Czytaj książkę: «На темной стороне»

Глава 1

Полтора ляма конечно для кого-то и не деньги. Но для меня да. Женщина запросила столько. Это совсем немного больше, чем просят за подобное. Но тут сильно на ценителя. Обычно такое и не продают. Вернее продают те, кто не ценит. Скажем кому нужно полное собрание сочинений Цицерона? Ну а вот я шёл за таким. Дубовая дверь. Эпоха сталинимпериал. Монументально. Серое и серьёзное. Но как только открылась дверь я ошалел. Звонок, неожидаемо перереливчатый. Это Женщина. В любой ситуации это Женщина. Может хореограф. Или художественная гимнастика. Лет... Да хз сколько. Скорее лет сорок пять или больше. На вид на пятнадцать меньше. Небольшая грудь. И вызов. Через неё тоже.- Проходите. Вы по покупке? - Да, мы созванивались. Через Айдара Равильевича. Она кивнула и шагнув в сторону пропустила меня в просторную прихожую. И меня удивило как она это сделала. Всего один шаг и разворот. Изящно и абсолютно без лишних движений. Если ты изучаешь способности человека в движении, ты отмечаешь такое на автомате. Бляааа. Мне вдруг захотелось как в Курьере. Попросить бутерброд и сказать - а ты ничего такая! Услышать - это я в маму. И про всех таких мам, заставляющих нас, мужчин вертеть нашу планету в нужном им направлении.- Проходите, чай? - Да чёрный, без сахара. Лёд. Между нами. Для неё я агрессор. Которому нужно отдать ценное. Но вдруг я хороший и это то, что сделает меня лучше? Это немного примиряет. Боль, отблески мелькающие в уголках глаз. Я вижу, что ей очень непросто. Кто я? Мужик в итальянском костюмчике за пару тонн баксов. Калиф на час. Такую женщину не покупают. Завоёвывают. А мне выпал редкий случай купить. Именно её. Потому что тут предел. Это моя работа, увидеть предел. Я это чувствую и понимаю. Для неё всё очень сложно. Для меня проще некуда. Женщина это всегда загадка. Ты вставляешь ключ в этот замок, поворачиваешь, он клинит, держится, а потом вдруг открывается самым невероятным образом. И ты ошеломлённый смотришь в проём за распахнувшейся дверью. Ты можешь туда шагнуть, но почему-то сначала осторожно заглядываешь в эту комнату, пытаясь рассмотреть что там? И очень часто видишь свет. Который освещает расставленные там предметы. Музей души. Из того, что было собрано за жизнь. Обид, предательств, удач, иллюзий. Утрат. С такими всегда непросто. Интеллект и красота в одном создании это бездна, в которую можно ухнуться и потом долго выползать.168 наверное. Первый размер. Подтянута словно струна. Голубые глаза. Плотно поджатые, слегка полные губы усилием выровняты в ниточку. Напряжен прекрасно очерченый милый подбородок. Зачем я её буду отпускать? Решительность, внутренняя сила и беспокойство. Решение принятое против понимания жизни. Всё новое и тебе там не рады. Белая птица со сломанным крылом. Гордая. То, что нужно если хочешь и умеешь сломать человека . Я всегда вижу кого можно сломать, а кого нет. Такие сами выставят тебе цену, а ты решаешь нужно ли тебе это? У неё же такой защиты не было. А что мне до этого? Мой итальянский костюм и порш у подъезда хорошая прививка от такого. И мы оба это знаем. Поэтому вот так. - И все-таки почему вы продаете это? Ведь это очень редкое издание? Я ждал и думал будет ли ответ банален.. - Вы знаете, я просто не знаю, что бы я ещё могла продать с такой гарантией. Вот вы видите этот фарфор? Ведь он особенный. - Да, я вижу. Я понимаю о чем он. Эти синие линии. Я знаю о чем они. Понимаю сомнение а вашем взгляде. Просто я вырос там, где жили люди понимающие что это. Мой отец вырастил шесть сестёр. Без отца. Не спеши. Не спеши. Чего ты хочешь? Трахнуть её? Ну да. Она очень хороша. Но что тебе нужно в действительности? Если человека нельзя победить, то его можно обмануть. Чёрт. А она это что-то! Неторопливые движения. Грация. По сравнению с ней, ты всего-лишь куча мяса в синем костюме. В её глазах ясно читается сомнение. Ну чтож, скоро мы всё проясним. - Вы покупаете для себя? Я невольно улыбнулся. Выстрел сделан, разведка действием. Определённо ей нужна защита. Видно, что ей непросто. Торговаться она не любит и не умеет. И это её раздражает. Цена установлена, и она готова сказать - или забираете или нет. Просто она не знает, что мне тоже не нравится торг. Я мягко и отчётливо