Czytaj książkę: «Лесная ведьма»

Глава 1 Обряд

Каменный пестик монотонно стучал по дну ступки, стоявшей на деревянном, неотёсанном, грубо сколоченном столе в луче серебристого лунного света. Клак-клак. Растирая чужие беды и горести в мелкую, невесомую пыль. Отложила пестик, вытерев пот со лба тыльной стороной ладони. От печи шёл жар — растопила её недавно, не жалея поленьев. Весь вечер лил дождь, ночь будет сырая и промозглая, а дом старый, пока ещё протопится.

Сверилась со списком необходимого для колдовства, склонившись над страницей, щурясь и едва не водя по ней носом, от свечи было мало света. Для верности, скользила по строчкам книги пальцем, чтобы уж точно ничего не упустить. Поленья в печи потрескивали, в котелке аппетитно булькал суп, и подрумянивался домашний хлеб. Я скинула растоптанные туфли, вскарабкалась на табуретку, соскребла ножом с балки столетней пыли. Сорвала с пучка, привязанного к этому же толстому потолочному бревну, цветы овсяника и хвоща полевого. Вцепившись в стол, слезла, ссыпав всё в ступку.

Изба-то была старая, я в ней всего-навсего временная гостья. Поживу до поры, дальше видно будет. Половину составляющих для зелий в ней и нашла, рассованными по углам, да за печкой, во время осмотра и поверхностной уборки, а уж, сколько их было заготовлено в подполе, в ящиках и на полках, ух! Редкие, собранные, а после, засушенные скрупулёзно, по правилам, известным каждой ворожее, все разложены по мешочкам и подписаны, толково, разборчиво.

Прежняя хозяйка, как утверждали местные, из деревни у леса, исчезла однажды тёмной ночью, больше её никто не видел. Поэтому я и заняла пустующую избу, для начала убедившись, что владелица дома обратно не вернётся. Мало ли кто, что болтает. У людского страха фантазия хоть и бойкая, но обычно весьма однообразная. К счастью, прежняя хозяйка оставила сокрытое послание для новой жилички. Найти его и прочитать сложности не составило. Ушла она к родне в дальнюю деревню, не потрудившись никого известить. А сколько деревенские после её ухода, страшилок насочиняли! Если подумать, мне тоже не стоит их разочаровывать и подкинуть несколько тем для фантазии! Я подмигнула своему кривоватому отражению, появившемуся в начищенном боку чайника!

Мои босые ступни начали замерзать, ох, про туфли совсем забыла! Пошарив вслепую одной ногой по полу, нащупала туфли и, подтянув их по доскам пола, обулась. Мимо ступки, по столу, нагло пробежала мелкая мышка-полёвка, не удостоив меня вниманием. Живность здешняя непуганая, отвыкшая от присутствия злых людей. Что же, я их запугивать и не собиралась, но на часть дома защиту наложить стоит — там, где хранятся продовольственные припасы, травы для зелий и на мою лежанку на печи. Не выспавшись от настырного шастанья по мне ночью, я такого наворотить могу, ух, даже страшно представить!

Подбирая мысленно нужные заклинания, подбросила щепотку пустырника, вытрясла из банки пару сухих поганок, потом достала из полотняного мешочка веточку смородины и, соединив с листом белены, собранную ранней весной при полной луне, подпихнула под пестик, да плеснула из кувшина воды — родниковой, ледяной, звонкой, весенней. Клац — клац. Движения мои стали тягучими, неторопливыми, что бы ни одна капля не пролилась из ступки.

Луна скрылась за облаками, погрузив окрестности во тьму. Я щелчком зажгла ещё одну свечу на полке над столом. Теперь самое время. Вторя моим движениям, в окна лесной избушки дробно, как не упокоенные мертвецы костяшками, застучали капли дождя. Я придирчиво осмотрела смесь в ступке и кивнула, довольная собой и погодой — ворожба удастся, сомнений не осталось. Вот и хорошо, девчушка юная, а такую немилосердную ношу тащит! Хворобу да ворожбу дурного человека. В печи потрескивали поленья, тянуло смолянистым, хвойным ароматным дымком. За стенами избы скрипели и трещали сосны под напором яростного ветра. Провожали в далекие дали чужую скорбь, старались как могли…

