Czytaj książkę: «Академия "Пегас"»

Глава 1

Цветы в саду академии “Пегас” всегда манили меня сладким, чуть пьянящим ароматом и почти волшебной красотой, которая заставляет забыть обо всём плохом. В этом году весна пришла слишком рано, будто торопилась заявить о себе: из земли уже тянулись первые хрупкие ростки растений, а на ветвях деревьев набухали и раскрывались нежные почки.

Я сидела на прохладной мраморной скамейке, пока в академии шли занятия – в другое время здесь было не протолкнуться. Сейчас же сад дышал спокойно, почти убаюкивающе. Здесь мои проблемы отступали, казались чем-то далёким и не таким значительным. Мир не остановился, и мой любимый уголок продолжал жить своей жизнью, не замечая чужих тревог.

Рядом цвели знакомые земные гиацинты и нежные сиреневые анемоны. Чуть дальше тянулись феррейские руфусы и дикие “лица” – так я их назвала, так как всё не могла запомнить настоящее название. Сад был полон жизни: цветы, птицы, деревья, десятки видов которых переплетались между собой, создавая ощущение живого, дышащего мира. Раньше, до недавних новостей, я думала на тем, чтобы выбрать специализацию “растениеведение” – очень мне нравилась здешняя флора и её магические свойства.

Я не из тех, кто любит сразу паниковать и рвать у себя волосы на голове, но для человека, не родившегося в мире Феррей, а на Земле, попасть в академию “Пегас” является особой привилегией, и, кажется, я её сегодня лишилась.

Я глубоко вдохнула тёплый весенний воздух. Он был лёгким, свежим, обещавшим позитивные перемены в жизни. Птицы звенели на ветках деревьев, наполняя сад живым, радостным шумом, а солнечные лучи мягко касались моего лица. Ненадолго я закрыла глаза.

За два с половиной года учёбы в академии я успела по-настоящему полюбить это место. Я уже видела здесь своё будущее, строила планы, в которых этот мир стал почти родным. Слишком рано, как оказалось. Я позволила себе забыть, что так и осталась здесь чужой, простой девушкой с Земли.

На Земле о Феррее знают все – и почти каждый мечтает сюда попасть. Ради этого самые богатые и влиятельные люди моего родного мира готовы пожертвовать всем, что у них есть. Когда ко мне пришли представители академии с результатами тестирования и официальным приглашением, без которого сюда не попасть, это мгновенно стало мировой сенсацией. Моё имя звучало в новостях, мелькало в лентах социальных сетей, обсуждалось людьми, которым раньше не было до меня никакого дела.

Те знакомые, которые ещё недавно смотрели сквозь меня или относились с пренебрежением, вдруг стали такими внимательными и доброжелательными, как самые настоящие друзья. И теперь… я с неприятным холодом представляла, как быстро всё изменится, когда меня с позором отчислят из академии. Как легко интерес этих людей ко мне превратится в насмешки, стоит мне вернуться – мой позор станет для них сладким нектаром, успокаивающим их злобные души.

Ведь землянам в Феррее разрешено жить только при одном условии – учёба или работа, а без диплома здесь сложно найти работу.

– Роуз, – ровный голос Адама позади вернул меня из размышлений в реальность.

Любимый шёл вальяжно, он всегда был таким уверенным – это в нём мне и понравилось ещё тогда, когда я увидела его на приветственном ужине перед официальным зачислением в академию. Тогда я не понимала, почему популярный парень из обеспеченной семьи обратил внимание на обычную девушку с Земли. Но его харизма и аура самого популярного парня в академии развеяли все мои сомнения, и уже на втором курсе мы дружили, а в начале нынешнего третьего курса стали парой.

Он подошёл и подсел ко мне на скамейку, оглядывая ранние синие цветы, но в его взгляде я не разглядела никакого восторга.

– Ты уже разговаривал с ректором? – спросила я.

– Да, конечно, – Адам улыбнулся своей идеальной улыбкой. – Он не в восторге от нашего отсутствия в академии больше месяца.

– Нас отчислят… – выдохнула я.

– Отчислят? – спросил он всё с той же улыбкой. – Нет, отец договорился с ректором, такие вопросы спокойно решаются, это не проблема.

– Адам! – воскликнула я. – Я так рада, ты же знаешь, как мне важна эта учёба. Я так благодарна твоему отцу.

