Przejdź do audiobooka
Ориас просто протягивает руку, и в моих ушах я будто слышу лишь шум в голове.
– Хватит, – шепчу я.
Последний раз я оглядываюсь на Рона застывшего с мечом. Он всклокоченный, волосы встали дыбом. Я вижу, что ему дурно. Присутствие рядом тьмы, заставляет его сердце стучать будто барабаны южных туземцев, он в поту, его глаза горят огнем.
И, возможно, это было бы приятным воспоминанием для меня. Если бы не та боль, что он мне нанес. Если бы не Кларисса рядом. Если бы не та боль, что он мне причинил.
Я ничего больше не говорю, делаю несколько шагов и отдаюсь своей судьбе, вкладывая ладонь в холодную руку Ориаса.
*****
Всё меняется так быстро, что у меня кружится голова. Я оказываюсь в черной карете и она немедленно начинает двигаться. Впереди я вижу трех черных коней. А вот кучера вроде бы и не видно. Ориас скучающе сидит рядом, держась двумя руками за длинную и толстую трость из тёмного дерева, с золотым наконечником в виде совы.
– Я заснула? – спрашиваю я, понимая, что никак не могла заснуть стоя и оказаться в карете.
– Нет, просто две мои сущности могут переноситься один к другому. У порога твоего дома была моя вторая голова. Он подслушивал, когда ты решишь уйти и… Забрал.
Я вздыхаю.
– Значит, условие про три дня было?…
– Я бы забрал тебя через три дня, если бы ты не захотела. Мне надоело бы ждать.
Он смотрит куда-то вперед. Я не могу поймать его взгляд.
И что теперь? Я его невеста? Жена? Пленница? Жертва для ритуала? Или он просто обратится в дракона и сожрет меня?
Не знаю, как спросить у него об этом. Мерный стук копыт коней должен успокаивать, но я волнуюсь только больше. Из окон виден только такой же непроглядный туман, как и около моего бывшего дома и я понятия не имею, где мы.
– Мои вещи, – произношу я.
Ориас без интереса хмыкает, так, будто бы он слишком устал даже для того, чтобы посмотреть на меня.
– Я собрала вещи, но они.. они же там?
– Да.
– Нужно за ними вернуться, – мягко говорю я.
На лице дракона появляется легкая, едва заметная ухмылка. Один мягкий и немного насмешливый взгляд на меня, и я тушуюсь.
Киваю. Всё понятно.
– Что дальше?
– Мы отправимся домой. Потом я посплю. Потом снова домой.
– У тебя два дома?
Молчит. Также смотрит вперед.
Его поведение пугает меня ещё больше.
Боги, пусть он уже прикончит меня и дело с концом! Я так бегала от него, всю жизнь меня пугали им. Пугали тем, что он явится по мою душу. А теперь, он все же рядом, но не говорит, что ему надо?
Вереница беспокойных мыслей терзает меня до тех пор, пока карета не останавливается.
– Мы приехали? – спрашиваю я.
Ориас медленно сходит с кареты. Туман такой сильный, что он будто проваливается в него. Через несколько секунд открывает дверь с моей стороны и протягивает руку.
Я хватаюсь за неё и он помогает мне сойти.
– У нас мало времени, пока другие не прознали. Не хочу, чтобы прознали, – говорит дракон.
– Прознали обо мне? – спрашиваю я.
– О том, что я здесь.
Сейчас, даже сквозь туман, я наконец-то могу различить место, где я нахожусь. Это очень похоже на то болото, где меня когда-то оставил отец.
Но будто бы с другой стороны, и раньше, здесь не было огромного замка с четырьмя башнями.
Ориас спокойно идет вперед. Трость в его руке скорее бессмысленная красивая вещица, он не использует её что-бы идти, а слегка вертит в руке.
– Я раньше не видела этого замка, но была здесь, кажется.
– Здесь твой муж меня "убил", – отвечает Ориас. – Это мой дом. А замок был скрыт от посторонних глаз, чтобы никто туда не зашел и не обживал, пока меня нет.
