыто говорить о своем несогласии, злиться, приводить аргументы, которые потом будут рассмотрены в паре. Если в паре агрессия под запретом, значит, там нет близости и искренности. Я встречала семьи, в которых супруги с гордостью говорят, что они никогда не ссорятся и не ругаются. Это тревожный знак. Участники пары – два разных человека с разным опытом, личной историей и взглядами. Даже если они во многом похожи, они точно не могут быть абсолютно одинаковыми. Появление агрессии, злости в отношениях неизбежно. Ее не может не быть. А если супруги никогда не ссорятся, значит, один из них или оба просто подавляют свои чувства, чтобы избежать ссоры. А раз так, то, значит, во-первых, в паре нет искренности (а значит, и близости), а во-вторых, подавленная агрессия, скорее всего, выходит другим способом – через свою косвенную и/или пассивную форму, тем самым еще больше отдаляя.
В ссоре у каждого из партнеров свое мнение, свое ви́дение ситуации, свои желания и потребности. Для конструктивного разрешения конфликта, нужно понять точку зрения и учесть пожелания каждого из пары. А чтобы понять и учесть – нужно выслушать и посмотреть на ситуацию глазами партнера.
Каждый человек – это целая вселенная. Даже одно сказанное слово может пробудить чувства, напомнить какую-то ситуацию из прошлого, активировать комплекс и т. д. На рисунке 1 представлена лишь малая часть того, что формирует наше психологическое состояние в различных ситуациях, особенно потенциально конфликтных или эмоционально заряженных.
Рисунок 1. Компоненты субъективной реальности, формирующие психологическое состояние в каждый момент времени.
В идеале каждый из партнеров должен вступать в коммуникацию, осознавая бо́льшую часть того, что обозначено на рисунке. То есть понимать свои чувства, намерения, потребности в этой ситуации и др. А также иметь гипотезы по поводу того, что сейчас происходит с партнером. Это должны быть именно гипотезы, а не 100%-ная уверенность в том, что он думает, чувствует или чего он хочет. А также должна быть готовность перепроверять свои гипотезы, уточняя: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь…», «Правильно ли я понимаю…» и т.д. Мысли каждого по поводу ситуации должны быть выслушаны с полной серьезностью и вниманием, чтобы потом на основании этого была возможность искать тот вариант решения, который устроит обоих. Так должно быть в идеале.
Коммуникация пассивных агрессоров строится по другой схеме. Рассмотрим ее на примере ситуации из фильма «Развод по-американски».
Брук и Гэри ссорятся после ухода гостей. Брук весь день одна готовилась к приходу гостей, Гэри ей ничем не помог. Вечером она ждала, что он вымоет посуду, но и это он делать не хочет.
Брук: «Я просто хочу, чтобы ты для меня что-то сделал. И было бы лучше, чтобы ты это делал без моих уговоров».
Гэри: «Надеюсь, ты помнишь, что утром я кое-что для тебя сделал без твоих уговоров».
У Брук накопилось много недовольства за этот вечер, и она хочет разобраться. Она пытается говорить о своих желаниях, но вместо этого дает Гэри указания, как себя вести. Ее желание заключается в том, (и это типично для пассивных агрессоров), чтобы Гэри изменился и ей было с ним комфортно. Слова Брук не являются пассивной агрессией, это просто неудачная попытка объяснить свою точку зрения. Неудачная потому, что Брук не опирается на то, что происходит в ее внутреннем мире. Из всего, что представлено на схеме, есть только «Желания», но и они направлены на Гэри, то есть от него зависит их исполнение. Гэри отвечает ей похожим образом, но он еще больше игнорирует внутреннее и вообще переводит фокус внимания на другую тему. Его слова уже являются пассивной агрессией, об этом - в Главе 8. А пока вернемся к схеме коммуникации Брук и Гэри. В их случае схема выглядела бы примерно так:
Рисунок 2. Компоненты субъективной реальности, осознаваемые Гэри и Брук в момент разговора.
