Она понимала, что Давид не навредил бы ей в такой ситуации, а сделал всё, чтобы минимизировать урон. Значит, и этот незнакомец не станет подставлять её под удар. И Рося неожиданно для себя глубоко вдохнула и резко стала между Ирби и Азазалем, разведя обоих руками.
– Нет! Вы сегодня не подерётесь! Давайте все успокоимся. А то я вам обоим надаю подзатыльников!… Наверное, – последнюю фразу Рося сказала неуверенно, понизив голос, понимая, что от волнения могла немного перегнуть палку.
– А я и не собирался драться! – фыркнул Ирби, обиженный из-за такого непонимания его светлых намерений. Он же хотел просто поговорить. Сколько лет-то с Рольмом не виделись (световых, конечно!).
– Пойдём-ка, я тебе всё здесь покажу, – неожиданно радостно сказал Ирби, и, не дождавшись ответа, мягко взял Росю за руку, заставляя уйти вместе с ним. Рося не успела понять даже, что произошло. Знала только где-то глубоко внутри, что этому барсу-оборотню можно доверять. Но, то, что они сейчас уходили от того мужчины, тоже вызвало внутренний протест. Ну, и как ей разделиться между ними?! И Рося оглянулась, столкнувшись со взглядом Азазаля.
– Следит! – подумала она: – Но не за барсом, а за мной. Понятно. Интересно, а Давид его знает?
Азазаль с интересом проводил её взглядом.
– Как у него получилось заставить её идти с собой? – заволновался Азазаль и запустил рукой в свои рыжие волосы.
Но затем он задумался и улыбнулся:
– А она ничего! Надо бы связаться с Бореем. Я тогда не поинтересовался у него, есть ли в звезде Сириуса встроенная система удалённой связи с ним. Сейчас она была бы очень кстати. Он же не рассказал мне, как сделать, чтобы эльнрке захотела вернуться домой. Этот мохнатый пока меня опережает, – размышлял Азазаль, глядя, как уходят Рося и Ирби в сторону Тхэгёна с крылатой Эрной.
– Просмотреть бы информацию на него, – подумал Азазаль, приметив Тхэгёна, и на автомате потянулся к платиновой пластине, которой некогда было пробито его ухо. Пластины там не оказалось. Исчезла!
– Ладно, тогда обработаю данные нетехнологичным методом, – успокоил себя Азазаль и тут же поймал на себе пристальный взгляд прямо ходящего барса. Тот, явно ревностно следил за информационным полем этого пространственного кармана. Сам, видимо, его создал. Что тоже любопытно!
И Азазаль демонстративно продолжил дальше, чувствуя на себе пытливый взгляд кошачьего. Энергетическое поле Тхэгёна сейчас было сильно уязвимо. Он сильно волновался за крылатую девушку у себя на руках, и все его мысли были сфокусированы на ней, оголив его самого.
– Итак! – Азазаль довольно сфокусировался на Тхэгёне. Ему доставляло удовольствие слышать, как у Ирби нервно задёргался от этого нос. Значит не всё так идеально было под его куполом-щитом: – Что он мне покажет. Астральные поля в этом месте перекрыты, поэтому посмотрим на его энергетическое поле.
И веселье Азазаля пропало:
– Странно! Почему оно прошито узлами повиновения? Твоё сознание кто-то может выдёргивать в астрал по первому требованию? Кто же тебя так? – напрягся Азазаль.
– Такое обычно не в почёте в Ложах, но у каждого узла есть свой авторский подчерк, – и тут Азазаль побледнел: – узлы барона Хана? Из Белокаменной? Что-то сегодня слишком много указывает на Борея…
Азазаль растерялся в своих мыслях, и обескуражено сделал шаг назад, но потом остановился: – Нет! Просто не может быть! Здесь что-то не так! Я сейчас допрошу этого человека!
Но Ирби быстро сориентировался, не давая Азазалю осуществить задуманное.
– Так, давайте все пройдём за мной. Оставим этих двоих вместе, правда, Эфир? – добродушно сказал Ирби, и дружелюбно протянул руку Росе.
И рядом с крыльями девушки стал собираться из воздуха высокий силуэт ещё одного мужчины. Азазаль вынужден был сразу переключиться на него, поскольку до этого момента ни разу не уловил его присутствия здесь. Но силуэт развернулся и проследовал за барсом с Росей.
