– Свободен. Позови Шакала, – произнёс Андрей и сел на металлический стул.
Внезапно захлопнулась дверь, и в комнате появился связной с небольшим металлическим чемоданчиком, который он положил на стол.
– Саид, ты меня слышишь? – сдёрнув с его головы чёрный мешок, спросил Романов, увидев, как зрачки пленника расширились от страха.
Полумрак комнаты не располагал для спокойствия, а наоборот нагнетал обстановку.
– Ты нас слышишь? – переспросил Бен-Арфа Шакал.
– Кто вы такие? Что вам нужно? – испуганным голосом произнёс он.
– Мы твои друзья! Твои новые друзья, – усмехнувшись, ответил Андрей.
– Мне не нужны друзья! – задыхаясь от волнения, добавил Бен-Арфа.
– А, кто тебе нужен? Люди из Аль-Каиды, мразь? – резко ударив по лицу Саида кулаком, произнёс связной.
– Вы можете меня убить, но я ничего вам не скажу, ослы неверные! Ваши матери спаривались с верблюдами… – фразу, в которой Бен-Арфа набрался смелости сказать то, что думает, досказать было не суждено. Шакал несколько раз ударил Саида в солнечное сплетение и несколько раз по голове, разбив ему лицо в кровь.
– Неверные… – тихо прошевеля разбитыми губами, с которых стекала кровавая слюна, сказал он.
– Ещё тебе, ишак, доказывать что-то надо? – добавив удар в живот, спросил связной.
– Нееет… – через несколько мгновений ответил Бен-Арфа.
– Где ваше логово?
– Я не могу этого сказать, иначе меня найдут и убьют…
– Ты думаешь, что мы тебя не можем убить? – встав с металлического стула, резко произнёс Призрак.
– Конечно, можете. Но я не предатель… – еле шевеля разбитыми губами, ответил Саид.
– Ты хуже! Ты террорист! Убийца! – сосредоточенно и нагнетающим тоном сказал Романов.
– Для кого как. Я верен своему Богу…
– Ни один Бог не заставляет убивать! Где ваше логово?
– Завтра там уже никого не будет, если я ночью туда не приеду.
– Где логово? – резко спросил Шакал.
– Вы меня убьёте? – с волнением в голосе спросил Бен-Арфа.
– Нет! Где логово?
– Что со мной будет?
– А как ты думаешь? – с интересом спросил Андрей.
– Не знаю. Наверное, тюрьма где-нибудь. Вы говорили по-русски между собой, значит тюрьма в России. А это лучше, чем Гуантанамо.
– Ты слышал что-нибудь про образец?
– Образец чего?
– Где логово?
– К северу от Парижа в заброшенном доме. У вас есть карта, я покажу…
– Хорошо! Во сколько ты должен приехать?
– В полночь.
– До полночи ещё есть время, – вздохнув, добавил связной.
– Принеси карту, – отдал приказ Призрак и вышел из комнаты, сняв с головы эластичную маску. Он быстро поднялся на первый этаж и прошёл в комнату, где работал аналитик, сидя за двумя мониторами и одним ноутбуком, расположенными на длинном столе.
Романов подошёл к барной стойке, на которой стояла кофемашина и, подставив кружку, выбрал американо. Указательный палец правой руки дотронулся до кнопки, и машина зажужжала, а несколькими мгновениями позже ароматный кофе тонкой струйкой налился в кружку. Андрей взял её и сделал небольшой глоток, подойдя к аналитику, который увеличил изображение с видеокамеры, в тот момент, когда Бен-Арфа показывал на карте место расположения базы террористов.
– Это не так далеко отсюда, – произнёс, не поворачивая головы к Призраку, аналитик.
– Покажи мне это место со спутника, – сделав глоток кофе и поставив кружку на стол, сказал Андрей.
– Одну минуту, – добавил аналитик, и его пальцы коснулись клавиатуры, и на одном из мониторов появилось увеличивающиеся изображение.
– Наложи инфракрасное видение, – отдал приказ Романов, сосредоточенно смотря на монитор.
