Czytaj książkę: «Аля-Улю и сикельбез! Хроники голодного терминатора»
ГЛАВА 1. ВСТУПЛЕНИЕ И ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ МУДАДЗЕНА
Кикоз (он же Епонский кикоз, Кикозина, Кикоз-наркоз) — высшая степень производственного хаоса, внезапного завала или тотального недоразумения. Пример: «Прилетел мультик на пятый этаж без лифта — ну и кикозина целая!».
Мудадзен (он же Дзен) — железобетонное, абсолютно непробиваемое состояние душевного спокойствия уральского автокурьера. Достигается путём полного игнорирования пробок, аварий и капризных клиентов.
Положить 21-й палец боком — главный психологический приём Вованыча. Означает положить огромный мужской авторитет на любые жизненные неурядицы, пробки у перекрёстков и сухие отписки диспетчеров.
Верблюжья ноздря (мокрая, влажная) — глубокая метафора тотального курьерского застоя и неизбежности. Внутренний термин, описывающий день, когда заказы зажали, на улице хмуро, а смена приобрела очертания почтенного, увядшего от времени женского органа, полностью потерявшего былую упругость.
Рыгалово — легендарная пресервная селёдка в адском соусе из кетчупа, майонеза и резаных маслин. Выглядит как хоррор, пугает жён, но под три нольпяшки потеплевшего пенного заходит как родная после тринадцатичасового рабочего ада.
Помойка — нежное кодовое курьерское название элитных закрытых ЖК. Характеризуется отсутствием парковок, глухими заборами, паскудным удалением рабочих кодов с калиток жильцами-чинушами и марш-бросками пешком по 250 метров с баклажками на горбу.
Коза — капризная, вредная клиентка, способная сорвать таймер доставки и потрепать нервы из-за пачки чая или рулона туалетной бумаги.
Мамочки-мудервачки (они же Мамаши-мудервачки) — высшая инстанция курьерского страха на Складе 6. Категория родительниц, находящихся в состоянии перманентного праздничного или школьного стресса. Характеризуются повышенной требовательностью к скорости доставки тортов, соков и сладостей для своих мурашей. Способны сорвать таймер, вырвать курьеру муди или наоборот, встретить дядю Вованыча в максимально миниатюрном халатике на пол-ляжки, полностью дезориентировав его мудадзен.
Редиска (он же Подергунчик двухколёсный, Конкурент куев, Велодрищ) — пришлый вело-курьер. Путается под колёсами Фроськи с микро-заказами по полтора килограмма, создавая иллюзию работы и лопаясь со страху на парковке, пока Вованыч на чистом авторитете таскает четверть тонны арбузов.
Аля-улю и сикельбез! — древний боевой клич «Аля-Улю» означает, что дизель заведён, колёса накачаны и у нас здесь вообще всё заебок, ровно и без гонева. А «Сикельбез» (сикель-без... без сикеля) означает, что Вованыч летит рвать смену вопреки любым законам логистики строго по чесноку, без всякого зассанства, трусости и соплей!
Ебун-трахун — высшая степень уродства или бытового абсурда системы. Термин прочно закрепился за утренним лимоном, который по своей форме напоминал страшную, узловатую грыжу.
Фуфел (он же праздничный фуфел) — мелкий, копеечный, неудобный курьерский груз (вроде пачки чая, рулона туалетной бумаги или пачек чипсов весом 0.7 кг), ради которого приходится палить солярку по дворам и выслушивать издевательский писк таймера системы.
Фроська — серый рамный танк на честном дизеле, верный боевой товарищ Вованыча. После капиталки шепчет идеально ровно, как шуршание жареной картошечки с салом, и тащит весь бахчевой извоз вопреки любым буеракам цифрового рабства.
Цитадель Шестёрочки (она же Склад 6) — главное жор-хранилище, откуда голодная нация тележками вывозит бакалею, пиво и бахчевые мешки. То полдня вымирает до Сайлент Хилла, то внезапно взрывается лавиной заказов.
Горная кикозина — профессиональное заболевание курьера-тяжеловеса. Выражается в вынужденном штурме сплошных четвертых, пятых и шестых этажей в муравейниках, где гении архитектурной мысли забыли приляпать лифт, из-за чего муди раскаляются добела и начинают шипеть со слесарным свистом.
Спина-пружина — главный рабочий инструмент курьера-тяжеловеса. Гнётся, хрустит на этажах под 24-килограммовыми полосатыми мешками, но выдаёт максимальную мощность на одном пацанском упрямстве.
Смачный зажрот — священная заправка топки организма. Мощный, пахучий приём калорий (вроде сочной зажаристой самсы из правильного слоёного теста с говядиной), возвращающий курьеру веру в человечество.
Цифровой надсмотрщик (Робот Х6) — бездушный кремниевый враг в телефоне. Издевается над человеком, урезает таймер доставки до трёх минут, когда вокруг глухие пробки, и швыряет штрафы, пока системные процессоры плавятся от зависти.
ПРОЛОГ. СТАРТ МАРАФОНА И ЦЕНА МЕЧТЫ
Если ты, дорогой читатель, привык к слащавым романам про любовь или заумной фантастике про снайперов — закрывай эту рукопись сразу. Здесь тебя ждёт чистая, как солярка по 81 рублю, правда дорог. Меня зовут Вованыч. Я обычный мужик с руками, который умеет перебирать дизеля на коленке и крутить задвижки на тяжелых авариях. Но судьба-индейка и логистические роботы закинули меня на передовую — в автокурьеры-тяжеловесы Склада 5.
