В ее речи сквозила только неприязнь, она вела себя с ним с раздражающим превосходством.
Деклан же не мог сосредоточиться на предстоящей регате. Когда он был рядом с ней, ему хотелось поцеловать ее сжатые губы, добиться того, чтобы она открылась ему и страстно поцеловала в ответ. Возможно, ей не нравится привлекать к себе внимание, и она может не быть красивой той красотой, которая привлекает фотографов и толпу поклонников.
– Садись. – Он протянул ей спасательный жилет и указал на место, где она ему меньше мешала бы.
Пока она кипела от злости, листая папку, за которую цеплялась, как за швартовый трос, он вывел яхту подальше от причала.
Провести двадцатифутовую парусную лодку мимо причалов, заполненных дорогими яхтами класса люкс, и выйти на открытое пространство было детской забавой, но он хотел точно установить курс и все проверить.
Деклан встречал много прекрасных женщин, но Шарлотта была совсем другой. Слишком колючей, слишком упрямой и полной решимости превратить его жизнь в ад. Внезапно ему стало ясно, что имелось в виду, когда говорят, что «лицом хорош, да душою не пригож». Объективно говоря, в ее внешности не было ничего необычного – каштановые волосы, карие глаза, слишком пышные формы, не позволяющие вписаться в стандартный размер одежды. Но было в ней что-то такое, из-за чего он не мог отвести от нее глаз.
Мимо пронесся Мартас-Винъярд, с его золотистым песком и дорогими коттеджами, паруса лодки наполнились ветром, и она набрала скорость. Знакомый шум ветра и плеск волн придавали ему бодрости, но Деклану все еще трудно было поверить, что он снова пляшет под дудку своего приемного отца, борясь за наследство. Правда, Шарлотта Пэлсгрейв была идеальным прикрытием.
Он думал об этом, пока выводил в открытую воду их маленькую яхту, легко скользившую по волнам. Быстро подавленный тяжелый вздох заставил его отвлечься от океана и посмотреть на свою спутницу. Она мертвой хваткой вцепилась в свою папку и застыла, не сводя глаз с горизонта.
Протянув руку, Деклан забрал у нее папку из рук и засунул ее в специальный отсек. Она быстро схватилась за спасательный круг.
– Ты в порядке?
– У меня все просто замечательно.
Судя по всему, у этой девушки имелись какие-то секреты…
Единственное, чего она не скрывала, так это своей неприязни к нему, а у них впереди еще несколько недель до того, как он сможет заявить о своей победе и отправиться обратно в Калифорнию.
– Ты хотела все обсудить – вот тебе и представилась такая возможность.
– Ты хочешь поговорить прямо сейчас?
– Мы можем остановиться и поплавать, – поддразнил он.
Она поморщилась:
– Давай выберем благотворительную организацию. Это должна быть «Мартас Кидз». Не ежи, не морские свинки или любые другие животные, которые, по твоему мнению, нуждаются в спасении.
– Давай, дорогая. Постарайся меня убедить, ведь это тебе нужно, чтобы я согласился.
«Мартас Кидз» казалась прекрасной организацией, особенно если вспомнить, что он сам был усыновлен в детстве. Но играть по правилам игры «Получи наследство от Джей Джея» было скучно. Спорить с Шарлоттой было единственным развлечением.
– Ты просишь меня побыть хорошим парнем.
– Но некоторым из нас явно больше нравятся роли плохишей, – пробормотала она.
– Что ты можешь мне предложить?
Он откинулся назад, скрестив руки на груди.
– Это благотворительность. Почему все должно крутиться вокруг тебя, мистер Голливуд? Я знаю, вы, артисты, живете ради всеобщего внимания и новых приключений, но некоторые из нас пытаются просто поступать правильно. Может быть, ты мог бы попытаться всего лишь разочек побыть другим?
– Поскольку я буду делать что-то, что противоречит моей натуре, будет справедливым попросить тебя сделать то же самое.
Она посмотрела на него с подозрением:
– Что, например?
– Я изменюсь, и ты изменишься, – сказал он. – Если я стану хорошим парнем и поддержу «Мартас Кидз», ты перестанешь прятаться в тени и преобразишься. В настоящем голливудском стиле. Сделаешь прическу, макияж и все остальное. Я научу тебя, я кое-что знаю о том, как быть звездой. Ты станешь королевой бала на приеме перед регатой, а я позабочусь о том, чтобы «Мартас Кидз» получила этот чек на миллион долларов. Готова на такую сделку?
– Зачем мне давать тебе возможность унизить меня?