– Готово, – постучав по клавишам клавиатуры, сказал аналитик.
– Отлично! Так, тепло заброшенный дом излучает.
– Скорее всего, это подвал излучает тепло. Видно пара прогуливающихся в виде охраны боевиков.
– Похоже, именно так и есть, – присмотревшись, произнёс Призрак.
– Охраняемого периметра там нет, – войдя в комнату, добавил Шакал.
– Нам легче! Выпей кофе, Саша.
– Было бы неплохо, – сказал связной и подставил кружку к кофемашине. – Куда будем девать Бен-Арфа?
– Отправим спецрейсом в Москву посылкой. Дипломатическим багажом, – допив кофе, ответил Андрей. – Пусть наши с ним разбираются, хотя он мало, похоже, знает…
– Когда выдвигаемся? – сосредоточенно спросил связной.
– Не будем ждать полуночи. Уже почти стемнело, так что выдвигаемся сейчас! – зайдя в оружейную комнату, ответил Романов, начиная снаряжать пустой магазин пистолета.
– Ребята, готовьтесь! – крикнул Шакал оперативникам, зайдя в оружейную комнату. Он взял со стеллажа штурмовую винтовку «SCAR» и установил на рельсы пикатини прицел ночного видения, навинтил глушитель и рассовал по подсумкам разгрузочной части своего бронежилета запасные магазины для штурмовой винтовки.
Призрак взял прибор ночного видения и вышел из оружейной комнаты сразу за связным, направившись во двор. Оперативники уже вовсю готовили фургон. Андрей взял из «Мерседеса» свою штурмовую винтовку «HK G-36 Compact» и навинтил на ствол глушитель.
Двигатель фургона запустился, и все оперативники, включая Романова и Шакала, расположились в салоне. Автомобиль медленно выехал с территории у дома и вырулил на дорогу, направляясь к базе боевиков.
Париж. Посольство США.
Анджелина и Жан продолжали работать над отчётами экспертов, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, но ничего необычного найти они никак не могли. Стреляные гильзы были из похищенной со склада в Германии с военной базы партии. Установить это не составило особого труда, но больше никаких следов налётчики не оставили. Складывалось такое впечатление, что они бы не оставили и стреляных гильз, будь на это у них время. Прошерстив отчетность всех военных компаний, которые могли заниматься подобным делом в США, агент Стивенсон пришла к выводу: что следов, по которым можно было определить американских наёмников, не было. Конечно, это могли быть солдаты удачи из иностранного легиона, но в это верилось с большим трудом. Хотя и не верилось вообще, возможность же участия французской разведки было крайне маловероятно. Им бы не понадобилось устраивать такой спектакль, чтобы схватить Бен-Арфа.
Майерс был вне себя от ярости, что Бен-Арфа увели из-под самого носа. Но деваться было некуда, и он смирился и направил в Париж резервную команду взамен погибших оперативников.
Теперь оставалось лишь ждать развития событий, а какими они могли быть, никто пока не представлял, но в любом случае впереди должно быть будет жарко.
Предместье Парижа.
Фургон продвигался по ночной дороге, разрезая светом фар темноту. На трассе было мало машин, переполох в городе сказался на людях и парижанах. Все сидели по домам в тепле и не старались высовывать свой нос на улицу. Машин с каждой новой минутой становилось все меньше и меньше.
Призрак молча сидел на сидении и думал. Ему казалось, что перед ним, перед его глазами проплывают безликие силуэты, будоража его покой. Такую временную тишину, которая вот-вот сойдёт на нет, и снова начнётся война. Названий у этой войны было много. Их было не пересчитать, но можно было познать. С годами Андрей узнал много о такой странной и нужной жизни, какую вел много лет. Его уже не успокаивало ничего. Не то, чтобы он думал, что его жертвы приносят пользу и спасение людям и не то, что, спасая кого-то, ты теряешь себя. Он понимал, что давно потерял себя, и найти своё я уже будет невозможно, пытаясь разобраться в большом количестве имён и фамилий с единого вида фотографии в паспортах. Всё опять становилось непонятным и отдалённым, одним словом, война, которая не закончится никогда.
