Проводив взглядом генерала, я, не говоря ни слова, развернулась и направилась в сторону уже поднадоевшего мне дома потенциальных невест.
– Рокайя, нам надо поговорить.
– Говорить с тобой – это последнее, что я хочу, – не удостоив и взглядом шагающего рядом со мной телохранителя, ответила я.
– Чем ты думала, когда подставлялась вчера под мой меч?
Вы там что, сговорились с Райханом? Подставилась и подставилась. Не верила я, что ты меня способен убить, вот и всё. Вслух, тебе этого, конечно же, не скажу.
– Спроси у генерала, я ответила ему на такой же вопрос.
– Да остановись ты! – не выдержав, закричал Сонррайн.
От неожиданности, я действительно остановилась, да так быстро, что вредный учитель чуть не врезался в меня, но в последний момент, успел–таки затормозить.
– Это из–за птицы?
– Что «это»? – я старалась, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, но, несмотря на все, прилагаемые мною усилия, он предательски задрожал.
– То, как ты ведёшь себя, – по виду Сонррайна было заметно, что он так и не восстановился до конца. Всё тот же болезненный цвет лица, потускневшие глаза, подрагивающие кончики пальцев…ему бы как следует отоспаться, а не продолжать изводить себя.
– Из–за птицы, – кивнула я. – А также, из–за того, что случилось вчера. И из–за того, что сегодня ты распинался с извинениями перед Харрайей, но так и не попросил прощения у меня.
– Ты права. Я должен был извиниться перед тобой ещё ночью, когда ты чуть не придушила меня. Но ты слишком быстро ушла, и у меня не было сил тебя догонять. Пойми, Харрайе и Хансайе необходимо как можно скорее покинуть Имперский Двор, я не хотел, чтобы она уезжала с тяжким грузом вины на душе.
Ах, вот оно что. Переживает за бывшую невесту? Так мило, что меня сейчас, натурально, стошнит. Хватит, Рокайя, бери себя в руки и перестань быть безответно влюблённой дурочкой, хотя бы при Сонррайне. Настало время вернуть независимую и гордую принцессу на первый план. А пострадать можно и наедине.
– Я всё понимаю, Сонррайн, – с лёгкой улыбкой ответила я, хотя, в этот момент мне хотелось повалить его на землю, и выдрать все его воинские косы, одну за другой. – Уверена, столь опытный воин, как Хассерран, вернёт сестёр в Даркайн целыми и невредимыми. И, когда настанет наша очередь возвращаться в родные края, она будет ждать тебя прямо у городских ворот.
– С чего это ей меня ждать у ворот? – с искренним удивлением посмотрел на меня Сонррайн.
– Чтобы закончить то, чем вы занимались в нашей столовой, когда выгнали меня, – прошипела я, не в силах сдержать себя, а затем, быстро развернулась и чуть ли не со всех ног припустила к нашему дому.
Так. Попытка быть гордой и независимой принцессой с треском провалилась. Лучше сейчас унести ноги и не выглядеть ещё большей дурочкой перед вредным учителем. Отсижусь в комнате, а потом выйду из неё, как ни в чём ни бывало. А если будет задавать неудобные вопросы, скажу, что сбежала – потому что хотела в уборную. Уж лучше пусть думает, что принцессы – вовсе не феи и тоже посещают туалет, чем признать, что меня просто разрывает от…
– Рокайя! – Сонррайн довольно быстро успел меня обогнать и встал прямо передо мной, отрезав путь к спасительному дому. Моя реакция была не столь быстрой, поэтому, я, не успев затормозить, врезалась в своего телохранителя, и, жалобно пискнув, отпрянула назад, потирая ушибленный нос. Мне бы такие рефлексы и скорость, как у Сонррайна в его болезненном состоянии – никто во дворце про меня и слова плохого сказать бы не посмел. – Рокайя, ты что…ревнуешь?
Вас в Воинской Школе ещё и мысли учат читать? Да, ревную. Так сильно, что еле сдерживаюсь! Жаль, я не знала, что влюбиться – это не только бродить в обнимку с объектом мечты под луной, слушая его пылкие признания в чувствах ко мне. Это ещё и боль, от того, что надменный упырь не хочет видеть во мне женщину, зато, готов лишний раз накричать и отчитать, словно я – глупое и неразумное дитя. Но ещё больнее – смотреть на его любезности с бывшей невестой, зная, что они были с ней так близки, как… в общем, как он мне вчера говорил. А знаете, что? Пожалуй, стоит сесть и хорошенько подумать – может, плюнуть на всё и пройти этот злосчастный смотр, чтобы стать невестой Бьяана? Да, я его никогда не полюблю, зато, мне будет совершенно безразлично его мнение и сторонние похождения – ни для кого не секрет, что во дворце есть королевский гарем. А любовь – оставьте её романам для таких же наивных, неразумных девиц, какой совсем недавно была и я.