– Понятно.
Я просто иду за ним, приподняв подол платья. В конце концов, мы оказываемся у ворот и Ориас открывает их взмахом трости.
Я понимаю, что она не для того, чтобы помогать ему идти или что-то в этом роде. Она помогает ему управлять своей силой, помогает направлять ту магию, что в нем, в древнейшем драконе, наделенном почти божественной силой, струится по венам вместе с кровью.
Я закашливаюсь от пыли, едва войдя.
– Недолго осталось, Камилла, – слышу голос дракона. – Думаю, здесь есть комнаты, которых почти не тронуло время, найди такую себе. Побудь там.
– А потом что? – спрашиваю я.
Не отвечает. Лениво показывает мне тростью на длинную лестницу и уходит куда-то вглубь замка.
Я поднимаюсь и оказываюсь в коридоре полном дверей. Открываю каждую из них, там оказываются спальни, библиотека и ещё несколько разных комнат. В конце концов, я выбираю ту комнату, что посветлее, где шире окно и когда-то, возможно, сюда заглянет солнечный свет.
Снимаю толстые шторы, взбиваю постель и закашливаюсь от облака пыли. Такое ощущение, что в этом месте не то, что не убирали – не жили лет сто.
Мои руки не готовы к такому труду, но и жить в пыли я не готова. Приходится чем-то поступиться. Да и, как выяснилось, пусть и легкий но труд, так быстро забивает голову, что я почти не чувствую беспокойства.
Несколько раз я подхожу к окну, и глубоко дышу тяжелым и влажным воздухом. Потом снова принимаюсь за подобие уборки.
Все же ложусь в относительно свежую постель и закрываю глаза, чувствуя как устали все мышцы тела.
Просыпаюсь утром и не сразу могу осознать, где я. Солнечный свет все-таки проник в комнату, и я понимаю, насколько она все-таки серая и печальная.
Спускаюсь вниз и обнаруживаю Ориаса, что стоит перед огромным зеркалом и делает над ним пасы тростью. Я замираю у последних ступенек лестницы, смотря на моего не то похитителя, не то истинного.
– Твой муж отправился к твоему отцу. Он будет собирать армию против меня, – говорит он.
Я закрываю глаза. Качаю головой.
– Он нападёт на это место? Чтобы забрать меня?
– Думаю, к тому времени, мы будем не здесь. Ты хочешь, к нему вернуться? – Ориас оглядывается на меня.
Не знаю что это, ревность? Должна быть. Сейчас он такой спокойный, тихий, мрачный. Я даже не понимаю его чувств, эмоции? Они есть у него вообще? Или затерлись от времени?
– А ты бы мог меня отпустить?
– Меня никто не заставляет тебя забирать. Ты подарок, а не моя ответственность.
Подарок. Трофей. Игрушка.
Больше никто.
– То есть, вы могли меня… оставить там. Почему решили забрать?
– Я столько слышал о том, как я за тобой охочусь… Камилла, меня даже убили из-за тебя. Я многое слушал о себе эти века, но чтобы меня прикончили, тем более из-за девушки! Ты мне стала очень интересна. Решил, что нужно все-таки, забрать то, что мне так отчаянно пытаются отдать, а потом похитить, убить. Так что? Твой выбор, Камилла. Ты идешь за мной? Или хочешь вернуться к своему мальчику? Ты была с ним счастлива, какое-то время, разве не так?
Я опускаю голову. События последних дней терзают разум.
– Я была счастлива во лжи. А потом меня окунули в грязь. Я… я не смогу быть там. Так что да, я остаюсь с вами. Я не вернусь к нему.
Ориас кивает. Снова что-то колдует у зеркала и отвечает:
– Так бывает у людей, когда они считают, что получили своё. Поверь, если бы он добрался до тебя сейчас, он был бы лучшим мужем, лучшим возлюбленным, любовником, мужчиной, воином из всех, кого бы ты могла встретить на своем пути. А потом, тебя поставят на полку, и найдут другую. Я видел таких как он – тысячи. Солдаты, короли, принцы. Драконы и люди… они во многом похожи.