Мой боевой танк — серая рамная Фронтера, в которой всего 2500 километров назад я своими руками откапиталил дизельный движок. Теперь он не просто работает, он шуршит как жареная картошечка с салом и бархатисто курлыкает на холостых! А моё главное психологическое оружие под ремнём — двадцать первый палец. Я его всегда кладу боком на любые городские пробки, аварии на перекрёстках и капризных клиентов. Помогает железно, мудадзен держится на сто процентов! Зачем я ввязался в этот 13-часовой курьерский мега-марафон на плановых слотах?
У каждого терминатора есть своя цена мечты. Мне позарез нужно сколотить в кубышке ровно 40 косарей чистогана: Десятка — на замену прав в ГИБДД (старые уже всё, тю-тю). Пятнадцать тысяч — на ядерный словенский аккумулятор Topla на 100 Ампер (чтобы Фроська заводилась в любой лютый минус). И финальные пятнадцать тысяч — на новые сочные домашние колонки, корпуса для которых я буду лично собирать из плотной 18-миллиметровой МДФ-плиты!
Каждый день на линии — это битва за копейку вопреки бездушной системе и с диспетчерами из Цитадели. Но Вованыч не очкует, Вованыч сто раз так делал! Копилка на сорок косарей сама себя не заполнит. Хватит протирать штаны и греть дизель на парковке. Пора нырять в это болото с головой. И как раз вовремя — на Складе 5 диспетчеры зашуршали пакетами, а небо выдало такую хмурую тряхомудь, что без уральского мудадзена там ловить нечего. Погнали, кочерга чих-пых! Встречай, Цитадель, голодного волка!, Аля-улю и сикельбез!
ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ МАРАФОНА
День 1.Парад мурашей, копьё-пушка и носки на голове
Первый день осени в нашем районе начался ровно в девять ноль-ноль с того, что тучи ходили над Складом 6 плотным немецким строем, разворачиваясь в боевой порядок «свиньёй». Моросил мелкий, паскудный сухой дождь. Колеса были накачаны, дизель бархатисто курлыкал, а копьё моё курьерское стояло пушкой вверх! Двухколёсные подергунчики-редиски в такой утренний холодок попрятались в свои норы, так что конкуренция была задушена на корню. Мураши-первоклассники с огромными гладиолусами как раз звенящими толпами маршировали по лужам, а я замер на парковке в ожидании великого взрыва заказов.
Камуфляжный тактический термос емкостью 1.25 литра, лежавший на сидушке, был до краёв залит сладким кипятком с шестью ложками сахара. Домашние сосиски в булке созреть не успели, супруга отрезала чёткое: «Сам найдешь себе корм, не маленький!». На заправку топки времени не было, я рвать базу полетел на чистом азарте, прихватив по дороге четыре жирные самсы с говядиной и большой стакан обжигающего кофе. Этот зачётный зажрот упал внутрь как родной, спина-пружина зарядилась на максимум, а брюхо чуяло себя перцем, который нафаршировали!
Ровно в 10:32 выглянуло солнце, и попёрла лавина! Мобильник радостно загалдел и выплюнул адский тройничок. Мультик, чтоб его! Каждый пакет в среднем под 14 килограммов веса — торты, соки, конфеты, пирожные. Всего под полтинник кг общего веса на моё многострадальное брюхо! И адреса все хрущёвские, в радиусе 300 метров, и все как один — без лифтов! Четвёртый и пятый этажи. Привет, горная болезнь!
Всю эту адскую кругосветку я раскидал на 4 минуты раньше таймера по каждому адресу! На первом адресе дверь мне открывает молоденькая деваха. Батюшки …! Стоит в халате, а на голове у неё вместо бигуди… намотаны обычные носки! Видимо, кудри крутила к праздничному утру, а тут суровый курьер-терминатор на пороге. Она от моего волчьего принта на футболке аж дар речи потеряла.
На втором адресе встречает суровая генерал-бабуля. Дверь распахнула и твердо так командует: «Тащи пакеты через порог!». Приказ понят, занёс, вежливую слесарную ухмылку выдал, галочку в приложении зафиксировал. Третьим был азиатский батя — забрал коробки с праздничными пирожными для своих мурашей в лучшем виде.
Приехал обратно на Склад 6, солнце тут же скрылось, у неба началось полнейшее недержание — оно всё зассяло, включая мою Фроську. Заказы временно пропали, начался великий кикоз... Я откинул кресло, врубил Рен ТВ и замер в засаде, карауля главную лавину дня — мамочек-мудервачек, которые вот-вот должны были притащить своих голодных школяров с линеек…
Камуфляжный термос пустел, Прокопенко по телеку загнал очередную мистическую херню, а кикоз на базе медленно, но верно сходил на нет. Я закрыл глаза всего на пару минут, обманывая фаршированное самсой брюхо сладким чайком. Но расслабляться в курьерском авторитете — это последняя глупость. Я ещё не знал, что эта первосентябрьская тишина — лишь затишье перед настоящим ураганным триллером.
Буквально через час Цитадель Шестёрочки очухается, мамочки-мудервачки сорвут праздничные банты, а бездушный робот Х6 сойдёт со своего процессора и закинет меня в такой зубодробительный общажный лабиринт без номеров и лифтов, где мне придётся воевать с закрытыми дверями, выслушивать металлический звон бубенчиков в чужом рту и краснеть перед блондинками без штанов...