И в самом конце добавила особого отвара для закрепления ворожбы, капнув ровно дюжину капель из пузырька. Расцепила пальцы, сжимавшие пестик, потрясла рукой — она онемела от его тяжести, но уже немного осталось. Смолола я всё как надо, в густую жижу с мерзким запахом. Скривившись и удерживая в вытянутой руке, стараясь его не вдыхать, вышла на крыльцо. На свежем воздухе дышать стало полегче, я втянула его полной грудью. Улыбнулась круглому лунному лику, зависшему над верхушкой кряжистого дуба. Дождь перешёл в морось, тучи уплывали к горизонту, сверкая молниями и сотрясая землю отдалёнными раскатами грома.

Обулась в сапоги и накинула старенький, залатанный и запылённый плащ с глубоким капюшоном. Вышла в огород и, утопая подошвами сапог в грязи, дотопала до ямы, выкопанной в земле. Дно её и стенки я обложила камнями да скрепила магией, сделав непроницаемой для всякой гадости, которую мне приходилось периодически в яму выливать. Подходила я к краям ямы с осторожностью, землю сильно размыло, превратив в небольшое по размеру, но неглубокое, к моему несказанному облегчению, болото. Теперь рядом с ямой ничего не росло — ни росточка, ни былинки. Проклятое стало местечко.

Хоть и не с первого раза, но разожгла в яме огонь и вылила туда одним махом жижу. Пламя вспыхнуло и из бело-оранжевого превратилось в иссиня-чёрное. Я отошла немного от края, пережидая. Как только огонёк вернул прежнюю окраску, швырнула в яму и ступку с пестиком, с легким вздохом сожаления. Эх, третьи по счёту в этом месяце, но ради доброго дела не жалко. Не забыть бы заказать новую партию у каменных дел мастера с ярмарки.

На периферии взгляда появилась грузная фигура, она брела сквозь лес прямиком к моей избушке. Да только не успеть ей, а я ведь предупреждала! Чтобы сама сняла заклятие, совсем недавно, третьего дня, на ярмарке, но она лишь рассмеялась мне в лицо…

Заглянула в яму, ступка и пестик пошли трещинами и осыпались пеплом. Огонь погас, затягивая яму смрадным дымом. Я поморгала, пережидая, пока его отсветы перестанут пылать перед глазами.

Фигура среди деревьев застыла в неестественной позе, выгнув шею, растопырив руки с когтями. По чаще разнёсся звон утреннего церковного колокола. Громко взвизгнув, тёмная фигура унеслась прочь. Что же, она не вернется в деревню в таком-то виде, нет ей больше места среди людей. Если вообще придет в себя и вернет своё человеческий облик, после моего оборотного колдовства. Сама же выходит, и постаралась, столько силищи вложила, я лишь подхватила, да перенаправила. Ох, чуть не сгубила эта ведьма девушку, жившую по соседству, а всё из-за приезжего красавца-купца, посмевшего отправить к ней сватов, а не к ведьме…

Я оглянулась, глубоко вдохнув воздух, влажный, смолистый, свежий. Всё-таки мне в этом лесу нравится, изба добротная, не один век простоит, задержуст, не загадывая ничего на будущее, а там видно будет…

Глава 2 Сад

Отмахиваясь от надоевших мелких мушек, ветвей деревьев, стряхивая с одежды и волос сор и листья, мы кое-как дотопали до отдалённой части нашего участка. Это, прямо скажем, было нелегко. Под палящим зноем раскалённого августовского солнца пробираться в высоченной, мокрой после утреннего дождя траве. В неудобных резиновых сапогах и зачаровав одежду, уберегая её от сырости. Огибая стволы старых фруктовых деревьев, ощупывая ногами неровную землю, чтобы не зацепиться за переплетение корней и не шлёпнуться на земельку со всего маху.

Ямы и кочки тоже наличествовали на участке в огромном количестве, что затрудняло и без того нелёгкие исследования. Устала и вымоталась я страшно, дышать было сложновато. В щёку врезалось жужжащее насекомое и шмякнулось в траву. Я рассеянно потёрла пальцы кожу, рукавом стёрла со лба пот.