Романов понимал, что приносит все жертвы на алтарь борьбы со злом и во славу своей Родины, своего государства, которому когда-то давно присягнул на верность.
В одно мгновение всё смешалось для Призрака. Он уже чувствовал, что не понимает ровным счётом ничего, кроме того, что впереди его ждал очередной подпункт очередного важного задания. Романов понимал это, осознавая, что этот образец должен был вернуться туда, откуда был украден и вывезен за границу, где позже бесследно исчез.
Через час Андрей и его команда прибыли на место, заглушив двигатель и затушив фары. База боевиков была совсем рядом. Оперативники вылезли из фургона, рассредоточившись на небольшом расстоянии в линию и, надев приборы ночного видения на голову, принялись к осмотру территории. Было тихо. До разрушенного дома было порядка ста метров по лесному массиву.
Призрак отдал команду жестом, и группа выдвинулась вперёд, направляясь к базе боевиков. Аккуратно переступая по мокрой листве и веткам, которые ломались под тяжестью шагов и тактических ботинок, они продвигались вглубь лесного массива.
Внезапно Романов отдал жестом руки приказ замереть, и группа остановилась. Впереди был патруль из двух боевиков, которые обходили периметр у дома, внимательно проверяя сигнальные ловушки, которых было немало, и до них было совсем маленькое расстояние. Заметить же ловушки было большой проблемой, но нужно было что-то решать с патрулём, и Андрей отдал следующий приказ:
– Шакал, как только боевики передадут раппорт о своём состоянии, уберёшь их!
– Принято, – тихо сказал связной и прильнул к оптическому прицелу своей штурмовой винтовки, сняв её одним движением большого пальца правой руки с предохранителя и переведя на одиночный огонь.
Указательный палец два раза скользнул по спусковому крючку и, услышав рапорт о состоянии, Шакал два раза нажал на спусковой крючок. Два тихих выстрела, словно плевка, размозжили головы боевикам, и тела рухнули на землю.
– Выдвигаемся, – тихо передал по каналу связи Романов.
– Принято, – доложили каждый из оперативников.
Аккуратно продолжив движение, группа во главе с Призраком преодолели натянутые шпагаты с сигналками и прочей дрянью и подошли почти вплотную к заброшенному полуразрушенному дому.
Стояла тишина. В окнах была темнота, и на разбитых стёклах переливался лунный свет. Приборы ночного видения тоже ничего не показывали. Всё было абсолютно чисто, но такая тишина была как раз из разряда тех, что перерастала в бурное противостояние, вот только каким оно будет, пока никто не знал, но все понимали, что лёгкой прогулки внутрь не будет.
– Рассредоточимся на группы. Первая группа: я и Шакал. Остальные по двое. Вторая группа с нами в подвал. Третья зачищает этажи.
– Вас поняли.
Группы оперативников во главе с Романовым быстро выдвинулись в здание и, увидев на первом этаже нескольких боевиков, тут же открыли огонь. Выстрелы тот час же попали в головы боевикам, и они рухнули на осыпанный штукатуркой пол.
– Спускаемся! – отдал приказ Андрей, и группы принялись выполнять каждый свои полученные задания.
Две группы начали спускаться в подвал, открывая огонь по боевикам. Завязался бой. Гремели очереди и автоматический огонь из «АК» сотой серии. Группы попали в узкий коридор, который находился под шквальным огнём. Оперативники заняли свои стороны и отвечали огнём из-за угла. Призрак понимал, что нужно было что-то делать, иначе они уничтожат всю информацию, которая только есть в их распоряжении, или попытаются прорваться. Романов допускал, что есть альтернативный выход из подвального помещения, но в тоже время это было не самим фактом, что он обязательно должен был быть.
