– Вполне, – кивнул я.
– В области медицины за долгое время было изучено множество болезней. Если все эти болезни сгруппировать по органам, проблемы в которых эти болезни вызывают, то получится очень интересная картинка. А если на эту картинку наложить эмоции, оказывающие влияние на конкретные органы, то можно увидеть прямую связь между эмоцией и болезнью. В подавляющем большинстве случаев по болезни человека можно с высокой точностью определить какие психологические травмы к ней привели. Соответственно, раскопав свои психологические проблемы и сознательно прожив вытесненные эмоции, можно восстановить нормальную работу организма и избавить его от болезней. Это понятно?
Я снова кивнул.
– Дальше просто. Находишь место как можно более тихое и уединённое, чтобы свести к минимуму как мысли, так и эмоции, садишься в удобную позу и исследуешь себя изнутри. Сканируешь вниманием всё своё тело от макушки и до кончиков пальцев ног, особенно тщательно изучая те места, в которых есть хоть малейшее напряжение. Результатом должно стать умение находиться в состоянии напряжённой расслабленности или расслабленной напряжённости. А это возможно только при достижении полного контроля над мыслями и над эмоциями. А точнее, при разотождествлении с ними.
– И это всё?
– Выглядит просто, но сделать это очень сложно. Это наша адаптация практики изменяющего круговорота. Первый её этап. После его завершения ты сможешь перейти к работе с дыханием. Когда дойдёшь до конца, то увидишь Калачакру. За ней ответы на все вопросы.
– Эта та самая Калачакра, которую надо хуярить?
Альгида засмеялась.
– Она самая. А теперь я пойду, а ты останешься здесь и будешь изучать своё тело и его реакцию на мысли и эмоции. Помни самое главное: мысли и эмоции – это одно и то же. Будешь чувствовать боль, расслабься, прими её как приятное переживание, а потом осознай мысль, которая эту эмоцию вызывает. Вытащи эмоцию на уровень сознания и разделайся с ней на своей территории. Можешь начать с той эмоции, которую ты испытал, увидев фотографию в моей мастерской.
С этими словами она поднялась и ушла, оставив меня в смущении наедине со своими мыслями. А мыслей было много. Они метались и жужжали как пчелиный рой, не давая даже секунды передышки, чтобы всё осознать и понять что делать дальше. Я некоторое время сидел, наблюдая за этим процессом, а потом в область внимания попала мысль, которая воспроизвела в уме последние слова Альгиды. Это сработало как холодный душ. Конечно же. Мне надо тренироваться, а не беспомощно сидеть. Так. Какую эмоцию я испытал при виде фотографии? В тот момент я почувствовал едва заметное напряжение в теле. На уровне груди и на уровне паха. То же самое напряжение возникло и сейчас, когда я вспомнил о моём утреннем визите в мастерскую Альгиды. Это напряжение в совокупности с мыслью о виденной фотографии вызывало состояние, которое я для себя описывал как смесь стыда и возбуждения. Тогда я наконец понял о чём говорила Альгида. После этого дело пошло быстрее.
Я поднялся на ноги и принялся разминать мышцы. Когда я счёл их достаточно подготовленными, то сел и попытался закинуть правую ногу на левое бедро, чтобы принять позу полулотоса. Мышцы в области таза сильно напряглись и стали болеть. Я попытался расслабиться. Из этого ничего не вышло, боль не давала ни малейшего шанса. Тогда я сосредоточил своё внимание на тех местах в теле, где боль ощущалась наиболее остро, и попытался представить это ощущение как приятное. Удивительно, но это сработало. Некоторое время я просто наблюдал за этим ощущением, а потом оно исчезло.
Я понял, что мышцы расслабились и попытался проделать то же самое со второй ногой, чтобы сесть в полный лотос. Правое бедро пронзила острая боль, от которой я чуть было не закричал. Превозмогая боль, я попытался проделать тот же трюк со сменой знака эмоции, но на этот раз ничего не вышло, боль была слишком сильной. Тогда я понял, что ум просто пытается сбежать от неприятного переживания. Поэтому я поместил это переживание в самый центр своего внимания и полностью растворился в нём. За какое-то мгновение перед моим мысленным взором промелькнул вихрь образов, вызвав волну самых разнообразных переживаний, а потом боль исчезла и мышцы расслабились.