Мы полдня с Максом обозревали владения, пытались выяснить их точные границы. Выяснив, пришли в смятение. Перекусив, решились внимательнее изучить и высмотреть, что, где в этом ужасе растёт, и каком оно состоянии, в заполонивших участок сорняках. Сделали много чудных открытий и начали строить планы по окультуриванию одичавшего сверх меры сада. Получалось так себе, мы оба никогда до сей поры не были заядлыми огородниками и плохо представляли, как подступиться к работе.

Предстояло, обложившись полезными книжками, въедливо изучать непростую эту науку, начиная с азов — расчистки и уборки. Но пока, мы шагали по участку, и диалог у нас, по пути, получался малопродуктивным. Мы с Максом никак не могли определиться, с планом расчистки и высадки. Поэтому, от растерянности, усталости и осознания предстоящих масштабных огородных работ только и делали, что спорили, спорили, спорили…

— Приступим к расчистке в конце недели! Работы непочатый край! Деревья, думаю, нужно сохранить, так же как колодец и озерцо, — сурово постановила я.

— Вот уж не думал, что территория у дома настолько большая, от леса было не отличить, пока забор не нашли, — подал голос Макс и добавил с ехидной усмешкой: — Но, немного заботы и огородной магии, мы приведём всё в порядок, да и хороший урожай нам обеспечен. Можно открывать лавку по продаже овощей, трав и варенья!

— Ты на диво красноречив! — не сдержавшись съязвила я. — Рекламные буклеты начинай писать. Вечерком! Но только очень тебя прошу, сейчас разговаривай как нормальный человек, а то у меня уже глаз дёргается.

— Постараюсь, просто от твоего напора, я теряюсь и перехожу на тон общения с начальством, — развел руками Макс, деланно затскивающим тоном.

— Эй, не напираю я вовсе! — понимая, что он вообще-то прав, возмутилась я, не успев усмирить гонор.

— Ага! — кивнул он, всё с той же бесячей усмешкой. — Конечно!

— Да соглашаюсь я с тобой, ну, почти всегда, — остыв немного, признала я со смешком.

— Лужу, заросшую тиной, оставим, мы в ней будем лягушек разводить, согласен! — кивнул, нахально поцеловав меня в кончик носа, Маск.

— Колодец пересох, но это не важно. Если хочешь, забирайся в него и изучай звёзды сколько угодно! — не осталась я в долгу и припечатала: — А в этом отдаленном углу я посажу лекарственные растения.

— Арина, ну что за растения ты планируешь посадить в этом месте! Ветви дают много тени, здесь почти не будет солнца. Деревья посажены слишком часто, — возмутился он.

— Вот именно! — наставительно кивнула я, подняв указательный палец. — И именно поэтому этот уголок мне прекрасно подойдёт для лекарственных растений, то, что надо! Тень, сырость, уединенность. Осталось разобраться с сорняками!

— Всего-навсего! — с сарказмом протянул он.

— Макс, да пойми же ты! — прорычала я, останавливаясь и оборачиваясь к парню. Левая нога в резиновом сапоге соскользнула с кочки. Охнув, я всплеснула руками. Макс поймал меня за талию и прижал к себе. — Я не согласна с твоей идеей оставить всё здесь в первозданном виде, то есть непроходимым, заросшим ужасом до весны! Нет и ещё раз нет! — пробубнила я ему в рубашку.

— Ужасом я и не предлагал оставить! — улыбнулся Макс, привалившись к стволу яблони, вместе со мной. Я из вредности, вырвалась и нахально задрала подбородок, уперев руки в бока. — Арина, уже наступил конец лета, проще будет начинать наводить здесь порядок ранней весной, когда сойдет снег, а не втягиваться в буйные и травмоопасные сражения с сорняками. Пока проложим тропинки, чтобы можно было добраться до деревьев. Опилим ветви, обкопаем, подготовим их к зиме.

— Макс, — оборвала я его. — Сажать эти самые полезные травы нужно именно под осень. И толку-то от тропинок в таких-то зарослях! Дождичек капнет, и от них следа не останется, трава здесь колосится много лет на правах полновластной хозяйки. Она из леса как-никак, нрав у неё особый, завоевательский! Остальное оставим до весны, согласна!