– Приготовить светошумовые гранаты! – прокричал в канал связи, не слыша самого себя из-за выстрелов Андрей, выдернув чеку из гранаты и бросив её что было сил за угол в коридор. Так же поступили и остальные оперативники. Раздались оглушающие взрывы и вспышки, которые заставили стрельбу замолчать, и две штурмовые группы во главе с Призраком, рванулись вперёд, стреляя по боевикам. Быстро преодолев коридор, группы зачистили комнаты.
Оставалась последняя бронированная дверь, которую ещё нужно было взорвать, чтобы попасть внутрь. Шакал, не теряя времени, принялся к закладке заряда в район замка, быстро и аккуратно выполняя всю процедуру минирования.
Волнение не оставляло Андрея, и он отдал новый приказ:
– Шакал – за главного, я на этажи.
– Принято!
Призрак быстро пробежал помещения, коридор и подошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Внезапно выпущенная очередь попала в угол стены, и штукатурка рассекла Призраку лоб, порвав эластичную чёрную маску. Он резко убрал голову и достал осколочную гранату. Лёгким движением руки Романов выдернул чеку и бросил на лестницу вверх. Раздался взрыв. Крик. Андрей вытер ладонью кровь, слегка сочившуюся со лба, и надел прибор ночного видения.
Призрак преодолел на одном дыхании лестничный пролёт, ведущий на второй этаж, и замер, сконцентрировав своё внимание на лестнице, поднимая голову вверх. Внезапно выскочивший прямо на ствол штурмовой винтовки боевик попытался выстрелить, но так и не успел этого сделать, считая, что у террориста просто-напросто сдали нервы. Призрак сделал два выстрела в упор из штурмовой винтовки «HK G-36 Compact», разнеся террористу голову. Кровь из раны брызнула на стену, испачкав чистый не обвалившийся участок штукатурки. Андрей прислонился к стене и, сделав глубокий вдох, вошёл на второй этаж, держа штурмовую винтовку на изготовке, ощущая приклад правой щекой и плечом.
Он передвигался осторожно, пытаясь никак не нарушить воцарившуюся снова на некоторое время тишину. Осматривая комнату за комнатой, Романов наступал на стреляные гильзы, которыми, казалось, был усеян весь пол, издавая под тактическими ботинками небольшой лязг. В следующее мгновение легкий шум нарушил зыбкую тишину. Призрак присел и положил на пол штурмовую винтовку, вытащив из набедренной кобуры пистолет «Вальтер». Мгновенно осмотревшись по сторонам, он кувырком влетел в комнату. Боевик явно был не готов к такому действию противника и на мгновение растерялся. Этих секунд Андрею хватило, чтобы сделать два точных выстрела в шею и голову. Боевик упал на пол, истекая кровью, которая фонтаном брызнула из-за простреленной сонной артерии, обрызгав штукатурку на стене и потёртый старый паркетный пол.
Призрак осторожно встал и продолжил зачистку помещения, сунув пистолет обратно в набедренную кобуру, и вернулся за своей штурмовой винтовкой, которая одиноко лежала на полу. Уничтожив ещё одного боевика, Романов быстрыми шагами направился к лестнице и увидел поднимавшуюся третью группу, зачистившую первый этаж
– Всё в порядке? – пристально посмотрев на Андрея, спросил один из оперативников.
– Да. Следующий этаж ваш, – сказал Призрак, и его прервали.
– Это группа номер два. Мы ждём вас в подвале.
– Значит, так, – начал Романов, – третья группа зачищает третий этаж, а я направляюсь в подвал.
– Хорошо, – ответил оперативник и начал движение вверх по лестнице, а за ним направился другой оперативник.
Призрак потрогал пальцами рассеченный лоб. Кровь уже не шла. Андрей закрыл на мгновение глаза, сделал глубокий вдох и стал спускаться по лестнице. Достигнув подвала, он миновал проём двери, спустился по металлической лестнице, где внизу лежали два боевика, жизни которых унесла эта операция. Романов на секунду задержал свой взгляд на них и прошёл дальше, аккуратно переступив через их безжизненные тела.
