Любовь со вкусом миндаля

Tekst
25
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Любовь со вкусом миндаля
Любовь со вкусом миндаля
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 12,64  10,11 
Любовь со вкусом миндаля
Audio
Любовь со вкусом миндаля
Audiobook
Czyta Елена Каменева
6,98 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Кабинет был светлым, просторным, с высокими потолками и витражными окнами. Обстановка Шэрен показалось довольно приятной: кедровые панели на стенах, массивный полукруглый стол с бежевыми кожаными креслами, мягкий низкий диванчик с мелкими однотонными подушками, на котором в данный момент расположились двое мужчин. На черном низком столике из калёного стекла стояла подарочная коробка с печеньем и дымился кофе. Когда мужчины заметили гостей, они прервали оживленную беседу, а их лица стали такими же строгими, как дорогие костюмы, в которые они были одеты. Но один из них, тот, что моложе, при взгляде на Шэрен чуть смягчился и даже улыбнулся кончиками губ.

Мистер Уолш, не трудясь представить собравшимся свою спутницу, быстро усадил Шэрен в одно из кресел напротив широкого стола и сам устроился рядом. Она внутренне поежилась от сгустившегося в воздухе напряжения и подумала, что обстановка в издательстве та еще, когда дверь едва слышно отворилась и мягкий баритон, разорвал гнетущую тишину:

– Уолш, я смотрю, вы с подкреплением?

Шэрен повернулась к обладателю приятного голоса и замерла в оцепенении. Это был он! Парень, которого она встретила десять лет назад в пригороде Парижа! Парень, черты которого совершенно не желали стираться из памяти. Парень, чьи искрящиеся весельем прозрачные голубые глаза она искала в лицах проходящих мимо мужчин. Он подарил ей первый поцелуй, и Шэрен до сих пор помнила его головокружительный вкус. Миндаль и мята. Сомнений быть не могло. Это был Ник. Ее мечта. Ее принц. Она осторожно выдохнула, борясь одновременно с приступом паники и с желанием броситься ему на шею, и с замиранием сердца следила, как он приблизился к ней.

– Извините, что заставил ждать, – присаживаясь, обратился он к Шэрен. – Как вас зовут?

Она сглотнула. Ник ее не помнил. Совсем. Шэрен опустила глаза, чтобы скрыть оглушительное разочарование, которое накрыло так же быстро, как снежная лавина, и только воцарившаяся тишина напомнила, что ей задали вопрос.

– Шэрен… Шэрен Прескотт, – спохватилась она.

«Ну, вот, – с тоской подумала она, – теперь он будет думать, что я либо дура, забывшая собственное имя, либо впечатлительная глупышка, которую сразила его внешность».

– Очень приятно, мисс Прескотт. Меня зовут Николас Хейворт.

Если бы она не сидела, то точно полетела бы кубарем под стол. Это имя с размаху залепило ей звонкую пощечину. Ее детская любовь, ее рыцарь на черном мустанге оказался человеком, о котором говорил Фрэнсис. Жестокий и амбициозный бизнесмен, акула, не знавшая жалости, агрессивный захватчик давших слабину компаний. Шэрен подняла глаза и обнаружила, что губы Ника двигаются. Она призвала на помощь остатки самообладания, по которому был нанесен сокрушительный удар, и попыталась сконцентрироваться на его словах.

– Ну что же вы, смелее, – мягко произнес Ник и выразительно посмотрел на фотографию рукописи, лежащую рядом с Шэрен. Она взглянула на пожелтевший ветхий манускрипт, запечатлённый профессиональной камерой, и снова подняла глаза на мистера Хейворта. Он смотрел с вежливым интересом, но на его губах то и дело появлялась снисходительная улыбка. Ник то ли не верил, что в голове сидящей напротив красивой женщины есть хоть капля мозгов, то ли считал ее настолько обескураженной происходящим, что даже если у нее и были какие-то знания, то воспользоваться ими она просто не сможет. Теперь задето было не только впечатлительное сердце Шэрен, но и профессиональная гордость. Она взяла себя в руки и, тихо выдохнув, всмотрелась в текст.

