День начался весьма благополучно. Холодный душ смыл оставшийся недосып, а плотный завтрак устранил небольшой сушняк во рту. Вчерашняя смена была тяжёлой и закончилась поздно, поэтому утро началось тоже поздно. Вообще, в выходные дни я просто отсыпался дома и ничего не делал. Иногда гулял в одиночестве по родным улицам. Такая вот рутина засосала меня с головой: работа – дом, дом – работа. Мне это очень понравилось. Живу как обычный человек, как все остальные, нормальные люди.
Весь день я слонялся по дому и не знал, чем себя занять. Мысли о вечере, в котором я покажу всем своим старым приятелям, что я другой, новый человек, навивали мне гордость. Может, даже я кого-то из них вдохновлю! Круто, сделаю доброе дело, и за это Вселенная меня точно наградит. Я стал часто думать о своей карме, и как её можно напитать положительной энергией. Все эти думы сводились к одному выводу, что я сильно потрепал нервы своей любимой маме, и теперь мне придётся потрудиться над собой, чтобы загладить бесчисленные косяки. Но, у меня точно получится.
Наступил вечер, и я стал собираться на долгожданную тусовку, на которой я буду проповедником правильного образа жизни. Маму немного тревожило, что я опять так поздно ухожу из дома, ведь она точно догадывалась, куда я собираюсь. Я же просто улыбался, а глазами пытался сказать, что всё будет хорошо. Слов не было, мы просто ловили взгляды. Надеюсь, она мне поверила.
Точного адреса новой тусовочной локации я не знал, поэтому, как в старые «добрые», пришел на пятак, где было ну очень много людей. Настолько много, что это количество повергло меня в пугающий шок, ведь это были молодые ребята, и, очевидно, каждый из них употребляет. В этот момент меня посетили гуманистские размышления о демографии и здоровье нации, о неизбежном суровом будущем страны и парадоксально цикличном постоянном. Какой я стал осознанный! Все эти ребята были беспечными детьми, которые хотят казаться старше. А начать употреблять – это действительно серьезный взрослый шаг к саморазрушению, который, естественно, не приносит желанного, но отправляет тебя в иллюзорный мир, в котором ты являешься центром. Таким большим, взрослым центром. И, если повезло, и у тебя есть хотя бы один родитель, то настоящие взрослые вопросы вместо тебя закрывает именно он. У меня не было на памяти ни одного примера, где родители отворачивались от своего ребёнка, который начал употреблять. В употреблении ты находишься в иллюзии, где ты большой, взрослый. Но это далеко не так! Ты так же остаёшься маленьким ребёнком, с огромными проблемами, которые решают за тебя неравнодушные люди.
Барона не было. Со слов юных ребят, он стал редко появляться на улицах, будто скрывался от кого – то. Он и раньше не часто появлялся в поле зрения, но сейчас прям исключительно по необходимости. Мне рассказали, что у него какие – то проблемы то ли с законом, то ли семейные. Может, всё сразу, не удивлюсь. Я заприметил нескольких своих старых знакомых и разговорился с ними. Особого одобрения в мой адрес я не почувствовал, хотя очень ждал. Мне показалось, что новость о моём перевоплощении наделит меня респектом в глазах старых приятелей, а кого-то даже воодушевит. Но, такого не произошло. Или, быть может, я просто не заметил. Слишком сильно я завысил свою значимость в глазах других людей. А ведь все мы, по своей человеческой натуре – эгоисты. Это вовсе не плохо, просто это надо понять и принять.
Всё же я вклинился кое – как в толпу, которая направилась в запланированное место. У меня даже появилась небольшая публика, которая слушала мои байки в формате «А вот раньше было лучше». Какая – то очень худая девочка пыталась оказать мне знаки внимания, но во мне она не вызвала никаких положительных чувств. Интересно, раньше мы так же слонялись толпой по району, потому что так было безопаснее, ведь в любой момент могла нагрянуть толпа скинхедов, а это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Но, находясь в толпе, вероятность стать жертвой уличного насилия уменьшалась, так как распылялась на большее количество объектов. Как в животном мире, всё стадо не пострадает от лап хищника, а только самые слабые его члены. Сегодня нам повезло этих хищников не застать.