– А вы, не человек? – осмелев спрашиваю я.
– В какой-то степени, человек. Просто… – он пожимает плечами. – Это было достаточно давно. Когда меня волновали такие мелочи…
Он снова поворачивается к зеркалу и делает ещё одно движение тростью.
– Как женщины? – какой же, наверное, глупый вопрос.
Он оглядывается на меня, и снова усмехается.
– Как коллекции. В том числе, из женщин.
Прикусываю язык.
Зеркало неожиданно темнеет, отражение Ориаса исчезает и теперь там только будто черная вода ищущая небольшими волнами.
– Нам пора.
– Куда?
– В мой мир. Домой.
– Но ваш мир… – я хлопаю глазами, пытаясь осознать. – Вы же хранитель между мирами. Между миром загробным и нашим живым?
– Я был хранителем, свою юность, но потом решил поселится там. Там мой дом.
– Но это же… – мне становится душно. Хватаюсь за перила, готовая упасть. – Это же мир мертвых. Я не хочу!
– Ты ответила раньше, – равнодушно говорит Ориас. – У тебя больше выбора не осталось. Успокойся, принцесса, там спокойно и тихо.
Я пячусь назад, в отчаянной попытке быть дальше от дракона, но он мгновенно посылает за мной свою вторую сущность.
Двойник Ориаса хватает меня за руки, чуть приподнимает над землей и тащит к зеркалу. Двойник быстро исчезает и Ориас схватив меня за руку ведет к зеркалу.
Я кричу, пытаюсь сопротивляться, но для него это не больше чем сопротивление слепого котенка.
Он исчезает в зеркале, будто погрузившись в воду а я больно ударяюсь о стекло и падаю на спину. Встаю, и Ориас тут же возвращается из Зазеркалья, смотрит на меня.
Вздыхает.
– Мне надоело здесь, Камилла. Я хочу домой.
– Я что виновата?
– Да. Я все время о тебе слушаю, меня упоминают, а потом… что-то произошло. Не знаю, ты все время в моей голове, Камилла. И это раздражает. Ты меня разбудила. А я хочу спать. И теперь, я не могу забрать тебя в свой мир. Почему?
Я пожимаю плечами, хотя чувствую резкую радость. Ориас подходит ко мне, протягивает трость и золотая сова на наконечнике светится синим. Дракон проводит вдоль моего тела от головы до живота. И останавливает руку там.
– Вот в чем дело. Твой отец дал разрешение забрать тебя. Давал его тысячу раз, ты дала разрешение сейчас… а вот он не дал. И дать не может априори.
– Кто? – не понимаю я.
– Твоё дитя.
Самое глупое, что можно начать делать на моем месте. Это просто осесть около кресла, будто я осенний лист с дерева, и, закрыв лицо, зарыдать.
Меня трясет от всего. От того, что я жертва дракона, от того, что нелюбимая жена, от того, что обманутая возлюбленная, проданная дочь… а теперь ещё и мать. Мать дитя, которое навсегда связывает меня с негодяем.
И если бы не ребёнок я была бы сейчас где? В темном мире, о котором только ходят легенды и все боятся туда попасть? В мир покоя? Загробный мир, где все спят вечным сном. И откуда вышел Ориас, которому только и нужно вернуться туда. В свой вечный сон.
Ну и пусть убирается! Пусть! Мне он не нужен. Я ему не нужна! Зачем это всё, Боги?! Почему?
– Почему ты плачешь? – спокойный голос.
Нельзя больше плакать. Нельзя показывать слабость. Всё, дозволенная минута кончилась. Я пытаюсь вытереть слезы. Встаю на ноги, которых не чувствую.
– Что будет со мной? И с ребёнком? – спрашиваю я.
– Не знаю. Ты должна была спать. И все бы закончилось. Но теперь… я не могу забрать жизнь дитя. Это не по правилам.
– А мою можешь?