Он снова преодолел коридор, помещения и увидел вынесенную взрывом бронированную дверь и Шакала, заковавшего в наручники единственного живого боевика, который более походил на полевого командира. В большом помещении суетились двое оперативников, а под ногами у них валялись трупы боевиков. Одно тело террориста было обезглавлено и лежало в огромной лужи крови, видимо, на него подумали, что он привёл спецслужбы.
– Какие результаты? – с усталостью спросил Призрак.
– Похоже, мы взяли главного, – сказал Шакал, довольно потирая руки.
– Хорошо. Как насчет материалов? – с интересом спросил Андрей.
– Сейф пуст. Вот только ноутбук этого козла. Похоже, он не всё успел стереть, ишак тупой.
– Хорошо. Этого выводите наверх, берём его с собой, – указав пальцем на террориста, одетого в камуфляжный костюм, сказал Романов. – Ребята, как третий этаж?
– Всё чисто.
– Тогда спускайтесь, мы уходим, – ответил Призрак. Стиснув зубы от боли рассеченного лба, он снял прибор ночного видения и взял ноутбук, направившись к выходу из подвала.
Группа Романова собралась у входа в заброшенный дом, который был полон трупов и стреляных гильз, а также залит кровью. Они быстро скрылись в лесном массиве, направившись к фургону, стоявшему недалеко от дороги. Андрей понимал, что вот-вот сюда нагрянут жандармы и начнутся поисковые работы, но в это время они должны будут уже отсюда слинять, как будто здесь никого и не было, а террористы сами постреляли друг друга и успокоились. Тишина в любом случае не могла ничего рассказать! Такая уж прелесть была в тишине, особенно в ночной, где исчезают призраки и духи, умирают легенды и исчезают в небытии полевые командиры, один из которых был сейчас с ними и которого тащили через лесной массив двое оперативников.
Быстро погрузившись в фургон, они отъехали от лесного массива и направились обратно к законспирированной базе, но перед этим нужно было расколоть полевого командира, потому что переправлять двоих в виде дипломатического багажа было уже слишком!
Проехав порядка пяти километров, фургон завернул на безлюдную парковку у трассы, находившуюся среди множества деревьев, и оперативник заглушил двигатель. Двое оперативников вытащили из машины полевого командира и потащили в лесной массив.
– Саш, мне нужна аптечка, – сказал Призрак, прикоснувшись на мгновение правой ладонью к рассеченному лбу.
– Хорошо, сейчас достану, – ответил Шакал, вытащив из-под своего сидения небольшую аптечку.
Через мгновение связной вышел из фургона и подошёл к задней двери, смотря, как оперативники утаскивают полевого командира в лес.
– Как общее состояние? – спросил Шакал, снимая с себя лямку одноточечного ремня, на который крепилась штурмовая винтовка «SCAR».
– На троечку, – открыв аптечку и достав оттуда кусок ваты, на которую выдавил из тюбика ранозаживляющего бальзама, ответил Романов.
– Уже неплохо! – улыбнувшись, добавил связной и направился к лесному массиву с парковки. – Заканчивай с лечением и присоединяйся!
– Хорошо, – прилепив кусок ваты ко лбу и почувствовав пульсацию в ране и небольшое жжение, сказал Андрей, надев трубчатый бинт на лоб. Он быстро вышел из фургона и, прикрыв дверцы, направился в лес за всеми остальными.
Быстро переступая по мокрым веткам и опавшей, липшей к ботинкам листве, Призрак продвигался вглубь лесного массива, пока не увидел разожженный огонь костра и копающего большую яму оперативника.
Ему было далеко не впервой видеть такие картины. Он прекрасно знал, чем всё это закончится! Но что-либо изменять было не в его силах! Нет, его пугала не смерть, потому что он прекрасно понимал то, что когда-нибудь она придёт и за ним. Но, даст Бог, его не будут расстреливать как этого несчастного террориста, который заслужил свою смерть, а умрёт он старым, окружённый детьми и внуками. Верилось во всё это, конечно, с трудом, если верилось вообще, но деваться было некуда. Оставалось только надеяться и верить…
С неба начинали падать капли небольшого дождя, который более походил на обычную изморось, временами переходившую в сильный дождь, но сильного дождя пока не было, а костёр ярко горел. Бензин мог разжечь даже костёр из полусухих веток и древесины, и это было как нельзя кстати в этот момент. Полевой командир стоял на коленях с застёгнутыми сзади наручниками и смотрел на небо, будто призывая к себе на помощь Аллаха, в которого верил и думал, что Он не оставит своего верного слугу и в такой тяжёлый час. Оперативники продолжали копать яму. Андрей подошёл к связному и, пнув ногой террориста по левому бедру, спросил:
– Почему он молчит?