— Арина, у нас ещё дел невпроворот без этого угла. Доберёмся до него или нет, вопрос, деревьев плодовых очень много, — напомнил с нравоучительной интонацией Макс. — Так, подожди-ка, а это что? — он отлепился от яблони и двинулся вперёд. — Ого, тебе не кажется, что вот эти кустики очень похожи на растения, которые ты как раз и собиралась здесь посадить?

Он указал на зеленые кусты, в траве. Они явно отличались от вездесущих сорняков. Произрастали растения ровными полосами, наравне с травой, вымахавшие до завидных размеров. Я, позабыв о раздражении, потопала следом. Узрев посадки, задохнулась от счастья.

— Ого, вот это они вымахали! Никогда таких здоровенных кустов не видела, даже в академических оранжереях. И где! В траве! Без ухода! — изумлённо охнула я. — Ничего себе, судя по книге, они весьма неуживчивые и прихотливые растения! А тут такой симбиоз!

— И сажать нет нужды! Делаем тропинки. По-моему, они замечательно уживаются вместе! — Макс притянул меня к себе.

Глава 3 Выбор

— Пытаюсь понять, какое из согласий работодателей принять меня на работу выбрать, их в общей сложности набралось четыре штуки, — промямлила я, перебирая листы и выхватывая отдельные слова официальных ответов. — Нет, ошибочка, пять! Но сюда, в местный участок дознавателей, — для наглядности помахала одним из листочков, — я запрос точно не отсылала. Кто-то из друзей постарался.

Алексей придвинулся ближе, приобнял меня за талию и уткнулся носом в плечо. В доме, где-то хлопнула дверь. Парень сразу выпустил меня из объятий, отошел на полшага, выпрямил спину и пристойно заложил руки за спину. Я невольно улыбнулась. Алексей смущенно почесал кончик носа и перекатился с пятки на носок. За те пару дней, что мы находились в гостях у моей бабушки, при любом шорохе, и уж тем более при её появлении, мы научились вести себя по-светски и держаться на должном расстоянии друг от друга.

— Не говорила? — он мотнул головой на дверь в комнату, шаги все приближались.

— Нет, у неё сложилось определённое видение моего будущего. Говорит: Алина, — шёпотом передразнила я, — выбирай, дорогая, свой собственный путь! Но почему-то усиленно подталкивает меня строго в одном направлении, в нотариальную контору. Меня! Да какой из меня, скажите на милость, клерк…

Дверь распахнулась, в комнату, плавной горделивой походкой прошествовала моя бабушка — Аделаида Фёдоровна. Прямая спина, величественный взор, седые волосы собраны в аккуратный пучок. В тёмном платье с высоким кружевным воротом она выглядела мрачно и сурово. В руках она несла горшок со страшненьким цветочком: разлапистый, кривоватый, с нелепо торчащими во все стороны мясистыми листьями, фиолетовыми в чёрную крапинку. Пристроила горшок на низкий столик возле окна, сдвинув немного шторы. В ярких солнечных лучах цветочек стал выглядеть ещё непригляднее.

— Аделаида Фёдоровна! Это же Аркания пятнистая, — кашлянул Алексей. — Одно из самых ядовитых растений…

— Я и не собиралась его крошить в салат, Алексей, или заваривать в чай, — сухо отрезала бабушка. — Ты же лекарь и должен понимать, что любой яд при особом обращении и дозировке становится лекарством.

— Да, но держать его в доме… — попытался он вразумить бабушку.

— Я знаю, как с ним обращаться. Вы, оба, достаточно взрослые и не станете рвать листья и уж тем более жевать их, а животных в доме нет, — бабушка сверкнула глазами, обернувшись к нам.

Алексей дёрганно поправил очки на носу.

— Алина, на какое из приглашений ты собираешься ответить согласием? — огорошила она меня вопросом.

Спрашивать, откуда она о них знает, не было необходимости. Сама бы могла догадаться ранее: если уж письма пришли на адрес бабушки, она непременно сунет нос и поинтересуется содержимым. Лучше бы указала адрес дома Арины, но поздно сожалеть о содеянном. Я медлила с ответом, ведь и сама точного ответа не знала и, что выбрать, понять никак не могла, или же…

— Я бы рекомендовала… — начала Аделаида Федоровна.