– Потому что ты хочешь, чтобы я пожертвовал миллион долларов твоему благотворительному фонду.
– Я заслужу это, – пробормотала она. – Но мне придется терпеть тебя целый месяц!
– Значит, месяц наедине с кинозвездой – это испытание? Ты знаешь, сколько людей мечтали бы поменяться с тобой местами? – Он стиснул зубы. – Тебя пригласили участвовать в гонке не потому, дорогая, что ты директор «Мартас Кидз». Ты здесь потому, что твой дорогой папаша входит в правление яхт-клуба и хочет, чтобы этот клуб представлял кто-то из местных жителей. И не забывай, как сильно он любит побеждать.
Ее лицо вспыхнуло. Это было близко к истине, но, по крайней мере, она получила чемпиона мира себе в пару, когда гоночный комитет проводил жеребьевку вслепую.
– Никому не нравится проигрывать. Не то чтобы ты что-то знала об этом, принцесса.
Он это серьезно?
– Я все время проигрываю, поэтому могу сказать по личному опыту, что да, это полный отстой, и да, я предпочитаю избегать этого. Я не знаю, в чем твоя проблема, мистер Голливуд. Но я здесь, чтобы собрать деньги для некоммерческой организации, которая пытается стереть пропасть между людьми, у которых есть все, и людьми, у которых нет ничего.
Он рассмеялся.
– Которая воплощает в жизнь проекты, связанные с декоративно-прикладным искусством и разведением костров? Есть ли специальный приз за сентиментальность?
Она вскочила, но ей пришлось снова сесть, ведь она вспомнила, что вокруг одна вода.
– Я участвую в этой регате из благородных побуждений, – сказала она, снова и снова проверяя застежку на своем спасательном жилете.
– И почему же ты принимаешь в ней участие? – спросил он, улыбаясь.
Мысленно она пересматривала свой план «столкнуть Деклана Мастерсона в воду». У нее появился новый лозунг: «Толкай сейчас, участвуй в гонке позже».
– Я делаю это для своих детей. Не для тебя. Не для кого-то другого. Для них. Это Джимми. – Она достала свой телефон и показала ему фотографию: – Ему нравится сидеть в шалаше, потому что там тихо, а еще ему нравится, что здесь прошлым летом никого не подстрелили. А вот это Джей. Дома у него не бывает трехразового питания, и неограниченное количество хот-догов соответствует его представлению о рае. – Она перешла к другой фотографии: – А это Мэгги. Как Джимми и Джей, она тоже не милая маленькая морская свинка. Она десятилетняя девочка, которая хочет хотя бы летом вести себя так, как будто ей десять, а не сорок, потому что у ее матери тяжелая форма депрессии и она не всегда может встать с постели.
– Шарлотта…
Забавно, что реальный человек так отличался от героев боевиков, которых он играл в кино. Тот, вымышленный персонаж нравился ей гораздо больше. Он замечал проблему и бросался ее устранять.
– Ты действительно делаешь это для детей?
– В целом – да, – сказала она, следуя своей политике «не лгать».
Гордость и нежелание разочаровывать своего отца также повлияли на ее решение участвовать в гонке. Мартас-Винъярд был ее домом, и облажаться на родной земле было в миллион раз хуже, чем если бы она сделала то же самое в Нью-Йорке или Бостоне – в любом другом месте, из которого она могла бы сбежать домой.
– Ты все еще не убедила меня, что нам нужно отдать приз «Мартас Кидз». Ты уверена, что ввязалась в это дело не только для того, чтобы побыть рядом со мной?
Ее рот приоткрылся от изумления. Невероятно.
– Объясни мне, каким образом твоя потрясающая внешность кинозвезды могла стать моей мотивацией, чтобы оказаться здесь, в самой маленькой лодке посреди самого большого океана в мире?
– Второго по величине. Атлантический океан – второй по величине океан в мире. Тебе следует лучше разбираться в фактах, Шарлотта. Признайся, я тебе нравлюсь, – промурлыкал он. – Совсем чуть-чуть. Скажи мне правду.
– О боже. Нет!
– Врунишка. Я не уверен, что я могу с этим смириться.
– Ты мне не нравишься.
Это не какое-то невероятное откровение! Неужели никто ни разу не сказал этому человеку «нет»? Она бросила на него еще один раздраженный взгляд. Ей показалось важным перестать сидеть сложа руки, и она схватилась за румпель. Но дурацкая лодка не изменила курс. Она потянула снова, но ничего не вышло. Деклан подмигнул ей. Она попыталась ухватиться получше, но так как он не убирался с ее пути, ей пришлось перегнуться через него, ее спасательный жилет задел его бок.