Следующие четыре недели были полностью посвящены тренировкам. С раннего утра и до позднего вечера я находился под треногой и был занят изучением своей психики через изучение своего тела. Большую часть времени я проводил, неподвижно сидя в позе лотоса. Я сканировал своё тело миллиметр за миллиметром и отслеживал его реакцию на мысли и эмоции. Какую-то часть времени я посвящал физическим тренировкам. В основном на растяжку. Мне нужно было сделать тело максимально гибким, поэтому, принимая самые невероятные позы, я искал в нём напряжение и старался сознательно расслабить зажатые мышцы, растворяя своё внимание в телесных ощущениях как сахар в чае. Иногда приходила Альгида. Она поила меня различными отварами из трав, способствующими растяжению мышц и общему расслаблению тела. Мы часто беседовали и я открывал для себя мир с другой стороны, недоступной мне ранее.
– Чтобы увидеть Калачакру, необходимо развивать три главных подхода во взгляде на устройство жизни: отречение, бодхичитту и понимание пустоты. Отречение – это желание устранить проблемы и их причины, порождённое сильной решимостью освободиться от страдания, ими вызываемого.
– Это достигается установкой контроля над мыслями?
– Скорее пониманием их двойственной природы. Если тебе совершенно не нравится одиночество и крушение надежд, то, чтобы это изменить, придётся отбросить не только свои нездоровые отношения с другими, но также и свои отрицательные личностные черты, составляющие ошибочный и искажённый образ себя, то есть всё то, что мешает построению успешных взаимоотношений.
– Но всё равно придётся копаться в голове.
– Да, поэтому для работы с эмоциями существует бодхичитта, которая есть сердце, устремлённое к достижению пробуждения через преодоление всех недостатков и реализацию всех потенциалов ради блага каждого. Она побуждается любовью и состраданием ко всем живым существам и чувством ответственности за каждого из них. Пустота же означает отсутствие вымышленных способов существования.
– Вот с пустотой как обычно ничего не понятно.
– Давай попробую объяснить. Представь, что ты являешься персонажем чьей-то книги и можешь воспринимать всё окружающее только в виде текста самой книги, который и формирует твою реальность. И самое главное в этом тексте, отнюдь не буквы, составляющие слова, а пустота между этими буквами. Если эту пустоту убрать, то всё тут же смешается и потеряет свой смысл.
Япопыталсяпредставитьтоочемговорилаальгидаи
исключитьпустотуизсвоеговосприятияреальност
ивсёдействительносталовыглядетьбессмысленно
ймешанинойкрасок.
– Понимание пустоты предоставляет возможность постигать непосредственно и одновременно два уровня истины реальности. Система Калачакры формулирует эти две истины как сознание ясного света, порождённое неизменно блаженным осознаванием пустоты всего, и как видимости, возникающие благодаря такому сознанию.
Альгида поймала мой полный вопросов взгляд и продолжила:
– Люди делятся на две части – одни верят, что сами творят свою реальность, другие говорят про рок, карму, причинно-следственные связи, книгу жизни и подобные проявления судьбы.
– А к какой категории относишься ты? – тут же отреагировал я.
– Как бы пафосно это не прозвучало, но я существую вне категорий. Как это примирить? Проще всего сказать, что правы и те и другие. Но это не снимает противоречия. Тут важно связать одно с другим.
– Да что тут связывать? Любой нейробиолог тебе может рассказать чего стоит твоя свободная воля. А сейчас и любой маркетолог неплохо с этим справляется.
– Да, а ещё можно вспомнить про карму. Но весь фокус в том, что есть тот, кто пишет сценарий, а есть тот, кто играет роль из него. Сценарий пишется по ходу пьесы и действия роли влияют на развитие сценария. Но как всегда существует некто третий. Тот, кто находится посередине. Актёр, играющий эту роль и имеющий способность влиять на её действия, выбирая ту или иную ветвь сценария. Именно он и является тем самым недостающим третьим элементом, который объединяет две противоположности и снимает ограничения двойственного восприятия.
– Ты хочешь сказать, что тот, кто пишет сценарий, обладает свободой, а тот, кто исполняет роль, уже полностью подвластен всем сюжетным поворотам этого сценария?
– Да, но актёр при этом может выбирать интересные именно ему сценарии. А все эти трое – одно и то же изначальное, воспринимающее себя на разных уровнях. Тот, кто смог постичь это и увидеть все три уровня одновременно, понимает что такое трёхмерная реальность на самом деле. Границ нет. Единственный путь – путь к источнику. На уровень актёра. В здесь и сейчас. В настоящее. Аморфное, безграничное. Чистая потенция возможностей.