Задача, поставленная перед Кристофером Уолшем и любезно делегированная им же Шэрен, была не просто сложная, она была практически невыполнимая. Иллирийский язык мертвый и невероятно сложный. Перевести текст вот так – запросто, трудно. Тут и множественные значения символов, и региональная языковая принадлежность. Без специальных словарей точный, дословный перевод вряд ли возможен. Судя по всему, таким заданием его попросту хотели снять с должности или даже уволить, но, чтобы не сеять панику среди сотрудников, а нервозная атмосфера в «Уайли» была заметна невооруженным глазом, Уолша решено было убрать более деликатным способом. «По причине недостаточной компетенции» – звучит лучше, чем: «Вы уволены, потому что нам так нужно». Шэрен метнула быстрый взгляд в Кристофера Уолша, который, наверное, сто раз успел пожалеть, что доверил свою судьбу хорошенькой женщине, и поняла: на кону его голова и ее тоже. Затем вздохнула про себя и начала переводить.

Она не знала, владеет ли кто-то из команды Ника хотя бы минимальными знаниями в области романских языков, скорее всего нет, но лукавить не стала. Шэрен четко переводила символы, в которых была уверена, а вызывающие сомнения комментировала, но уточняла, что без специальной атрибутики растолковать подлинный смысл сложно. По крайней мере, ей. Когда она закончила и без резких движений положила фотографию на стол, будто бы у нее в руках и вправду древняя рукопись, то столкнулась с изучающим взглядом президента «Беркшир Интернешнл».

– Признаюсь, вы меня удивили, мисс Прескотт. В каком отделе вы работаете?

– Я… – Она благоразумно сдержала порыв бросить взгляд на Кристофера Уолша. Все, что она могла для него сделать, она сделала, но он, видимо, был иного мнения, поэтому бесцеремонно решил ответить за нее. Правда, его уловка не укрылась от Ника, который до того серьезно, но вполне доброжелательно смотрел на Шэрен, а вот Уолшу достался быстрый резкий взгляд, который заставил умолкнуть его на полуслове.

– Я не работаю здесь. Я только пришла устраиваться на работу, – ответила Шэрен, когда внимание президента «Беркшир» снова было приковано исключительно к ней.

– Вот как! – развеселился Ник. – А вы находчивый, Уолш! – обратился он к побледневшему начальнику отдела инновационного направления.

Шэрен показалось, что она перенеслась во Францию, в свою юность. Что перед ней не строгий руководитель, а молодой мужчина, с которым они смотрели старые фильмы на Марсовом поле и ели миндальное печенье. От его заразительной улыбки у нее екнуло сердце, и она непроизвольно улыбнулась в ответ.

– Майкл, – тем временем продолжал Ник, – мне кажется, мы нашли тебе личного помощника.

– Это прекрасная новость, – с улыбкой отозвался один из мужчин. Молодой, с густыми каштановыми волосами и глазами цвета потемневшей осенней листвы. У него был приятный голос, а озорные нотки, ясно прозвучавшие в его фразе, наполняли образ харизмой и обаянием. А еще складывалось впечатление, что они с Ником смеются над шуткой, неизвестной ей и Кристоферу.

– Уолш, вы можете быть свободны… пока. – Дождавшись, когда дверь за ним закроется, Ник снова обратился к Шэрен:– Мисс Прескотт, познакомьтесь – Майкл Стенли, ваш непосредственный руководитель, и Патрик Лесли – начальник юридического отдела. – Майкл подошел к ней и пожал руку. Уверенно, но без мачизма. – Надеюсь, вы сможете выйти на работу уже в понедельник?

Шэрен зачарованно кивнула. Ее так быстро взяли в оборот, что ничего другого просто не оставалось, никто даже в мыслях не мог предположить, что она просто возьмет и откажется.

– Сейчас Майкл кратко введет вас в курс дела. – Ник поднялся, показывая, что разговор окончен. – До встречи, мисс Прескотт.

Когда Шэрен вместе с Майклом Стенли вышли, мужчина с посеребренными висками, но поджарым стройным телом, сказал:

– Повезло Майку!

– Да, красивая, – согласился Ник. А потом, выбросив из головы новую сотрудницу, погрузился в работу. – Что с жалобой Джонса?

