Czytaj książkę: «Как облапошить Евросоюз, или Операция Тёмная арденнская пчела»

Глава 1. Артур Карапетян он-же О’Коннор

Серое ноябрьское небо над брюссельским кварталом казалось спрессованным из той же сырой массы, что и отчёты Еврокомиссии по региональному развитию.

В кабинете на четвёртом этаже здания семидесятых годов пахло пылью и скорым закрытием компании. На стеклянной двери ещё сохранялась полустёртая надпись Cabinet Valois — Consultants en Stratégie Européenne, хотя сам Валуа ещё два месяца назад уехал на Мартинику, оставив Артуру полномочия ликвидатора и право допить остатки капсульного кофе.

Артур Карапетян сидел за ламинированным столом, аккуратно складывая в архивные коробки папки из плотной синей бумаги. Ему было сорок два года, и он обладал редким даром выглядеть уместно в любом интерьере — от кулуаров Европарламента до портового бара в Остенде. На нём был тёмно-синий джемпер из дорогой нежной шерсти, безупречно выглаженная рубашка, а во внутреннем кармане лежал ирландский паспорт на имя Артура О’Коннора. Паспорт был вполне законным: после эмиграции Артур сменил Карапетян на фамилию фиктивной супруги.

Напротив, поджав ноги на офисный стул с вытертой синей обивкой, сидел Микас Ванагас. Литовцу было двадцать два, и он обладал той особенной фосфоресцирующей бледностью, которая дается лишь годами беспрерывного ночного просиживания за монитором и абсолютным игнорированием солнечного света. На коленях у него гудел потертый ThinkPad, оклеенный стикерами с нецензурными фрагментами кода на Python.

— Этот массив данных готов, — не поднимая глаз от экрана, произнес Микас. Его английский был практически без акцента. — Оцифровано восемьсот сорок досье за 2008–2014 годы. В основном мусор типо оценка воздействия велодорожек в Листеле на гнездование полевок да субсидии на солнечные панели в Андалусии, которые сгорели до ввода в эксплуатацию. Мы можем закрывать сервер к шести вечера.

— Не спеши, Микас, — тихо отзвался Артур, перелистывая пухлый том в картонном переплете. — В бюрократии, как и в хорошей литературе, всё самое интересное всегда спрятано в примечаниях. Скажи мне, что такое Natura 2000 в представлении обывателя?

— Экологическая сеть охраняемых территорий ЕС, — без выражения отчеканил литовец. — Постановление от девяносто второго года. Защита биотопов. Раздел Б, статья четыре.

— Верно. А в представлении человека, который платит налог на недвижимость в приграничной эко-зоне?

— Проклятие, — пожал плечами Микас. — Запрет на замену окон, запрет на прокладку кабеля, запрет на всё.

— Вот, — Артур осторожно постучал ногтем по желтоватой странице отчёта за 2009 год. — Отчет о предварительной оценке биоразнообразия в франко-бельгийском секторе Арденн. Смотри сюда. Страница сто сорок. Примечание номер семнадцать.

Микас неохотно вытянул шею, глядя на мелкий печатный шрифт, оттиснутый на старом матричном принтере.

— «Замок Сен-Валери (коммуна Сен-Валери, департамент Арденны), — вслух прочитал Артур. — Объект культурного наследия категории С. Строение XVII века, северное крыло частично рухнуло. В архивных документах коммуны за 1764 год (фонд виконта де Валери) содержится упоминание о так называемой Апis mellifera mellifera var. ardennensis — дикой тёмной арденнской пчеле, гнездившейся в известняковых пустотах замковых стен...»

— И что? — Микас нахмурился. — Какая-то вымершая двести лет назад муха. В Арденнах сотни таких замков. Половина из них заросла плющом, вторая половина принадлежит обедневшим аристократам, у которых нет денег на крышу.

— Открой Green Europe 2030, — мягко попросил Артур, вставая и подходя к кофемашине. Машина издала умирающий хрип и выдала полчашки чёрной гущи. — Раздел «Репатриация реликтовых видов и восстановление трансграничных экологических коридоров».

Микас быстро застучал по клавишам. Свет от экрана отразился в его линзах.

— Статья 12.4, — пробормотал литовец через полминуты. — Софинансирование проектов по сохранению локальных опылителей. До восьмидесяти процентов стоимости реконструкции, если объект признан ключевым ареалом. Максимальный транш — двенадцать миллионов евро.

