Czytaj książkę: «Дело Башмачкина»

Старо-Калинкин снова в деле

- Привет, малышам! Ты закончил опись изъятого?

- Я её ко второму пришествию Иисуса Христа закончу, - пробурчал Вася, отхлебывая остывший кофе из чашки с изображением котика.

- Куда тебе спешить, дома же никто не ждет, - ухмыльнулся капитан Грачов.

Красавчик. Под два метра, косая сажень, и тому подобное. "Гад, каких мало," - подумал Вася, но промолчал.

Сашка поймала злую ухмылку Васи и, проходя мимо, шепнула: "Не лезь на рожон!"

Вася и не лез. Пока.

- И вот эту справку сделай, - Грачов бросил на стол Васе кипу листов. - Я наверх! - многозначительный взгляд и палец к небу.

- К Господу Богу? - пробурчал Вася, но Грачов услышал.

- Смешно! Юморист хренов! Живи... ПОКА!

Только дверь за капитаном закрылась, Сашка завелась.

- Ты чего на неприятности напрашиваешься? Да, гад, не самый большой, кстати.

- И не самый маленький. Вполне крупный мужчина.

- Да затыкайся ты хоть иногда, все через это проходят.

- И ты?

Сашка отвернулась.

- Слушай, опять ограбление с летальным исходом на Старо-Калинкином мосту.

- ?

- Раздели, застращали и конец котенку! Опять какой-то папик. Шел с девочкой. Девочка быстро свинтила при первой возможности. Еще бы ей не свинтить. Её никто и не останавливал поди, как и прошлый раз.

- Прошлый раз?

- Ты не видел позавчера сводки?

- Позавчера я целый день был в полях. Позабыла? Пойди туда - не знаю куда, нади то - не знаю что! Достал! А что за дело? И почему оно так тебя интересует?

- Живу я там. Недалеко. Интересно. По Петербургу уже какое-то время ноятся слухи, что около Старо-Калинкина, в том районе, по ночам какой-то товарищ раздевает солидных дядечек.

- В смысле?

- Ну, снимает с них одежку, часы, портфели, телефоны, портмане.

- Одежка ему на кой черт сдалась?

- Вася! Ты меня справшиваешь? Я что ли его, этого загалочного товарища, туда отправляю? Так я бы за шубой норковой отправила. Это не к солидным дядечкам. Участкового засыпали жалобами, мирные граждан боятся выходить на улицу. У нас было распоряжение - разобраться, ППС-ники его вроде даже видели, но не догнали.

- Ага, бравые ребята на колесах и не догнали?

- Может, врут.

- Могут. И врут!

- Очень смешно!

Дверь резко распахнулась, впустив капитана Грачова.

- Детский сад! Подъем! Нам велено разобраться!

Вася вколачивает опись в компьютер, делая вид, что это обращение не к нему.

- Кюхельгартен! Я к тебе обращаюсь!

- Чего изволите, Ваше Благородие?

- Ты докукарекаешься! Ноги в руки - и вперед! Обходишь все заведения около Старо-Калинкина, ищешь свидетелей!

- Свидетелей чего? Приземления инопланетян?

- Нам отдали грабителя с Калинкина? - вмешалась Сашка.

- Отдали, - прошипел начинающий закипать Грачов.

- Можно я тоже? - не отступала Сашка.

- Нет! - грозный рык в ответ.

- Ну, пожалуйста-пожалуйста, Евгений Олегович, - заныла Сашка. - Я там живу рядом, знаю где что спросить, - ручки в молитвенном жесте сложила.

- Хорошо, Гончарова с тобой.

Долго упрашивать молодежь не пришлось, свалить из отдела они были только рады.

Появление мертвецов

На улице достаточно мерзко. Старо-Петергофский проспект ещё не проснулся. Асфальт блестит от растявшего снега, в грязных лужах отражается небо и редкие фары проезжающих машин. Ветер гонит по тротуару обрывки размокших рекламных проспектов.

Есть в Петербурге злейший враг всех, молодых специалистов, получающих скромную зарплату, большая часть которой уходит на съемное жильё. Враг этот не кто иной, как мерзкий, пронизывающий ветер. В десятом часу утра, именно в тот час, когда улицы покрываются, спешащими на метро служащими, он особо свирепствует. А если уж попадается этому ветру какой-нибудь молодой опер, вынужденный по служебной надобности топтать мостовую, то вообще труба! [1]

Опер этот был с ночной, ночка спокойной не была, опер хотел спать и зяб в тонкой синтепоновой куртке. Куртку на зиму нужно потеплее, но зарплата еще не скоро. Сашка жалась к нему, тоже замерзла.

- Зайдем в кафе? Кофе горячий выпьем и булку какую-нибудь съедим. Я околела. И про нашего тайного грабителя поспрашиваем. Вон кафешка круглосуточная.

- И вальсы Шуберта, и хруст французской булки, любовь, шампанское, закаты, переулки, как упоительно в России по утрам... [2]

- Ты улики нюхал что ли?

Вася взглянул на покрасневший Сашкин нос, вздохнул и повернул к дверям кафе "Amore".

- Французская булка обязана быть.

Сашка - девушка красивая. Взбалмошная, дурная, но умная и красивая. Нереальное сочетание. Длинные кудри, зеленые глаза, острая на язык. Ей палей в рот не клади - откусит. Грачов иногда пытается оказывать ей знаки внимания - так грамотно отбривает, что не придерешься.

В забегаловке было сумрачно: над барной стойкой горели лампы, освещая пустые лотки под горячие блюда, свежей выпечкой уже пахло. При таком аромате без теплого хрустящего хлеба точно не обойтись.

- Из хлеба насущного у вас, что уже есть? - крикнула Сашка куда-то в глубь заведения.

Из глубин заведения выплыла тётушка в белом фартуке и чепчике, с лотком дымящегося хлеба, источающего божественный манящий теплый запах.