– А он уже больше ничего не скажет, – посмотрев Призраку в глаза, ответил Шакал, встав с корточек и выбросив использованный шприц и ампулу в яму. – Не волнуйся, то, что мы от него хотели, он сказал.
– И что же он сказал? – настороженно и с интересом спросил Романов, видя, как оперативник, достав из ножен боевой нож, произвёл им молниеносный удар между рёбер, хладнокровно проткнув сердце террориста. Он безжизненно завалился на бок, истекая кровью, и оперативник сбросил его ногой в яму.
– Под химией он сказал, что они не имеют даже понятия о похищении образца, – ответил связной и подошёл к одному из оперативников. – Засыпайте, – отдал приказ Шакал и подошёл к Андрею. – Вот карта памяти. На ней записан допрос, сделанный под химией, главе французской ячейки Аль-Каиды, – протянув её, дополнил связной.
– Ясно, – сказал Призрак, взяв карту памяти правой рукой, и положил её во внутренний карман тактической куртки. Романов обратил внимание на оперативников, которые по очереди одной сапёрной лопаткой закапали могилу с террористом и глубоко вздохнул, понимая, что эта война не закончится никогда. Будут идти годы, века, будут новые герои и антигерои, но война будет продолжаться, записывая на свой обелиск новые имена.
– Уходим! Гасите костёр, – отдал приказ Призрак и направился к фургону в компании Шакала. Работа была закончена, по крайней мере здесь. Оставался ещё ноутбук, с которым должны были поработать специалисты аналитики, чтобы попытаться восстановить удалённую информацию. Это было трудно, но возможно. В этой работе вообще не могло быть простых вещей. Всё было сложно. Даже осознать некоторые вещи – после было сложно, не говоря о том, чтобы претворить многое в жизнь.
Фургон направлялся к Парижу. К конспиративной квартире, которую группа покинула ещё утром, направляясь на выполнение задания. По пути группа Романова на всякий случай заехала на базу и избавилась от оружия, понимая, что Париж и резидентура ЦРУ рвёт и мечет и ищет тех, кто совершил нападение на Саида Бен-Арфа. Однако давать лишние козыри противнику не хотелось, и группа избавилась от оружия и уже въезжала на территорию Парижа, продвигаясь потихоньку к центру города.
Фургон заехал во внутренний двор дома, и группа Призрака поднялась в квартиру, где все принялись переодеваться в цивильную одежду, избавляясь от рабочей тактической.
– Бывай, Саш! – переодевшись и сунув в сумку ноутбук террористов, сказал Романов.
– Счастливо, Андрей! Было приятно вновь поработать под твоим руководством! – улыбнувшись, добавил связной.
– Мне тоже было приятно с тобой работать, хоть пусть в этот раз не так и долго! – улыбнувшись в ответ, сказал Призрак.
– Передавай Ивановичу привет и пусть не забудет выписать нам премию, – засмеявшись, сказал Шакал.
– Обязательно передам, – сказал Романов и вышел из квартиры. Он медленно спустился по лестнице и вышел из дома, подойдя к припаркованному своему арендованному кроссоверу «Ауди». Андрей снял автомобиль с сигнализации и, открыв дверцу, сел в машину и минутой позже завёл двигатель, положив сумку с ноутбуком на переднее сидение. Усталость медленно брала своё.
