Czytaj książkę: «Мажор. Первая любовь»

Глава

Глава 1. Лена

Главный корпус МГУ был виден из окна общежития не целиком — только светлые верхние этажи и шпиль, который терялся в низком сентябрьском небе. Но и этого оказалось достаточно.

Лена стояла у стекла, прижав ладонь к прохладному подоконнику, и пыталась поверить, что действительно здесь.

Москва шумела за окном: автобусы шипели на остановке, кто-то во дворе смеялся слишком громко, хлопнула тяжёлая подъездная дверь. Город не замечал её приезда, не делал паузы ради девочки из Твери с двумя сумками, старым чемоданом и папкой с документами. И всё же Лене казалось, будто сегодня начинается её настоящая жизнь.

Комната была небольшой. У стены стояли две кровати, между ними — тумбочки с облупившимися ручками. Один стол был занят чьими-то коробками, второй Лена уже протёрла влажной салфеткой и разложила на нём тетради.

Она не хотела, чтобы всё выглядело бедно или временно.

На подоконнике стояла термокружка — подарок мамы. Рядом лежала записка, которую Лена нашла утром в боковом кармане рюкзака: «Ты справишься. Мы тобой гордимся». Почерк был неровный, торопливый. Мама всегда писала так, будто боялась не успеть сказать главное.

Лена перечитала записку ещё раз и убрала в папку с документами.

«Я справлюсь», — подумала она.

Не потому, что обязана быть сильной каждую секунду. И не потому, что ей нельзя бояться. Просто она слишком долго шла к этому дню: училась по вечерам, брала дополнительные задания, ездила на олимпиады, переживала из-за каждого балла. Она хотела стать юристом не ради красивой таблички на двери кабинета и не ради чьего-то одобрения. Ей нравилось разбираться, почему одно решение справедливо, а другое — нет. Нравилось видеть, как точные слова могут защищать человека.

В коридоре послышались шаги и мужской голос:

— Осторожнее с углом. Да, сюда ставьте.

Лена обернулась.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл высокий парень в тёмной рубашке. За ним появился водитель с большим кожаным чемоданом. Парень бросил быстрый взгляд на стены, кровати, старый линолеум — и его лицо сразу стало раздражённым.

— Это и есть комната? — спросил он, будто проверял, не ошибся ли дверью.

Водитель неловко переставил чемодан.

— Да, Артур Сергеевич. По спискам всё верно.

— Не называй меня так, — отрезал парень. — Здесь и без того достаточно поводов выглядеть нелепо.

Лена молча наблюдала, как он достаёт телефон, проверяет сообщения и морщится. Она не знала, кем он себя считает, но уже понимала: соседство будет непростым.

Парень заметил её не сразу. Когда всё же поднял глаза, в его взгляде мелькнуло удивление — короткое, почти незаметное.

— Привет, — сказал он. — Я Артур.

— Лена.

Она протянула руку. Он посмотрел на неё секунду дольше, чем требовала вежливость, но руку пожал.

— Значит, будем жить вместе.

— Похоже на то.

— Надолго?

Лена не сразу поняла вопрос.

— Я поступила учиться. Так что, думаю, на ближайшие годы.

Артур усмехнулся, но без веселья.

— Оптимистично.

Он отвернулся к чемодану. Лена вернулась к столу, стараясь не делать поспешных выводов. Люди иногда ведут себя резко, когда устали с дороги или нервничают. У неё самой с утра дрожали руки.

Но когда дверь за водителем закрылась, Артур тихо, почти самому себе, произнёс:

— Невероятно. Отец правда решил поселить меня в общагу.

Лена сделала вид, что не слышала.

Это было проще, чем сразу начинать войну.

Глава 2. Артур

Отец называл это «опытом самостоятельности».

Артур называл вещи своими именами: наказанием.

Ещё месяц назад всё было нормально. Квартира в центре, водитель, деньги на карте, знакомые места, привычный ритм. Потом отец узнал о пропущенных занятиях на подготовительных курсах, о вечеринке, после которой Артур не отвечал на звонки почти сутки, и вдруг решил, что его сыну полезно «спуститься на землю».

Вот и спустил.