– Ты уверена? В том, что я тебе не нравлюсь?
Он услужливо отклонился назад и убрался с ее пути. Он также быстро подтолкнул румпель коленом. Проклятие. Яхта тронулась с места.
– Вполне. Я уверена, что кто-нибудь уже рассказал тебе об этом. В Мартас-Винъярд любят посплетничать. И хотя мои отношения закончились чуть менее публично, чем твои последние отношения, многие были в курсе всего. Мой жених, вместо того чтобы жениться на мне, сбежал. Так что мне еще долго будет не до свиданий. Никто не подумает, что между нами что-то есть, кроме участия в регате. Так что ты в полной безопасности.
Он нахмурился:
– Он бросил тебя.
– Да, быстро и довольно публично. И это было еще не худшее.
Он нахмурился еще сильнее:
– Так что у нас действительно есть кое-что общее. Так мы заключаем сделку? Я буду изображать хорошего парня и окажу поддержку вашему фонду. А ты полностью преобразишься.
Она не доверяла его улыбке.
– Будет весело.
Опасность!
– И ничего во мне страшного нет.
Он издал грубый звук, скорее похожий на рычание, и усадил ее перед собой. Его ноги обхватили ее, и из-за этого она оказалась практически у него на коленях. Она начала было протестовать, но затем он положил ее руки на руль, накрыл их своими ладонями и начал управлять яхтой.
– Двигай руль влево, чтобы пойти направо. Направо, чтобы двинуться налево. Движения должны быть плавными.
Гладкое дерево руля почти отвлекло ее от мыслей о руках Деклана, накрывавших ее руки.
– Ничего страшного в тебе действительно нет. Но нам обоим нужно заново представить себя публике, так ведь? Люди смотрят на тебя и видят этакого Ромео. Они смотрят на меня и вспоминают историю с Джорджем-засранцем. Это соревнование могло бы дать новый старт нам обоим.
Он отодвинулся от нее, пошел пересаживаться на корму, чтобы уравновесить лодку.
Ее сердце бешено колотилось, она покраснела. Но это совсем не от того, что ей нравилось смотреть на Деклана.
– Ты действительно думаешь, что макияж поможет моим делам?
Она повернула руль влево.
– Да.
– Ты же понимаешь, что это звучит совершенно нелепо?
– Это привлечет внимание. Некоторым будет просто любопытно, в то время как другие поверят, что если ты так выглядишь и так играешь свою роль, то знаешь, что делаешь.
– То есть ты хочешь сказать, что уверенность – это ключ к успеху? – Она прищурилась. – Моя учительница в первом классе повесила плакат с этими словами на стену нашего класса.
– Очень верное высказывание.
Он весело подмигнул ей.
– Просто скажи «да».
Ее сердце забилось чаще. Она вся затрепетала.
– Ни за что.
– Ну что? Договорились?
Деклан указал на румпель, и она вздохнула. Вероятно, они плыли в сторону Кубы или Мадагаскара. Поскольку Шарлотта уже была сыта по горло всей этой водой, охотно уступила ему место. Сказать по правде, она была благодарна ему за ту спокойную уверенность, с которой он управлял яхтой.
Благодарна и немного возбуждена. Шарлотта бы научилась плавать под парусом, даже если бы это убило ее, но сегодня был такой долгий день и ей так хотелось съесть чизбургер! Пирог тоже, если в местной пекарне еще не все распродано.
Когда она застонала, он искоса взглянул на нее, но она лишь пожала плечами. Да, пирог сейчас был бы весьма кстати.
– Итак, – сказал он. – Ты согласна?
Она вздохнула, и он рассмеялся.
– Да, Деклан. Договорились!
– Хочешь скрепить нашу сделку поцелуем?
– Ты что, издеваешься надо мной?
Он подмигнул:
– Просто проверяю тебя.
– На сегодня это все.
Две вещи управляли жизнью Деклана с того самого дня, когда ему пришлось сравнивать потенциальную опасность прыжка с крыши и прилив адреналина от выполнения сложного трюка.
Риск.
И награда.
Деклан занял свое место в Голливуде благодаря упорному труду, абсолютной решимости и сверхъестественной способности сопоставлять риск с его потенциальной отдачей. Эти усилия сделали его богатым, у него появился звездный статус, а теперь и шанс заключить сделку всей жизни. Хотя он и не родился Мастерсоном, а был усыновлен, он докажет, что у него есть все необходимое, чтобы быть одним из них, и он выдержит это последнее испытание.