– Тебя мне обещали вслух столько раз… Я же говорил.
– Я не… я не дам тебе разрешения, забрать моё дитя. Никогда.
– Я понимаю. Ты отдашь его отцу?
Сглатываю.
Боги. На одну секунду мелькает картина в голове того, как с моим ребенком сидит Клара. Рон держит его на руках а я… я мертва?
Нет.
Качаю головой.
– Нет-нет, пожалуйста… – не нахожу ничего лучшего как просто упасть на колени. – Не надо!
– Встань живо, – Ориас закрывает глаза, будто он не может смотреть на это.
Я не слушаюсь, тогда он наклоняется. Хватает меня за руку и резко дергает. Я теряю равновесие, опираюсь на Ориаса второй рукой. Поднимаю глаза и понимаю, что теперь не скрываю заплаканного лица.
Он смотрит на меня как-то странно. Очень внимательно. Мне становится неловко, стыдно за проявление своих чувств и я быстро отстраняюсь от него, стирая слезы и стараясь глубоко дышать, чтобы больше не плакать. Но он наблюдает за мной, будто изучает.
Такой прямой взгляд. Неотрывный. Даже Рон так не смотрел, он смотрел всегда немного с ухмылкой, с гордостью. А Ориас разглядывает, изучает, что-то оценивает.
– Ты весьма красивая, а вот слёзы тебе не идут, – говорит он.
– Постараюсь меньше плакать, – зло отвечаю я.
– Постараюсь, чтобы не пришлось, – говорит Ориас. Отворачивается от меня и делает очередной пас у зеркала. Оно становится обычным.
– Что мы будем делать? – спрашиваю я, после небольшой паузы, уже почувствовав, что я спокойна.
Странное поведение Ориаса меня скорее испугало и дало мне сил, выйти из печали. Надо быть собранной. Надо быть сильной, тем более теперь, когда я мать.
– Мы дождемся твоих родов а потом… потом решим. У нас есть девять месяцев чтобы решить. Если только нас не найдут ранее.
– Мой… муж?
Ориас улыбается.
– Милая, у меня есть проблемы более древние чем твой ненаглядный ходячий мужской уд с глазками и мечом наперевес.
Главное не пытаться думать об этой аналогии. Не пытаться её представить.
Я встряхиваю головой.
– Какие?
Не отвечает.
– Знаешь, я все-таки твоя нареченная. Твоя жена, та, что предсказана тебе и всё такое.
– Ты никогда не была моей нареченной, – вдруг отвечает Ориас.
Я глупо хлопаю глазами.
– Но…
– Было пророчество, да, я о нем слышал. Но не знаю чье оно. Оно предсказало дату рождения, но ты единственная женщина, что родилась в этот день?! Нет! – Ориас поворачивается ко мне, приближается на несколько шагов, совсем убрав между нами расстояние. – Но люди в твоей стране решили что это ты. Они заморочили голову твоему отцу, и тебе. Твой муж прав – они все обезумели. Они сами много раз говорили о том, что я должен тебя забрать. Они будили меня, призывали поневоле меня снова и снова, будто моля о том, чтобы я забрал тебя. Каждая беседа у костра о пророчестве, которое я даже не знаю, существовало ли на самом деле – молитва о тебе. О том, что я заберу тебя. О том, что ты моя жена. Каждая беседа твоего отца с советниками… Каждая! Бесконечные призывы, почти мольбы, только в виде страха. А теперь… что-то произошло, недавно. После того, как твой дурак-муж якобы «убил меня». Что-то произошло, на самом деле. И я стал видеть тебя во сне. Твою жизнь. Я стал слышать твоё беспокойство. Ты слишком… чувствительная, живая, горячая. Я не мог спать, все время твои чувства, твои сожаления, твои слезы, надежды, радости… слишком громко, слишком сильно. А когда ты узнала об измене твоего благоверного… это стало невыносимым.
– И ты хочешь, чтобы я уснула, как ты? Чтобы умерла, и тогда все будет таким же тихим как раньше?