Призрак посмотрел на свои наручные часы, которые показывали два часа ночи, и, сделав разворот, направился к отелю. Хотелось спать, но Призрак держался из последних сил, да и не факт был, что он вот-вот уснёт. Бывало, что уже засыпаешь, а как ложишься, сон уходит. И так бывало часто у Андрея. Да и какая теперь была уже разница! Командировка заканчивалась. Где-то в пустоте оставалось прошлое, но Кристин ещё светлым образом вставала перед его глазами. Романов очень хотел бы оказаться сейчас в её объятиях, но, скорее всего, она уже покинула отель и отправилась к себе в Марсель. Теперь же оставались одни обещания.
Призрак затормозил около отеля и припарковался у тротуара. На мгновение он прикрыл глаза, будто желая оказаться где-то далеко-далеко… Там, где всё совсем не так, как здесь. Где нет войны, а есть только покой, но какой покой? Ответа на этот вопрос не было! Андрей не знал, что он хочет, понимая, что достичь этого невозможно.
Он вышел из машины, прихватив с собой сумку с ноутбуком, и поставил автомобиль на сигнализацию. Романов немного прошёл по улице и зашёл в отель, где на рецепции взял ключ-карту, направившись к себе в номер. Кристин Лафоре в отеле уже не было. Она съехала несколько часов назад, оставив о себе только приятные воспоминания, мгновения любви и обещание.
Андрей зашёл в свои апартаменты и, бросив сумку с ноутбуком на кресло, снял пальто, которое повесил в шкаф и сел на кровати. Хотелось выпить.
Призрак налил шотландское виски в стакан и глоток за глотком осушил его. Приятное тепло стало переливаться внутри него и всё уже показалось не таким обречённым. Внезапно показалось, что нет неразрешимых проблем, и у каждой проблемы есть своё решение, что бесспорно вселило в него надежду и веру, которой ему так часто не хватало.
Романов налил в стакан ещё немного виски и сделал первый глоток. Горечь напитка снова растворилась в его уставшем за сутки теле, и захотелось спать. Он лёг на кровати и выключил свет. Глаза сами собой закрылись, и наступил сон, такой желанный и добрый, несмотря на такой сложный день.
Глава 7
Где-то неподалёку от Парижа.
Под ногами чувствовались находившиеся практически повсюду, стреляные гильзы, россыпью валявшиеся на земле и бетонном полу. Накрапывал небольшой дождик, постепенно размывавший почву, делая её всё мягче и мягче. Анджелина вошла в дом, осмотревшись по сторонам, видя в стенах дырки от пуль и осколки от гранаты, которые буквально впились в кирпичные стены с осыпавшейся штукатуркой. В воздухе ещё присутствовал запах пороха. Она сделала глубокий вдох и тут же резкий выдох. Сырой воздух тяжело было вдыхать, и чувствовалась отдышка. Анджелина спустилась в подвал, ступая аккуратно по бетонному полу в своих итальянских туфлях на каблуке и боясь попасть подошвой в лужи крови. Она прошла по коридору, миновала помещения, где полно было трупов, и зашла в большую комнату с развороченной бронированной дверью она сделала пару шагов, подойдя сзади к Жану, суетившемуся возле какого-то тела, и стала внимательно осматривать большую комнату, более походившую на просторный кабинет. Агент Стивенсон обошла помещение, где, по сути, кроме трупов ничего не было, а вся документация была сожжена в металлическом ведре. Всё было по нулям. Она понимала, что это чистое поражение, которого она давно за свою карьеру не терпела, но принять его приходилось, ведь это было единственно доступное ей действо.
– Жан, – низким, но резким тембром голоса сказала Анджелина.
– Мисс Стивенсон, – оторвав свой взгляд от трупа, ответил связной. – Похоже, нашему плану по уничтожению французской ячейки Аль-Каиды состояться – была не судьба. Кто-то провернул это вместо нас, – с сожалением в голосе добавил Жан.
– Но тогда кто это? – подойдя к связному вплотную, задумавшись, спросила Анджелина, бросив свой взгляд на труп террориста.