– Мы уходим! – снова сказал Ирби, на это раз как бы в сторону, намеренно громким голосом, чтобы его услышали.
– Просто невероятно! – покачал головой Азазаль, осуждая покорность Роси: – Как овечка на закладенье идёт! Невероятно!
И Азазалю пришлось поторопился, боясь потерять девчонку. Он ещё раз окинул твёрдым взглядом Тхэгёна с Эрной, и побежал догонять Росю, которая почти уже скрылась из вида за деревьями парка. А снежный барс напевал уже странную пересенку.
«Сердце моё поёт, а душа сияет», – это те слова песни, которые услышал Азазаль и внезапно провалился… в небо, падая с него в ярко-зелёную траву, устилавшую равнину. Азазаль растеряно подскачил на ноги. Сердце выскакивало из груди, а глаза стали более синими, чем обычно. А вот кристаллов в них поубавилось. Несмотря на падения с такой высоты, все кости были целы. Чего возможно не случилось бы, если бы он остался в аватаре.
Зато Азазаль сразу нашёл Росю, Ирби и ещё какого-то высокого существа в развивающемся плаще. Они были в метрах десяти от него. По-видимому, Росю ничего не смущало. Азазаль неодобрительно глянул ей в спину (а ведь она даже не оглянулась в его сторону!), и тяжело дыша, попытался встать.
– Ладно! Хорошо! Я окончательно догоню вас! И девушка пойдёт со мной! – с угрозой произнёс Азазаль и резко сорвался вперёд. Но тут же подвернул ногу и не надолго остановившись, прихрамывая побежал дальше. Они шли к горам, которые возвышались над этой равниной.
Азазаль почти догнал, протянул руку вперёд, готовясь схватить Росю за плечо и выдернуть её из этой странной компании, как внезапно ему в лицо ударили брызги воды и он стал тонуть, в пенистых водах какого-то океана. Ноги не могли достать до дна, а сверху накрывала одна волна за другой. Он даже сообразить толком ничего не успел. Да и некогда ему было сейчас. Соовладав с телом и вернув контроль над ситуацией он увидел перед собой песчаный берег с нависающими над ним пальмами. Песок был белый. Впереди плыли Ирби, Рося и тот же незнакомец. Притом Рося плыла, держась за пятнистый хвост барса. Вода была голубой и прозрачной.
– Да что же это такое! – в сердцах выплюнул воду изо рта Азазаль: – Реальность, значит, меняете! Это незаконно. Даже мы так не делаем.
– Не умеете просто, – в ответ Азазаль услышал слова Ирби, хотя тот даже не повернулся.
Азазаль не на шутку разозлился. Это он издеваться вздумал? Да он хотя бы представляет с какой могучей и беспощадной силой в лице Двух Лож он столкнулся?!
И Азазаль изо всех сил стал загребать воду руками, с ярым блеском в глазах, хотя плавать он толком и не умел (морей в Нарии нет, так – только небольшие ручьи). Но сейчас он об этом не думал. Мысль, что его хотят уделать как сопляка, жалило сознание, прожигая его едкой досадой. Ярость разжигалась всё больше, и вот он уже хотел как хищник накинуться на этого наглого барса-мутанта. Ещё рывок и кто-то схватил его за ноги, резко затягивая под воду.
Азазаль выпучил глаза: вокруг пузырились пузыри, а вода стала тёмно синей с редкими зеленоватыми просветами света. Мозг просто закипал. По лицу потекла кровь, растворяясь в воде. Резкий, режущий звон, и Азазаль позабыл обо всём – только сильно схватился за голову, напрягая каждую жилу, пока громко не закричал. Он готов был поклясться, что в это мгновение видел, как его охватывает лиловое пламя на каком-то сияющем дереве, помещённом в сферу.
– Ууу! Убью вас всех, убью! – в агонии стал отбиваться Азазаль, всё ещё держась за голову, пока её не отпустило, и он в исступлении не поднялся на поверхность, теперь уже такой же прозрачной и голоубой воды. Мирно пенились волны, а Рося с тем барсом и неизвестным существом уже были на берегу, ступая по белому влажному песку. Азазаль смотрел на них, не понимая, что произошло, не осознавая где он сейчас и не зная, что было реальным – он под водой или он здесь и сейчас.