Добравшись до обусловленного места, я удивился тому, что дом, в котором была квартира, где собирается сегодняшний шабаш, весьма приличный. Это не те старые пятиэтажки, в которых витает аромат безысходности, такой родной мне с детства. Совсем нет. Новый девятиэтажный дом, с чистым подъездом, отдельной парковкой, на которой стоят нормальные машины. Картина совсем не писалась в моей голове с тем, что должно было происходить в этой квартире, совсем не похожей на притон. Я всегда думал, что торчки в таких домах не живут. Оказывается, локация и кастовая принадлежность совсем не влияет на желание употреблять наркотики. Квартира действительно оказалась приличной. Недешёвый ремонт, много комнат, дорогая мебель. Так называемый владелец квартиры был молодой парень, вряд ли сумевший сам заработать на такое жильё. Как оказалось, этот мальчишка проживает в родительской квартире, а вот предки свалили за границу уже как с полгода, и этот свеженький торчок убивает родовое гнездо мероприятиями такого формата.
Пришёл барон, и, как всегда, навёл страх на всех присутствующих. Ну, или, только на меня. Я знал, что его появление подразумевает. На этой квартире он появлялся часто, так как молодые быстро подсели на тяжёлые наркотики, что было ему на руку. Хмурый тут лился рекой. Барон смотрел на меня в тот момент, когда вводил иглу какой – то юной девице, и улыбался. Улыбка эта была зловещая, страшная. Он нашёл свою золотую жилу в этих молодых ребятах, которые решили поиграть со смертью. Они уничтожали свои тела, а души их уже были мертвы. Барон был для этих душ перевозчиком, а героин протекал как река Стикс, но плата за перевозку в этом случае куда выше, чем в древнегреческой мифологии. Вообще, если бы Барон жил не в нашей реальности, а в греческих легендах, то он явно смог бы стать отличным сообщником для Харона, у них даже имена созвучны. Увы, реальность именно такая, какой я её и описываю. Никакие мифы и легенды не сравнятся с настоящим происходящим, ведь оно гораздо темнее. И никакие титаны не устоят перед всеобъемлющей силой зависимости.
Я вышел на балкон, так как находиться внутри квартиры я больше не мог. Весь происходящий ужас напомнил мне о том, что, совсем недавно, я был участником таких же событий, и меня это раньше не тревожило. Во рту я почувствовал привкус подступающей к глотке желчи, но постарался сдержать исходящее изнутри меня извержение. Подышав свежим воздухом, я смог более – менее оклематься. Через какое – то время моё одиночество разбавил Барон, грубо обнимая неизвестную мне молодую, убитую девочку. Она была готова сделать для него всё, что он пожелает. Барон пытался уговорить меня употребить, но я был непоколебим. Вот он, тот момент, ради которого я пришёл сегодня в эту квартиру. Я смог отказаться полностью от всего, что тянуло меня на дно бездны. Я доказал всем, что могу. А главное, я доказал это себе. Это была моя победа! Барон был в ярости, я это видел, но смиренно пожал мне руку. Что это рукопожатие означало, я так и не понял. Возможно, знак уважения, или же простое прощание.
Наступил тот долгожданный день, когда Сашу должны были выписать из больницы и отпустить домой. Конечно, сам я узнать точную дату не мог, поэтому попросил своего давнего товарища. Барон «любезно» оказал мне такую услугу. Надо же, сколько у обычного барыги возможностей в нашей местности.
Этот день как раз совпал с моим выходным. Я не мог найти себе место. Переживал как маленький ребёнок, которого учитель вызвал к доске. Отработав ночную смену в баре, я так и не смог уснуть, боясь проспать весь предстоящий день. Я должен был увидеть Сашу в этот день. Тем более, ей будет трудно одной. Мамы нет, брат под стражей. Так что я должен быть с ней сейчас, хоть она этого и не ожидает. Я обязан ей помочь справиться со всем, что ей пришлось пережить. Тем более свою жизнь я уже почти наладил. Я буду для неё тем неожиданным спасательным кругом, который поможет ей выбраться из волн жизненных трудностей и не пойти ко дну. Мы все переживём, я уверен.