– Хотел. Теперь понимаю, этого не получится. Хотя бы рядом с тобой я уже не чувствую так твоих эмоций. Это радует. Но я здесь, а это плохо. Я не хочу быть здесь.
– А где ты хочешь быть? Снова спать? Ты не настолько старый, чтобы желать сам себе смерти, – сначала говорю, потом осекаюсь и, сжав губы, опускаю взгляд.
– Ты буйная, – говорит он. – В тебе слишком много энергии, принцесса моя.
– Не думаю, что это плохо, – я пожимаю плечами.
– Когда ты это переживаешь внутри – плохо, а сейчас… даже забавно в чем-то.
Я обиженно обнимаю себя за плечи.
– Значит, я вам не нужна, как жена? – спрашиваю я.
– А ты хочешь меня? Как мужа?
В его устах это звучит совсем не так, как в моих. Я имела ввиду… даже не знаю, что. Но когда он это сказал, стало звучать как-то пошло, что-ли, и я, как дура, краснею.
– Я… я не это имела ввиду.
– А я именно это. Вроде как, тебя мне отдал твой народ ради этой цели, – он снова оглядывает меня внимательным взглядом. – Поговорим об этом немного позже, когда исторгнешь из себя чужое дитя. Я не извращенец.
– Все же, я имею в виду то, что, если я вам не нужна, как жена, как спутница, как… вы можете просто отпустить меня?
– Не уверен, что могу. И уж тем более, я не собираюсь отдавать тебя твоему муженьку. Прости, это навредит моей репутации.
– Но мне нужно бежать! Или прятаться у отца, потому что, – я не знаю, как высказать и касаюсь живота. – Потому что мой ребёнок… я не хочу его отдавать этому мерзавцу. Он не достоин быть отцом, его отцом! Поймите!
Ориас молча смотрит на меня. Я все понимаю по взгляду.
– Я опять слишком громкая, да? – неловко улыбаюсь я.
– Да. Всегда. Но… – он протягивает руку к моему животу. – Я могу соврать для тебя, если хочешь.
– Как?
Он заглядывает мне в глаза. Я впервые вижу что они темно-зеленого цвета, цвета глубокого озера.
– Мы скажем, что это моё дитя. Я ведь… я ведь твой муж. Все-таки. Твой нареченный. Предсказанный тебе.
Первая мысль мелькает о том, что моя репутация точно будет испорчена. Все будут думать, что я была с ним, с драконом Ориасом. С самой тьмой, но… это спасение. Хотя бы временное спасение от Рона.
– Да, – киваю я.
Я думаю, что Ориас отойдет, но он почему-то касается моего подбородка двумя пальцами, чуть приподнимает мне лицо. Сердце начинает стучать так быстро, что я будто слышу его в своих ушах.
Он молчит. Я не понимаю, о чем он думает. Мне страшно. Но постепенно становится как-то спокойно. Даже слишком, будто сердце покрывается коркой льда. Это необычное чувство. Но, отчасти, даже приятное.
– Знаешь, я боюсь тебя как-то… обидеть, – тихо говорит он. – Каждое моё слово, будто я на тонком льду, будто я у края скалы и, если я что не так скажу или сделаю, ты обидишься, или испугаешься. И вот сейчас, так хочу сказать тебе кое-что, но не знаю, как ты отреагируешь.
– Вы меня не так уж и берегли, милорд, – хмыкаю я. – Вообще-то, вы пытались меня недавно убить.
– Не совсем. Усыпить в мире мертвых, – поправляет он.
– Хорошо, будем называть это так, – отвечаю я. Почему-то также как и он, перейдя на шепот. Не знаю почему, но сейчас, когда мы так близко мне не хочется рушить тишину громким голосом. – И что вы хотели мне сказать?
– Мне нравится, когда ты говоришь мне «да».
Я не успею среагировать, как слышу звон разбитого стекла.
Он такой неожиданный, что я взвизгиваю. Снова получаю раздраженный взгляд от Ориаса. Хотя нет, не совсем раздраженный. Он усмехается, будто сдерживает смех.