– Принцесса? – вырвал меня из раздумий голос моего телохранителя.
– Давай кое–что проясним, Сонррайн, – с болью в голосе произнесла я. – Ревную или нет, это касается только меня. До недавнего времени, я не бывала одна, без родителей, за пределами дворца. И то, что меня отправили на смотр в чужие земли со столь важной миссией, дав в сопровождение надёжных и ответственных, но малознакомых, за исключением Сачара, людей…В общем, я хотела быть милой и дружелюбной принцессой, поэтому, по глупости, разрушила рамки между мной и вами, за которые выходить, на самом деле, было нельзя.
– Это значит…
– Это значит, уважаемый Сонррайн, что вам следует вернуться к роли телохранителя Её Высочества, и перестать задавать принцессе Рокайе столь неуместные вопросы. Мои мысли, чувства и желания, вас касаться никак не должны. И да, вам стоит извиниться передо мной – дочерью Правителя Вайнара, как этого требует воинский этикет Школы.
– Что ж…как пожелае…те, Ваше Высочество, – официальным тоном произнёс Сонррайн. – Раз уж всё так…серьёзно, позвольте мне принести официальные извинения за все беды и неудобства, что я вам причинил. Именно так, как подобает выходцу из Воинской Школы.
С этими словами, Сонррайн, не сводя взгляд с моего лица, медленно опустился на одно колено, потом на другое, а затем, одним движением сдёрнул ленту, которая держала волосы собранными в хвост. Каштановые пряди, вперемешку с мелко заплетёнными косами закрыли его лицо, и телохранитель склонил голову, замерев без движения. Я, честно говоря, первый раз столкнулась с подобным поведением, даже во дворце ни один воин из Школы не стоял перед отцом на коленях. Растерянно оглядевшись по сторонам, я увидела на крыльце сестёр Галь, которые с открытыми ртами наблюдали за происходящим. В этот момент, дверь дома открылась и на пороге показались Сачар и Лайрран. Увидев нас с Сонррайном, они застыли, словно два истукана, а я взволнованно зашептала, мигом разрушив вновь созданные рамки:
– Сонррайн, живо прекращай этот цирк! На нас все смотрят! Вставай, сейчас же!
Вредный учитель даже не пошевелился.
– Рокайя, что ты здесь устроила? – услышала я перепуганный голос приближающегося наставника.
Я устроила? Я всего лишь хотела услышать извинения от Сонррайна. Мол, прошу прощения, принцесса, больше так не буду. Это он здесь всё устроил.
Сачар и Лайрран остановились в паре шагов от нас, обеспокоенно переводя взгляды то на меня, то на учителя:
– Сачар, это не я, – оправдываясь, произнесла я. – Это он. Я сама не ожидала, что он выкинет…такое.
– Такое? Что он натворил? – из последних сил стараясь не перейти на крик, спросил Сачар. – Он поднял на тебя руку? Угрожал? Или оскорбил?
– Да нет же! Я всего лишь попросила его извиниться за то, что…ерунда в общем! – чувствуя, как волнение охватывает и меня, произнесла я. – Сонррайн, хватит дурака валять, вставай.
– Кажется, я начинаю понимать. Что именно ты сказала ему, принцесса? – нахмурился Сачар.
– Что я, в попытке быть со всеми дружелюбной, по глупости позволила вам всем выйти за рамки, и он должен извиниться передо мной за то, что ругал меня и…неважно за что, как подобает выходцу из Воинской Школы.
– Дура ты…Рокайя, – сплюнул на траву Сачар. – Немедленно скажи, что принимаешь его извинения.
– Так он же молчит! – воскликнула я, глядя на Сонррайна, который до сих пор изображал статую, застыв без движения.
– Я расскажу об этой выходке твоему отцу, клянусь Высшими Силами.
– Да что я сделала?
– Рокайя!!!
Глядя на разгневанного Сачара и испуганного, не меньше, чем я, Лайррана, я поняла, что, похоже, вытворила то, что делать было нельзя. Но, что именно? Ладно, спрошу потом.
– Сонррайн…я принимаю…извинения, – стараясь, чтобы мой голос как можно меньше дрожал, сказала я.