В комнату с серыми стенами, скрипучими кроватями и соседкой, которая уже успела разложить тетради с такими ровными стопками, будто готовилась не к первому курсу, а к судебному процессу.

Артур сел на край кровати и достал телефон. На экране мигало новое сообщение.

Отец:

Как тебе новая квартира, сынок? Осваивайся. На машине больше не ездят те, кто не ценит того, что имеет.

Артур стиснул зубы и нажал вызов.

Отец ответил почти сразу.

— Я ждал, когда ты позвонишь.

— Ты серьёзно? — Артур говорил тихо, но в каждом слове чувствовал, как поднимается злость. — Ты правда решил поселить меня в общежитие?

— Я решил, что ты поживёшь там, где живут другие студенты.

— Другие студенты не обязаны доказывать собственным отцам, что они достаточно взрослые.

— Ты не доказываешь мне взрослость, Артур. Ты учишься отвечать за себя.

— В комнате на двоих?

— В комнате на двоих.

— Великолепно.

— Не драматизируй.

— Конечно. Это ведь так просто: взять и решить за человека, где ему жить, что делать, с кем общаться.

На том конце повисла пауза.

— Я оплачиваю твоё обучение, Артур. Я давал тебе возможности, которых у большинства нет. Но возможности не заменяют усилий. Ты поступил на юридический факультет. Если хочешь остаться там — начни вести себя соответственно.

Артур усмехнулся.

— А если не хочу?

— Тогда придётся впервые столкнуться с последствиями своих решений.

Звонок оборвался.

Артур ещё несколько секунд смотрел на потемневший экран. Потом швырнул телефон на кровать, но тут же пожалел: не из-за аппарата — он был цел, — а потому что заметил, как соседка вздрогнула за столом.

Она сидела к нему спиной, будто была очень занята конспектом. Но он видел напряжённые плечи.

«Ну отлично, — подумал он. — Теперь ещё и нянька по комнате».

Он хотел сказать что-нибудь колкое, чтобы вернуть себе ощущение контроля, но вместо этого просто встал, открыл шкаф и обнаружил внутри пыльную полку.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Просто прекрасно.

Соседка обернулась.

— Там внизу есть тряпки и средство для уборки. Я брала у коменданта.

Артур посмотрел на неё.

— Ты уже успела выяснить, где здесь выдают тряпки?

Она чуть нахмурилась.

— Да. Потому что собираюсь здесь жить.

Фраза была сказана спокойно, без вызова. Почему-то именно это задело сильнее, чем если бы она начала спорить.

— Поздравляю, — бросил он.

— Спасибо.

Она отвернулась.

Артур поймал себя на раздражении. Он хотел, чтобы она оправдывалась или обижалась. Хотел почувствовать, что не один злится на этот мир. Но Лена просто достала следующую тетрадь и стала подписывать обложку.

Ему стало не по себе.

Глава 3. Лена

К вечеру Артур ушёл, ничего не объяснив.

Перед этим он долго ходил по комнате, громко говорил по телефону и жаловался кому-то, что общежитие похоже на «склад списанной мебели». Лена несколько раз хотела вставить наушники, но потом решила не делать этого.

Не потому, что ей было всё равно. Наоборот — каждое замечание цепляло.

Ей не нравилось, как он говорил о месте, где для многих студентов начиналась самостоятельная жизнь. Не нравилось его презрение к старой мебели, общей кухне, соседям, которых он даже не знал. Но больше всего не нравилось ощущение, будто он имеет право выносить приговор всему вокруг только потому, что привык к другому.

Когда он наконец замолчал, Лена поднялась из-за стола.

— Артур.

Он обернулся. В одной руке он держал ключи, в другой — телефон.

— Что?

Лена почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не любила конфликты. Дома мама всегда говорила: «Лучше не отвечай, если человек специально хочет тебя задеть». Но молчать здесь означало бы позволить ему решить, что рядом никого нет.

— Я не запрещаю тебе быть недовольным, — сказала она. — Ты можешь не любить общежитие, мебель, правила. Это твоё дело.

Артур приподнял бровь.

— Очень великодушно.

— Но я прошу не говорить о людях так, будто они хуже тебя только потому, что живут не так, как ты.

На его лице мелькнуло удивление. Затем — привычная усмешка.