– Отклонена, – ответил Патрик. Ник улыбнулся.

– А госконтракт?

– Сенатор Кроуфорд пообещал погрести его под тонной бумаг.

Ник улыбнулся еще шире.

– И?..

– Пока не сдается, – отозвался юрист.

– Мертвый, но все еще трепыхается, – откинувшись на спинку кресла, произнес Ник. – Ничего, я подожду.

Глава 2. Старые друзья, новые знакомые и несколько часов до…

Майкл привел Шэрен к своему кабинету, находившемуся на том же этаже, что и приемная Ника, и распахнул соседнюю дверь.

– Это будет твоим рабочим местом. – Он вошел и поманил за собой притихшую девушку. Шэрен осторожно проследовала за ним и, остановившись рядом, осмотрелась. Светлая, небольшая, но очень уютная комната. Тот, кто работал здесь раньше явно любил комнатные растения – горшков с цветами было немало. Многие из них даже цвели, наполняя комнату сладким цветочным ароматом.

«Это же надо продолжать ухаживать за ними…» – невесело отметила она.

– Тебя смущают растения? – Майкл заметил ее замешательство и скользящий взгляд по зелени, притаившейся на полу у витражного окна.

– Да нет, просто у меня ничего живого долго таковым не остается, – попыталась пошутить Шэрен. Он улыбнулся и указал на дверь, соединявшую их кабинеты.

– Я помогу, только позови. Шэрен, – воодушевленно заговорил он, но через мгновение уточнил: – Надеюсь, ты не против, что я буду использовать твое имя?

– Используйте, если хотите, – она с деланным равнодушием пожала плечами, а потом, приняв самый серьезный вид, добавила: – Но как по мне, имя – Майкл вам больше идет. – Как только последнее слово слетело с языка, Шэрен тут же прикусила его, проклиная расшалившиеся нервы и свое дурацкое чувство юмора, которое так некстати решило развеселить потенциального начальника.

– Тогда, пожалуй, я продолжу им пользоваться, – задумчиво ответил на шутку Майкл и строго посмотрел на будущего ассистента, затем его губы дрогнули и расплылись в широкой улыбке. Он оценил юмор, а она уверенно заключила, что с таким руководителем непременно нашла бы общий язык. Майкл кивнул ей на кожаное кресло за столом, а сам устроился на его уголке.

– Итак, Шэрен, – покончив с любезностями, начал он. – «Уайли Эдьюкейшн» больше не является самостоятельной организацией, теперь она входит в состав холдинга «Беркшир Интернешнл». Николас Хейворт – его президент и председатель совета директоров, твой руководитель. – Майкл улыбнулся и добавил: – И мой.

 

Все это Шэрен знала, но виду подавать не стала.

– Нам с тобой придется потрудиться, чтобы постараться вытащить издательство из болота, в которое оно себя загнало.

– Откровенно говоря, я не совсем понимаю, как перевод текстов с редких языков поможет выйти из кризиса. Я всегда думала, что этим занимаются финансисты, – поделилась сомнениями Шэрен.

– Людей, которые умеют считать и анализировать у нас полно, а вот с такими знаниями как у тебя не хватает. Сейчас на книжном рынке очень перспективным направлением считается экспериментальная образовательная литература. Университеты, колледжи, школы – у всех информационное голодание. Они готовят историков, языковедов, искусствоведов, но у них нет наглядного материала. И мы просто обязаны это исправить. Они голодают – мы их накормим, – весело закончил Майкл.

– Я работала в исследовательском институте, в последнее время к нам часто стали обращаться за помощью в переводах древних текстов, – вспомнила Шэрен. Но тогда она не придала значения такому интересу от коммерческих организаций, а сейчас все это приобретало определенный смысл.

– Да, специалистов-языковедов такого профиля в стране немного, – задумчиво проговорил Майкл, рассматривая ее анкету.

«Немного, но платят им как разносчикам пиццы. Наверное…», – мысленно пожаловалась Шэрен и подумала, что даже примерно не знает какая зарплата у сотрудников общепита.

– Филолог-лингвист устраивается на должность рекламщика?! – удивленно воскликнул Майкл.