Он, не поднимая головы, взял ленту, лежащую на земле, и принялся собирать волосы обратно в хвост. Затем, медленно поднялся на ноги и, в завершении, посмотрел на меня. Его лицо выражало…да ничего не выражало, и это пугало больше всего.
Сачар не унимался:
– Ты заставила взрослого мужчину, одного из лучших защитников Даркайна, встать на колени перед молодой глупой девчонкой из высокого рода, используя древние правила Воинской Школы! Даже правитель Вайнар такого себе не позволял! Воин приносит извинения, как требует этикет Школы, только если произошло, что то, по–настоящему серьёзное! Например, гибель охраняемого им лица!
– Я этого не знала, – опустила голову я. – А про этикет ляпнула, не подумав, слышала когда–то упоминание о таком от придворных мужей во дворце. Думала, это означает другое…
– Ступай к себе в комнату, будешь учить полностью этикет Воинской Школы и правила взаимодействия с воинами Даркайна. Лайрран, просветишь нашу принцессу?
– Да, – кивнул особо талантливый выпускник.
– Прекрасно, а вечером, мы с Сонррайном устроим тебе экзамен по выученному за день материалу.
– …никому нельзя общаться в уничижительном тоне даже с учеником Воинской Школы, – с тоской в голосе произнесла я, стоя в центре своей комнаты перед комиссией, в виде сидящих в креслах наставника и Сонррайна. Лайрран молча стоял в стороне и едва заметно кивал, когда я давала правильный ответ.
– Почему? – спросил Сачар.
– Потому что сей ученик может быть сыном высокопоставленного лица, что может привести к неприятным последствиям.
– Каким? – не отставал от меня наставник.
– Откуда я знаю, – надулась я. – Этого мне Лайрран не рассказал. Сачар, может быть, хватит? У меня голова взорвётся от такого обилия информации. Кто ж знал, что у Школы свод правил обширнее, чем у нас, во дворце?
– На кого не распространяется приказ о беспрекословном подчинении правящей семьи? – вместо пощады, продолжил допрос Сачар.
– С какой стороны? – вздохнула я.
– С каждой.
– Со стороны Воинской Школы – приказ не распространяется на учеников первого года обучения, воинов, которые покинули земли Даркайна и прожили в других краях больше пятнадцати лет и воинов, приговорённых к смертной казни. Со стороны правящей семьи – только на супругу и детей действующего правителя. Исключение – приказ о защите конкретного члена семьи, исходящий из уст самого правителя и строго до момента окончания действия приказа, – послушно ответила я, в надежде, что после такого развёрнутого ответа, мои мучения наконец, прекратятся.
– Сонррайн, тебе есть, что добавить? – кивнув мне, спросил наставник у вредного учителя, сидевшего рядом с ним.
– Нет. Думаю, Её Высочество отлично усвоили материал. Лайрран имеет дар грамотно разъяснять любую, даже сложную для восприятия, информацию. Если, когда–нибудь, он надумает стать учителем – ему не будет цены.
В этом, вредный учитель прав. Лайрран был невероятно терпелив, по нескольку раз объясняя мне всё на пальцах и даже рисовал забавные, но очень понятные картинки, лишь бы я хорошенько выучила заданный мне материал.
– Итак, Рокайя, надеюсь, ты усвоила урок и больше не будешь ставить своих телохранителей в крайне неудобное положение.
– Я не хотела, чтобы всё вышло именно так. Сонррайн всё неправильно понял, – стараясь не глядеть на вредного учителя, ответила я. После дневного происшествия, он вообще перестал замечать меня, и даже на этом импровизированном экзамене на знание воинского этикета вёл себя так, словно Сачар разговаривал сам с собой.
– Ладно, дальше сами разберётесь, – махнул рукой наставник, – чай, не маленькие. На повестке дня – другой, не менее важный вопрос.
– Третий этап? – спросила я.
– Да, – кивнул Сачар. – Испытание духа. Помнишь, что это значит?
– Кандидаток прилюдно будут ставить в крайне сложные для морального духа ситуации и смотреть на их поведение. Если потенциальная невеста справится, не потеряв лица, она пройдёт в финальный этап.
– Молодец, – похвалил меня наставник.
– К нему можно как–то подготовиться? – задала я вопрос Сачару.
– Для тебя, я думаю, это не составит труда, – впервые за день, улыбнулся мне библиотекарь–наставник. – Ты с детства закалена придворной знатью во дворце. Конкретно на этом этапе я спокоен, скажу больше, будет даже хорошо, если ты не сможешь его пройти.