При такой коммуникации вместо огромного внутреннего содержания человеку оказывается доступна только малая его часть, и то в искаженном виде. Если бы Брук говорила именно о своих желаниях, то она могла сказать, например: «Мне бы хотелось, чтобы мы справедливо разделяли домашние дела. Если я готовила, значит, ты моешь посуду. Согласен?» Это был бы уже конструктивный диалог, попытка договориться, а не указание другому, как он должен измениться.
Если же говорить о коммуникации с опорой на схему, представленную на рисунке 2, то Брук могла бы сказать, например, так: «Гэри, мне не хватает твоей помощи, твоего внимания и заботы (потребности). Когда ты мне помогаешь, я чувствую себя любимой и важной для тебя (убеждения). А в ситуациях, как сегодня, я чувствую себя брошенной и ненужной (чувства). Мне очень важна твоя помощь (ценности). Мне хотелось бы, чтобы мы разделяли какие-то дела и больше времени проводили вместе (желания). В такие моменты, когда я остаюсь одна с целой кучей дел, я начинаю злиться на тебя, начинаю давить, пытаюсь тебя заставить (чувства, намерения). Хотя знаю, что ничего хорошего из этого не получится (опыт)…»
Яркий пример ограниченной способности пассивного агрессора опираться на свой внутренний мир и объяснять свои чувства и потребности показан в фильме «Качели» (2007 г.). Сергей неожиданно собрался уходить из дома, собирает вещи. Жена Таня пытается понять, что случилось. Между ними происходит диалог:
Таня: «Сережа, что сейчас было не так?»
Сергей: «Не, все так».
Таня: «Сережа, объясни мне, пожалуйста, перед тем, как уйти, что тебе нужно?»
Сергей: «Мне что нужно? Мне дом нужен, нормальный дом. Нормальная семья».
Таня: «Тапочки? Борщ?»
Сергей: «Хотя бы тапочки. И хотя бы борщ».
Вот и все объяснение. Сергей, как типичный пассивный агрессор, не в состоянии осознать и сформулировать свои потребности. Впрочем, так же как и Татьяна. У обоих искаженные отношения со своей агрессией. Сергей общается с женой через пассивную агрессию, а на работе «избавляется» от напряжения, создаваемого подавленной агрессией. А Татьяна постоянно выражает агрессию в пассивной и косвенной форме. В этой семье не обсуждаются чувства или потребности каждого из пары. Редкая попытка поговорить и понять друг друга сводится к потребностям в тапочках и борще. Если спросить Сергея о его чувствах в данный момент (в описываемой ситуации), вероятнее всего, он смог бы сказать, что злится. Но дальше этого он бы не прошел. И точно не смог бы распознать, что за его злостью скрывается одиночество, неудовлетворенность, обида, отчаяние и другие чувства.
Этот пример хорошо показывает, насколько невозможен для пассивного агрессора контакт с чувствами, как ему сложно их осознать и еще сложнее вербализовать. Именно поэтому первоочередная задача при наличии паттернов пассивно-агрессивного поведения – развитие контакта со своим внутренним миром.
На рисунке не случайно нарисован спутанный клубок. Даже одно слово или мысль может активировать целую гамму чувств, мыслей, опасений, надежд и др., то есть создать такой клубок. Во всем этом нужно разобраться, осознать свои чувства, намерения, потребности и т. д. И уже на основании этого вести общение с партнером.
Пассивный агрессор не в состоянии распутать собственный клубок, разделить его на компоненты, не в состоянии правильно понимать свои истинные чувства и потребности, а также не в состоянии быть в контакте с чувствами и потребностями партнера. В эти моменты он (взрослый мужчина) становится маленьким ребенком, не только не способным самостоятельно позаботиться о своих чувствах, но и не способным даже осознать, что с ним на самом деле происходит, и требующим, чтобы о нем позаботились.