Особняк площадью пять тысяч квадратных футов, крытый коричневой черепицей, который он называл своим домом на Мартас-Винъярд, подошел бы любой семье голубых кровей из Новой Англии. Дизайнер интерьеров выбрал деревенский стиль, одновременно модный и дорогой. Через широко открытые французские двери был виден Атлантический океан. Зеленые лужайки были невероятно ухоженными, а бассейн и беседку окружали заросли гортензий. Здесь его не могли побеспокоить вездесущие папарацци, его окружал безмятежный пейзаж… и ему не терпелось вырваться отсюда.
За двое суток, прошедших с момента заключения сделки с Шарлоттой, он нанял стилистов, косметологов и тренера по походке. Команда ожидала сегодняшнюю не слишком воодушевившуюся происходящим звезду. Шарлотта Пэлсгрейв была полна решимости добиться своего. Она хотела сама выбрать, кого они будут спонсировать, если выиграют гонку. И как положено дочери одной из старейших семей острова, принцесса получила то, что хотела.
Тем не менее ей пришлось согласиться заплатить за это. Этого у нее не отнять. Она согласилась на его условия. А когда Шарлотта заберет чек на миллион долларов для ее любимой благотворительной организации, он получит семейную компанию.
Деклан всегда был предельно внимателен и замечал, что происходит вокруг, это было последствием событий его тяжелого детства. Поэтому первым заметил фигуру, маячившую в дверном проеме. Попалась, подумал он. Шарлотта согласилась приехать, ведь она из тех людей, которые верят, что данное обещание – это сдержанное обещание.
Она была на четыре года моложе его, но выросла в совершенно другом мире. Она была настоящей «хорошей девочкой», тихой и сдержанной. Она из семьи из Новой Англии с длинной родословной, до которой ему совсем не было дела. Выше среднего роста даже в балетках, каштановые волосы собраны сзади в небрежный хвост, спускавшийся чуть ниже плеч. Тщательность, с которой она подходила ко всему, навела его на мысль, что было бы здорово растрепать ее прическу и нарушить всю эту чопорную опрятность.
Она колебалась, явно не уверенная, что делать дальше. Ничто в ее наряде из черных лосин для йоги и ветровки с надписью «Мартас Кидз» не привлекало к ней никакого внимания. В его мире ее бы съели заживо.
Она настороженно смотрела на него.
– Деклан.
– Принцесса. – Он обхватил ее запястье своими пальцами, мягко направляя ее вперед.
Она поморщилась.
– Не зови меня так, мистер Голливуд.
– Тогда королевна, – предложил он. – Или цветочек. Девушка мечты.
– Если я столкну тебя за борт после того, как мы пересечем финишную черту, никто не будет меня винить за это.
Он радостно улыбнулся:
– Ошибаешься. Все будут винить тебя. Я любим миллионами зрителей.
– Очевидно, они не слышали, как ты отклоняешься от сценария.
Он проигнорировал ее слова.
– Твое новое «я» ждет тебя.
Она нахмурилась:
– Объясни мне, как это поможет нам выиграть гонку.
Шарлотта такая женственная! А он был ее полной противоположностью.
Он взял ее руки в свои и почувствовал, что, сам того не желая, улыбнулся. Они могли быть противоположностями, но играть с Шарлоттой для него было удовольствием. Несмотря на чопорность и правильность, эта девушка была полна сюрпризов. Под практичной одеждой скрывались соблазнительные формы и длинные стройные ноги.
Он ни с кем не встречался с той самой катастрофы с предложением руки и сердца. Несмотря на множество возможностей, он воздерживался от новых знакомств. Случайного секса, каким бы авантюрным он ни был, почему-то не хотелось.
Улыбка исчезла с его лица. Сейчас у него не было намерения меняться, ему нужно было победить.
– Ты можешь мне доверять, – мягко сказал он, сам себе удивляясь.
Прищурившись, она резко ответила:
– Ни за что.
В ее голосе не было и намека на ее обычную вежливость. Он задавался вопросом, была ли такая резкость последствием истории с ее сбежавшим женихом.
Она высвободила свои руки из его.
– Лучше объясни мне свой план.
– Победить!
Деклан приобнял ее и повел к толпе людей, собравшихся вокруг вешалок с одеждой и столика со всевозможной косметикой. Когда стилист начал подбирать для нее образы, Шарлотта посмотрела на него с возмущением.
Она взяла кашемировый свитер.
– Ни на чем нет логотипа «Мартас Кидз». Кто за все это платит?
