Czytaj książkę: «13 Лет До Цели»
Тринадцать Лет До Архаиды
В рубке "Александра Невского" пахло озоном, машинным маслом и старыми носками. Этот запах Слава Рыжко любил больше любых духов. Он въелся в пластик кресел, в резиновые уплотнители люков и в саму обшивку стен, покрытую матовой серой краской, которую не обновляли уже лет сто, если не больше. Корабль был старым. Он был древним. Но это была родная, уютная древность. Слава сидел в своем кресле главного механика, пристегнутый широкими кожаными ремнями к спинке, и тупо пялился на главный навигационный экран. Экран был здоровенный, но допотопный – сантиметров сорок толщины, с мерцающей сеткой координат и тяжелым, почти осязаемым свечением люминофорных трубок. Никаких тебе голограмм, никаких пластиковых сенсоров. В 2149 году, когда эту махину собирали на орбитальных верфях Земли, инженеры еще верили в надежность. И они были правы. Корабль летел уже пятьсот семьдесят лет, и большая часть его начинки работала как часы.
В центре экрана висела точка. Желто-белая, спокойная, чуть теплая. Архаида. До нее оставалось всего тринадцать лет пути. Тринадцать лет из пятисот восьмидесяти трех. Смешная цифра. Как говорил старый капитан Зимин, которого Слава помнил еще по первому своему циклу бодрствования лет тридцать назад: "Тринадцать лет – это просто отпуск, Слава. От силы два раза поспать в криокамере".
Слава потер шею. После пробуждения из анабиоза всегда ломило суставы. Он щелкнул тумблером, выводя на боковой монитор показатели термоядерного сердечника. Его глаза, еще затуманенные гибернационным гелем, скользнули по строчкам данных. И в ту же секунду все внутри него похолодело. Цифры скакнули. Потом еще раз. Программа автоматической диагностики выдала на экран красный, жирный текст, такой же старомодный, как и сам корабль: "АВАРИЯ СИСТЕМЫ АТОМНОЙ РЕАКТИВАЦИИ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ РАСХОД ТОПЛИВА. УРОВЕНЬ ЗАПАСОВ: КРИТИЧЕСКИЙ (18.7% ОТ РАСЧЕТНОГО)".
Слава моргнул. Он прочитал это еще раз. Потом третий.
– Твою же мать... – прошептал он. Голос был хриплым, как наждак, потому что он не говорил почти шесть лет – именно столько длился последний цикл их анабиоза.
Он ударил ладонью по аварийной кнопке. Где-то в недрах корабля завыла сирена, но звук был каким-то задушенным, сдавленным – система экономила энергию.
