Czytaj książkę: «Аркаим-2 Лаборатория "Б"»
Глава 1
Глава 1. Марш-бросок
Когда нет будущего, прошлое в руинах,
«Надежда», мертвым телом на руках!
Завидуешь тем, кто уже в могилах,
Непогребенных перешагивая прах…
Челябинская область. Поселок Кузнецкое (в семидесяти километрах от Челябинска).
12.05.2033, 04.50 по Южно-Уральскому времяисчислению.
Капитан Смирнов открыл глаза, пытаясь понять, где находится. Кошмары вызвали ироничную улыбку. Реальность оказалась страшнее сна. Сильная головная боль не дала оперативнику полноценно отдохнуть. Изнурительные марш-броски и отсрочка, а порой, ожидание неминуемой гибели сказались на душевном состоянии. Желание утолить жажду заставило прийти в себя. Усталый, организм, так и не восстановивший свою жизненную энергию, почти не реагировал на внешние раздражители. Алексей даже вспомнить не смог, как уснул в углу командирской землянки, не сняв защитного комплекта, но при этом крепко сжимая цевье старенького АК-74.
Поднявшись на ноги с «тяжелой» головой, он огляделся. В земляном помещении находилось еще несколько человек. Все отдыхали. Громкий храп одних, приглушающий посапывание других были лучшим тому подтверждением. Единственный источник света, идущий от керосиновой лампы, сопровождал сонную атмосферу. Сняв капюшон ОЗК, Алексей почувствовал прохладу раннего утра. Изо рта при дыхании выделялся пар, что говорило о низкой температуре на улице. Вдохнув полной грудью свежего воздуха, новоиспеченный офицер «Стражей» внимательно посмотрел на счетчик-измеритель, который успокаивающе молчал.
Оперативник подумал, как обманчиво создается иллюзия спокойствия и умиротворения, и даже может показаться, что находишься в полной безопасности. Но стоит выйти за пределы укрепленного района, и каждое полуживое существо или мутировавшее растение будет пытаться тебя убить. С радиацией еще сложнее, в одном углу землянки счетчик-измеритель молчит, в другом показывает повышенный уровень.
Прокрутив в голове основные варианты возможной опасности, Смирнов вспомнил о более страшном враге. То обстоятельство, что он жив и относительно здоров, в нынешних условиях было уже невероятной удачей.
– Где же вода? – произнес он вслух в надежде, что его кто-то услышит, обшаривая при этом лежавший рядом вещевой мешок.
Осмотревшись внимательнее, увидел лежавшую на столе фляжку.
– И как же я тебя сразу не заметил?
Припав губами к емкости, наполненной на четверть, Алексей жадно начал глотать прохладную воду. Влага живительной энергией растеклась по измученному организму. Стало намного легче. Головная боль отступила, а шум в ушах пропал. Сняв прорезиненные перчатки, он немного налил воды в правую ладонь и протер лицо.
– Ну вот, теперь совсем хорошо, – подумал Смирнов. – Где же противогаз и снаряжение?
– Гарнизон, подъем! Выходим строиться! – послышались со стороны улицы одна за другой негромкие команды дежурного офицера, которые почти шёпотом дублировались у землянок.
Храп и сопение мгновенно исчезли, сменившись звуками стона, хруста костей, скрипа резины и щелчков затворной рамы автоматов. Землянка «ожила» и «зашевелилась». Люди вставали и, не издавая лишнего шума, выходили на улицу.
– Строимся в две шеренги, ко мне лицом! – послышался командный голос полковника Головина. Быть услышанным «мертвыми» или мутантами он, видимо, уже не боялся. После этого всем стало понятно, режим молчания снят.
– Выходим в полном боевом снаряжении, – добавил дежурный офицер.
– Еще пять утра! Как же хочется спать, – шепотом произнес Алексей, поймав себя на мысли, что разговаривает сам с собой. Посмотрев на часы, он, превозмогая нахлынувшую утреннюю лень, разыскал свое снаряжение. После небольшого ритуала проверки целостности оружия и боеприпасов направился к выходу, сопровождая свое появление на улице окриком:
– Мобильная группа на ЗИЛ - 131 строится на левом фланге у машины. – Алексей пытался привыкнуть к кромешной темноте, которая стеной встретила его на выходе из укрытия. – Младший сержант Павлов, ко мне! Где его носит? Павлова найдите!
Рассвет должен был начаться не ранее семи часов утра. Из-за пыли, выброшенной в атмосферу после ядерной войны, на улице было очень темно. Со временем многокилометровый слой мелких частиц покрыл все небо. Ориентироваться в периметре укрепрайона можно было по редким караульным кострам и керосиновым лампам, висящим у входа землянок и блиндажей.
– Товарищ капитан, младший сержант Павлов по вашему приказанию прибыл!
– Строй людей, Максим! Готовимся к отправке.
– Так точно! Все уже построены.
– Отлично, – удовлетворенно ответил Смирнов, направившись для доклада к полковнику Головину.
На общем построении, как было указано ранее, офицеры вместе с оставшимися в живых солдатами разбились на небольшие группы. По большому счету офицеры начали выполнять обязанности сержантов, из-за малой численности подразделений.