произношу. - Да, я хочу приобрести это издание. Может по мне это и не очень заметно, но я умею читать. И у меня даже есть школьный аттестат. Па-де-де в сторону. Неожиданно она улыбнулась. -Вы знаете, я не имела ввиду что вы человек не читающий книги. Просто вы не похожи на читателя такого рода произведений. - Я понимаю почему вы спросили. Я могу одеть очки, и начать выглядеть немного умнее. Помолчав добавляю. - Я заберу издание. И заплачу вашу цену. Вот так, всё просто. Рамки очерчены. Вопрос решён в принципе. Можно закрываться. Но для меня это означает уйти оставив самое ценное. - Если вы не против, я бы хотел, чтобы вы поделились своими впечатлениями о прочитанном. Читать я умею, но я точно не самый умный на свете. Поэтому был бы признателен вам за ваше мнение. - А что вас интересует? - Пожалуй спорные аспекты изложенных концепций в целом. Не может же так быть, чтобы не было допущений? - Да, вы правы. Но ведь это большой объём обсуждений. В пять минут не уложиться. - Наташа, я резко сокращаю дистанцию, - можно мне семь-восемь минут? За пять я не смогу оценить ваш прекрасный чай. Он действительно мне нравится. Хамство щедро сдобренное вежливостью. Можно его принять или нет. Разумеется она чувствует мой интерес. И не спешит его принять. Человек, который семь раз посмотрит куда поставить свою прекрасную точеную ножку, для нового шага. И она готова в момент вернуться назад, при малейшем сомнении. А я всё ещё угроза. Недопитая чашка чая и полтора ляма, которые всё ещё в моём кармане, вот две единственные причины моего присутствия здесь. Что же, пора с ними расстаться. Три пачки в банковских фантиках. Это аргумент для того чтобы сделать выбор. - Вот, здесь всё. Лучше будет если вы пересчитаете. - Вы всегда используете наличные? - Да. Я не люблю когда кто-то контролирует то, что принадлежит только мне. Но если вы предпочитаете перевод, то мы можем сделать и так. Просто это займёт немного больше чем семь минут. Скажем десять. Мне нужно будет позвонить. Отчего-то мне подумалось, что наличные для вас будет удобнее. - Нет, пожалуй вы правы. Наверное так действительно будет удобнее. Я уже давно привыкла все покупки делать с карты. - А я просто динозавр. Она понимающе кивает, думая о чём-то своём. -Так я могу как-нибудь обратиться к вам? Обещаю звонить лишь при наличии появившегося диссонанса от прочитанного. Долгий внимательный взгляд. Глаза в глаза. Мы всё понимаем, но говорить об этом возможности нет. Её решение от вежливого нет, до возможно я решу обдумать твоё присутствие в моей жизни дольше этих исчезающих минут.Это глупо, но почему-то срабатывает всегда. Уж не знаю почему, но это действительно работает каждый раз, когда говорю это. - Я хороший, поверьте. Улыбаюсь. И ей, и тому детсаду, который произношу. Детские заход, он бесхитростен, и несколько обезоруживает. Бровь одного её глаза невольно приподнялась. Всё-таки для неё я пришелец. Из того мира, который ей не очень нравится. Мир жестоких, равнодушных и целеустремлённых в своём движении к вершине пищевой пирамиды людей. Об этом говорил весь мой облик. Для меня же это были просто правила игры. Мне нравились правила девяностых. Это были правила выживания. И жизнь была борьба. Борьба за место под солнцем равная борьбе за саму жизнь. Но сейчас жизнь не что иное как игра. И правила в ней вещь очень условная. Что же, поиграем. Я делаю шаг в её мир. -Знаете, Когда-то в молодости, очень давно, я проходил мимо одного дома, и на лавочке сидели девчонки, дети ещё. И одна сказала - смотрите какая прямая фигура. Запомнилось так. Занимался танцами. Очень давно. У вас фигура и осанка танцовщицы. Балет? Вновь её бровь слегка , еле уловимо приподнялась. -Да, я много лет отдала этому. Вы любите балет? - Любимый Анюта. Был на премьере, Васильев сам танцевал тоже. Партию отца. Оперу я тоже люблю. Когда-то у меня был абсолютный слух. Даже довелось поработать за пультом. В позапрошлой наверное жизни. Если ещё не раньше. - Как интересно. И что же такое случилось, что вы перестали этим заниматься? -Да ничего особенного. Как и у всех у меня случились девяностые. Я даже не знаю хорошо это было или не очень. - Почему? - Наверное потому что я мог быть таким, какой я есть, и мне это нравилось. -А разве сейчас не