– Думаю, что это всё же были коллеги из ФСБ. Хоть мои люди и ничего не видели, поскольку прибыли сюда, когда уже здесь всё было завершено. Но по большому секрету мне шепнули во время сеанса связи с Лэнгли, что сюда прибыл офицер ФСБ. По данным нашего «крота», это был Призрак, – сделав акцент на последнем слове, закончил связной.
– Это тот самый Призрак? – удивлённо спросила Анджелина.
– Тот самый, мисс Стивенсон. Никто не знает, кто он. Никто его никогда не видел. Говорят, что его глаза имеют одну небольшую особенность.
– Какую? – с интересом спросила Анджелина, положив руки в карманы пальто.
– Говорят, что они едва заметно мерцают в темноте, – ответил Жан.
– Ну и что. У кого угодно глаза могут мерцать в темноте.
– Может, и так, но глаза Призрака перепутать невозможно, – добавил связной и сделал мазок из полу засохшей лужи крови.
– Возможно, – сказала Анджелина и направилась к выходу, минуя лежащие на бетонном полу трупы и лужи засохшей крови.
– Вы куда сейчас? – вставая с корточек и убирая образец крови в пластиковой пробирку в карман куртки, спросил связной.
– В аэропорт. А потом в штаб-квартиру. Да, результаты образца не забудьте прислать в Лэнгли, – вздохнув, ответила Анджелина. Она вышла из дома и направилась к машине, минуя лужи и сотрудников жандармерии. Агент Стивенсон подошла к автомобилю и, открыв водительскую дверцу, села в машину. Она чувствовала сильную усталость, но её мысли были далеки от этого места, где была устроена настоящая бойня. Анджелина думала об Алессандро, к кому испытывала настоящее сильное чувство, называемое любовью. Она завела двигатель и, развернувшись на внедорожнике «Кадиллак», направилась к трассе по небольшой грунтовке, шедшей средь лесного массива.
В её голове слышались голоса, которые она всегда отгоняла от себя. Они заставляли мисс Стивенсон думать о своём прошлом, которое она ненавидела, понимая, что вся прошедшая жизнь была бессмысленной и пустой, поскольку в ней не было того единственного, которого Анджелина хотела видеть рядом с собой. Однако теперь она понимала, что этим кем-то мог бы быть Алессандро. Её надежды и мечты связывались только с ним, но до их встречи ещё было далеко, чуть меньше месяца, а за такое продолжительное время могло случиться много всего и произойти что угодно, чего никак нельзя будет предугадать.
Агент Стивенсон повернула на трассу и направилась в Париж, откуда должна была попасть в аэропорт Шарля де Голля и направиться домой.
Поражения, конечно же, забываются! Но это происходит крайне долго и сложно. Хотя в эти мгновения ей было не до этого поражения, она думала об Алессандро, образ которого всплывал в её сознании.
Пригород Тулузы.
Льюис аккуратно замаскировал «Мини-купер» и, взяв с собой большой бинокль, стал продираться сквозь кустарники, держа перед собой планшет с картой, продвигаясь к поместью сектантов. Он понимал, что нужно было оборудовать где-либо наблюдательный пункт, поскольку изучать быт секты придётся какое-то относительно продолжительное время. Однако найти такое место всегда непросто, особенно когда ты работаешь в одиночку, но Говарду было не привыкать работать в сложных условиях. За свою карьеру в САС он чего только не повидал и с чем только не сталкивался. Поэтому впереди были достаточно интересные часы работы, но достаточно сложные, изобилующие изучением ландшафта местности вокруг поместья сектантов. Конечно же, забраться на дерево и начать наблюдение всегда было можно, но дерево было ненадёжным союзником, особенно когда помощи ждать неоткуда! Поэтому впереди были поиски наблюдательного пункта.
Льюис продолжал продираться сквозь кустарники и идти по сухим веткам, которых было полным-полно. Они издавали треск, ломаясь под грузом тактических ботинок, но Говард пока не обращал на это внимание, а продолжал идти по карте, внимательно осматриваясь по сторонам.
– Хорошо, что здесь ещё нет болота, произнёс в полголоса себе под нос он.