– Мне нужна была работа, поэтому я здесь, – честно ответила она. Зачем выдумывать благородные причины и прикрываться бескорыстными мотивами, если работа в сфере пиара могла привлечь ее только заработной платой.

– Нам повезло, – резюмировал он и принялся объяснять, что, в сущности, требовалось от самой Шэрен. Как она поняла, Майкл Стенли отвечал за все инновационные направления в бизнесе, поэтому профиль его деятельности и спектр знаний очень разнообразный. Но все же его знаний было недостаточно, чтобы так узко закопаться в новый проект, и здесь должна помочь именно Шэрен. Ей предстояло проверить все материалы, имеющиеся в распоряжении «Уайли», которых, как оказалось, целое хранилище. В свое время они быстро отреагировали на потребность рынка и собрали по всей стране немало информации. Это копии различных древних книг, рукописей, архаичных свитков и артефактов. И Шэрен вместе с остальными специалистами, которые обладали необходимым набором знаний, нужно будет определить ценность данных материалов для конечного потребителя, а также проверить точность уже сделанных переводов. Им будут помогать аналитики и маркетологи из «Беркшир», которые уже работают над исследованием рынка и ключевыми потребностями главных заказчиков, а то, что таковые уже имеются, Майкл весьма красноречиво намекнул.

– Сейчас, Шэрен, тебе нужно сходить в отдел по персоналу, покончить с формальностями, а в понедельник – в бой. У тебя есть вопросы?

«Да, есть ли здесь кровать?» – воскликнула про себя Шэрен. Судя по объему работы, ей предстоит жить в офисе. Но благоразумие победило, и щекотливые вопросы она решила оставить при себе. Да и кто знает, вдруг новый босс неверно истолкует ее озабоченность главным предметом спального интерьера.

– Сейчас нет. Я немного в замешательстве, не ожидала, что так легко получу работу.

– Легко? – удивился Майкл. – Поверь, перевести текст так быстро и под надзором Ника – очень сложно.

Шэрен взяла сумочку, которую до этого положила на свой новый рабочий стол, и сказала:

– Мистер Стенли, мне понадобятся рабочие материалы…

– Все, что есть в издательстве, в твоем распоряжении, – тут же откликнулся он, – а если чего-то будет не хватать, просто скажи мне. И называй меня Майкл. Твое имя очень красивое и будь наш общий босс хоть немного либералом, я обязательно сменил бы свое, а так, боюсь, придется пользоваться тем, что есть. – Он картинно вздохнул и удрученно уронил голову, возвращая шутку и вызывая у Шэрен улыбку.

– Хорошо, Майкл, и спасибо.

– До понедельника.

После стрессового, абсолютно нестандартного собеседования, которое прошла Шэрен, дальнейшие действия она выполняла механически, практически на автопилоте. Заполнила в отделе по подбору персонала многочисленные тесты и опросные листы, получила детальную информацию об условиях труда и его вознаграждении, согласно покивала на жесткие требования к работе и подписала кипу документов о неразглашении информации, составляющей коммерческую тайну.В голове был полный сумбур, а ноги от нервного напряжения гудели и подкашивались, поэтому решение немедленно ехать домой было принято незамедлительно. Только через полчаса, сидя на широком подоконнике с большой кружкой чая, Шэрен очнулась ото сна, в который ее погрузили прозрачные голубые глаза президента «Беркшир Интернешнл». Сейчас возможность работать с ним под одной крышей пугала и вызывала сомнения. Много сомнений.

Делая мелкие глотки ароматного чая, Шэрен пыталась разобраться в одолевавших ее противоречивых чувствах. Неприятный осадок после разговора с Фрэнсисом. Детская радость от долгожданной встречи с первой любовью. Бесконечная грусть от того, что судьба свела их с Ником при таких обстоятельствах.

