Czytaj książkę: «Грех пополам: Две измены - одна тайна»

Идеальная картинка

Кофе давно остыл, но Света всё ещё держала кружку обеими ладонями, словно надеялась согреться. За окном моросил дождь, мелкий и противный, из тех, что просачиваются даже сквозь зонт. По стеклу ползли капли, искажая вид на серый двор. В такие утра хотелось остаться в постели, укрыться с головой и не думать ни о чём. Но она уже сорок минут сидела на кухне, уставившись в одну точку, и слушала, как Вадим хлопает дверцами шкафов в спальне.

Он всегда собирался на работу с дотошной точностью. Рубашка — к воротнику, запонки — к манжетам, ремень — в тон ботинкам. Вадим не позволял себе выйти из дома даже слегка помятым. Он был из тех мужчин, которые выглядят так, будто их упаковали в дорогом магазине. Высокий, подтянутый, с коротко стриженными тёмными волосами и спокойным, всегда чуть усталым взглядом. Архитектор. Перфекционист. Человек, который умеет просчитывать всё — от угла наклона лестницы в своём проекте до того, во сколько у него будет свободный вечер через две недели.

— Ты не поела? — спросил он, заходя на кухню.

Света не сразу обернулась. Она знала этот голос. Ровный, без раздражения, но и без тепла. Так спрашивают о чём-то неважном: не забыла ли ключи, выключила ли утюг.

— Не хочется, — ответила она, наконец отпуская кружку.

Вадим мельком взглянул на неё, поправил узел галстука. Серый, в тон рубашке. Он всегда выбирал идеальные сочетания. Даже в этом был точнее, чем в словах.

— Зря. Кофе на пустой желудок — не лучшая идея.

— Я не голодна.

Он не стал спорить. Просто взял свой портфель, проверил телефон, коснулся губами её виска. Быстро, почти формально. И ушёл.

Дверь закрылась. В замке щёлкнуло. И в квартире стало тихо.

Света снова повернулась к окну. Ей было тридцать два. У неё были прекрасная квартира, хороший муж, стабильная работа в туристическом агентстве, шкаф с аккуратно разложенными вещами и ухоженные руки. У неё было всё, о чём она мечтала, когда в двадцать пять выходила замуж.

И при этом она чувствовала себя так, будто с каждым днём становится всё прозрачнее. Ещё немного — и Вадим перестанет замечать её вовсе. Будет приходить, вешать пальто, спрашивать про ужин и не видеть, что у неё новое платье. Или не новое. Или она вообще сидит в темноте.

Света допила холодный кофе и поморщилась. Горечь осталась на языке.

Взгляд упал на телефон. На экране — сообщение от Алины.

**«Ну что, подруга, ты как? У меня ощущение, что я сейчас взорвусь. Звони, как освободишься»**

Света улыбнулась. Только Алина могла писать с такой интонацией, что даже в тексте слышались её голос и нетерпение. Они дружили со школы, с седьмого класса. Познакомились на уроке физкультуры, когда Алина, новенькая, громко заявила, что не собирается бежать кросс, потому что у неё «красивые кеды, и она не собирается их убивать». Весь класс засмеялся, а Света — тихая отличница с последней парты — вдруг поняла, что хочет с ней дружить.

С тех пор они были неразлучны. Вместе переживали первые влюблённости, вместе готовились к экзаменам, вместе прятались за школой от физрука. Алина всегда была яркой: блондинка с серо-голубыми глазами, громким смехом и лёгкой походкой. Света — наоборот: тёмные волосы, карие глаза, мягкая, сдержанная, всегда в тени подруги. Но им это нравилось. Алина придумывала приключения, Света не давала им превратиться в катастрофу.

Замуж они вышли почти одновременно. Сначала Света — за Вадима, с которым познакомилась на выставке архитектурных проектов. Он подошёл к ней сам, заговорил о чём-то нейтральном, а через месяц уже познакомил с родителями. Всё было правильно, спокойно, по плану. Алина познакомилась с Глебом на автомойке: он сам обслуживал её машину, что-то чинил, ругался на нерадивого работника, а потом вдруг посмотрел на неё и сказал: «С тебя кофе». Так и закрутилось.

У Алины всё было громче. Глеб — широкоплечий, с вечной щетиной, в джинсах и чёрных футболках, с руками, перепачканными машинным маслом, и ревностью, которая иногда душила. Он любил её отчаянно, по-мужски, до сжатых челюстей и хлопанья дверями. Алина жаловалась на него, но в её голосе всегда слышалась нежность. Она любила его за эту дикость. За то, что он не был, как все.

Света взяла телефон и набрала подругу.

— Ну наконец-то! — раздалось в трубке почти сразу. — Я уже думала, ты там растворилась в своей идеальной жизни.

— Не растворилась. Просто утро.

— У меня тоже «просто утро». Глеб опять устроил сцену из-за того, что я ответила какому-то клиенту в соцсетях. Представляешь? Я работаю в салоне, я обязана отвечать!

Света хмыкнула. Алина была косметологом. Она работала в хорошем салоне, следила за собой, делала губы, ресницы, брови. У неё были золотые руки и слишком много поклонников. Глеб это знал и бесился.

— Он просто ревнует, — сказала Света.

— Да пусть ревнует! Но не до истерик же! Я не могу жить, оглядываясь, как в клетке.

— А я, наоборот, живу в тишине. Иногда мне кажется, что мой муж — это не человек, а функция. Пришёл, поел, ушёл. И так каждый день.