– Что–то мне подсказывает, – неожиданно для нас подал голос Лайрран, – что принцессу вытянут в финал всеми правдами и неправдами. Даже, если она изо всех сил будет пытаться туда не попасть. Помните, Сачар, об испытании тела? Боюсь, усыпив нашу бдительность арестом Отерры, принцессу могут устранить именно в финале, списав это на несчастный случай.
– Испытание тела? – нахмурилась я. – А что там?
– Ты будешь сражаться, в буквальном смысле, с другой финалисткой, – ответил Сачар. – Проиграет та, кто не сможет подняться на ноги до десяти. Но, об этом мы поговорим, если ты всё–таки пройдёшь третий этап. А сейчас – давайте спускаться в столовую на ужин, его уже должны были принести.
Сонррайн вышел за порог, следом за наставником и Лайрраном, но я успела схватить его за руку и утянуть обратно к себе, закрыв дверь. Не хочу, чтобы нас прервали в самый неподходящий момент.
– Моя очередь извиняться, – собрав всё своё мужество в кулак, выпалила я. – Сонррайн, меньше всего я хотела, чтобы всё произошло…именно так.
– Ваше Высочество, – холодно прервал меня вредный учитель. – Вы правы, нам стоит держать дистанцию, во избежание подобных неловких ситуаций. И перестаньте обращаться ко мне на «ты». Я, всё же, ваш телохранитель, а не закадычный друг, да и старше, чем вы. Не надо обесценивать слова, нарушая рамки, которые вы сами, принцесса, возвели.
И вот, настало время третьего этапа смотра.
Вредный учитель не разговаривал со мной, да и вообще, будто бы не замечал меня. Но и я старалась вести себя так, что даже десять Сачаров не смогли бы ко мне придраться. Генерал Райхан был вынужден отбыть на границу земель Кэррей и Красной Пустыни – загадочного места, населённого кочевниками и воинственно настроенными племенами, поэтому, заняться составом таинственного пузырька, который чуть не свёл Сонррайна с ума, он не успел.
Для сестёр Галь не остался незамеченным наш разлад с Сонррайном, и они упорно выпытывали его причины у меня. В один момент, я не выдержала, и рассказала им о том, что влюбилась без памяти в своего телохранителя, но, в связи с последними событиями, для него я теперь не более чем бестолковая принцесса, доставляющая всем массу проблем. Так он ещё и скрыл факт нашей встречи той самой ночью, когда юный Сонрран и взрослый воин спасли нас с мамой. Чего я не понимала, так это того, что вредный учитель очень обидел меня, но, виноватой себя чувствовала именно я. Выговорившись Эме и Ане, я почувствовала большое облегчение, тем более, что сёстры поддержали меня и обещали помочь.
– Не переживай, Рокайя, мы тут днём подловили Сонррайна и кое о чём с ним поговорили. Понятливый оказался воин, впрочем, думаю, после смотра он сам тебе всё объяснит, – прошептала мне Ана в тот момент, когда две наших делегации направлялись на, порядком надоевшую, площадь перед дворцом. – Держи себя в руках и постарайся не злить так сильно сегодня Самира.
– И ты туда же, – вздохнула я и украдкой кинула взгляд на Сонррайна. Тот молча шёл вперёд, задумавшись о чём–то своём.
– Госпожа Галь абсолютно права, – тут же среагировал на имя главного советника Сачар. – Уверен, Самир уже подготовил для тебя нечто особенное. Плохое предчувствие у меня.
– Это и к лучшему, – отмахнулась я, – значит, третий этап я не пройду. Вернёмся в Даркайн, и все вы отдохнёте от меня.
– Боюсь, я буду по тебе скучать…иногда, – подмигнул мне Лайрран. Я не выдержала и улыбнулась молодому нахалу в ответ.
– Добро пожаловать на третий этап смотра! – громко произнёс король Ойлар, когда оставшиеся четыре кандидатки со своими сопровождающими прибыли на площадь.
Мы с сёстрами старались держаться друг к другу поближе, Кхаяра, окруженная своими людьми стояла вдалеке, облюбовав противоположный конец площади. Я уже привыкла к тому, что эта загадочная кандидатка не считает нужным даже поздороваться с нами. Впрочем, она из Нейтральных земель, ей нет нужды расшаркиваться ни перед кем, тем более, передо мной.