Винила ли она его в трагедии, случившейся в ее семье? Да и кто в ней был виноват? Ник, который отобрал компанию у отца? Виктор, не смирившийся с потерей своего дела и банкротством и решивший трусливо свести счеты с жизнью? Слепая, безграничная любовь матери к человеку, который совершенно этого не заслуживал? У Шэрен не было ответов на эти вопросы. Как и не было желания искать виноватых, кому-то мстить. Что даст ей месть? Маму она не вернет, только разбередит едва затянувшуюся рану, а этого она не хотела. Шэрен хотела жить. Жить дальше, не зацикливаясь на прошлом, становясь озлобленной, погрязшей во лжи преступницей. Но от Николаса Хейворта ей все же стоит держаться подальше. Слишком большая пропасть между ними.

Стук в дверь прервал поток разъедавших душу мыслей, заставив ее слезть с насиженного места и поплестись открывать. На пороге с большим бумажным пакетом, из которого выглядывало горлышко от бутылки вина, стояла Трейси Полански. После сегодняшней неожиданной встречи Шэрен взглянула на подругу другими глазами, отбросила годы, изменившие их, и вспомнила, какой та была в пятнадцать лет. Непокорная грива кудрявых темных волос, веснушчатое улыбчивое лицо и озорной, заражающий энтузиазмом характер. Изменилась ли школьная подруга за десять лет? Шэрен задумалась. Трейси стала адвокатом в области семейного права и вполне успешным. Веснушки больше не беспокоили ее, будучи профессионально замаскированными с помощью косметических средств. А волосы она каждый день заботливо выпрямляла и укладывала в стильную прическу, но, если на улице погода такая, как сегодня: пасмурная и влажная, то они, наплевав на все ухищрения хозяйки, пушились и воздушной, словно облако, шапкой обрамляли миловидное личико.

– Погода, чтоб ее! – посмотрев на себя в зеркало, воскликнула Трейси и вручила хозяйке пакет.

Шэрен пошла в кухню, которая отделялась от гостиной низкой декоративной стеной, и принялась разбирать покупки, а Трейси, замешкалась, включила музыкальный канал и, пританцовывая, присоединилась к подруге. Поскольку вся квартира Шэрен, по сути, была одной большой комнатой, слушать музыку и даже смотреть телевизор из любого места в доме проблем не вызывало. Гостиная перетекала в спальню, коридора как такового у нее не было, только ванная комната считалась отдельным государством и имела аж два входа. Когда Шэрен спрашивали: для чего, собственно, ей две двери? она рационально объяснила, что, если к ней ворвется маньяк, пока он будет открывать первую дверь, она успеет убежать через вторую.

Шэрен любила свою квартиру и не хотела бы отсюда съезжать, но арендная плата не так давно существенно поднялась, став ключевой причиной для тяжелого решения уволиться с любимой работы в надежде устроиться на более доходную. Последние три года она прожила здесь и успела обустроить все по своему вкусу: пушистый ковер, винтажный диван насыщенного бирюзового цвета, напольные светильники и толстые шторы, красивыми волнами спускавшиеся к полу, создавали в гостиной уютную, домашнюю обстановку. Книги и справочные материалы, хранившиеся на полках, которыми были обвешаны все стены, навевали невольные ассоциации с библиотекой или рабочим кабинетом. Но Шэрен нравилось сочетание женской мягкости и мужской практичности и не только в интерьере.

– Как там твоя встреча с братом? – распечатав бутылку с мартини, спросила Трейси.

– Ну… нормально, – прислонившись к столу, отозвалась Шэрен.

– И как он тебе?

– Если честно, не очень.

– Наверное, весь в папашу! – уверенно заключила Трейси. Они с Шэрен дружили со школы и она, конечно же, знала историю их семьи, и о Викторе Колвилле у нее сложилось весьма определенное и абсолютно нелестное мнение.

Шэрен пропустила мимо ушей замечание подруги. Ей совершенно не хотелось пускаться в рассуждения о своем отце, да и рассказывать о сути разговора и просьбе Фрэнсиса тоже желания не было, поэтому она заговорила о другом.

– Мне предложили работу в «Уайли Эдьюкейшн», личным помощником одного из руководителей компании «Беркшир Интернешнл». Слышала о такой?

Трейси удивленно округлила глаза, задумчиво кивнула и, сделав глоток из бокала, жестом попросила ее продолжать.

– Они купили издательство.

– Я не слышала об этом, – прервала ее Трейси.

– Об этом пока мало кто слышал, даже рядовые сотрудники, но скоро все узнают.