– Эм, – мой молодой человек странно посмотрел на меня. – А ты чего так радуешься? Мой отец договорился только насчёт меня, причём здесь ты?

– Адам, что ты такое…? – я почувствовала ком в горле, говорить стало больно.

– Роуз, я не помню, чтобы мы это обсуждали.

– Но я не знала, что твой отец будет договариваться.

– А я тебе должен был об этом сказать? – его светлые брови взлетели так высоко, что едва не затерялись под чёлкой. – Зачем вообще озвучивать такие вещи? Роуз, мы вообще друг другу никто, не стоило было ехать куда‑то с тобой, не думал, что от тебя будут одни проблемы.

– Адам, что ты такое говоришь? Как это мы никто друг другу?

– Да, кхм, – он сглотнул, готовясь сказать что-то важное. – На первом курсе я увидел в тебе амбициозную экзотическую девушку с Земли, я думал, что ты будешь необычной, но ты… ты оказалась скучной. Наше совместное путешествие показало мне, что мы очень разные.

Слова Адама ударили по мне словно молния. Это было так внезапно и так резко, ведь он никогда не подавал виду, что ему скучно со мной.

– Но ты же сам уговаривал меня поехать с тобой, пообещав, что за это нам ничего не будет, а теперь меня отчисляют из-за тебя.

– Роуз, у тебя есть своя голова на плечах, никто тебя насильно не тащил на тот курорт.

Изначально Адам уговаривал меня поехать с ним на морской курорт. Он сказал, что в академии не так строги с прогулами и всегда можно сдать долги. Он постоянно приводил в пример своих друзей – таких же мажоров из известных магических династий. Конечно, я понимала, что не одна из них, но Адам убедил меня, что всё будет так, как он говорит, и я даже не допускала мысли, что может быть иначе.

Как же я легко поверила в иллюзию: моё пребывание в Феррее, зачисление в академию “Пегас”, отношения с популярным богатым парнем – всё это оказалось таким хрупким. Мои фантазии не сошлись с реальностью, но пути назад уже не было.

– Меня отчисляют из-за тебя, Адам! – я резко вскочила со скамейки и посмотрела прямо в его наглые серые глаза. Его взгляд больше не сводил меня с ума – он бесил. Бесил холодом и безразличием.

– Вот, наконец! – произнёс Адам. – Наконец, я вижу в тебе что‑то настоящее и живое впервые за всё время нашего знакомства.

– Тебе нравится видеть меня в таком состоянии? – я вся горела изнутри.

“Да он получает удовольствие от моего гнева!”

И тут по всей территории академии прокатился размеренный звон колокола, возвещающий завершение очередной пары. Студенты сразу заполонили двор академии: кто-то готовился к следующей паре, кто-то ел сидя на траве, а кто-то просто смеялся и общался, весело проводя время.

А я стояла, пытаясь вернуть дыхание после того, что только что произошло.

И вдруг сверху послышалось лёгкое шуршание в воздухе.

Я подняла взгляд.

Ко мне стремительно летела маленькая бумажная птица, ловко лавируя между ветвями и колоннами. Лист, из которого она была сложена, поблёскивал в солнечном свете, будто покрытый тонкой магической плёнкой. Птица сделала плавный круг над моей головой и мягко опустилась мне на ладонь. Оригами-голова птицы склонилась, будто приветствуя меня, а затем сама собой раскрылась.

Внутри был короткий текст, но даже этого было достаточно, чтобы заставить моё сердце упасть вниз.

“Студентка Роуз Ривер. Ректор вызывает вас к себе в кабинет. Без промедления.”

Я судорожно сглотнула.

“Снова он…”

Адам встал и пошёл по своим делам, даже не обернувшись. Его спина показалась мне символом – символом того, как легко люди могут отвернуться от тебя, когда ты сталкиваешься с настоящими трудностями.

Я сжала письмо в кулаке, и оно рассыпалось золотой пылью, исчезнув, как и положено магической корреспонденции.

“Почему он снова вызывает меня? Он же уже всё сказал мне в прошлый раз.”