— В академию магии, преподавателем алхимии, — резко перебила я её.

Бабушка и Алексей взглянули на меня с одинаковым недоумением на лицах. Ну хоть в чём-то проявили единодушие. Я мысленно усмехнулась.

— Алхимии? Но позволь, дорогая моя, ты никогда не проявляла в этой науке особого рвения и дарования, — прямолинейно припечатала она. — Для того чтобы преподавать предмет студентам, необходимо не просто разбираться в изготовлении настоев, но учитывать и понимать все нюансы, ошибки, неточности и знать, как их исправить! Алина, не глупи!

— Курсы! — обронил глухо Алексей и медленно повернулся ко мне. — Ты прошла их в академии, верно? Помню, перед выпуском в холле висело объявление, случайно его заметил.

— Да, я записалась на курсы. Ты ведь выпустился на год раньше, — запнувшись, набрала в лёгкие воздуха и продолжила: — А я, решила поднять успеваемость и незаметно для себя втянулась. Тебе не стала говорить, хотела выучиться самостоятельно, без помощи и подсказок, как бы трудно не было.

Алексей пытался осмыслить всё вышесказанное, стащил с носа очки и принялся рассеянно полировать стёкла рукавом чёрной мантии.

— Мог бы и сам догадаться, — усмехнулся наконец Лёшка, спустя пару мучительных мгновений. — Заметил исчезновение некоторых составов из старых запасов. Ты точно уверена в своём решении? — добавил он со значением.

Думал, я брякнула первое, что пришло на ум. Отчасти так оно и было, но чем больше я размышляла, тем сильнее убеждалась в верности выбора. Я встала с кресла, достала из кармана ответ из академии и, поставив магическую подпись, отправила его порталом. Алексей улыбнулся: он всегда спокойно относился к моим импульсивным поступкам, нравились они ему или нет.

— Что же, — сказала бабушка. — Я отменю собеседование в нотариальной конторе. Забирай, пригодится! — опять взяла горшок с цветком и вручила его мне в руки. — Сок из листьев этого растения частенько требуется для алхимических зелий.

Глава 4 Шарик

С гудящей головой я восстала из-под одеяла, осоловело моргая, таращилась на воздушный шарик, болтающийся за окном. Нелепый, сиреневый, вытянутый, похожий на гусеницу или ветчину — подал голос мой внутренний ехидный ворчун. И тут же начал перечислять варианты появления шарика за окном. Тряхнув больной головой, я отключила его, едва не впечатавшись ухом в грядушку дивана.

Шипя, скорчилась, пережидая волну усиливающейся боли. Нащупала на прикроватной тумбочке блистер с таблетками и бутылочку воды, заглотила лекарство. Воды было на самом донышке, но запить таблетку хватило. Вечером она была полнёхонька, а значит, ночью я проявляла зачатки разумного автопилота. Приоткрыла один глаз, наблюдая за сиреневой, размытой, беспокойной кляксой. Видимо, кто-то его потерял, а он зацепился верёвкой за ветку высокого тополя, вот и вся загадка. Спустила ноги с кровати и, шлёпая по полу босыми пятками, добрела до окна, не делая резких движений, особенно головой. Утро было пасмурное, щадящее при моём паршивом состоянии. И винить в отвратительном самочувствии я могла только себя! Вот кто меня просил половину ночи реветь в три ручья над книгой? Никто! Угораздило меня вообще её прочитать. Обычно я предпочитала избегать подобного рода слезливых сюжетов, но клятвенно пообещала подружке ознакомиться с сим произведением. Уж очень она его нахваливала, а я повелась, хотя шмыгала она носом впечатляюще, смахивая со щеки набежавшую девичью слезу. Таблетка понемногу начала действовать, и я приободрилась.

Взгляд мой остановился на часах. Спустя секунду я, взвизгнув, понеслась, придерживаясь за стены, в ванную. Без пяти двенадцать! Электричка! Опаздываю катастрофически! Да мне родственники такой разнос устроят! Я вместо именинницы стану центром всеобщего внимания, негативного, правда. Ох, ну уж нет! Ни за что!