– Я думаю, что понимаю о чём ты говоришь. Сценарий нашей жизни создаётся намерением, то есть ещё до того, как осознаётся. Поэтому воспринимается умом уже постфактум как цепочка причинно-следственных связей. И в этом вся фишка судьбы и свободы воли, которых не существует по отдельности. Свобода заключается в выборе намерения, но как только это намерение проявляется, то оно тут же становится твоей судьбой.
– Точно! А по факту реальность – это постоянно меняющаяся эмоция, натянутая на сферу пространства-времени. И если ты умеешь воспринимать своё изначальное намерение, то получаешь возможность танцевать с хаосом и лепить из него любую реальность.
– А если понимать, что намерение формируется социальной средой, то неизбежно приходишь к выводу, что для распознавания своего намерения, его понимания и принятия следует на определенном этапе "убить" социум. Только так ты получишь возможность распознавать свои истинные намерения, – сказал непонятно откуда появившийся Алек голосом, очень чётко выражающим его отношение к происходящему.
Я понял это недвусмысленное замечание и вернулся к попыткам достичь созерцания Пустоты. Но меня не покидало ощущение, что тренировки не приносят результата и я просто бегаю по кругу. Я поделился своими наблюдениями с Алеком. Он, как мне показалось, несколько снисходительно улыбнулся и сказал:
– Все процессы в нашем мире имеют цикличную природу. Конец встречается со своим началом, всё схлопывается и начинается снова. Круги, которые вращаются и создают занавес, надёжно скрывающий реальность от взора. Но мастерство заключается в том, чтобы не давать процессам схлопываться, перепрыгивая в конечной точке на уровень выше и превращая бег по кругу в расходящееся движение по спирали. Спираль – это ключ ко всему. То, что превращает большое в малое и малое в большое.
Я пытался понять что скрывается за сказанными словами, а Алек тем временем удалился, оставив меня наедине со своими мыслями. Иногда он удивлял меня своим странным поведением, напоминавшем выходки юродивых. Периодически он возникал непонятно откуда, начинал ходить вокруг треноги, смотреть себе под ноги и бормотать что-то странное.
…Оставь одежду всяк сюда входящий. Чашу должно опустошить прежде, чем она наполнится свежим. Я предупреждаю снова и снова. Я устрою скотобойню из ваших священных коров, пришло время рубить всё на корню. Если страшно, то вам не сюда, вам в ашрам. Кому бы вы ни поклонялись, вам придётся столкнуться с собой. Иначе вы ничего не просечёте…
…Используй мир как зеркало. Других как зеркало. И помни: ты никому не принадлежишь. Ни родине, ни идеологии, ни роду, ни семье, ни друзьям. Ни этому миру…
…Дальше граница между фантазией и реальностью будет растворятся больше и больше. Фейковые новости. События перестанут быть достоверными. Всё постепенно будет переходить в область воображения. Расстояние между воображаемым и его воплощением будет сокращаться пока не сотрётся совсем. Человек уйдёт в область воображения, перестав быть человеком. Человек сольётся с трансцендентным объектом в конце времён коим обусловлено всё происходящее здесь. Мы все притягиваемся к этому объекту. Технологии – наши тренажёры и зеркало этого объекта. Всё вызвано этим объектом – богом, чёрной дырой, квантовым полем, пустотой, как угодно. Как любой предмет по мере приближения к огню сливается с ним, растворяясь в нём, так и вся человеческая история – охота этого объекта. Мы в ловушке. Вопрос лишь в том, как ты к этому относишься сейчас и какие качества нужно оставить, чтобы безболезненно пройти ТРАНСФОРМАЦИЮ. И этот вопрос важен только для ТЕБЯ. Объекту это безразлично. В конце концов ты станешь им. Вернувшись домой в изначальное. Всё схлопнется. И всё это ВЕРОЯТНО…
Иногда мне казалось, что я понимаю о чём он бормочет, но чаще я просто терялся в этом потоке сознания. Атмосфера места, где я оказался, и само происходящее вокруг выбивало любую ментальную опору из-под моего ума. И я не представляю каким образом, но, к моему огромному удивлению, всё это давало свои плоды и по истечении четырёх недель я уже достаточно хорошо владел своим телом, своими мыслями и своими эмоциями. К тому времени я мог несколько часов подряд сидеть неподвижно в позе лотоса. И вот однажды я как обычно сидел под треногой, изучал себя изнутри и постигал суть мыслей и эмоций, пытаясь разглядеть Пустоту в пространстве между ними.