– Ничего себе, – присвистнула Трейси.

– Но я пока не знаю, соглашаться ли на их предложение.

У Трейси от изумления брови на лоб полезли, а взгляд без экивоков говорил: «Ты что – идиотка?!», но, взяв себя в руки, она деловито поинтересовалась:

– Сколько они обещают тебе платить? – Шэрен назвала сумму. – И ты еще думаешь! Да по сравнению с тем пособием, да-да именно им!.. – воскликнула Трейси, потому что по-другому назвать мизерную заработную плату подруги просто язык не поворачивался, – это успех! Считай, миллионерша, – смеясь закончила она.

– Ага, миллионерша, скажешь тоже, – расплывшись в улыбке, ответила Шэрен.

– Знаешь, я вообще твоего альтруизма никогда не понимала. С твоими знаниями уже давно можно было стать успешным переводчиком где-нибудь в Министерстве иностранных дел. Языки тебя всегда любили, в отличие от меня. – Они засмеялись. Да, французский Трейси не стал лучше за прошедшие десять лет!

– Так что тебя смущает? – накладывая в глубокие тарелки сливочное мороженое с шоколадной крошкой и печеньем, продолжила расспросы Трейси.

– Помнишь, мы были во Франции в средней школе? – тихо, будто их могут подслушать, спросила Шэрен. Трейси что-то промычала, погрузившись с головой в холодильник и поочередно доставая оттуда ветчину, листья салата и сыр. – А помнишь ребят, с которыми мы познакомились возле парка Сен-Клу?

– М-мм, смутно, – соорудив себе что-то, отдаленно напоминавшее сэндвич, ответила Трейси.

– Один из них президент компании «Беркшир».

У Трейси от шока вытянулось лицо и, прекратив жевать, она констатировала:

– Все, первые морщины мне обеспечены. – Потом задумалась, обеспечив себе тем самым еще парочку признаков несвоевременного старения. – Лиц я не помню, но ребята вроде симпатичные были. Какой из них?

Шэрен зарделась.

– Ха! Неужели тот, по которому ты сохла потом еще целый год?!

– Ничего я не сохла! – возмутилась Шэрен. Хотя она сохла, еще как сохла.

– Припоминаю, что его дружок был красавчиком, правда, высокомерным, – предавшись воспоминаниям, промурлыкала Трейси.

– Дружка я не видела, только Николаса Хейворта.

– Ух ты, он больше не «О, прекрасный Ник»? – передразнила Трейси ее. Шэрен закатила глаза и попробовала мороженое. – Ну и как он тебе сейчас?

Шэрен задумалась. Как ей Ник сейчас? Он очень возмужал и стал шире в плечах. Сколько ему лет? Тридцать три-тридцать четыре? Точно она не знала, но обратила внимание, что его волосы больше не такие светлые, но зато модно и профессионально уложены. В прозрачных голубых глазах она и тогда, десять лет назад, заметила некоторую жесткость, твердую, непоколебимую уверенность в себе, но сейчас все это окончательно сформировалось и полностью заполнило их, сделав взгляд властным. Но зато на губах один раз появилась та самая по-мальчишески бесшабашная улыбка, которая так очаровала Шэрен в пятнадцать лет. И сейчас, будучи взрослой двадцатипятилетней женщиной, она откровенно призналась самой себе: Ник за годы стал еще красивей.

– Ну, так, симпатичный, – с деланым равнодушием ответила Шэрен.

Трейси рассмеялась, ни на мгновение не поверив в напускное безразличие подруги. Потом спросила:

– Он узнал тебя? – Шэрен в ответ отрицательно покачала головой. – Ну, много воды утекло, – звучало ободряюще. Сейчас, конечно, Трейси знала о том, что подруга в тайне от нее ходила на Марсово поле и встречалась с Ником, правда, об их поцелуе она не знала. Этими воспоминаниями Шэрен делилась только с мамой.

 

– Все равно я не понимаю, чего ты сомневаешься, – продолжала Трейси. – Да, вы были знакомы в прошлом, и что? Шэрен, тебе нужна эта работа и ты ее достойна, поэтому не выдумывай и соглашайся, – не терпящим возражений тоном закончила она.