Будильник забыла завести на нужное время, вот рёва! А ведь у двоюродной маминой сестры, тёти Вали, день рождения. Попытка неявки приравнивалась к тяжкому преступлению. С другой стороны, увижу родителей, надышусь свежим воздухом и налопаюсь вкусностей! Помаячу у всех на глазах и сбегу домой, даром что до станции от дачи недалеко.

Привела себя в божеский вид, натянув лёгкие брюки, хлопковую рубашку, кеды, дурашливо помахала шарику за окном и, подхватив рюкзак, покинула квартиру. С пятого этажа, щадя головушку, спустилась на лифте, хотя обычно скакала по ступенькам лестницы. Нацепила массивные, но удобные наушники и включила свою любимую книгу, весёлую, с неунывающими героями. Лекарство было мне необходимо не только в плане головной боли, с чем справилась таблетка, но и для поправки настроения, то есть хорошая история!

Но жизнь внесла в мои планы свои коррективы. Даже скорее, непредсказуемая погода. Из-за пелены туч, появилось солнце, но несмотря на это, стоило мне высунуть нос из подъезда, хлынул ливень стеной. Слепой дождь! Ойкнув, я стёрла с этого самого носа капли воды и юркнула обратно, прячась в сухом подъезде. Набрала номер мамы и от души наябедничала на погодные условия, перечеркнувшие мои попытки доехать до дачи. И с чувством глубокого довольства собой, погодой и аудиокнигой, вернулась в квартиру.

Улыбаясь до ушей и вслушиваясь в забавный диалог в наушниках, я протопала в комнату, решившись на спасение сиреневого шарика, на тот случай, если потоками воды его всё ещё не унесло в дальние дали. В окне ничего похожего на шарик не было. Я грустно вздохнула, подняла взгляд к потолку и… застыла в нелепой позе, с поднятой правой ногой. В углу комнаты, задевая штору, висел шарик! И пахло отчётливо резиной и тальком!

— Это как? — обратилась я невесть к кому, стаскивая с головы наушники. — Окно закрыто! Каким образом ты сюда пробрался? Глупости говорю и обращаюсь к шарику, дожила…

Стряхнув оцепенение, я несмело прошла вперёд и встала в шаге от окна, задрав голову вверх. Прямо над моей физиономией болталась тонкая верёвочка, привязанная к шарику. По инерции я схватила её пальцами и легонько дёрнула. Шарик скользнул вниз, проехав по шторе боком и завис, покачиваясь вровень с форточкой. У меня на макушке волоски встопорщились. Я с нервным смешком пригладила их ладонью. Конечно, сложно представить, что шарик несёт в себе опасность, однако тайна проникновения фиолетового недоразумения в комнату меня волновала всё сильнее. Удерживая верёвку одной рукой, я тщательно проверила створки и форточку старого деревянного окна, но они были плотно закрыты, да к тому же закрашены несколькими слоями масляной краски. Наслоения её датировались примерно сорока годами. Краску и ножом отколупать было делом трудным, я проверяла и не раз.

— Меня в квартире не было несколько минут, — произнесла я вслух. — В окно ты залететь не мог, с земли тебя не достать. Ветка ого, как высоко, за которую ты зацепился верёвкой. Но шарик сухой, подоконник тоже! Ключи от моей квартиры есть только у родителей, а они на даче уже неделю. Все мои вменяемые версии на этом исчерпаны! Дождь закончился. Знаешь что? — я обратилась к шарику. — Ну, если уж ты ввалился в гости, оставайся. Пока!

Завопил, перепугав меня до смерти, дверной звонок. Выпустив верёвку из пальцев, я, зачем-то, пообещала шарику скоро вернуться и понеслась открывать дверь. Распахнула её и нос к носу столкнулась с мокрым, незнакомым парнем. Он облокотился одной рукой в стену, согнувшись и едва переводя дыхание. За ним на лестничной площадке громоздилась стопка коробок. Тёмные волосы, карие глаза, симпатяга, надо признать. Парень выпрямился, став на голову выше меня, вытер рукавом мокрое лицо и выдохнул:

— Телефон можно попросить? Позвонить срочно нужно, а мой… — он вытащил из кармана джинсов треснувший по центру экрана смартфон. — Навернулся прямо на асфальт, под проливным дождём и почил с миром.