— Ты решила прочитать мне лекцию?

— Нет. Я решила сказать, что меня это задевает.

— Тебя задевает вообще всё?

Лена выдохнула. Она ожидала такой реакции, и всё же слова царапнули.

— Нет. Только неуважение.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Артур выглядел так, словно хотел ответить резко, но не смог сразу подобрать слова.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Учту.

Она не поверила, что он действительно учтёт. Но это было хотя бы не прямое издевательство.

— Спасибо.

Артур дёрнул дверную ручку.

— Не жди меня сегодня.

— Я и не собиралась.

Дверь закрылась.

Лена постояла посреди комнаты, потом посмотрела на свой стол. На тетрадях ровно лежали ручки, в углу стояла термокружка, а за окном медленно зажигались окна главного корпуса.

Она села, открыла учебник по теории государства и права и попыталась читать.

Через несколько минут телефон завибрировал. Катя, девушка, с которой Лена познакомилась на заселении, прислала сообщение:

Ты как? Комната нормальная? Соседка адекватная?

Лена улыбнулась и набрала:

Сосед не очень. Но, думаю, разберёмся.

Она не написала «страшно» или «неприятно». Не потому, что не чувствовала тревоги. Просто не хотела заранее отдавать этому человеку слишком много места в своей новой жизни.

У неё были пары, библиотека, будущие экзамены, работа, которую, возможно, придётся искать. Была мама, которой нужно будет позвонить вечером. Были планы.

И Лена собиралась удержать их.

Глава 4. Артур

Вечеринка оказалась скучной ещё до того, как началась.

Артемий снял квартиру у знакомых и собрал людей, которых Артур видел десятки раз: громкая музыка, дорогой алкоголь, разговоры о машинах, брендах и чужих провалах. Всё выглядело привычно. Раньше Артур чувствовал себя здесь легко.

Сегодня — нет.

Он стоял у окна с пластиковым стаканом в руке и смотрел на огни города. Сообщения от отца не приходили. Это раздражало сильнее, чем если бы тот продолжал писать.

— Воронцов, ты чего завис? — Артемий хлопнул его по плечу. — Тебя общага уже перевоспитала?

— Смешно.

— Да ладно тебе. Ты же там максимум неделю выдержишь. Твой отец сорвётся первым.

Артур сделал глоток.

— Он не сорвётся.

— Тогда снимешь квартиру.

— На какие деньги?

Артемий расхохотался, будто Артур сказал что-то особенно удачное.

— На твои, конечно. Ты же не Ломоносов, чтобы с обозом ехать.

Вокруг кто-то засмеялся.

Артур хотел подхватить шутку. Обычно он бы так и сделал. Но почему-то перед глазами возникла комната в общежитии: аккуратный стол, термокружка, записка, которую Лена быстро убрала в папку, когда думала, что он не заметил.

Он поставил стакан на подоконник.

— Я поеду.

— Уже? — Артемий посмотрел на него с недоверием. — Даже не познакомился ни с кем.

— Не хочется.

— Ты точно нормальный?

Артур ничего не ответил.

Ночью он вернулся в общежитие. В коридоре горел тусклый свет, где-то работал телевизор, из соседней комнаты доносился тихий смех. Он замер у двери и вдруг поймал себя на мысли, что не хочет шуметь.

Потом вспомнил разговор с Леной — её спокойное «меня это задевает» — и разозлился. На неё, на отца, на себя.

Он всё-таки открыл дверь слишком резко.

Лена сидела за столом в наушниках. Она подняла глаза, сняла один наушник.

— Ты можешь закрывать дверь тише? Уже поздно.

Артур усмехнулся.

— У тебя расписание для всех или только для меня?

— У меня завтра первая пара в восемь тридцать.

— Поздравляю.

— Спасибо. И я серьёзно.

В её голосе не было дрожи. Она не повышала тон, не извинялась за просьбу, не пыталась ему понравиться. Просто обозначила правило.

Артур хотел сказать, что ему плевать на её первую пару. Но вспомнил, как она днём сидела над тетрадями, и почему-то не сказал.

— Хорошо, — буркнул он.

Он прошёл к своей кровати, снял пиджак и лёг, не раздеваясь. Сон не приходил.