– Что это вообще было? – понемногу стал приходить в себя Азазаль: – Что за пытки я только что видел? Я же не сошёл с ума? Нет, рольмийцы с ума никогда не сходят. Ум – это наше всё. Здесь что-то другое. Вообще, что это всё? За всё это время они не разу не остановились, не оглянулись. Что за игру ведёт этот иномирец?
– Ах ты! – прищурился Азазаль, начиная понимать, что здесь к чему: – Ты проецируешь свои отражения на пространства, как в зеркальных туннелях. Поэтому я никогда не смогу догнать вас, играя по правилам трёхмерного пространства. Умно!
И Азазаль прицельно посмотрел на Ирби, вальяжно развалившись в океане, словно в своём каменном кресле. Теперь он никуда не двинеться! Они сами к нему придут.
– Хорошая попытка! – услышал он голос того самого Ирби и внезапно почувствовал на себе пронзающий холодом ветер. В лицо ударило пылью, и Азазаль понял, что сидит уже на самом настоящем камне. Сплюнув попавшую в рот пыль, Азазаль внимательно и даже немного по-охотничьи осмотрелся по сторонам. По бокам вздымали оранжевые стены каньона, с которых местами скатывались отколотые небольшие камни, шумя. Никого не было.
– Ничего! Это недолго продлиться! Бал уже должен закончиться и Борей заметит мою пропажу! Эльнрике я ещё не вернул домой, поэтому погодите ещё! – Азазаль недобрым взглядом осмотрел этот пыльный каньон. Он всё ещё сидел на большом сером камне, скрестив ноги и тяжело надавив на него ладонями. Камень назойливо давил ему в зад.
– Да уж! Это не моё тронное кресло, – скептически заметил Азазаль и скрестил на груди руки, упорно ожидая, что барс с Росей появятся. Ведь он правильно понял механизм перемещений! Он так надеялся.
– Что за камень здесь отыскался! Разве такие бывают! – начал раздражаться Азазаль (время-то шло!): – Его даже осушить нельзя! А какие у меня юпитерианские камни сейчас припрятаны дома – само объяденье! – и Азазаль на мгновение замечтался, как он праздновал бы сейчас день рождение на балу.
И тут ему захотелось вспомнить про звезду Сириуса. Азазаль непонимающе глянул на свою левую ладонь, куда вошла новая технология, и, пытаясь прочувствовать её, тихо приложил к камню. Под ладонью заструились золотые нити света, и ладонь стала будто прозрачной, наполняясь светом и питая устройство, пока там посредине не стал вырисовываться контур пластины.
– Я бы на твоём месте не надеялся! Бал ещё не закончился, – прервал его барс и Азазаль недовольно закатил глаза, раздражённо убирая руку.
– Время я тоже могу изменять, – продолжил говорить снежный барс, доставая Азазаля своим добродушным веселым голосом: – Мы сейчас в тысяча девятьсот восьмидесятом, например.
Азазаль хмуро развернулся к приходящим мимо него: Ирби, Росе и незнакомцу. Если Рося беззаботно смотрела вперёд, совершенно не замечая его, то Ирби и незнакомый высокий темноволосый мужчина в расшитом серебром плаще одаривали его своими любопытными и заинтересованными взглядами. При том, кожа незнакомца была покрыта узорами лазурного цвета, а половина его тела была словно из подвижных клубов тумана, завивающихся в потоки под его почти прозрачной кожей. Его нежно голубые глаза с розовато-оранжевыми бликами рассвета внимательно и с интересом рассматривали Аза, пусть и на ходу.
Азазаль проводил их взглядом, наблюдая как они уходят вперёд:
– Значит, я их опередил каким-то образом. Я правильно понял принцип перемещений – и, не успев закончить эту мысль, он почувствовал, что ноги перестали твёрдо стоять на земле и всё вокруг зашаталось.
Азазаль машинально попытался выровняться, балансируя руками, пока каньон окончательно не ушёл у него из-под ног, проваливая его вниз. Едва поймав равновесие, Азазаль облегчённо выдохнул и глянул вниз…Под ногами теперь оказалась глубокая пропасть и бурлящий далеко внизу поток воды. Шаткие деревянные дощечки скрипели между канатами под ногами.