— Вы въезжаете в тридцатую? — зачем-то спросила я.

— Да! — кивнул парень и, вымученно улыбнувшись, представился: — Влад Широков, ваш новый сосед. На постоянной основе. А у вас праздник? — задал он ещё более странный вопрос. Я задумалась, пытаясь понять, с чего это он решил… — Шарик вон летает!

Незнакомец указал куда-то вглубь квартиры. Я обернулась и обнаружила сиреневого нахала, болтающегося под потолком в прихожей. В голове зашумело, мысли начали скакать галопом, играя в чехарду. Да как шарик так умудряется перемещаться по квартире? Влад кашлянул. Я вышла из ступора, вспомнив, что он, вообще-то, о помощи попросил.

— Н-нет, — запнулась я, подтянула висевшую на вешалке в прихожей сумку и начала в ней шарить, пытаясь найти смартфон, кидая подозрительные взгляды на шарик. — Суровые будни.

Смартфон никак не желал находиться. В раздражении я заглянула в сумку, но тут же краем глаза заметила чёрный прямоугольник на тумбочке, рядом со связкой ключей. Схватила его и протянула парню. Осознав, что он, оказывается, всё это время пытался привлечь моё внимание и указывал рукой как раз на тумбочку.

— Будни у тебя действительно суровые, — покачал он головой.

— Ещё какие! — вздохнула я, понимая, что выгляжу как полоумная. — Не спала полночи, читала, теперь хожу в полусне! Вот такая полужизнь, утренняя…

— А, знакомо, — улыбка парня стала менее напряжённой, но более искренней и тёплой. — И сюжет до сих пор в голове, застрял.

— Угу, — закивала я, все еще стоя со смартфоном в вытянутой руку. Теперь я начала посматривать на парня с подозрением. Чего это он не берёт телефон, просил же. — Звони!

— Экран разблокируй! — мягко подсказал парень, не предпринимая попытки забрать смартфон.

— Хм, — я, состроив серьёзную физиономию, несмотря на красные щеки и уши, так и сделала.

Он, набрал номер и, шагая между нашими квартирами туда-сюда, начал втолковывать, очевидно, водителю, который вёз его мебель и вещи, как найти дом. Закончив разговор, он вернул мне смартфон.

— Спасибо, спасла, а то жить бы пришлось в пустой квартире и вылавливать машину с вещами в неизвестном направлении.

— Обращайся, в любое время, по-соседски. И добро пожаловать! — скороговоркой произнесла я и указала на картонную башню. — С коробками не помочь?

— Не стоит, — он отрицательно покачал головой. — Пойду караулить у подъезда, а коробки сам занесу. Чаем напоишь? Не сочти за наглость, но плиты в квартире нет, впрочем, внутри вообще ничего нет, кроме двух голых лампочек, одного стола и ванной, а я промёрз до костей. Предыдущие жильцы даже плитку из ванной отколупали. Мне ещё с неделю квартиру в божеский вид приводить.

— Знаю, — ухмыльнулась я. — Я присутствовала при их отъезде. И чуть не оглохла от шума. Заходи, я сегодня дома, чайник поставлю и вкусным накормлю, будем налаживать отношения.

— По-соседски! Зовут-то тебя, как? — Влад подошёл ближе.

— Ой, Ярослава, — я засмеялась. — Дементьева.

С улицы сквозь подъездное оконце донёсся грохот подъезжающего грузовика. Парень махнул рукой и заспешил по лестнице вниз. Я понеслась на кухню, поставила чайник на плиту и занялась активными поисками закромов в холодильнике. Насобирала зелени на салат и замороженные мамины котлеты в морозилке. Покосившись в угол кухни, без удивления, можно сказать — со смирением, увидела шарик, что же, начинаю привыкать. Периодически я подкрадывалась к входной двери и следила за перемещением мебели и коробок с вещами из лифта в квартиру напротив. Влад и ещё один мужчина перетаскивали весь скарб вдвоём. Постепенно, наблюдая за их мельтешением, я осознала, что если сосед и доберётся до моей квартиры, то только к ночи, и просто-напросто уснёт от усталости лицом в тарелке. Повздыхав, предприимчиво переложила еду в контейнеры, а горячий чай заварила в термосе. Навела порядок на кухне, составила список покупок на завтра, сунув листок в карман сумки, чтобы не забыть дома. Около девяти вечера, в дверь негромко постучали. Я открыла её и с сочувствием посмотрела на бедного парня, едва стоявшего на ногах.