– Товарищи офицеры, солдаты! – начал свое официальное обращение полковник Головин. – Через тридцать минут мы совершим марш-бросок до опорного пункта, находящегося в поселке Аргаяш. Для удобства обозначаю этот блокпост номером три. Увильды – номер один, поселок Кузнецкое, где мы сейчас находимся, – номер два, думаю, логика всем понятна? До Челябинска остается поселок Касарги, он будет блокпостом номер четыре, и поселок Долгодеревенское – блокпост номер пять. Минимальная задача дня: добраться до опорного пункта номер три, совершив марш на расстояние в четырнадцать километров. После уточнения обстановки на «тройке» не задерживаемся, продолжая двигаться до опорного пункта номер четыре – это еще примерно двадцать пять километров. Итого, если повезет, то за день мы совершим переход на расстояние сорока километров. Расчет пути максимальный, так как проходит по пригодным для движения дорогам, а не по наикратчайшему пути. Срезать не рекомендую. Очень сложная задача, но другого выбора нет. Задержка для нас губительна. Возможно, какие-то участки будем преодолевать в прямом соприкосновении с противником. Не паниковать, иначе погибнем все! Командирам пресекать такие настроения вплоть до применения оружия. «Мертвые» тоже выдохлись. Вчера они потеряли не одну тысячу соплеменников, но нас так и не уничтожили. Мы с вами люди «старого мира», истинные хозяева этой планеты. Сильнее нас никого нет, и не будет…
Головин закашлялся, так как говорил громко, с надрывом. Затем после небольшой паузы, как будто, обдумывая слова, продолжил:
– Легкораненых не бросать! В случае тяжелого ранения или при невозможности дальнейшего движения оставаться прикрывать отход товарищей. Если будут большие потери по причине окружения или засады, то прорываться небольшими группами, в составе которых вы сейчас построены. Настраиваю всех выполнить свой долг честно! До конца быть верным присяге. Среди нас нет гражданских, поэтому каждый из вас морально готов умереть за свой дом, родных и близких. К сожалению, больше и некому этого сделать. Какие будут вопросы…? Если вопросов нет, то попрошу командиров групп организовать плотный завтрак – сил понадобится много. Смирнов, ко мне!
Послышались команды командиров групп, люди зашумели, как в большом улье. После речи Головина, появилась надежда на спасение или гибель во спасение. В любом случае осознание бессмысленной смерти исчезло.
– Товарищ полковник, капитан Смирнов по ваше…
– Машина готова? – перебил вопросом полковник.
– Так точно, все оружие и боеприпасы погружены, отряд в количестве десяти…
– Как доберешься до третьего блокпоста, аккуратно проведи рекогносцировку, если там никого, не останавливайся, уходи до четвертого. Но надеюсь, «трешка» еще держится, тогда оставляй людей, боеприпасы и возвращайся за нами.
Полковник торопился, постоянно перебивая Смирнова. Он боялся что-то забыть или не успеть известить. Недосказанность может быть губительна.
– Есть! – тихо произнес оперативник, для убедительности качнув головой.
– Быстро завтракаешь и убываешь, не затягивай. Помни, машина у нас сейчас одна, а в пешем порядке мы далеко не уйдем. Не считая твоих, со мной пойдет тридцать четыре человека, достаточно два рейса сделать за нами. Если небольшой бой примем, то и одного рейса за глаза. Не рискуй, необдуманных поступков не делай. Если засада, на прорыв не иди, все равно бесполезно, сразу назад отходи.
– Справимся! – отрапортовал Смирнов и позволил себе присесть рядом с костром, потрескивающим от только что подкинутых дров.
– Надеюсь на тебя, Алеша, – Головин присел рядом и посмотрел на Смирнова уставшими глазами, в которых отражался контраст из боли, стойкости, мужества и переживания за судьбу каждого подчинённого. – В целом ты понимаешь, что мы провалили операцию? Учитывая сложившуюся ситуацию, мы сможем выжить только при хорошо организованном отступлении, в составе подразделения. Поодиночке или мелкими группами – нет шансов. Сама природа «нового мира» нас уничтожит.
– У меня есть предположение, что сейчас двигаться небольшой группой как раз безопаснее.
– Поясни?
– «Мертвые» преследуют большое скопление сил. Если сейчас отделить небольшую группу от основной, то есть шанс уйти незаметно.
– Возможно! Я подумаю над этим.
Смирнов встал, машинально проверив на себе снаряжение.
– Рассвет еще не скоро. Опасно двигаться ночью!
– Риск велик, Алеша, но когда станет светло, «мертвые» – марионетки особей, пойдут в атаку. В темноте же нападения маловероятны!
– Главное – с пути не сбиться, а тварей «нового мира» мы привлечем светом фар и ревом двигателя.
– Или отпугнем! Слишком странное чудовище для них этот ЗИЛ – 131, но с дороги не съезжай.
– Меня всегда удивляет ваше чувство юмора, не угасающее в любой ситуации, – ответил Алексей, пожав руку полковнику.
Когда Смирнов на машине покинул опорный пункт, Головин, выстроив подразделения в колонну по два, выдвинулся в сторону Аргаяша. В голове колонны несколько человек освещали путь фонарями, остальные не выдавали своего присутствия. Алексей долго наблюдал за фонарями в зеркало заднего вида, пока они полностью не растворились в темноте.
Старенький армейский ЗИЛ – 131, покрытый ржавчиной, шел на максимально возможной скорости. Из-за дорожных условий эта скорость не превышала и сорока километров в час. Алексей, сидя в кабине машины, мог внимательно рассмотреть все, что освещают фары. Сняв противогаз, Смирнов всматривался в каждый пересохший куст на обочине дороги, в каждое освещенное сгнившее дерево, ожидая внезапного нападения. Никогда еще оперативника так не пугала темнота. В метро она чаще была союзником, а здесь давила своей пространственной масштабностью. В какой-то момент Алексей начал чувствовать себя маленькой песчинкой в мире вечной темноты, ищущей хоть какой-то источник света. Но контролируя свое сознание, приходил в себя, отвлекаясь от дурных мыслей короткими разговорами с водителем машины.