Азазаль испугано осмотрелся – где это он? Он был на подвисном мосту. Позади был лес тропических деревьев, из которых доносилось стрекотание и пение птиц. А впереди на другой половине моста шли Ирби с тем существом и Росей. А мост все шатался, и вместе с ним всё тоже ходило ходуном.
– Та-а-к, – Азазаль судорожно вцепился руками в канаты-перила, – Это что ещё такое?!
Не то, чтобы Азазаль боялся высоты. Отнюдь нет. Он мало чего боялся. Но эта шаткая конструкция, держащащаяся на добром слове, без капли металла и уж тем боллее инженерной мысли, ввергла его в панику. Разве мир может существовать без технологий?
– Как по нему передвигаться-то? – в ужасе спросил сам себя Азазаль и ещё раз испугано глянул себе под ноги, где между довольно широко расставленными дощечками зияла пропасть.
Переборов себя, он сделал шаг, и чуть не упал, застряв ногой между дощечек. Азазаль почувствовал себя тяжелее камня, будто на ногах сейчас появились гравитационные туфли третьей степени усиления (земная гравитация у них шла на шестом месте по шкале от одного до десяти). Вот только платиновой пластины в ухе не было, чтобы их отключить. Азазаль виновато высвободился, понимая, что стыдится самого себя сейчас. Когда он глянул в сторону Роси, они уже были на другом конце. Он сильно отстал.
– Постойте! – мысленно крикнул в их сторону Азазаль. Он бы крикнул по-настоящему, да нарийская гордость мешала. А идти надо было. Иначе… он же не может здесь вечность на этих верёвках раскачиваться.
Не зная как дальше быть, Азазаль глубоко вдохнул и заторопился вперёд, то и дело заваливаясь то на одну, то на другую сторону. Отсутствие какой-либо опоры держало Азазаля в глубоком, диком ужасе. Дошло до того, что у гвардейца первого легиона Нави в голове осталась только одна мысль: «Не свалиться вниз. Не смотря ни на что», остальные мысли погрузились в агонию. Если бы ему ещё день назад сказали, что может пережить такой страх, он бы тогда от души посмеялся над такой шуткой. Сейчас он сам себя не узнавал. Да и некогда было. Под низом шатался целый мир.
Азазаль ускорился, и, не рассчитав, провалился вниз, едва успев уцепиться руками за эти ненадёжные доски.
– Да что же это такое! Кто так строит! – подтянулся Азазаль и упал на спину, тяжело дыша. Становилось жарко. Грудь будто обдало огнём.
– Мой ледяной панцирь! – заволновался он, и захлопал себя по груди.
Дышать стало невыносимо трудно, а в ушах появился нарастающий шум, превратившийся в крик. Азазаль схватился за голову и вскочил на ноги.
Ирби с Росей и Эфиром уже были на противоположной стороне обрыва, когда это произошло. Ирби остановился, словно прислушиваясь. Его ухо слегка развернулось назад. А усы дрогнули. Не отпуская руки Роси, он оглянулся назад.
– Кислорода… Дайте мне кислорода! – не отпуская головы, закричал Азазаль, видя перед собой яркую комнату. Глаза специально слепил невыносимый свет. Рядом мелькали какие-то чёрные тени. Они что-то присверливали к его голове. Визг дрели резал уши, или это была боль от впивающихся костяных шипов. Он слышал, как они говорили, что крепления для выделения диадемы почти установлены, что осталось немного. По коже сткакала тёплая кровь. Он её не видел, потомучто, голова была зажата в тисках. Всё что он мог, это пытаться вырвать руки из каменных ремней, покрытых вулканической пылью. Ещё одна тень загородила свет, склонившись над ним. Опять звук дрели и в глаза хлынула кровь. Он уже не видел, но слышал, как они сказали, что готовы удалить диадему. И почувствовал, как её стали отдирать вместе с кожей. Он сжал руки, и один наручник удалось разбить. Это, конечно не помогло. Он услышал, как эти тени довольно рассмеялись, сказав, что в диадеме синий камень, и что они назвали его «Сапфиром». И что-то про дальнейшую расшифровку. Потом он помнит, как его всего связанного оставили одного на этом столе, сделанного в форме дерева. А затем там стало жарко, очень жарко, пока он не увидел яркое фиолетовое пламя появляющееся отовсюду. Пламя заполнило всю комнату. Он стал гореть…
Азазаль на мосту упал на колени, всё так же держась за голову, охваченный тем же пламенем, которое он видел в своей голове. Он этого не видел. Не осознавал. Он был где-то там, в то время, пока сам покрылся углями.