Я встал с кровати, хотя, откровенно говоря, сил не было. Ночная смена выдалась тяжёлой, было много пьяных посетителей. Тем не менее я даже не боролся со сном, его не было совсем. Я принял холодный душ, чтоб как – то привести себя в тонус. Крепкий кофе зафиксировал моё сомнительное бодрствование. Проснулась мама. Как же она удивилась, когда увидела меня на кухне в такую рань.
– Сынок, ты чего, не ложился еще что – ли? – Зевая, спросила мама.
– Доброе утро, мама! Нет, я уже проснулся. – Технически, я соврал, так как я вообще не спал.
– Надо же, удивляешь! – Улыбнувшись, ответила мама.
– Кофе будешь? Я ещё яичницу пожарил и тосты. На тебя тоже приготовил! – Ну этого мама точно не могла ожидать.
– Бог ты мой! Сам! Завтрак сделал! Не может быть! – Мама немного насторожилась.
– Да, мама. Сегодня особенный день, очень хороший.
– А что такое?
– Пока не могу рассказать, но скоро ты всё точно узнаешь!
– Опять чего учудил? – Мама запаниковала.
– Нет, всё хорошо. Наоборот. Просто поверь, с сегодняшнего дня всё будет по – другому, обещаю. – Да, я верил в свои слова.
– Дай Бог, сынок! Дай Бог! – Мама улыбнулась. И всё же осторожность в этой улыбке осталась.
Мы позавтракали, обсудили какие – то новости, которые происходят в мире. Мама пыталась узнать, что это такого у меня произошло, что я теперь нормальный человек, но я был непоколебим. Всему своё время. Скоро узнает. Такие у меня были аргументы. Мама смиренно поверила. Я проводил её на работу, прибрался на кухне, помыл посуду. И вот наступило то время, когда пора выходить из дома. Саша уже точно должна быть у себя. Я накинул куртку и вышел из дома. До нужного двора я дошёл весьма быстро. Тревоги не было. Было только ощущение огромного и приближающегося счастья. Добравшись до нужного подъезда, я понял, что не знаю в какой квартире живет Саша. Как мне повезло, что у подъезда сидели бабушки, которые знают всё про своих соседей.
Я поднялся на четвёртый этаж и постучался в Сашину квартиру. Дверь была тонкая, поэтому были слышны неспешные шаги по ту сторону. Вот он, этот момент. Я ждал его очень долго. Столько всего пришлось пережить, чтоб этот момент настал. Я увидел Сашу в первый раз, и тотчас же влюбился. После этого я не мог думать о чём – то другом, только о ней. Все мысли только о ней. Её образ маячил в памяти, голубым полыхая пламенем, синевой обгрызая душу, топя стоном сердечную стужу. Да, это стихотворение, с которого начиналась восьмая глава, я написал про неё. Да, я специально разместил его именно в восьмой главе, потому что 8 – это знак бесконечности, а в китайской философии – это знак сближения. Символизм в моей жизни занимал огромное пространство. Это больше, чем просто цифра или знак. Это указатель на то, к чему мне нужно приближаться.
Дверь открылась, и я увидел затухающий, белый образ. Боже, какая она красивая!
– Игорь, привет! – Улыбнувшись, ответила Саша.
–Привет, Саша! Как я рад видеть тебя! – Счастье пробило мою грудную клетку, сердце билось с неимоверной силой.
– Проходи, я дома совсем одна. – Грустно ответила Саша.
– Хорошо. – Я зашёл, хотел разуться, но Саша помахала рукой, показывая, что делать этого не надо.
– Полы у меня грязные, мыть их у меня совсем нет сил! – Её голос был еле живым.
– Как ты? Я очень волновался за тебя! Тебе столько всего пришлось пережить! – Я очень ей сочувствовал.