Глава 11. Начало
В тот день со мной произошло нечто невероятное. Все образы, которые порождал мой ум, исчезли. И наступила тишина. Нет, я продолжал воспринимать окружающий мир, я видел происходящее, я слышал звуки, но мой ум при этом молчал. Отдалённо напоминает ощущение, когда выключили радио, которое фоном работало всю мою жизнь. Это сейчас, пытаясь описать то состояние, я использую слова и уже передаю искажённый образ переживания, и образ этот потом ещё раз будет искажён тем, кто этот его воспринимает. А в тот момент не было кого-то, кто мог бы воспринимать. Было только само восприятие.
Я понял, что в этом состоянии я знаю всё. И я захотел узнать с чего же всё началось. Прочитать ту самую Книгу Бытия. Это была даже не мысль, а скорее какой-то кратковременный импульс моего сознания. Но импульс этот создал движение, от чего всё стало закручиваться в спираль, а потом меня изнутри залил поток чистого белого света и я увидел…
… на диване в домашнем восточном халате и неизменных тёмных очках лежал коренастый коротко стриженный человек. Очки эти он носил уже давно и практически постоянно, поэтому стал воспринимать их как неизменную деталь своего повседневного гардероба. Он настолько сроднился с этими очками, что когда однажды во время интервью его попросили очки снять, то он в ответ попросил собеседника снять с себя штаны. Но очки выполняли в его жизни ещё одну важную функцию. Точнее даже две. Во-первых, вкупе с несколько азиатскими чертами лица и совершенно явственно ощутимым дзэнским спокойствием его выражения, очки придавали образу их обладателя таинственности и загадочности гуру, постигшего тайны бытия. И он, как и все подобные гуру, без малейшего зазрения совести пустил этот образ в маркетинг, продавая с его помощью книги, поднимая нехилое количество баблоса и принося свои дары на жертвенный алтарь Золотого Тельца. А во-вторых, очки позволяли прятать глаза от собеседника, не позволяя тому заглянуть в душу. Эти очки и тот факт, что про него было мало что известно широкой аудитории, несмотря на статус популярного писателя, огромные тиражи книг, разлетающихся как таблетки в ночном клубе, нахождение в списке тысячи самых влиятельных деятелей современной культуры, а также статуса самого влиятельного интеллектуала России (по данным опроса на каком-то популярном сайте), всё это имело одну причину – он следовал Пути. А атмосфера таинственности и загадочности служила вполне определённой цели – стереть личную историю, как завещал Дон Хуан в поэтической версии “бусидо от индейцев”, созданной Карлосом Кастанедой. Забавным побочным эффектом такого “социального” образа жизни оказалась возможность нанять группу толковых ребят с филфака, постоянно мониторящих всевозможные информационные потоки, вылавливая оттуда хоть что-то мало-мальски интересное и создавая заготовки – небольшие литературные зарисовки с описанием происходящих событий. Все эти заготовки складывались в специальную базу данных, которую непрерывно сканировала нейронная сеть, постоянно обучаясь. А потом по заказу сеть каким-то причудливым образом объединяла эти фрагменты, выстраивала между ними связи, заполняла пустоты, закручивала в сюжет и выдавала роман. Суть этой технологии была примерно такой же как в калейдоскопе. А какая в калейдоскопе может быть "суть"? Она бывает только в глазах смотрящего. Вот эта проецируемая суть и придавала смысл и взаимную иерархичность всем возникающим узорам, делая их демоническими или какими-нибудь ещё. При этом глядящему в калейдоскоп, естественно, казалось, что демоничен именно калейдоскоп. Поэтому всегда было забавно читать рецензии критиков на такие калейдоскопические структуры, составляющие основу и самую “суть” романов. Конечно это была новейшая, уникальная и очень совершенная технология, но, увы, полностью постигнуть творческий процесс машинам пока не удалось, так что потом приходилось пару недель шлифовать роман, доводя его до лингвистического и стилистического совершенства. Но это было весьма скромной платой за возможность, не особо напрягаясь, выпускать раз в год под своим именем новую книгу, созданную по разработанной технологии, получать от издателей свою порцию баблоса и ехать путешествовать в Китай, Корею, Японию, США или куда ещё захочется.
Размышления бесцеремонно прервал звонок в дверь. Недовольно нахмурившись, писатель поднялся с дивана и направился ко входу. На пороге стоял курьер, доставляющий письма.
– Пеливен Виктор Олегович? – спросил курьер.