– Я, – сказал Деклан. – Это деловые расходы. Думай об этом как о рекламе. Это благотворительная гонка, сопровождаемая светскими мероприятиями. Штаны для йоги – не тот образ, который подойдет для торжественного ужина. Если хочешь, чтобы люди оказали финансовую поддержку, нам нужно сначала продать им эту идею.
– Это твоя месть.
– Правда?
– Конечно, ты не только вынужден проводить так много времени со мной, но и не можешь жертвовать деньги в фонд спасения морских свинок.
Он подавил усмешку.
– Большинство женщин были бы от такого в восторге.
– Значит, я не такая, как большинство женщин.
Это было правдой.
Она произнесла эти слова легко и непринужденно, но он почувствовал, что эта легкость была наигранной. Деклан и сам, бывало, оказывался в подобном положении. Кто-то заставил ее почувствовать, что отличаться от других – это плохо, хотя на самом деле это было совсем не так. Похоже, не все было идеально в ее королевстве.
Но прежде, чем он смог бы поддаться искушению и отклониться от своего плана игры, по которому должен был вести себя как настоящий Мастерсон, он направил ее в сторону комнаты, отведенной под временную примерочную.
Деклан не мог вести себя как славный и добрый малый. Это стало бы слабостью, которую он не мог себе позволить, когда был так близок к финишу.
Десять минут спустя она все еще была там, и он резко постучал в закрытую дверь.
– Выходи, принцесса.
– Не называй меня так.
Шарлотта в этом наряде выглядела сногсшибательно. Белые льняные расклешенные брюки плотно облегали ее бедра, а укороченный черный свитер на пуговицах дразняще обнажал полоску живота.
– А тебе идет!
– Этот свитер выглядит так, будто он сел после стирки.
Шарлотта попыталась потянуть свитер вниз, но Деклан поймал ее руку, попутно прикоснувшись к шелковистой коже ее живота. Его бросило в жар.
Девушка выглядела потрясающе, но он хотел, чтобы она чувствовала себя свободно. Он достал белый кашемировый свитер в коричневую полоску и шарф Hermès. Деклан заметил, что ее одежда была аккуратно сложена стопочкой, футболка с веселой розовой рыбкой лежала сверху.
– Надень мою рубашку со своей футболкой.
– Так ты теперь у нас стилист?
Деклан демонстративно отвернулся.
– Просто надень, и все. Сейчас же.
Деклан протянул ей рубашку, и Шарлотта схватила ее. Он постарался не замечать ее тонкого женского аромата.
– Ну как?
Деклан повернулся.
Женщина, стоявшая перед ним, была своей в Мартас-Винъярд и определенно в яхт-клубе, с его сдержанной, изысканной атмосферой. Ее быстрая, деловая походка подчеркивала ее прямоту. У нее в жизни была цель, и она шла к ней. Она была такой в штанах для йоги, и дорогая новая одежда не могла кардинально это изменить, но могла стать прекрасным обрамлением этой картины.
Деклан вышел, оставив Шарлотту аккуратно складывать и убирать не подошедшую одежду.
«Она не для тебя!»
Попытка встать с постели оказалась для Шарлотты проблемой. Когда плаваешь на яхте, у тебя задействовано пугающее количество мышц, о существовании которых ты и не подозреваешь. Теперь у Шарлотты болело все! Поскольку она была непреклонна в том, что ей нужно не просто сидеть в лодке, Деклан пересмотрел основные положения парусов и приспособился к «максимальному контакту с ветром».
Ее попытки отрегулировать парус привели к тому, что они оба промокли от брызг, которые она каким-то образом направила прямо в лодку. Он только рассмеялся.
Что, если она не сможет ничего сделать? Что, если ему надоест ее неумелость и он потребует нового партнера?
Все эти глупости с макияжем – самая маленькая уступка, на которую она была бы готова пойти. Ради «Мартас Кидз» она готова была сделать почти все.
Шарлотта наконец с трудом поднялась с кровати и, пошатываясь, подошла к окну. Она жила в гостевом доме рядом с домом своего отца и платила весьма скромную арендную плату. Иметь собственное жилье было бы здорово, но с ее зарплатой директора детской некоммерческой организации это вряд ли было возможно в Мартас-Винъярд. Она знала, что должна быть благодарна отцу за помощь, и, как правило, так оно и было. Ей нравилось жить круглый год здесь, на острове.
Нужно сосредоточиться на «Мартас Кидз». Но что-то в Деклане навевало на нее эротические мысли.
Сегодня ей нужно было справиться с совсем несексуальной заявкой на грант и горой бумажной работы. Она не могла себе позволить отвлекаться на Деклана.