– Просто все это как-то неожиданно… – Шэрен не успела договорить, как в дверь снова постучали. – Пицца, – подняв палец вверх, серьезно произнесла она.

Сегодня у обеих подруг был свободный пятничный вечер и провести они его решили за просмотром романтической комедии и распитием вина, а сейчас ко всему этому добавилось совместное взвешивание всех «за» и «против» в отношении работы в «Уайли».

В понедельник утром без пяти восемь Шэрен была на рабочем месте. Распив с Трейси бутылку Просекко, она твердо решила, что работа ей нужна и получена она была честным путем. С Ником Хейвортом решено было по возможности избегать общения, а идею Фрэнсиса Шэрен отринула целиком и полностью. Интуиция и голливудские фильмы подсказывали, что играть в шпионские игры с такими корпорациями как «Беркшир» опасно для свободы, а тюрьма ее никак не привлекала. Хотя брату Шэрен все-таки позвонила и рассказала, что получила работу, но, когда он снова начал разговор о выведывании информации, она, сославшись на дела, отключилась.

Шэрен посмотрела на часы и встала. Через пятнадцать минут начнется собрание в презентационном зале «Уайли». Сегодня все сотрудники, которые так или иначе подозревали о грядущих переменах, узнают, что теперь их судьба зависит от холдинговой компании «Беркшир Интернешнл» и ее президента.

Общая нервозность тяжелым гнетущим облаком окутала огромное помещение. Напряжение витало в воздухе и душило едким запахом, таким же противным и въедающимся в кожу, как вездесущий запах жареной курицы в закусочных «Кентукки фрайд чикен».

Шэрен чувствовала себя неуютно. Она работала первый день и, по сути, была чужой как для сотрудников издательства, так и для захватчиков из «Беркшир». Она устроилась в первом ряду, но не столько из-за смелости, сколько из-за стремления не показывать начальнику свое малодушное желание скрыться за спинами персонала. Ведь именно Майкл усадил ее прямо напротив трибуны и, подмигнув, поднялся на импровизированную сцену.

Люди перешептывались, и до Шэрен постоянно долетали обрывки фраз, догадки и предположения, иногда весьма забавные: молодой человек, сидевший сзади, выдвинул теорию о марсианах, захвативших издательство, которые, наверняка, выберут самых красивых сотрудниц для межвидового сексуального рабства. Кто-то даже ответил, что был бы не против. Но мало людей посмеялась над этой шуткой, в основном работники замерли в ожидании выступления, ради которого их собрали.

Мужчины, стоявшие на помосте помимо Майкла, были Шэрен незнакомы. Они переговаривались, иногда бросали взгляды на зал, излучали уверенность и были абсолютно спокойны. Когда дверь бесшумно отворилась, в помещении повисла напряженная тишина. Николас Хейворт поднялся на сцену, подошел к трибуне и заговорил:

– Доброе утро. – Его голос, спокойный и уверенный поплыл по залу. – Меня зовут Николас Хейворт, я – президент компании «Беркшир Интернешнл», которому теперь принадлежит издательский холдинг «Уайли Эдьюкейшн». Большинству из вас важно знать, будут ли изменения в штатном расписании? – Ник поднял голову и осмотрел присутствующих. Будто найдя подтверждение своим словам, он сказал: – В ближайшие четыре месяца никаких изменений, кроме уже сделанных, не планируется.

– Ублюдок! – отчетливо послышалось откуда-то слева от Шэрен. Ник резко вскинул голову и твердым взглядом прошелся по притихшей публике, затем медленно кивнул: комментарий был услышан и принят к сведению.

– Эффективная группа из «Беркшир» на протяжении всего срока будет осуществлять внутреннее управление и контроль результатов работы «Уайли». По истечении этого срока будет принято решение о дальнейшей судьбе издательства, поэтому в наших с вами общих интересах добиться поставленных целей и вывести компанию из кризиса.

