Czytaj książkę: «Лисы тоже плачут»
Пролог
Скорость. Ветер. Адреналин. Я летела на скейте по узкой дорожке вдоль канала. Плотный воздух хлестал по лицу, а кофейно-карие глаза были прищурены — яркое солнце ослепляло меня. Густая копна рыжих вьющихся волос развевались по ветру. Широкую улыбку — с ровными зубами и пухлыми губами — украшали веснушки. Они, хоть и были едва заметны, однако в какие-то периоды моей жизни, безумно меня раздражали.
Позади слышались детские возгласы, вопли прохожих, которых я случайно задевала, и, наконец, крики тети Эдды и дяди Гая. Они пытались нагнать меня на своей расписной гондоле — длинной узкой лодке, на которых плавают по каналам в Италии. Но я знала: у них ничего не выйдет. По кирпичной дорожке было добираться намного удобнее, чем по лазурной воде.
В этот день я впервые почувствовала себя взрослой. Впервые выехала без разрешения тети — на скейтборде, без шлема и прочей экипировки. В одиннадцать лет именно это казалось мне главным признаком взрослости. И неважно, что это было небезопасно.
Впрочем, защита у меня все-таки была, да еще какая — в лице двух друзей. Впереди на метр ехал Пий — он был старше меня на четыре года. Где-то далеко позади тащился Ренато, мой ровесник. Сколько я ни учила его кататься на скейте, ничего не получалось: то он придумывал «гениальные» отговорки и уходил, то просто не слушал. Однажды он так заврался, что, включив все свое актерское мастерство, со слезами на глазах поведал мне, будто его бабушка умерла и ему нужно идти на похороны. Помню, как через пару дней увидела его бабушку на нашем местном рынке, да, испугавшись, чуть в обморок не упала. Со всех ног бросилась прочь, крича: «Мертвец за жертвой пришел!» Ох дядя Гай потом долго смеялся, да еще и всем своим дружкам эту историю рассказал. А вот тете Эдде было вовсе не до смеха: видите ли, я ее опозорила, и ей стыдно за меня. В наказание она запретила мне смотреть ужастики — а я их до мурашек любила. Другу же я устроила бойкот и не разговаривала с ним целую неделю.
И все же было так приятно наблюдать, как Ренато впервые пытается встать на скейт и разогнаться до той скорости, с которой я носилась по итальянским улочкам. Естественно, у него ничего не получалось. Он несколько раз упал, даже просто отталкиваясь ногой от земли, — не мог удержать равновесие. А я смотрела на это и хохотала во весь голос. Не то чтобы я была мстительной — скорее верила в метод жизненного бумеранга. И именно в тот день он решил сработать на мне.
Ровная дорога внезапно закончилась — и свет в моём сознании будто тоже погас. Перед глазами встала тёмная пелена, в ушах раздался сильный звон. «Неужели я умерла?..»
Конечно, нет. Я просто была ребенком с очень богатой фантазией.
Очнулась я в нашей гостиной, оформленной в самом что ни на есть современном стиле — современном для тех времён, для двухтысячных. Первое, что бросилось в глаза, — коллекционный Будда: скульптура просветлённого существа, зародившегося в древности на границе Индии. Тётя объездила полмира в поисках редких экземпляров — таких, каких нет даже в самой Индии.
Отведя взгляд от фигурки, я заметила дядю Гая. Его лицо было невероятно выразительным, с живой, подвижной мимикой — прямо «лицо с субтитрами». По нему я сразу прочла: он поражён моей выходкой и её последствиями. На мгновение я почувствовала себя ужасно глупой. Но ещё глупее стало, когда в комнату вошла тётя Эдда. Увидев, что я пришла в себя, она тут же принялась размахивать руками и читать долгие, нудные нотации. Дядя Гай несколько раз пытался её успокоить, оправдывая меня: мол, у меня и так судьба непростая. Но тётя лишь обрывала его не слишком вежливыми фразами.