За окном проехал мусоровоз, и несколько секунд в кабинете слышалось только дребезжание стекла в старых рамах.

— Двенадцать миллионов, — эхом повторил Артур, крутя в руках пустую чашку. — И заметь, Микас. Не владелец получает эти деньги. Владелец в этой директиве вообще фигурирует как обременение. Деньги получает оператор проекта — некоммерческая структура, которая официально берёт объект под экологическое управление.

Микас поднял глаза от экрана. В его взгляде промелькнуло нечто вроде недоверия, смешанного с профессиональным азартом.

— Ты хочешь сказать, что замок можно забрать у владельца за счет бюджета ЕС?

— Зачем забирать? Забирать — это вульгарно, это уголовный кодекс, — улыбнулся Артур. В его карих глазах блеснули мягкие искры. — Мы предложим владельцу спасение. Нам нужно лишь, чтобы он разрешил нам спасти его пчёл. Которых, разумеется, никто не видел с времен Людовика XV.

— Это мошенничество, Артур, — прямо сказал Микас, хотя его пальцы уже набивали поисковый запрос по кадастровому реестру департамента Арденны.

Артур поставил пустую чашку на подоконник и усмехнулся так, будто услышал старую школьную шутку.

— Это не мошенничество, мой молодой друг. Это интерпретация вероятностей, — Артур подошел к столу и скрестил руки на груди. — Докажи мне, что этих пчёл там нет. Физически докажи.

Микас молчал секунды четыре, монитор отражал бегущие строки базы данных.

— Замок Сен-Валери, — наконец выговорил литовец. — Зарегистрирован на компанию Stein Vermögensverwaltung AG, Цуг. Замок в залоге, налоги не платились с двадцатого года. Северное крыло признано аварийным, а муниципалитет уже несколько лет безуспешно пытается взыскать со швейцарцев расходы хотя бы на временный забор.

— Чья компания?

— Александр фон Штейн.

Артур слегка поднял бровь.

— Тот самый? Крипто-король из четырнадцатого года? SteinX Exchange?

— Он самый. В Швейцарии против него два уголовных дела за уклонение от налогов. Векселя арестованы, счета заморожены. Но замок в Арденнах налоговая пока не заторговала — он на балансе дочерней структуры четвертого уровня, и оценочная стоимость у него нулевая, потому что снести его дороже, чем оставить гнить.

Артур медленно подошел к окну. Внизу, по улице Жозеф II, медленно тянулись черные лимузины дипломатов и дизельные автобусы.

— Идеально, — тихо сказал Артур. — Замок никому не нужен. Городу он обуза. Фон Штейну — сундук без ручки, который могут отнять в любой момент.

— Но пчёл там нет, Артур, — повторил Микас, поворачивая к нему ноутбук. — Я тут вскрыл архив региональной экологической службы и поднял данные их тепловизионного обследования за прошлый май. В стенах замка температура не поднимается выше шести градусов. Там нет никаких активных колоний — только сырость и лишайник.

Артур повернулся от окна. Его лицо выражало глубокое, почти отцовское сострадание.

— Микас, ты слишком доверяешь цифрам. Для тебя есть «да» и «нет». А европейская бюрократия живёт между ними. Нам не нужно доказать, что пчела существует. Нужно показать, что есть основания проверить, существует ли она. Если акустические данные хоть отдалённо совпадут с архивными описаниями, любой чиновник предпочтёт профинансировать проверку, чем потом объяснять, почему проигнорировал возможный охраняемый вид.

Микас закрыл крышку ноутбука. Щелчок прозвучал неожиданно громко.

— То есть пчела может вообще не существовать?

— В науке это называется неполнотой данных, — невозмутимо сказал Артур. — А в Брюсселе это называется основанием для превентивного финансирования.

— И как будет называться этот фонд?

Артур выдержал паузу, достал из модного пальто стильную ручку и набросал на чистом листе бумаги несколько слов.

— Saint-Valery Pollinator Initiative. Звучит достаточно скучно, чтобы не привлекать внимания, и достаточно благородно, чтобы получить подпись мэра.

Он поставил точку и посмотрел на Микаса.

— Собирай вещи, Микас. Завтра мы едем в Арденны.