– Да.
– Вам письмо. Получите и распишитесь.
Виктор Олегович принял белый плотный конверт с большой красной маркой в левом верхнем углу, поставил свою подпись, поблагодарил курьера, вернулся на любимый диван и вскрыл письмо. Внутри было два листа формата А4, напечатанные на принтере. Содержание первого представляло собой начало текста главы незнакомой книги, а второй оказался короткой запиской.
Привет из будущего.
В конверте часть твоей новой книги. Её хотят уничтожить, это всё, что мне удалось спасти. Тебе придётся написать её заново.
Невилеп.
Интересно… наверное кто-то из знакомых решил пошутить, подумал писатель. Он взял второй лист и стал читать. Текст показался смутно-знакомым и вызывал еле уловимые отголоски в глубинах сознания. Виктор Олегович смог даже припомнить обрывки этого сюжета. Бред какой-то.
Писатель направился к своему ноутбуку, открыл поисковик и стал искать хоть что-то, напоминающее прочитанное. Потратив пару часов, он понял, что тут всё не так просто, как кажется. Виктор Олегович на некоторое время задумался, потом запустил любимый текстовый редактор и стал воспроизводить сюжет из своей памяти. Получалось очень интересно и легко. И очень специфично…
…очень специфично. Весьма меткое определение. Я никак не мог осознать происходящего, но меня не покидало ощущение, что я вот-вот схвачу истину и всё пойму. Но в итоге именно это ощущение и стало причиной, разрушившей моё возвышенное состояние, оставив после себя только воспоминание о захватывающем опыте.
Я вернулся в своё обычное состояние и открыл глаза.
Глава 12. Пранаяма
Прямо перед моим взглядом были огромные глаза кота, который внимательно меня разглядывал. Только через несколько секунд до меня дошло, что это не кот, а Алек.
– Я только что видел!… – начал было я, но Алек бесцеремонным жестом прервал меня.
– Всё, что ты видел, касается только тебя и только ты можешь придать виденному какой-либо смысл и объяснить его для себя. Для меня же это означает только то, что ты преодолел первый этап обучения и готов встретиться с Унимаем. Он завершит твоё обучение и откроет тебе путь в Шамбалу.
– Ту самую Шамбалу?
– Да, но выглядит она совершенно не так, как ты её себе представляешь. Мастера медитации написали руководства на санскрите и на тибетском языке для достижения Шамбалы. Они описывают путешествие как физическое только до определённого момента. Путешествие в Шамбалу – это, прежде всего, духовное путешествие.
– Понятно. А где мне найти Унимая?
– Это очень просто. Выйдешь за калитку и пойдёшь прямо. Он сам тебя встретит.
– Спасибо, Алек.
– Увидимся.
Я вышел за калитку, ещё раз посмотрел на флаг Аркадии, потом повернулся и зашагал прочь от дома. Через несколько десятков шагов я поравнялся с большим кустом, за которым стоял человек среднего роста и худощавого телосложения. Он был босиком, в спортивных штанах и футболке. Длинные вьющиеся волосы и открытая приветливая улыбка, сияющая на добродушном лице, располагали к себе, создавая уютную и доброжелательную атмосферу.
– Ты Унимай?
Он кивнул и протянул мне руку.
– Пеле, – произнёс я, пожимая её.
– Идём, тут недалеко. На месте поговорим.
Унимай свернул в лес на едва приметную тропинку и уверенно двинулся вперед. Я отправился за ним. Тропинка очень быстро закончилась и мы стали углубляться всё дальше в чащу. Через пару минут блужданий мы оказались на небольшой поляне посреди леса. Это место можно было найти только если точно знать где искать. Ну или по какой-то нелепой случайности. Место представляло собой идеально круглую поляну радиусом около десяти метров. В самом центре поляны располагался пятиметровый каменный валун, напоминающий миниатюрную копию горы Кайлас. Под этим валуном мы и расположились.
– Второй этап посвящения в учение Калачакры основан на особой технике дыхания, которую тебе предстоит освоить, – сказал Унимай. – Я понимаю, что ты очень утомлён длительным процессом обучения и мало осознаёшь происходящее, поэтому давай поступим так. Я буду рассказывать, а ты задавай вопросы, если что-то покажется непонятным. Договорились?
Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ на его слова.
– Тебе известно что такое пранаяма? – спросил Унимай.
– Древняя индийская практика, позволяющая при помощи дыхания связать тело и сознание.