– Я случайно, извините, – лепечу я.
Качает головой.
– Ты слишком… тебя слишком много.
– Постараюсь быть тише. Это Рон?
– Хуже. Это мои слуги. То, чего я боялся. Я думал, я даже не представлял, что они так быстро поймут. Я думал, хотя бы пару месяцев, – он вздыхает. – Они как будто ждали. Почему они знали, что я буду здесь?
Он оглядывается на меня, но я лишь пожимаю плечами. Ориас подходит к окну и одним движением выламывает оставшееся разбитое стекло, выбросив его на улицу. Я выглядываю за его плечо и вижу что перед замком собралось много людей.
В темных или серых одеждах, богатые и бедные машут руками и приветствуют Ориаса.
– Наш повелитель!
– Ориас вернулся!
– Ориас!
– Пророчество сбылось! – кричит один старик.
– Не было пророчества о его возвращении, – другой возглас.
– Было пророчество про девку и так и есть: девка-принцесса разбудила Ориаса! – не унимается старик.
– Но не было сказано, что она его разбудит! – отвечает ему третий голос.
– Не было и о том, что он уснет!
– Видишь, что ты натворила, принцесса? – спрашивает Ориас, кивая на толпу. – Ты исполнила их великое пророчество. Которого, скорее всего и не было.
Я же не могу отвести взгляда от одной женщины, что стоит позади старика. Она также машет руками, пытаясь привлечь к себе внимание Ориаса.
Либо я сошла с ума.
Либо… я ничего не понимаю, но эта девушка… это Клара?
Я все время удерживаю взгляд на Клариссе. Она ведет себя так беспечно, кричит имя Ориаса. Это какое-то чистое безумие. Я совсем ничего не понимаю!
Она же… любовница, или как её называет Рон – жена светлого ледяного дракона. Названная жена… неважно!
Как она может стоять здесь, среди прислужников Ориаса?! Она что, пришла позлорадствовать надо мной? Или… что вообще происходит?
А он? Он будто не замечает её. Он же видел её в доме Рона, точно видел! Не мог так быстро забыть её лица? Или его не волнует, что женщина его недруга притворяется своей?
Или это я уже схожу с ума?!
Ориас поднимает руку, заставив всех резко замолчать.
Он, наверное, должен что-то сказать, но тишина затягивается, становится слишком долгой и оттого неловкой.
Я понимаю, что он вроде как и не хочет ничего говорить. Он устал. Явно устал и совсем не готов к тому, чтобы быть сейчас оратором. Для этого нужны силы, какая-то внутренняя энергия, а её в нем и нет. Он вообще не хотел их всех видеть, но… так уж случилось.
Дракон, древний монстр оказывается мне настолько понятным и человечным. Я часто видела это у отца, когда ему нужно было выходить на сцену в дни праздников, принимать людей. И он также настраивал себя, чтобы выйти к народу. Также готовился к тому, чтобы улыбаться и говорить красивые речи, будто перед прыжком в ледяную воду.
Как можно незаметнее для других, кладу руку ему на спину, почти у шеи. Пытаясь его приободрить, показать, что я рядом. Со стороны будет казаться, что я всё так же испуганно стою за его спиной,. Я делаю это из порыва, не слишком задумываясь, но понимаю, что сердцем я хочу поддержать дракона.
Он удивленно поворачивается, почувствовав моё касание. Мне становится ещё более странно и неловко. Я даже хочу отнять руку, но он как-то едва заметно кивает, принимая мою помощь и снова поворачивается к толпе.
– ОРИАС! – приветствуют его люди.
– Я здесь, – он не кричит, только немного повышает голос. Но этого хватает, чтобы вызвать мгновенную тишину и внимание толпы. – Я вернулся. Как вы того и хотели.
Говорит он это без особой радости, но в толпе возникает ликование. Снова крики, только теперь уже вопросы и общение друг с другом:
– Что мы сделаем, господин?! – кричит старик, что вспоминал пророчество обо мне.
