Przejdź do audiobooka
Не разрывая поцелуя, ваннор подхватывает меня на руки и несёт к кровати. Осторожно укладывает на покрывало, и ткань обжигает холодом мою разгорячённую кожу. Кажется, что моя чувствительность возросла в разы. Я почти теряю сознание от движений языка Эдхара в моём рту. Мужчина неторопливо исследует меня изнутри, завладевая знанием о том, что мне нравится больше, повторяет это.
Я и предположить не могла, что может быть так приятно.
Я и представить бы не сумела, что могу так сильно ненавидеть. Моя страсть, словно очистительное пламя, чудовищным образом сливается с диким желанием пронзить ваннора его же мечом. И это стремление напоминает его ледяную магию.
– Противоположность, – шепчу в губы мужчине. – Я твоя, а ты моя. Зима никогда не встретится с летом.
– Противоположности, – в тон мне отвечает ваннор, – сочетаются лучше всего. Это закон природы, правда жизни. И я тебе это докажу.
Он медленно отстраняется и, опираясь на кровать, скидывает камзол, стягивает рубашку. В неровном свете пламени свечей его тело кажется вырубленным из камня. На груди, плечах и животе под переливающейся тёмным атласом кожей бугрятся мышцы. У меня прерывается дыхание от источаемой мужчиной опасности и безусловной силы.
Не отрывая от меня жадного взгляда, ваннор следит за моей реакцией на его тело, и мужчине нравится то, что он видит. Это заметно по улыбке, притаившейся в уголках губ, по лёгкому прищуру чёрных глаз.
Эдхар поднимается на ноги и снимает пояс. Моё сердце пропускает сразу несколько ударов, паника подкатывается к горлу при виде обнажённых бёдер мужчины и крупного лоснящегося члена. Невольно сжимаю колени и стискиваю пальцами покрывало.
– Не бойся, – подаётся ко мне мужчина, осторожно накрывает моё тело своим, немного удерживаясь на весу.
Ощущаю его жар и возбуждение всем телом. Кусаю губы, страшась даже подумать о том, что будет дальше. Ни один мужчина не видел меня обнажённой, никто не касался меня так, как ваннор. Я мечтаю сбежать, но сильнейшее желание продолжения заставляет меня лежать без движения и трепетать в ожидании.
Эдхар переносит вес тела на одну руку, другой медленно проводит по моей груди, задевает сосок и, услышав мой всхлип, задерживает дыхание. Хочу закрыть глаза, отгородиться от ваннора темнотой, не видеть в блеске его глаз правду – мне нравится то, что мужчина со мной делает. Слишком нравится, чтобы перестать ненавидеть его за это.
Зажмурившись, проклинаю связавшую нас магию за то, что жду повторения ласки. За то, что снова хочу почувствовать покалывающую волну наслаждения, прокатывающуюся по всему телу. И пульсацию внизу живота…
– Ах! – Ощутив лёгкое прикосновение не там, где ожидалось, не сдерживаюсь я.
Распахнув глаза, изумлённо смотрю на ваннора.
– Тебе нравится? – хрипло интересуется он.
Не переставая наблюдать за моим лицом, круговым движением проводит пальцем по гладкой коже, а затем снова касается средоточия женственности, и меня будто молнией пронзает. Выгибаясь всем телом, я невольно развожу колени и приоткрываю пылающие губы.
– Да…
Замерев, смотрю на Эдхара с испугом. Я совсем не это хотела сказать! Собиралась умолять прекратить эту агонию и сделать всё быстро, но это явно не входит в планы моего мучителя. Дёрнув уголком губ, он снова поглаживает меня между ног, вырисовывая влажным пальцем замысловатые узоры вокруг пульсирующего центра женственности.
Я таю под его ласками, извиваюсь и постанываю, теряя над собой контроль. Кажется, что кровь вскипает в венах, и по рукам моим уже пробегают сверкающие искры магии. Будто от костра, они разлетаются в воздухе и тают в темноте ночи.
Некоторые касаются ваннора, и его кожа на миг начинает мерцать серебром, отзываясь на мою магию. Дыхание Эдхара становится резким и прерывистым, зрачки расширяются, а черты лица хищно заостряются. Кажется, его возбуждает моя реакция, и мужчина старается не упустить ни мгновения, наблюдая за мной.