– Отлично, а то до тебя тут совсем неподготовленные были, приходилось время тратить. Пранаяма сама по себе довольно сложная техника, требующая очень точного исполнения, долгой тренировки и прямой передачи. Поэтому в семидесятых годах прошлого века Станислав Гроф разработал технику холотропного дыхания, как вариант более простой и доступной версии пранаямы, адаптированной под западный стиль мышления. Но мысль человеческая не знает границ в своём развитии, заключающемся в парадоксальном стремлении к упрощению. Мысль эту в начале нынешнего века воплотил в реальность Вим Хоф, разработавший особую методику дыхания, позволяющую ему ставить немыслимые рекорды, вроде нахождения более двух часов в холодной воде со льдом, заплыва подо льдом замёрзшего озера или марафона за полярным кругом в одних шортах. Все описанные техники являются последовательным упрощением метода обретения связи между телом и сознанием. Этот метод и является основой практики установления изменяющего круговорота. И это бесценные дары человечеству, – с улыбкой закончил Унимай.
– И сколько времени мне придётся всё это изучать? – уныло спросил я.
– Тут мы можем немного схитрить. Смотри. Методы развивались так: пранаяма – холотропное дыхание – техника Вима Хофа. Сами методы с каждым разом упрощались, но с каждым таким упрощением результат, достигаемый более простым методом, терял часть своей полноты. Тебе нужно постигнуть учение Калачакры во всей его полноте, поэтому ты должен дойти до самой его сути. Для этого мы применим технику под кодовым названием ПВО.
С этими словами Унимай указал мне на участок валуна, покрытый рунами. При ближайшем рассмотрении руны оказались стилизованными символами кириллицы. Мне почти без труда удалось прочитать текст.
Пранаяма
Вима Хофа
Обогащённая элементами холотропного дыхания
– Звучит как название коктейля из трёх техник.
– Именно так оно и задумывалось. Изучая методы в порядке обратном их развитию, можно сэкономить очень много времени и гораздо быстрее вникнуть в их суть. Наиболее простая техника даёт базовое понимание взаимодействия тело-дыхание-сознание, а дальнейшие техники совершенствуют эту идею и переводят её с уровня концепций на уровень ощущений.
– Значит начнём мы с изучения техники Вима Хофа, – сказал я наполовину вопросительно, а наполовину утвердительно.
– Да, она довольно простая. Но это не значит, что её результат будет плохим. Если каждую из техник выполнять по отдельности, то достижение конечного результата займёт длительное время, но если правильно скомбинировать эти техники, то можно взломать систему и получить результат гораздо быстрее. Проверено!
Унимай подмигнул мне, затем заразительно улыбнулся и продолжил:
– Итак, техника Вима Хофа. Выполнять её следует лёжа. Но я рекомендую делать это в позе лотоса при наличии должной подготовки. Сначала надо набрать в себя максимально возможное количество воздуха, наполняя им сперва живот, потом грудь и, наконец, внутреннее пространство головы. После того, как воздух максимально заполнит тело, следует расслабиться, чтобы он вышел наружу. При этом не стоит стараться выдохнуть полностью, нужно только выпустить тот объём воздуха, который выйдет сам без дополнительных усилий. Затем повторить то же самое тридцать раз. На тридцатом выдохе следует задержать дыхание и не дышать до тех пор, пока не захочется сделать это. Когда возникнет желание вдохнуть, нужно набрать максимальное количество воздуха и задержать дыхание ещё на десять секунд. Потом выдохнуть. Полную процедуру повторить три раза. Вопросы?
– Я должен дышать ртом или носом?
– Как говорит сам создатель техники, неважно какую дырку ты используешь, просто впусти этот чортоф воздух внутрь.
– А в чем заключается суть техники?
– Суть всех этих техник заключается в воздействии на физиологию, посредством изменения концентрации кислорода и углекислого газа. На более глубоком уровне происходит восстановление связи между телом и сознанием через дыхание. Я думаю, что тебе стоит попробовать прямо сейчас и ты всё поймёшь сам. Самое главное – слушай своё тело, оно всегда точно знает что нужно делать. Статика иллюзорна. Дыхание правильного восприятия: вдох – расширение, захват опыта, выдох – сжатие, конденсация опыта.