– Это всё больше не имеет смысла. Всё заканчивается. – Эмоций на её лице не было.
– Что заканчивается? Ничего не заканчивается. Саша, всё только начинается! – Я старался её как – то ободрить.
– Проводи меня до кровати, у меня совсем нет сил.
Я перестал понимать, что тут происходит, но покорно послушался её, взял под руку и отвёл в её комнату, в которой, видимо, не делали ремонт с Сашиного детства. На стене висели детские рисунки и фотографии, где Саша мило улыбается, держа в руках свою маленькую дочку Киру. Но я почему – то не заметил фотографий, где Кира уже большая, хотя при первой нашей встрече она мне показалась довольно взрослым ребенком. Может, ей было уже лет шесть.
– Саша, сколько лет твоей дочери? – Поинтересовался я.
– Пять. – Отречено ответила Саша. – Ляжешь со мной? Я очень устала. – Саша легла в кровать в верхней одежде, даже не снимая обуви.
– Хорошо. Саша, с тобой всё в порядке? – Я не на шутку перепугался.
– У тебя есть героин? – Спросила Саша.
– Что?! Зачем? Ты чего такое говоришь? – Да что с ней, я совсем не понимаю.
– Всегда хотела попробовать, что это такое.
– Саша, не надо. Это Убивающая мерзость. Поверь мне. Саша, послушай меня! Я люблю тебя! Я никого так никогда в жизни не любил! Саша, мы всё преодолеем, обещаю! Я смог жить по – новому, и ты сможешь! Просто доверься мне. – На моих глазах появились слезы.
– Видишь ли, Игорь. Или Гарик? Тебе же так привычнее? Ничего уже не будет. Я выпросила у своего бывшего, отца Киры, какие – то таблетки. Он в этом разбирается, ты и сам знаешь. Он сказал, что это самый безболезненный способ закончить жизнь.
– Что? Что ты выпила? Нужно срочно звонить в скорую.
Я засунул руку в карман, чтобы достать телефон и позвонить в скорую помощь, но Саша схватила меня за руку. Хват был очень сильный, настолько, что мне стало больно. Он был несопоставимо сильным с маленькой хрупкой девушкой.
– Игорь, нет! Не спасай меня! Мне уже не поможешь! Просто побудь со мной в последние минуты, прошу! – По её щекам потекли слёзы.
– Саша, нет! Я люблю тебя! Позволь мне спасти тебя!
Я достал телефон из кармана, и хотел уже начать набирать номер скорой помощи, но Саша выхватила его и со всей силы кинула в стену. Телефон разлетелся вдребезги.
– Игорь! Иди на кухню, там на верхней полке есть шприцы. Хочу попробовать, чем это вы себя медленно убиваете.
Я плакал. Все мои мечты разрушились. Весь мир сломался. Это всё! Я дошел до кухни, нашёл аптечку, вытащил из куртки то, что так просила Саша. Барон совсем не «любезно» предоставил мне информацию о дне, когда Сашу выписывают из больницы. Просто так бы он мне ничего не рассказал. Это была смертельная доза для одного, но переносимая для двоих. Около плиты висел большой половник, и я решил сварить эту «грязь» в нём, потому что руки дрожали. Если б я стал делать это в ложке, я бы точно всё пролил. В аптечке так же был хлорид натрия, поэтому с чем смешивать порошок я особо не думал. Добавив немного уксуса, я набрал полный шприц и побежал в комнату Саши.
Саша лежала неподвижно. Я не успел до конечного действия таблеток, которые она выпила. Её стеклянные глаза были всё такие же самые красивые, которые я когда – либо видел. Несомкнутые губы будто что – то пытались мне сказать, но не успели. Это всё!
Я лёг рядом с ней и взял за руку, надеясь прощупать хоть какой – то минимальный пульс. Показалось, что жизнь в ней ещё была, но, может, это было всего лишь биение моего сердца. Не отпуская её руку, я воткнул иглу в свою вену. Осталось только довести дело до конца.