Кусок луны лукаво – желтый
Повис над форточкой моей,
Бесстыже пялясь на футболку,
А я вот только в ней.
В ней всё – домашний теплый запах
И мягкость рыжего кота.
Постирана, но красок пятна
И их полста.
Ночное небо – синь без края,
Сквозь тучи россыпь звезд.
Грустит тихонько завывая
Соседский пёс.
Дверь на балкон не закрываю
Июльская прохлада, тишь
Тихонько кот в углу играет
И ты, любимый, спишь
Прогнулся мир как одеяльце,
Обняв мальчишку сном
В одном носке, в чернилах пальцы
Отмыть потом…
Не спится, мысли всё мешают
Роятся в темноте —
В тетрадку сказок собираю,
И днем прочту тебе.
Решила сдуру стать счастливей
И завела себе щенка
А он такой смешной игривый
Неповоротливый пока
Залаял звонко, сделал лужу
И шнур отгрыз у утюга
Наверное утюг не нужен
Счастливым людям никогда
Как не нужны шнурки и тапки
Газета, пульт и тишина
Заменят всё четыре лапки
И моська наглая одна
Мой кот огромен и мордаст
Но добр душой и не предаст
Конечно странностей хватает
Но разве кот другим бывает?
Парадоксальное создание
Борец за волю и внимание
В его владении три миски
С водичкой, кормом и сосиской
Зачем не знаю я пока
В его хозяйстве три лотка
На мягких лапках этот котик
Топочет словно бегемотик
И чтобы ночью убаюкать
Мурлычет словно трактор в ухо
Он не породист, но любим
И спится ночью слаще с ним
Когда твой кот пушист и толст
Прищурен глаз и дыбом хвост
Он создаёт тебе уют
И знаешь ты, что дома ждут
Как мать семейства не могу себе позволить
Не принято в приличных семьях это
Но чёртик в голове порою стонет
И уговаривает нарушать запреты
Он знает, долго устоять не в силах
И вот опять проснулась среди ночи
Все спят, никто не знает что там было
А я опять вращаю круг порочный
Улики спрятаны, душа спокойна
И утром снова будет всё как надо
На завтрак каша, бутерброды с кофе
И на работе плитка шоколада.
Немного я завидую студентам
Ведь могут каждый день себе позволить
На ужине и даже на обеде
Последствия их мало беспокоят
А мне по статусу положено питаться
Супами, мясом или сельдереем
Но не могу так просто отказаться
От быстрорастворимой вермишели
Лишь под покровом ночи скрипнет дверца
И в чашку ляжет доширака пачка
И чайник закипит и всё свершится
Люблю лапшу и не могу иначе
Ну почему считают неприличным
Кормить семью китайской вермишелью
Ведь можно с тем же мясом или с рыбой
Да, господи прости, хоть с сельдереем
Но муж уверен – зло таится в пачке
Ему об этом мама рассказала
И вновь готовлю борщ с каким-то салом
И жду скорее б ночь опять настала