Шэрен притихла вместе со всеми. Ощущение, что подобные выступления для Ника всего лишь рутина, которую он проделывает с завидной регулярностью, не покидало. И если верить всему, что написано в интернете, то это и неудивительно. За весь срок существования «Беркшир» только и делала, что занималась слиянием и поглощением. Когда Шэрен решила принять предложение о работе, то неосознанно упустила этот момент, а сейчас, слушая его спокойную размеренную речь, подумала: а что будет с ней через четыре месяца, если «Уайли» не добьется поставленных целей? Вряд ли компании Ника требуются филологи-лингвисты.

Пока она прикидывала разнообразные перспективы своего будущего, Ник передал слово какому-то мужчине, вещавшему о целях, задачах и путях их достижения, а сам увлеченно начал беседовать с Майклом. Шэрен про себя отметила, что мужчины в «Беркшир» очень даже ничего и, вспомнив про сексуальное рабство, прикрыла глаза и чуть качнула головой, прогоняя идиотские мысли. Майкл улыбнулся, заметив хорошее настроение своего нового помощника, резко контрастирующее с настороженными взглядами остальных сотрудников, а стоявший к залу полубоком Ник быстро повернулся и пристально посмотрел на первый ряд, ища глазами того, кто развеселил его коллегу. Сначала его взгляд был пустым и холодным, но затем потеплел, будто он только сейчас увидел сидящую прямо перед ним красивую молодую женщину, и этот вид его откровенно радовал.

А потом началась тяжелая трудовая неделя. Шэрен, как и все сотрудники «Уайли-Беркшир Эдьюкейшн», работала, не поднимая головы, а вот насколько их усилия были эффективны, сказать могло только высокое начальство. Через четыре месяца все узнают, кем являются для холдинговой компании Николаса Хейворта: тянущим вниз балластом или способной приносить прибыль дочерней организацией.

Но Шэрен не могла не признать, что работать в компании ей нравилось. Майкл был замечательным начальником, и они быстро нашли общий язык, а слова Фрэнсиса, что команда из «Беркшир» только создаёт видимость кипучей деятельности по выходу из кризиса, казались абсолютной ложью. Она видела, что все выкладываются по полной, стараются на максимуме своих возможностей, и особо впечатляло начальство. Они не бросали весь груз ответственности на плечи подчиненных, а трудились столько же, а может, и больше. Каждый вечер, останавливаясь на светофоре, Шэрен поднимала голову и смотрела на окна кабинета Ника. В них всегда горел свет.

Она и сама за свою первую рабочую неделю ни разу не ушла домой вовремя, от души надеясь, что это принесет свои плоды. Такую работу Шэрен терять не хотела – любимое дело и достойная оплата.

–//-

– Вот, держи, – перед Шэрен с грохотом поставили вторую коробку, – все, что у нас есть по Древнему Египту.

Она, уперев руки в бока, сначала посмотрела на содержимое этих самых коробок, потом на Кейт Спенсер. Шэрен благоразумно решила начать разбирать залежи хранилища с материалов по романской группе, чем и занималась всю неделю, но задача постепенно усложнялась – с той же афразийской языковой семьей Шэрен была знакома весьма посредственно, а ведь это только начало! Но, справедливо рассудив, что она все же не Господь Бог, чтобы знать всё, мысленно закатала рукава и понадеялась, что в издательстве, раз они взялись за такую сложную литературную нишу, найдутся люди, которые смогут это перевести. Но пометку в голове все же сделала: обратиться к Рори из института. Для него перевести текст с египетского, пусть он хоть трижды мертвый, не составит труда. Но его здесь нет, зато есть Кейт, и она стала неплохой напарницей.

Кейт Спенсер работала в «Уайли» больше десяти лет и хранилище было ее вотчиной, хоть она и называла его «Королевство пыли», но все же любила и прекрасно ориентировалась. Сложно сказать, что всего за неделю они стали подругами, но работать вместе было определенно весело. Кейт вообще поражала любовью к праздной болтовне. К примеру, Шэрен успела узнать, что напарнице тридцать девять и за это время она успела обзавестись двумя детьми, бывшим мужем и внушительным кредитом за дом. А поскольку экс-супруга Кейт назвала исключительно «чертов альфонс, проживший двенадцать лет за ее счет и настругавший двух мальчишек», то помощи от него ждать не приходилось, и все заботы о детях лежали на ее плечах.