– Сегодня вас ожидает самое сложное испытание, – зловещим голосом произнёс Самир, почему–то, глядя исключительно на меня. – Испытание духа покажет, достойны ли вы выйти замуж на принца, а впоследствии стать королевой Кэррей. Как вы знаете, королевским особам крайне важно держать лицо, вне зависимости от того, что происходит на их глазах, иначе враги могут использовать их слабость в свои дьявольских, корыстных целях. Принцесса, Рокайя, вам не привыкать открывать этапы смотра, прошу.
– Покажи им настоящую силу духа, Рокайя! – шёпотом поддержали меня Эме, Ана и Лайрран. Сачар с Сонррайном лишь молча переглянулись, а я, вздохнув, вышла вперёд и остановилась, поравнявшись с Самиром.
– Принцесса Рокайя, как вы знаете, между нашими землями уже несколько столетий возникают вооруженные конфликты…
– Возникали, – не выдержав, поправила я советника. – Сейчас Даркайн и Кэррей находятся в состоянии перемирия, правитель Вайнар не намерен больше воевать. Надеюсь, его желание разделяет и король Ойлар.
Его Величество молча переглянулся с супругой, улыбнулся мне и кивнул. Бьяан сидел на своём месте, переводя заинтересованный взгляд то на Самира, то на меня.
– Тем не менее, принцесса, – Самир, как–будто бы, не обиделся, что я его так бесцеремонно прервала, – прошлое изменить нельзя. И, будучи женой принца, а впоследствии королевой Кэррей, вам придётся держать себя в руках и улыбаться новым подданным, выслушивая подобные разговоры.
– Простите, какие разговоры? – нахмурилась я.
Самир поднял руку и, откуда–то со стороны, вышел пожилой мужчина, опирающийся на богато украшенную трость. Лицо незнакомца было испещрено шрамами, один глаз небрежно прикрыт седыми волосами. На левой руке не хватало мизинца, а хищное выражение обезображенного лица, не вызывало во мне никакого сострадания, лишь отвращение и страх.
– Позвольте представить вам, принцесса, это бывший генерал Армии Кэррей – Хаддар. Почётный гость и завсегдатай всех важных приёмов в Имперском Дворе. Пятнадцать лет назад, он руководил последней атакой Кэррей на Даркайн. На его личном счету – восемь убитых воинов и учителей из вашей хвалёной Школы.
Я чувствовала, как страх и ненависть с головой опутывают меня своими грубыми, чёрными нитями, больно врезаясь в каждую клеточку моего тела. В тот момент, я хотела лишь одного – развернуться и со всех ног ринуться к своим телохранителям, моля о защите. Самир, как будто бы прочитал в моих глазах желание сдаться ещё до начала испытания и убежать, поэтому, встал за моей спиной и велел Хаддару начинать.
– Я хорошо помню то время, – глядя мне в глаза, хриплым голосом произнёс бывший генерал. – Мы решили не тратить ценные ресурсы солдат Кэррей и заручились поддержкой двух десятков разбойничьих банд из Нейтральных Земель. Наивные кретины думали, что, с нашей подачи, им дозволено всё, и принялись разорять богатые поместья вблизи Даркайна. Пользуясь тем, что большая часть ваших воинов была брошена на нейтрализацию этих лесных болванов, а также отправилась охранять все подходы в Даркайн, наш лучший отряд предпринял успешную попытку проникнуть во дворец, а оставшаяся часть поджидала выжившую знать на пути в спасительные стены Воинской Школы. Мы хорошенько повеселились, вскрывая глотки тем богатым дуракам, которые надеялись сохранить свои шкуры под крылом ваших учителей. Девки, у вас, кстати, что надо. До последнего сопротивлялись, лишь бы к ним не прикоснулся солдат из Кэррей. Униженные, обесчещенные, они проклинали нас и это были их последние…
– Заткнись! – не выдержав, закричала я, закрыв уши руками. – Закрой свой рот, поганый ублюдок!
– Принцесса Рокайя, где ваши манеры? Разве так должна встречать бывшего генерала Хаддара будущая королева Кэррей? Или ваши угрозы можно расценивать как призыв к разрыву перемирия и новой войне? – упиваясь моим кошмарным состоянием, произнёс главный советник.
– Самир! – прикрикнул на него сам Ойлар. – Решение о новой войне принимать не тебе! И уж явно не на смотре, мы здесь не для этого собрались! Держи себя в руках.