Мои мысли сами собой вернулись к тому разговору с ректором академии. К тому, как он прижал меня к стене, как раздевал одним лишь взглядом, каким тоном произнёс: “Некоторые студентки проявляют гибкость в таких делах и не жалеют об этом”. Он говорил это так, будто обсуждал житейскую мелочь, улыбаясь своей лучезарной улыбкой. Я сумела вырваться и с дрожащим голосом выговорить “нет”.

Адаму я тогда не призналась. Да и никому не сказала – не поверили бы.

С тех пор я старалась избегать административного крыла академии. Но сейчас избежать было невозможно.

Я выпрямилась, заставив себя дышать ровно.

Ремень на юбке словно стал теснее в талии.

Дорога к кабинету ректора тянулась вдоль одного из самых красивых коридоров академии. Высокие разноцветные витражи ловили свет, заливая всё пространство. Фрески на стенах – сцены древних магических игр, подвигов выпускников и известных преподавателей – сияли торжественно, почти величественно.

Я шла вперёд, остро ощущая собственную незначительность, словно пешка, которую уже поставили на доску и теперь без колебаний ведут к неизбежному проигрышу.

Я подошла к двери кабинета ректора, на которой было вырезано изображение крылатого коня – символ академии. Пегас заметил моё приближение. Он повернул резную голову ко мне, и в его глубоко выточенных глазницах загорелись мягкие серебристые огоньки.

– Студентка Роуз Ривер, – произнёс Пегас голосом ровным и слегка глухим. – Ректор ждёт вас. Проходите.

Дверь распахнулась сама по себе.

В кабинете ректора пахло травянистыми благовониями и старым пергаментом. Мягкий дневной свет заливал кабинет: огромные окна занимали половину стен, впуская тепло и солнце.

Ректор, высокий, крепкий, седовласый мужчина средних лет, одетый в безупречный серый костюм-тройку, стоял у окна, выходившего на мой любимый сад. Феррейцы живут дольше землян, поэтому по внешности редко удавалось угадать их настоящий возраст. На вид ему было около пятидесяти лет, однако, как я слышала, в этом году ему должно исполниться сто пять. От него исходила властность, такая плотная, что, казалось, она сгущала воздух вокруг.

В кабинете присутствовал не только ректор. Преподаватель и по совместительству глава нашей учебной группы Стив Зеин сидел у ректорского стола на кресле для посетителей, спокойный, строгий, но в его глазах теплилось что-то поддерживающее. При виде меня он едва заметно кивнул – знак, что я не одна.

Но всё равно… когда ректор повернулся, он окинул меня цепким взглядом, чуть прищурился, будто оценивая, насколько я сломлена. В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее удовлетворение. Я невольно вспомнила наш прошлый разговор, из-за чего мои щёки стали горячими.

– Присаживайтесь, Роуз, – ректор указал на кресло рядом со Стивом Зеином. – У нас для вас важная новость.

Преподаватель Зеин мягко улыбнулся мне, словно пытаясь сгладить напряжение между мной и ректором.

Ректор прошёл к своему креслу и вальяжно уселся перед нами.

– Скоро пройдут ежегодные магические состязания среди студентов нашей академии, как вы знаете, затем победители смогут участвовать в состязаниях среди всех магических академий, – произнёс ректор нарочито медленно, будто смакуя каждое слово. – В каждой команде должно быть обязательно не менее двух студентов женского пола – новое нелепое требование королевских советников, – усмехнулся он. – В группе преподавателя Зеина одна из участниц отравилась и выбыла из строя. Вам, Роуз Ривер, предоставляется возможность занять её место.

– Но стоит предупредить, что эти состязания опасны, – тихо вставил слово Стив Зеин. – Порой смертельно опасны. Однако победа в межакадемических состязаниях открывает двери к королевскому двору.

Ректор снова усмехнулся, откинувшись на спинку кресла:

– Да, победа – это прекрасно. Но вам, Роуз, достаточно просто оставаться в команде живой и хотя бы не сильно покалеченной и слушаться вашего капитана и Зеина. Вы станете второй девушкой в команде – и вопрос с вашим отчислением будет снят.

Его слова повисли в воздухе, как ядовитый туман. Я почувствовала, как в груди всё сжалось. Либо я рискую жизнью в этих состязаниях, либо возвращаюсь на Землю – опозоренная, отвергнутая, посмешище для всех, кто когда-то завидовал моему поступлению в магическую академию.

“Ирония судьбы”, – подумала я, глядя в окно на цветущий сад.