–Проснулся?! – заговорила рыжая, бросив на него мгновенный взгляд, она убрала руку и начала крутить радио. Помехи не уходили.
– Ай, черт с ним! – выключила она радио.
– Зачем ты разбудила меня? – спросил человек не открывая глаз.
– Да ты гляди вперед! – указывая подбородком на картину в лобовом стекле, воодушивленно сообщила рыдая.
Человек выпрямился и осмотрелся. Перед глазами стоял магазин.
– Мы что снова вернулись? Где мы?
– Ээ, да проснись же! Мы в городе, цивилизация!! – смеялась рыжая.
– Здорово и какие планы? – все еще находясь под воздействием своего сна недовольно поддерживал беседу человек.
– Я подумала взять что-нибудь в магазине, но мне прашла идея получше. Может поедим? – спросила она, окинув человека взглядом.
– Какая отлична идея, – поддержал человек, – я только очень хочу почистить зубы.
– Это можно, – кивнула рыжая, – в этих магазинах есть дорожные наборы и уборные должы быть. Там и ботинки можно привести в порядок, – намекнула она ему.
Городок оказался таким маленьким, что ни одного семейного кафе не было, из пары-тройки заведений выбрать было несложно – отправились в ближайшее.
Уже на подъезде к небольшому ресторанчику почувствовался запах еды. Человек с превдкушением горячего вкусного блюда потер руками. Девушка заулыбалась.
Как только они открыли дверь и вошли, послышался приветственный возглас женщины. Небольшое заведение свободной площадью около 30 квадратов предпологало, что основная часть посетителей размещались за стойкой, но в углу имелся один единственный столик. Из поситителей только один мужчина за стойкой, который, судя по звуку, уплетал лапшу. Девушка с человеком разместились за столиком, на котором уже лежало меню с картинками. Котлеты, салаты, супы с лапшой выглядели аппетитнее обычного или человек был безумно голодным.
Женщина, которая приветствовала их, вышла из-за стойки и доставила на их столик две горячие салфетки и два стакана чуть теплой воды. Она смотрела на людей непривычной ей наружности и улыбалась. Рыжая не растерялась и сказала работнице заведения что-то на иностранном языке. Человек, который схватился за воду секундой назад, не убирая стакана от своих губ, замер и уставился на девушку. Рыжая продолжала диалог с женщиной, которая была удивлена этому разговору не меньше, чем человек.
– Ты выбрал? – спросила она человека.
– Нет еще, я…, – начал он, но девушка отвернулась и что-то сказала работнице ресторанчика, после чего та ушла.
– Тебе помочь с выбором? – улыбаясь, спросила Рыжая.
– Ты говоришь на их языке и молчала? – то ли с досадой, то ли с претензией спросил человек.
– Ты не спрашивал, – улыбалась она довольная собой, – тебе что больше нравится: свинина, говядина или, может, рыба? Суп, рис или удон?
– Эй, – задиристо произнес человек, – говори понятно. Что такое удон?
– Лапша такая толстая, – спокойно сказала девушка.
– Не хочу лапшу. Вот это выглядил вкусно, – он указал пальцем на котлету, начиненную с сыром.
– Она идет с рисом и салатом из капусты. Да и внутри сыр, – пояснила рыжая.
– Мне подходит, а ты что будешь? – поинтересовался человек.
– Мисо рамэн, – она облизнула губы.
– Я же просил по-русски, – почти злился человек.
– Вот это, – растянувшись в улыбке девушка указала пальцем на картинку с супом и добавила, – эти названия не имеют перевода, их так и называют.
Она посмотрела на стойку и поймала взгляд женщины. Та незамедлительно подошла и приготовилась записывать. Рыжая бегло выдала ей заказ, а потом уточнила:
– Пить что-то будешь? Чай, кофе, сок, пиво…?
– Воды хочется, – сказал человек и показал на стакан.
Женщина понятливо кивнула ему, а девушка что-то вторила на иностранном. Затем работница прочитала записи в блокноте, рыжая утвердительно кивнула и на этом заказ ушел в работу.
– Ты можешь взять мою воду, я кофе себе заказала, – сказала рыжая и подвинула стакан на сторону человека.
– Спасибо, – сказал он и практически одним глотком выпил все содержимое.
– Ого, – удивленно проговорила рыжая, – виски дает о себе знать?
Человек пожал плечами и посмотрел на рыжую: симпатичная, но волосы не свои, покрасила. Только такая бойкая и прямая, что всегда хотелось с ней спорить. Какая-то она без кокетства и этой кошачей мягкости, присущей многим девушкам из окружения человека, и уж точно полная противоположность брюнетке. Та не шла, а проплывала по комнате, едва касаясь пола. Зачем он снова вспомнил про нее?