— Ярослава, ты извини, но я… — начал Влад тихо и смущённо.

— Не переживай, я понимаю, тебе не до светского общения, поэтому, вот… — я протянула ему бумажный пакет с припасами. — Лёгкая, но сытная еда и чай, с липой и мятой.

— Ого, спасибо, — он вяло улыбнулся. — С меня ответ, как-нибудь на днях…

Он покосился на дверь своей квартиры и вздохнул. Теперь начинается самое долгое, нервное и тяжёлое время — расставить всё по местам и, ой, ремонт! Страшное слово!

— Спокойной ночи! — Пожелала я.

— Спокойной, — невнятно ответил Влад, пытаясь побороть зевоту.

Поела в одиночестве, почти, но из воздушного шарика собеседник не очень разговорчивый (может, оно и хорошо), гадая сонно, как назвать мою трапезу — учитывая, что она охватывала и завтрак и обед, и ужин. День прошёл незаметно, за стенами дома плескался тихий вечер отдалённого от центра города квартала многоэтажек. Я прошла в гостиную и встала у окна, облокотившись о подоконник. Затянутое тучами небо, в просвете ветвей тополя — мелкая россыпь размытых огоньков от уличных фонарей и чужих окон. С предвкушением оглянулась на кровать и доковыляла до неё, потягиваясь и сонно ёжась. Нырнув под одеяло, обняла подушку. Полежала так минут десять, со стоном села, подперев подбородок кулаком, рассматривая шарик над головой.

— Одни вопросы, без ответов! Вот стоило только лечь, и они появились в голове многочисленным жужжащим роем, — попеняла я ему. — И все эти вопросы, между прочим, о твоём появлении!

Он мягко поплыл к окну и повис там, где я его обнаружила впервые в квартире — у шторы. Я, со стоном, упала на подушку и раскинула руки в стороны, таращась в потолок. Наблюдая за движением тёмных вытянутых теней ветвей деревьев. В подъезде послышался громкий хлопок двери и шаги. Я вымелась из кровати и галопом подбежала к своей двери, выглянула в глазок. Влад стоял у лестницы, дыша, как загнанный зверь, в руке парень держал отвёртку и не сводил глаз с двери в свою квартиру. Он успел принять душ, судя по мокрым волосам, и переодеться в чёрный спортивный костюм и тапочки на босу ногу. Только очень уж испуганным Влад выглядел.

— Что стряслось? — шёпотом спросила я, выглянув в подъезд из-за двери.

В квартире Влада что-то ухнуло, прокатилось по полу, судя по звуку, весом с пушечное ядро, а после врезалось в металлическое дверное полотно, да с такой силой, что оно даже немного выгнулось. Я охнула и, вцепившись в локоть парня, потянула его к себе.

— Чушь какая-то! Сам поверить не могу, — забормотал Влад и эмоционально указал рукой на дверь в свою квартиру. — Вот это и стряслось: стуки по всем комнатам. Но внутри, кроме меня никого нет, я проверил. Потом это невидимое нечто мне в спину прилетело, впечатав со всей силы в стену. Чуть нос не сломал. Соседи почему не возмущаются! Не слышат? Грохот по всему дому стоит!

— Влад, я шум совершенно не слышала, пока к тебе, сюда не вышла. И на этаже только мы, больше нет никого. Пустуют квартиры. Корзуновы на даче летом живут, а бабулька из тридцать третьей этой зимой умерла, в декабре, — подробно объяснила я.

Дверь в квартиру Влада немного приоткрылась, беззвучно, жутко. В проём, на стену и пол опустилась тень, искривленная, нелогичная! Отбрасывать её под таким углом было просто нечему и некому. Лампочка на лестничной клетке раскалилась и со звоном взорвалась, осыпав нас мелкими, жалящими осколками. Влад ожил, запихал меня в мою квартиру, закрыл дверь на ключ, он торчал из замка и про цепочку не забыл.