Ирби с полными скорби глазами, тихо смотрел на Азазаля, который застрял посреди моста, сгорая в пламени прошлых воспоминания, до неузнаваемости. Его усы грустно опустились вниз, а добрые глаза, хотели забрать себе всю его боль.
– Рольм, брат, что же с тобой произошло… – и Ирби с болью опустил свою голову вниз, видя, как обугленный Азазаль срывается с моста и падает вниз в пропасть, и крепко сжал руку Роси.
Рося почувствовала это и удивлённо оглянулась на Ирби. В то время, пока Азазаль падал вниз, его подхватил ветер, заворачивая в свой воздушный поток, как в плащ того незнакомого мужчины.
– Держись, родной! Теперь ты с нами, – с братской любовью в глазах глянул на него незнакомец с глубокими лазурными глазами и ещё крепче обнял, аккуратно ложа на белый искрящийся на свету снег. Его воздушное тело трансформировалось в наполовину человеческое, как только они коснулись земли. Перед ними стоял готовый расплакаться Ирби и Рося.
– Что случилось? – повернулась к Ирби Рося и видя рядом сделанного из пара незнакомого мужчину и того нарийца, который почему-то лежал на снегу без сознания.
– Стоп! Где мы? Почему здесь снег? Где парк? Мы же только что в парке были? Что здесь творится? – испугалась Рося и быстро бросила лапу Ирби. Но им сейчас было не до неё.
Ирби с Эфиром тихо склонились над Азазалем.
– Похоже, мы сильно перестарались, – после долгого молчания, нарушил тишину Эфир.
– Тс! Тише! – мягко остановил его снежный барс, – Он хорошо справился. Всю дорогу прошёл самостоятельно. Это при том, что его приёмный род такого не умеет. Не всё они смогли расшифровать из его Вселенной. Помоги-ка мне приподнять его голову.
И Ирби сделал лёгкое движение хвостом, указывая на Росю.
– Пусть тоже поможет! – сказал он Эфиру.
Рося недоумённо посмотрела на них двоих. Ладно, этот мужчина очень странный, наполовину прозрачный, но что они от неё хотят? А тут так спокойно и умиротворённо. Рося заметила, как нежные золотые лучи солнца игриво бегали по белому снегу. В стороне искрились ледники, и был слышен плеск волн.
– Чем помочь? – спросила Рося.
– Подойди сюда. Поможешь поднять его голову, – спокойно сказал Ирби, указывая на место.
Рося напряглась, но сделала, что он просил. Села на колени и аккуратно взяла его голову в свои руки.
Эфир встал на колено рядом с Азазалем и опустил руки, которые превратились в тиший воздушый поток, поднимающий его со снега на небольшую высоту.
– Всё, хватит, Эфи! Спасибо, – остановил его Ирби: – А ты, дорогая, зафиксируй голову и не двигайся!
Рося подозрительно глянула на прямоходящего снежного барса, и последовала его инструкциям.
– Сейчас будем удалять нарийские фиксаторы, а потом шипы, раздробившие его энергетическую структуру в зоне хранения диадемы. Эх! Жаль, что с нами сейчас нет Яоля! Его Вселенная Целителей просто великолепна в своём деле. Ты его, кстати, не нашёл, Эфи?
– Нет, Ирби, пока не отыскали. Мы со звёздочкой нашей много миров прошли, но даже вас с трудом нашли. Увы!
Ирби мягко прикоснулся своей лапой ко лбу Азазаля и тихо закрыл свои серые кошачьи глаза. Тело было обуглившимся, а на голове – раскаленный фиксатор с торчащими из него шипами. Лапа Ирби оказалась на нём. Ирби оказался в чёрной обугленной комнате. На столе бездвижно лежал Рольм. Но Ирби увидел, как у него от сердца отделилась малая цастица энергии и, растеряно полетав вокруг, исчезла за пределами комнаты. Ирби довольно мурлыкнул: