К моему великому огорчению, вкусно было не только мне. Вазочка со сметаной стояла рядом с мамой, я попросила поставить ее поближе. Мама, была полностью во власти сепарированной сметаны. Она вынула из вазочки ложку и протянула мне. Она бы постучала о краешек вазочки, чтобы стряхнуть остатки, но не догадалась, и мне досталось чуточку. «Маменька, – сказала я ей. – Вам жалко сметаны?». Вернувшаяся в реальность маменька рассмеялась. Вазочку, однако, не пододвинула.
По вечерам мы сидели с хозяевами на маленькой террасе. Муж и жена, скромные, сдержанные, старательно обходили трудные темы, зачем гостям знать о том, что они пережили? Но понемногу стали рассказывать о годах блокады – хлебные карточки, холод, печки в городских квартирах. Никакого надрыва, желания вызвать жалость к себе – лишь тихая грусть. Армяне – очень взрослый народ, надеется только на себя и на бога. Ну и совсем чуточку – на Россию, потому что относятся к ней с большой любовью, как к старшему брату.
Арцах
Женгялов хац, лепешка из тонкого пресного теста, достояние Нагорного карабаха – Арцаха. Начинка – зелень, до 20 видов трав, в том числе дикорастущих, горных. Выглядит простенько, но если встретится – немедля купить и тут же съесть. В центре Еревана есть ресторан, где подают исключительно женгялов хац. К лепешкам предлагается напиток из мацуна. Откусываешь, закатываешь в блаженстве глаза и ешь…. Одной лепешки мало. Надо взять еще. И еще. И еще стопочку тетушке с дядюшкой. Повторить дома невозможно, получится вкусно, но не так, потому что травы выращены в горах, политы живой водой. Парави порт, чрчрок, кинзиминдзук – из трав с таким названием может получатся исключительно что-то колдовское, оно такое и есть. Приготовление жингялов хаца – древний ритуал, в котором участвует вся семья. Обязательно – горсть любви. К своей земле, к своим близким и к тем, кто будет есть эту вкуснотищу.
У любого народа есть блюда изысканные, сложные в приготовлении, с богатым вкусом. Есть те, которые славятся на весь мир. Именно эти, прославленные, когда-то были придуманы и приготовлены бедными пастухами, рыбаками, крестьянами из простых доступных продуктов, чтобы прокормить большую семью. Они выдержали проверку временем и стали достоянием страны и всего мира.
Я не успела сьездить в Арцах, решила, что сделаю это в следующий приезд. Больше Арцаха нет. Жителей выставили из дома, им не дали взять вещи, собрать урожай, попрощаться с могилами близких. С собой они увезли свою историю, традиции, старинные рецепты, предания, память.
Их судьбу решили те, кто наверняка тоже любит женгялов хац. И от этого становится больно.
Севан
Древняя церковь, бескрайняя гладь. Вода в самую жару холодная, однако вдоль дороги, ведущей к Севану, продаются надувные круги, нарукавники, очки и трубки для плавания, явно для детей. Считаю, это что гуманно – ребятню не оттащить от воды, так пусть уж пробуют войти в воду в полной экипировке, это будет их приключением.
В горах встречаются облепиховые заросли, можно купить концентрированный облепиховый сок, дома добавлять в чай или пить по глоточку, набираться сил и здоровья, благодарить хозяюшек, которые кропотливо собрали ягоды в колючем кустарнике.
В ресторане настойчиво советовали взять вареную форель. Вареная рыба, так себе развлечение. но позволили себя уговорить. Взяли запечённую на гриле, так и быть – вареную, и много всего разного соблазнительного. У вареной форели обглодали, облизали даже косточки.
Пили чай на открытой террасе, слушали шуршание волн, смотрели на ослепительно синий Севан, лаконичные очертания гор, неторопливый путь солнца. Хотелось, чтобы время растянулось, стало таким же бесконечным и легким, как воздух Севана.
Очень, очень рекомендую заказывать Севанскую вареную форель.
Гюмри
Понятное дело, я снова приехала в Армению, на этот раз с мамой и сыном. В моих планах был Гюмри. Хотелось увидеть город, где жили мои прабабушка и прадедушка. Втайне надеялась, что увижу старый дом и сердцем почувствую – здесь! Но если бы это было возможно, то вряд ли бы случилось, ведь город был разрушен во время землетрясения почти до основания.