Унимай закрыл глаза и ушёл глубоко в себя, видимо решив, что выданных мне инструкций вполне достаточно и дальше я справлюсь сам. Нельзя было не признать, что инструкции оказались предельно простыми и оставляли мало места для вольных трактовок. Я набрал в себя максимально возможное количество воздуха, а затем выпустил его наружу, расслабив диафрагму. Раз. Снова максимально возможный вдох. Мне показалось, что в этот раз мне удалось вдохнуть немного больше воздуха. Снова выдох. Два. Ещё один вдох и снова удаётся захватить лёгкими дополнительное количество воздуха. Выдох. Три. С каждым вдохом меняется восприятие тела. Оно становится более детализированным, если так можно выразиться. Пятнадцать. Устойчивое ощущение наполненности изнутри силой настолько огромной мощи, что она вызывает непроизвольное мышечное напряжение. Двадцать три. Уже всё тело предельно напряжено. Тридцать. Последний выдох доводит напряжение до предела, но постепенно сознание успокаивается, а напряжение сменяется теплом, растекающимся по телу. Проходит около пяти минут, прежде, чем возникает желание сделать вдох. Лёгкие до предела заполняются кислородом и я снова задерживаю дыхание. Раз, два, три, …, десять. Выдох. Я ощущаю своё тело совершенно по-новому. Необычно и захватывающе. Ещё раз. Максимальный вдох, расслабление. Раз… Когда я завершил упражнение во второй раз, тело стало лёгким и пластичным, а после третьего подхода я стал явственно ощущать протекающие через него энергии.
– Неплохо, – довольно сказал Унимай. – Следующий уровень – выполнять ту же технику, но уже без учёта количества, а в соответствии с пожеланиями тела.
– То есть дышать пока дышится? – уточнил я.
– Именно так.
– А как я узнаю, что уже пора остановиться?
– Поверь мне, ты это поймёшь, – ответил Унимай с улыбкой. – Последний уровень заключается в том, чтобы перестать дышать каким-то особым образом и просто следовать за дыханием, позволяя ему происходить, полностью исключив себя из этого процесса.
– И тогда я стану сверхчеловеком? – насмешливо спросил я.
– Обязательно, но прежде пройдёшь трансформацию, попадёшь в Шамбалу и увидишь Калачакру.
– А сейчас мне надо просто продолжать дышать, используя технику второго, а в дальнейшем и третьего, уровня?
– Да, а я пока пойду полежу на гвоздях. Утомился я что-то с вами.
С этими словами Унимай поднялся на ноги и покинул поляну.
Дышать. Что ж, ладно. Я уже ввязался в эту историю настолько глубоко, что вернуться обратно было бы несоизмеримо дольше, если вообще возможно, чем дойти до конца. Я стал повторять знакомую дыхательную процедуру, но в этот раз после того, как я досчитал до тридцати, мне захотелось продолжить дышать. Я вспомнил совет Унимая, послушал своё тело и продолжил дышать, автоматически продолжая вести счёт. Восприятие как-то очень странно изменялось, постепенно очищаясь от лишнего. Было похоже на то, что любой образ, способный возникнуть в уме, выжигается раскалённым пламенем, в тот самый момент, когда я только собираюсь его помыслить. Когда я досчитал до ста, то в поле моего внимания не осталось уже ничего, кроме дыхания и счёта. Я стал явственно ощущать единство тела и сознания. Я перестал контролировать глубину и частоту вдохов и отпустил своё дыхание, позволив ему просто происходить. Когда счёт дошёл до двухсот, то всё слилось в единый энергетический поток, циркулирующий в соответствии с ритмом дыхания. После трёхсот сам счёт уже потерял смысл.
Сидя в позе лотоса, я продолжал дышать, концентрируя всё своё внимание целиком на дыхании, которое уводило сознание за собой, растворяя в окружающем пространстве, а потом дыхание исчезло. Точнее даже не исчезло, а как бы поглотило собой всё остальное, в том числе и меня самого, сделав неотделимой своей частью. А потом исчезло и всё остальное, оставив после себя лишь незримую, но при этом явственно ощутимую, Пустоту. И не осталось больше ничего. Совсем.