Остальные подхватывают.
– Мы заберем их младенцев!
– Мы нападем на их города!
– Мы съедим их зверей!
– Мы заберем их детей!
– ТИХО, – Ориас снова повышает голос и все снова резко затыкаются. – Мы не будем нападать на человечество. Я здесь не для того, чтобы вершить судный день. Я здесь для того, чтобы править вами. Чтобы вы исполняли законы и сделки с людьми. Но не для того, чтобы вы, воспользовавшись моей силой, несли беду простым людям.
– Их дракончик заявил, что он тебя убил, Ориас! – кричит старуха в в черной одежде. – Да у него всего-то одна голова, и та пониже спины. Но он, посмел сказать, что ты пал жертвой его меча. Ты ж не можешь такое оставить безнаказанным?! Давай убьем его? И всех его детей!
Я в ужасе отшатываюсь и хватаюсь за живот.
– Тшшш, – едва заметно шепчет Ориас и протягивает мне руку сзади, схватив за ладонь. Теперь одна моя рука у него на шее, вторая в его ладони.
– Мы подумаем об этом, Ара, – отвечает он снова в толпу. – Насколько я знаю, он собирает армию против нас, чтобы забрать свою женщину. Вот тогда и посмотрим, что с ним делать, но мне не хотелось бы начинать войну из-за такого ничтожества.
– Его женщину? – смешливым голосом спрашивает Ара. – Какую из его женщин?! Да он на каждой девке попрыгал, пока до болот добирался за твоей нареченной.
– Даже на мне! – подхватывает толстая женщина. – Я нанесла морок, будто я такая белокурая красавица. Правда, формы никакой магией не скрыть.
Она хохочет.
– И что?
– Быстро выдохся! – заявляет женщина. – А ты-то сам, Ориас? Забрал своё после того, как её несколько месяцев вкушал другой? Разве приятно лежать на такой?! Не противно объедки со стола брать? Сколько у нас девочек невинных подросло, которые готовы стать твоими женами. Только скажи.
Ещё вопросы
– Не, ему по пророчеству нужна эта, принцесска. Она его разбудила! – вклинивается опять старик с пророчеством. – Давайте мы её околдуем, лишим памяти и зашьем всё в ней так туго, чтобы Ориас каждый раз её невинности лишал.
– Да! – подхватывают другие. Я сглатываю от ужаса, но дракон лишь сжимает мне руку сильнее и не оглядывается.
– Первое. Она моя женщина, и я решу, что с ней делать. Второе. Неужели вы пытаетесь сравнить меня и это ничтожество из местных рыцарей? Это не мужчина, не соперник, а так. Третье. Я не уверен, что его… "веточка" могла навредить хоть чему-то внутри моей женщины. Четвертое. Я не обязан вам отчитываться. Даже в том, почему я явился не сразу. Вопросы?
Люди качают головами. Я же слежу за Клариссой. У неё будто другие волосы, более тонкие, запутанные. Одежда совсем не такая роскошная, цвет кожи более темный, будто она чаще видела солнце.
– А теперь вопрос у меня. Откуда вообще взялось пророчество? Кто его изначально сказал?
Переглядываются, перешептываются, пожимают плечами.
– Оно всегда было, милорд! Я его ещё ребёнком помню, – заявляет старик. – Оно о дате рождения твоей жены. Ему столетия.
– Как ты заснул, так и появилось, Ориас! – дополняет толстая женщина. – Никто уже не помнит, когда и от кого слышал его впервые.
– Первое задание, – объявляет дракон. – Найдите источник пророчества, любыми способами, кроме пыток и убийств. Действуйте тайно.
Люди продолжают говорить о чем-то, а я лишь в ответ сжимаю руку дракона.
– Они злобные, да? – спрашиваю я у него.
– А что ты хотела? – хмыкает он. – Это колдуны, ведьмы, все те, кто отрекся от света во имя тьмы, во имя своих низменных желаний. А некоторые из них, вообще местная нечисть.
