«Время завтрака. Прошу пройти в комнату приема пищи».
– Я не голоден!
Капитан принес табуретку с кухни и уселся около капсулы. Он аккуратно провел рукой по ее поверхности и почувствовал какие-то выпуклости, они были сильно деформированы и забиты космической пылью, но он отчетливо понимал, что это буквы. На капсулах всегда должно было быть название корабля. Капитан закрыл глаза и попытался представить, что за буквы скрываются под слоем пыли.
Сочный и немного приторный вкус апельсина взбудоражил Адама. Он не справился с такой концентрацией цитруса и быстро потянулся за чашей с вином.
– Я помню все свои долги, Центурион, – грубо отодвинув соседа, к нему подсел седой коренастый мужчина – один из богатейших патрициев Рима. Адам сделал глоток вина и вежливо улыбнулся в ответ.
– Ты спас мне жизнь на Форуме.
– Публичное покушение неприемлемо. Я просто делал свою работу, – Адам снова взял чашу в руки, не зная, куда еще их пристроить.
– Тем не менее, я не люблю быть должным. Я хочу отблагодарить тебя, – мужчина поднял чашу с вином и продолжил, – выбирай любую из моих рабынь и она в эту ночь исполнит все твои желания.
Они оба опустошили кубки. Застолье было очень шумным. Праздновали успешное подавление восстания. Рабы подносили еду, вино лилось из их кувшинов изящной струей. Благородные дамы возлежали на пурпурных подушках и сплетничали, иногда очень громко и неподобающе смеялись. Рабыни танцевали, ублажали других гостей, подливали напитки.
Адам заметил её. Русые волосы, глаза прозрачнее моря, оливковая кожа. Из каких земель она была? Как давно прибыла в Рим?
– Вот эту, – быстро, чтобы она не заметила, он показал на нее пальцем.
Патриций прищурился, стараясь разглядеть выбор Адама. Он недовольно поджал верхнюю губу.
– Выбери другую, – обратился он к центуриону.
– Ты сказал любую, я хочу эту, – не унимался Адам.
– Она совсем дикая, ее только доставили мне, – мужчина побагровел, несмотря на то, что очень старался скрыть свою досаду.
– Тогда не стоит благодарить меня, – отрезал Адам и снова опустошил свою чашу. Вино разливалось по венам и делало его смелее. Патриций наклонился к нему, приобняв за шею. Он уже плохо управлял своим телом и слишком устал после всех событий дня. Адам чувствовал едкий запах спирта и лука от его кожи.
– Будь по-твоему! – патриций неожиданно встрепенулся и хлопнул в ладоши. Все вокруг вмиг затихли и посмотрели на него. Он показал какие-то жесты своей старшей служанке. Она быстро поняла его и увела девушку из зала. Веселье продолжилось.
– Что же это за буква…Л… похоже на Л, – шептал себе под нос Капитан.
Он открыл глаза. Его снова окутало постоянство космоса, скрип корабля, шум приборов. Он соскучился по живым звукам, по голосам, шагам, запахам. Капсула была такой же холодной и безжизненной, но от нее веяло надеждой.
– Знаешь, – Капитан почувствовал нестерпимое желание поговорить с этим металлическим гробом, – я помню многие свои жизни. И в каждой помню её. Я почти вспомнил её лицо, её дикий взгляд. Её запах с нотами черной смородины. Что же в этот раз пошло не так?
Капитан придвинул табурет к стене, облокотился на неё, на секунду содрогнувшись от холода металла и продолжил:
– Шла Вторая Мировая. Я летал на истребителе. Наш взвод сильно потрепало. Немецких атак было много, и мы превратились в небольшую кучку солдат. Нас перебросили в соседний пункт к Ночным ведьмам. Я не верил, что такое возможно. Женщины-летчицы.
Адам рассматривал облако, освещенное с одной стороны тусклым светом луны. Из-за него аккуратно, стараясь спрятаться за его пену, вылетел вражеский истребитель
– Первый прием, на хвосте мессер, – Адам сглотнул слюну, – крадется…
– Второй… – в рацию ответил женский голос. Адам замер. Все жизни, все страны – пролетели перед глазами. И она тоже всё поняла.
– Второй, принято, ухожу ниже – прикрывать бомбардировщики, – звонко ответила она. Адама охватило чувство эйфории, хотя ситуация была непростая. Немецкий самолет готовился атаковать.
– Я займусь им, – сказал Адам сам себе, но она это услышала.
Они приземлились. В этот раз весь экипаж был цел. Бомбы сброшены по назначению.
Адам коснулся земли последним. Он быстро отстегнулся и выпрыгнул из кабины.
Ведьмы удалялись в свой дом. Ночь уже была на исходе и предрассветный туман старался успокоить бурю чувств, закипающую в этом пространстве. Адам растерянно смотрел им вслед. Догнать их было уже невозможно. Одна из женских фигур отделилась от других и осталась на месте. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, но лётчики умели с таким справляться.
Капитан вздохнул и стукнул кулаком по капсуле. Пальцы разжались, это было больно.
«Внимание, изменились координаты цели. Прошу пересчитать настройки вручную» – компьютер вернул его в реальность.
Капитан устало взглянул на табло, потом снова на капсулу. Он провел рукой по окошку, в очередной раз пытаясь стереть налет космической пыли. Но оно так и осталось неприступным.