– Как прикажете, Ваше Величество, – поклонился королю Самир, а затем повернулся ко мне. – Что ж, принцесса Рокайя. Будучи гостем в землях Кэррей, вы, под воздействием эмоций, оскорбили важную и значимую персону. Вам следует принести извинения многоуважаемому Хаддару, и мы попробуем ещё раз.
Происходящее казалось мне дурным сном. Нет, это не третий этап отбора, это нечто другое. Самир решил проучить дерзкую кандидатку за её выходки во время первых двух испытаний или, на самом деле, использовать болезненные воспоминания даркайнской принцессы, для развития конфликта между моей родиной и Кэррей? Есть только один способ проверить. Продержись ещё немного, Рокайя, в любом случае, ты уже точно не выиграешь отбор – либо вылетишь с данного этапа, либо прибьют в самом финале. Что угодно, главное не застрять навсегда в этом поганом Имперском Дворе.
– Господин Хаддар, позвольте задать вам вопрос, – выстреливая словами, словно стрелами, в противного старикашку, произнесла я, – пятнадцать лет назад, на рассвете, не вы ли нашли в лесу молодую женщину с ребёнком, которую охраняли взрослый воин в компании молодого ученика?
Хаддар противно засмеялся:
– Конечно, принцесса, вас с матерью вычислил именно я. Прикончить своими руками супругу и дочь правителя Вайнара – назначенная за это награда была невероятно велика. Признаюсь, тот воин, что вас защищал, был невероятно хорош. Мало того, что порешил половину отряда вместе с поганым мальчонкой, так этот малолетний мерзавец отрубил мне своим мечом палец на левой руке. И я бы лично прикончил эту мелкую скотину, как и того воина, но, откуда ни возьмись, ему пришли люди из Школы на подмогу. Почти весь мой лучший отряд остался в том проклятом лесу, только я и один из солдат уйти живыми смогли.
– Самир, – ледяным тоном обратилась к советнику я, – вы знали, что именно Хаддар напал на нас с мамой тем рассветом, не так ли? Вы всё это нарочно подстроили?
Главный советник сделал невинное лицо и пожал плечами, мол, может и знал, а может и нет.
– Какую реакцию вы от меня ждали, Самир? Что я забьюсь в истерике, заново переживая этот кошмар? Что начну сыпать проклятия на голову короля Ойлара, который отдал этот приказ?
– Полегче, принцесса, – подал голос земноводный Бьяан. – За пределами Кэррей подобные приказы отдаёт исключительно генерал.
– Вы хотели, чтобы я поддалась эмоциям и потеряла лицо, главный советник, – медленно произнесла я, делая один шаг навстречу ему, затем другой. – Что же…как насчёт того, чтобы вы потеряли своё?
С этими словами, я размахнулась и врезала Самиру кулаком по лицу, вложив в удар всю свою боль и ярость. За моей спиной, невольные зрители, притихшие во время испытания, разразились охами да ахами, которые переросли в громкий гул.
– Да как ты смеешь, даркайнская тварь! – закричал советник, держась за разбитый нос. – Хаддар!
Бывший генерал угрожающе двинулся мне навстречу, доставая из трости длинный и острый клинок, но в этот момент, меня закрыл собой возникший, словно из ниоткуда Сонррайн, обнажив меч.
– А ну прекратили балаган! – не выдержав, закричал кэррейский король. – Хаддар, назад, это приказ! Даркайнец, если ты сейчас же не уберёшь меч – живо отправишься в тюрьму!
Мой телохранитель не стал оспаривать приказ Ойлара и медленно убрал оружие в ножны.
– Можно уже смело сказать, что принцесса провалила испытание духа, верно, Ваше Величество? – торжествующе произнёс Самир, прижимая к носу железную пряжку от своего плаща.
– Принцесса Рокайя, вам есть что сказать? Как бы вы разрешили данную ситуацию, став невестой принца Бьяана? – неожиданно для всех, подала голос королева Ранита.
– Да, есть, – выкрикнула я, выглядывая из–за плеча Сонррайна, – я бы наняла самых жестоких и безжалостных убийц, чтобы те прикончили бывшего генерала Хаддара. И Самир бы отправился вслед за ним, как человек, умышленно разжигающий ненависть подданных Кэррей к Даркайну.
– Принцесса Рокайя, вы свободны. Направляйтесь обратно к себе, думаю, хватит с вас на сегодня, – встав со своего места, произнёс король Ойлар.
Я развернулась, и молча побежала прочь, расталкивая всех, кто случайно оказывался на моём пути. Что ж, по крайней мере, Самир запомнит этот этап навсегда.