Czytaj książkę: «Бусины»

Глава 1 Крещение

— Нехресть, — бабка ругалась. Хотя нет, бабкой он её называл, когда был маленьким. Сейчас — бабуля. Тогда она ему казалась злой, и ноги у неё были кривые. Мама-то, конечно, была красивей и добрей. Бабуля в детстве иногда называла его нехрестем, когда он хулиганил или капризничал. А сейчас Гога стоял перед входом в церковь и не решался войти.

Было 18 августа, воскресенье.

Наконец он вошёл.

Женщина в чёрном стояла за прилавком — какие-то принадлежности, иконки, свечи. Гога обратился к ней:

— Где здесь эта...

— Чего тебе?

— Где здесь крестят?

— А вона, к батюшке подойди.

Гога направился к батюшке.

— Покреститься...

— Деньги то у тебя есть?

Гога похлопал себя по карманам:

— Нету.

— Ладно. Маня, давай таз, — потом повернулся к Гоге, — пойдём.

Они зашли в какую-то комнату. Прибежала та самая служка с медным тазом, батюшка командует — в тазу уже вода. Батюшка велит Гоге раздеться по пояс. Они втроём ходят по комнате по кругу, батюшка читает какую-то молитву, зевает, перекрещивает рот. Служка рядом бегает. Макают Гогу в таз разными местами. Наконец батюшка объявляет, что Гога теперь христианин, и вручает ему оловянный крестик со шнурком. Гога смиренно его надевает.

Глава 2 Утро

Наутро Гога спросонья ковыряется в пепельнице, но там нет ни одного нормального окурка. Немного подумав, он чешет затылок, снимает крестик, кладёт его на подоконник и выходит в подъезд. Спускается в тапочках до первого этажа, собирая при этом бычки в ладонь. Дома он вытряхивает свою добычу на развёрнутую газету и, взрыхлив пальцами получившуюся массу, принимается крутить самокрутку — козью ногу. Телефонный звонок. Гога, раздражённый, берёт трубку:

— Ты телевизор включал?

Это был Купа, Купец. Неймётся ему в такую рань.

— Нет, а что?

— Включи.

Купа повесил трубку.

Гога докрутил козью ногу, задымил и уже потом включил телевизор. По первому каналу шло «Лебединое озеро». Купа просто так не звонил бы. По второму давали интервью какие-то люди — они были взволнованы и напуганы. Гога стал вникать, оказалось, что в стране военный переворот. "Хрен с ним", — подумал Гога и пошёл готовить себе яичницу. На кухне в углу стояла бутылка водки. Гога планировал продать её вечером на вокзале.

Глава 3 Обмен

На вокзале были неудобные кресла. Гога переворачивался с боку на бок. Бутылка водки была припрятана в рукаве плаща, он ждал поезд. Любой — из Москвы в Среднюю Азию или обратно. Наконец объявили: Павлодар — Москва. Гога по переходам быстро пошёл на третий путь. Было темно, из поезда никто не вышел. Гога шёл вдоль состава и видел вдалеке курящего человека. Он направлялся к нему, держа бутылку за горлышко и за пазухой. Мало ли.

— Водка нужна?

— Не-а, — чувак как-то странно улыбался.

— А чё?

— Давай поменяемся, ща принесу.

Гога напрягся — вообще-то ему деньги были нужны. Парень принёс газетный куль и дал Гоге понюхать. Гога догадался, что это. По запаху. Опыта с этим делом он имел мало и не знал, стоит ли оно того.

— Настоящая, из Казахстана, — на Гогу это не произвело никакого впечатления. — Ну и сколько хочешь?

— За бутылку — всё бери.

Гога думал. Бутылку он до утра всё равно не продаст, а новое он всегда любил. Он видел, как эту хреновину забивают в выпотрошенные сигареты и курят наполовину с воздухом.

— Ну давай!

Поезд тронулся. С кулем в кармане Гога пошёл в переход. Там, сделав несложную операцию с сигаретой и новым наполнителем, он приступил к ритуалу — так, как видел до этого. Он ничего не почувствовал. Вообще. Сказав самому себе «ок», он сделал вторую сигарету, выкурил — ничего. Разочарованный, он вынул из пачки последнюю и стал её курить. Его накрыло...

Он стоял в общественном туалете, и ему казалось, что он извивается, как ленточка — такие ещё в детском саду были, на палочках. Гога вдруг представил, что сейчас кто-нибудь войдёт в туалет, а он стоит у стены и извивается, как ленточка. Ему стало смешно, и он согнулся пополам от смеха. Успокоившись, он пошёл в зал ожидания — придётся до утра сидеть, троллейбусы-то не ходят.

В зале был какой-то тонкий звук. Странно, но до этого Гога не обращал на него внимания. Этот звук проходил через Гогину голову, и вдруг он почувствовал удар в затылок. Он обернулся — сзади него был Ленин. Не живой, конечно, — это был памятник, бюст Ленина. Гога повернул голову обратно — опять удар в затылок, опять Ленин. Так он и просидел до утра, оборачиваясь на Ленина.