Глава 13. Трансформация
Водонапорная башня вполне может оказаться тем первым, с чего начнётся всё остальное, потому что предметы появляются тогда, когда становятся известны их названия, и происходящее за окном сразу приобретает смысл, закручивая сюжет, но затем альфа и омега неизбежно соединяются, конец переходит в начало и в завершении истории, когда человек уже из последних сил удерживается на ногах, цепляясь непослушными пальцами за штору, уже не имеет никакого значения ни то, как именно он упадёт на пол, ни то, что последним увиденным им на свете предметом окажется всё та же водонапорная башня, несущая в себе огромный метафизический смысл, без которого не представляется возможным существование ни одной мало-мальски интересной истории, даже если история эта повествует о том, как Сучандра, царь Шамбалы, вместе со своей свитой из девяноста шести подчинённых правителей три тысячелетия назад получил прямое посвящение Калачакры от самого Будды и стал с тех пор главным хранителем сакрального знания, которое впоследствии передал всему населению Шамбалы с целью объединить людей перед лицом угрозы вторжения орд варваров и сохранить само знание от полного уничтожения, оставив человечеству шанс на спасение, для чего решил спрятать всю свою страну в таком месте, которого никогда не сможет достичь ни один варвар из-за его особого месторасположения, отыскать которое можно лишь, выйдя за пределы сознания и отказавшись от всего вообще, в том числе и от отождествления себя с варваром, что сразу же лишает всякого шанса на успешное нахождение решения этого весьма несложного коана внутри сознания самого варвара, ограниченного узким тоннелем восприятия и нуждающегося в трансформации подобной той, что пережили в десятом веке два индийских учителя, которые независимо друг от друга решили пройти до конца свой путь в поисках Шамбалы, испытали на этом пути чистое видение священной земли, получили передачу посвящения и весь свод материала, распространили учение по всей Индии с небольшими различиями в изложении, обусловленными средой, сформировавшей их восприятие, и послужили причиной привлечения особого внимания к этому учению в пятнадцатом веке со стороны монастыря первых Далай-лам и его распространению уже к середине семнадцатого века по всей территории, которую маньчжуры вскоре назвали Внутренней Монголией и построили там первые монастырские колледжи, посвящённые Калачакре, к середине восемнадцатого века появившиеся и, в так называемой, Внешней Монголии, позже полностью уничтоженные теми самыми ордами варваров, от которых Сучандра всячески пытался их уберечь, в очередной раз наглядно продемонстрировав неизбежную цикличность всех происходящих событий и оставив в массовом сознании лишь отблески истины, изредка улавливаемые особо чувствительными натурами вроде писателя-романтика Джеймса Хилтона и порождающие мифы о тайном рае на Земле вроде мифа о Шангри-ла, создавая лабиринты иллюзий, надёжно укрывающие несуществующую истину от миллионов внимательных взглядов за несколькими слоями майи, создаваемых пульсирующим свечением экранов смартфонов, заслоняя собой реальность и не давая ни малейшей возможности разглядеть аммонит в сточной трубе, пропускающей через себя канализационные потоки сознания, состоящие по большей части из мусорных образов, замешанных на православии и строго регламентированном патриотизме, наподобие того, что создавался унылым и опустевшим видом небольшой церквушки, огороженной чёрным металлическим забором метра в два высотой, чётко очерчивающим территорию, названную пророком Даниилом мерзостью запустения, и прячущим за собой новёхонький чёрный Мерседес S-класса прямиком из автосалона с раскрытыми настежь дверьми, капотом и багажником, довольно упитанного мужчину в деловом костюме с волосами, проеденными плешью, и, не уступающего ему в размерах живота, батюшку с кропилом в руке, монотонно бормочущего какой-то текст, в то время как плешивый, смиренно стоящий рядом, склонил голову и вытянул руки по швам в ожидании окончания церемонии, которая продолжилась обильным разбрызгиванием святой воды на двигатель, сиденья, содержимое багажника, крышу и закончилась окроплением лысины самого владельца автомобиля, с застенчивой улыбкой протянувшего батюшке красную купюру в пять тысяч рублей, тут же исчезнувшую в глубинах бездонной рясы и вызвавшую волны искренней благодарности к кормильцу как верному представителю паствы и ещё тысячам и миллионам ему подобных, не способных на прямой диалог с творцом и постоянно ищущих посредников в этом процессе, способствуя появлению новых и питанию старых коммерческих структур, продающих под видом духовности пустышки в самых разнообразных обёртках при помощи образов гуру, посвящённых в то или иное тайное, которые так нравятся глупцам, готовым заплатить любую цену, лишь бы получить всё без усилий и этот круговорот словесных конструкций мог бы продолжаться бесконечно долго, если бы сам процесс трансформации, создающий их, не пожелал своего завершения полной очисткой сознания и вытеснением из него всего прочего, кроме образа горы Кайлас, скрывающей в себе вход в Шамбалу, при ближайшем и тщательном рассмотрении оказывающимся всего лишь дверью во входном проёме водонапорной башни.