так? -Сейчас не так. - Не хватает адреналина? - Верно, не хватает. - И как же вы это компенсируете? - По разному. Езжу на Порше, потому что это Порше. Точнее то, что делает эту машину произведением доктора Фердинанда Порше. Ещё езжу на север. Это придаёт остроты ощущениям. Недружелюбность тех мест. -Ясно. Я предпочитаю традиционный отпуск и отдых. -Конечно. Вы женщина. Вам нужен комфорт и спокойствие. Отдых без раздражающих моментов. Хорошее вино, вкусная еда и шум волн. - Верно. А вам такое не нравится? - Я превращаюсь в ленивое, пожалуй даже нет, в очень ленивое существо. Которое мне нравится меньше чем человек вынужденный напрягаться ради минимального комфорта.Хотя конечно многое зависит от компании. Если едешь с женщиной, то лениться не получится. Да и сам не захочешь. - Даже так? А почему? Многие мужчины отдыхают всеми доступными способами, не особенно озадачиваясь дополнительными заботами. - Все мы едем за ощущениями. Мне нравятся ощущения действия. И подтверждения того, что это правильные действия. - И в чём же выражается это подтверждение?Ну и вот. Теперь моя очередь смотреть в глаза. И то, что я увидел мне понравилось. Искорки интереса. Заинтересованности. Она улыбалась просто глядя на меня, слегка подтрунивая. Похоже этой наукой она владела от рождения. И по праву рождения. Приручать и кормить с рук. Если встречаешь такую, то ты должен чётко понимать для чего она тебе и именно вот эта женщина. У меня же не было чёткого ответа. И это хреново. Потому что я не хотел его знать. Потому что много почему. Ну а чего ты хотел? Простоты? Прежде чем к ней прийти наступишь не на одни грабли. Этот цвет спрятан за бронёй. Так может и не стоит всё усложнять? Я мужчина, а она женщина. Всё ведь просто.- Подтверждение Наташа, в сияющих глазах. Самое лучшее подтверждение. Днём, утром, вечером. Вот за этим и стоит ехать. Конечно же она мне не поверила. В такое можно верить когда тебе восемнадцать. Ну или двадцать. Тогда ещё есть возможность получить кредит доверия. После, таким словам требуется подтверждение. С годами же, с совершёнными ошибками, между словами и поступками появляется знак неравенства. И со временем этот знак стремится к бесконечности. Мы молча смотрели друг на друга, думая каждый о своём. Я о том, что видимо никогда не перестану усложнять себе жизнь. Она наверное о тех многих моментах, когда возникшие ожидания так и остались лишь просто словами. И что всё повторяется вновь и вновь. И таких повторений больше не нужно. Допив чай я аккуратно поставил чашку на блюдце. Кивнул выражая одобрение. Наташа молча вскрыла одну из пачек. Женщина не нуждающаяся ни в чьём одобрении. Всё верно. Со второй и третьей было всё ровно так же. - Да, здесь вся сумма. Спасибо. Идёмте я покажу вам книги. Нужно было это сделать сразу. Я их уложила в короб, но достать будет несложно. Мы прошли в зал, и она открыла коробку стоящую на небольшом столике.- Здесь часть, остальные во второй. Она кивнула на другую точно такую же картонную коробку стоящую на полу. Я мельком осмотрелся. Очень уютная комната. В тёплых тонах цвета кофе с капелькой молока. Мебель светлого ореха. И книги. Их было много. Я посмотрел на ряды старинных переплётов. Мудрость жизни, выкристализованная из сотен поступков и судеб людей живших тысячу лет назад. Или две. Какая разница? Человеческая природа остаётся неизменной на протяжении всей истории человечества. Насколько хватает памяти всех цивилизаций. И вряд ли изменится. И если уж такое произойдёт, то изменения наверняка будут не в лучшую сторону. Но нас ведь интересует здесь и сейчас. Мне почему-то вспомнились беззаботные годы моей юности. Такие уже кажущиеся нереальными восьмидесятые. - Вы любили ходить на дискотеки? Модерн, Ласковый май, сэй ю нэва?Она посмотрела на меня с недоумением. - Ну да, конечно. Но я не любила Ласковый май.- Я тоже. Однажды я лежал в больнице, и в соседней палате был фанат Ласкового. После того, как он раз в двадцатый подряд включил розовый вечер, я дал слово, что как только смогу ходить, то приду к нему и заставлю его сжевать эту кассету. Даже температура поднялась. Но этот меломан успел выписаться раньше. А я стал ненавидеть эту песню. Такой вот маленький заводной апельсин. Наташа достала один том и протянула мне