– Но ты… – я замечаю, что сама перехожу на «ты» и осекаюсь.
– Я их правитель, да. Я хранитель мира, спокойствия между мирами твоим и их. Моя задача удерживать их в узде, заставлять исполнять законы этого мира. Я должен гасить их гнев. А иногда, позволять им его отпускать. Я должен быть тем, кто соблюдает баланс. Таково предназначение всех двуликих драконов, соблюдать баланс между двумя мирами. Просто каждый двуликий имел свой иной мир. А мне достался самый тёмный и мрачный от рождения. Мир нечисти, мелких демонов, что вселяются в обычных людей. Проводят с ними сделки, мелкое колдовство вроде приворотов, сглазов, медальонов удачи в торговле. Всякое такое. Зато у меня и много магии, силы. Ты не думай, принцесса, они подчиняются мне не потому, что сильно уважают. А только потому, что я сильнее их. И могу убить взмахом трости. Только это сдерживает их, и вызывает этот трепет – сила.
– А сколько ещё, таких как ты? Двуликих?
– Я последний. И мне даровано бессмертие.
Я ошарашено отнимаю руку.
– Я… я и не знала, не догадывалась… Боги! – ко мне приходит понимание, насколько же глупо смотрелся Рон, хвастающийся тем, что убил Ориаса. Позор какой-то!
– Да, – будто прочитав мои мысли, говорит Ориас. – Твой муж меня сильно рассердил этим, и их, как видишь, тоже. Но если бы не его выходка, я бы всё же не встал. И не забрал тебя из его маленького гарема. Так что, везде есть что-то хорошее.
Он говорит это с какой-то насмешкой.
– А у тебя был гарем?
Он поворачивается ко мне.
– В смысле?
– Ты был сильнейшим, ты правитель… ещё и правитель зла, если так можно сказать. И что? У тебя не было наложниц? Или множества жен? Как они тебе предлагают.
Ориас хлопает глазами, я понимаю, что мой вопрос его сильно удивил.
Очень сильно.
– Было ли у меня, то о чем так грезит твой Рон? Нет, не было, – говорит он тихо. – Одновременно я могу любить только одну женщину. Мог, – он поправляет сам себя и резко отворачивается к окну.
Я осознаю, что он делает это не потому, что хочет увидеть своих подданных, но потому, что не хочет смотреть на меня. Но я услышала главное.
– То есть, у тебя есть жена? Или была? Она где? А дети? У тебя есть дети?
– Она мертва.
– А отчего она умерла?
– От старости. Детей я иметь не могу. Ещё вопросы? – дракон говорит быстро и низким голосом. Я понимаю, что рассердила его.
Осекаюсь. Опускаю руку и отхожу от него на несколько шагов.
Он бессмертен. Он вдовец. Он самое злое и могущественное создание мира, но только для того, чтобы сдерживать огромную толпу мелких жестоких существ. Если бы не власть над ними, если бы не его контроль, они бы уже нападали на обычных людей. Они бы творили бесчинства…
Он судья, правитель зла и хранитель мира между мирами. А я? Я просто девушка, которую ему отдали в жены. Нехотя. Боясь этого, сами привлекли беду. И пророчество, которого, скорее всего не было…
И теперь я… Не знаю, что и думать. Я должна родить здорового ребёнка, а дальше? Может быть, он позволит мне бежать далеко-далеко. И сам отправится в свой сон. Как он так хотел.
– Мне нужны слуги. В мой дом, – говорит Ориас подданным. – Взбивать постели, стирать одежду, вытирать пыль. Работы полно. Награды нет. Только честь служить мне.
Я не смотрю в окно, только по звукам понимаю, что кто-то уже вызвался и, считая за честь служить древнейшему дракону, стучится в главные ворота.
Ориас открывает ворота взмахом трости.
Входит несколько десятков человек. Они набиваются в зал и тут же подходят к Ориасу, чтобы поклонится к нему. Становятся в очередь.
Среди вошедших я замечаю Клариссу. Она стоит одна из последних в очереди. Совсем охамела!