Czytaj książkę: «Муза в дистрессе»
Глава 1. Ну, приехали
Тьфу ты!
Апчхи!
Боже мой, откуда песка-то столько?
Фу.
Муза поднимает голову, продолжая лежать на животе.
Пляж, что ли?
Она выставляет палец навстречу ветру.
Сухой. И не солёный.
Нет. Моря здесь и в помине нет.
Муза садится и внимательно смотрит на горизонт, одновременно прислушиваясь.
Пустыня?
Сахара?
Помнится мне, люди как-то сподобились превратить её в сад. Не без моей помощи, разумеется.
А теперь откатить решили?
Может, мне это померещилось?
Не помню.
Чтобы я ещё раз этот хулиганский нектар пригубила — да ни за что.
После пары кубков голова трещит — хоть в ледник её засовывай.
Праздники — это не моё. На несколько веков потом выпадаю.
Муза поднимается на ноги, отряхивается.
Ё-моё! А сарафан-то мой где?
Она осматривает себя.
Шикарная шмотка была. Афродита с барского плеча подарила.
Муза щурится, пытаясь вспомнить.
Или я у неё стащила?
Нет. Подарила.
Точно подарила.
У неё так просто не стащишь — руки оторвёт.
Муза топает по песку туда, где, по её мнению, находится «вперёд».
Как долго она в пути — неизвестно.
Время у неё шло как попало.
У большинства богов имелись с этим некоторые сложности, но у Музы — хроническая катастрофа.
Сколько хороших людей из-за сего недоразумения так и не дождались вдохновения.
Хронос считал её отношение ко времени персональным оскорблением и однажды пытался объяснить ей разницу между «через неделю» и «спустя два года».
Муза на пальцах ему разложила, что «не твоё дело» и «мне всё равно, я так чувствую» — по сути одно и то же.
После этого они не разговаривали какое-то время.
Хронос точно знал, какое, но Музе об этом не сообщил.
— Чёрт бы побрал эти барханы!
Богиня прикладывает указательные пальцы к вискам.
— Олимп? Алё, ребята, вы там живы?
Нет ответа.
— Мы так весело отпраздновали новую эру? Что происходит-то?
Муза морщится, сосредотачивается и вызывает Асгард.
Асгард временно недоступен.
Временно — это сколько?
Проклятый Хронос! Если бы ты умел толково объяснять! Ох, если бы…
Бархан за барханом, бархан за…
Ой. Что-то зелёненькое.
Цвет надежды.
Или жестокого разочарования, если это мираж.
Она останавливается.
Щурится.
Посреди песка торчит крошечный оазис.
Вблизи он такой же крошечный.
— Ну наконец-то.
Муза спускается к воде.
Подозрительная лужица, но другой-то нет.
Рядом кривое дерево и несколько кустов.
На одной из веток висит куколка.
Муза проходит мимо.
Останавливается.
Возвращается на два шага.
— А ты ещё кто?
Куколка шевелится.
Богиня наклоняется ближе.
По оболочке проходит трещина.
— Ой.
Из неё медленно выбирается бабочка.
Сначала голова.
Потом тело.
Следом — влажные, слипшиеся крылья.
— А ты, подруга, что здесь забыла?
Бабочка цепляется за пустую оболочку.
— Отшельница, что ли?
Та расправляет крылья.
— Ну да. Все сегодня разговорчивые.
Бабочка взлетает.
Неровно, почти падая.
Муза провожает её взглядом.
— С днём рождения, что ли…
Она смотрит на пустой горизонт.
— Так. Бабочка — это мило.
Потом громче:
— НО ГДЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ?