– Кончи для меня, горячая моя.
В другое время я бы смутилась, но сейчас едва понимаю, что он говорит. Совершенно теряюсь в сжигающих ощущениях, растворяюсь в пламени, как пергамент, – без следа. Остаётся лишь пульсирующая искра и прикосновения к ней ваннора. Миг, и я будто взрываюсь, перестаю существовать и одновременно становлюсь целым миром.
Медленно, одна за другой, утекают волны прожигающей меня лавы, и я понимаю, что всё ещё жива. Едва дыша, моргаю в растерянности. Кажется, что кровать объята пламенем, но дыма не ощущаю. Это… магия?
Она коконом обнимает нас с ваннором, будто отгораживает и защищает.
Вот только стена нужна не вокруг, а между нами.
Эдхар касается моих губ, и я ощущаю терпко-сладковатый привкус.
– Это вкус твоего оргазма, – порочно улыбается он. – Теперь ты готова.
– К чему? – пугаюсь я, не желая получить ответ.
Я его и так знаю, но вопрос сорвался с распухших от поцелуев губ, и ответ не заставляет себя ждать.
– Мы совершенно разные, – напоминает он и разводит мои колени ещё шире. Устраивается между моих ног, и от этого движения леденеет затылок. – Поэтому идеально подходим друг другу.
Накрывает меня своим телом и, склонившись к уху, шепчет:
– Я проведу тебя через боль к наслаждению, моя пламенная.
Стук в дверь обрушивается на меня ледяным душем. Вырывает из пьянящей эйфории, бросает в жестокость реальности. Вскрикнув, я пытаюсь отпихнуть мужчину, выкручиваюсь из-под него. Паника захлёстывает меня, пламя вырывается и палящими ручейками струится по покрывалу. Но теперь огонь не пульсирует, не причиняя вреда, а жадно захватывает ткань, наполняет комнату дымом.
Эдхар шипит, обжегшись, но не отступает. Цепко сжимает мои запястья и на миг застывает, глядя мне в лицо. Я же не желаю замечать ярости его взгляда, отворачиваюсь. Вижу растекающееся, подбирающееся к балдахину кровати пламя. И как ткань покрывается инеем, поддаваясь ледяной магии, а пожар прекращается, так и не разгоревшись.
Как и наша первая ночь.
– Кто там?! – рычит Эдхар, когда стук повторяется. – Говори имя, смертник!
От его гнева воздух в комнате становится морозным, свечи гаснут как одна.
– Милости вашей прошу, мой ваннор, – раздаётся из-за двери ответ. Я узнаю подобострастный голос, именно этот воин приказывал поднять меня в храме. – Гонец от короля!
Эдхар обнажает зубы, и я снова пытаюсь вырваться. Мужчина вжимает мои запястья в кровать и, дождавшись, когда я выдохнусь и перестану сопротивляться, холодно приказывает:
– Из покоев ни шага! Я скоро вернусь, и продолжим.
Застываю в ужасе и смотрю на ваннора с всё возрастающей ненавистью. Сейчас, когда магическая связь между нами немного утратила обжигающий градус, делать это становится проще. Вот только страсть, что полыхала в этой постели, кажется, кое-что сожгла во мне.
Уверенность, что я смогу пройти через право первой ночи и остаться собой.
Не получится.
И мне страшно представить, кем я стану.
Проследив, как ваннор, невероятно быстро одевшись, покидает меня, я сжимаюсь от грохота захлопнувшейся за ним двери. Снаружи доносится лязг металла и отрывистые фразы. Потом всё стихает.
Дрожа всем телом, я подтягиваю колени и обхватываю их руками. Свернувшись калачиком, тону в жалости к себе. Ночь с ваннором неизбежна, и от одной только мысли об этом кровь стынет в жилах, но внизу живота разворачивается вихрь ненасытного пламени. Зажмурившись, пытаюсь выбросить из памяти то, что Эдхар делал со мной, но упрямые картинки всплывают одна за другой, наполняя меня стыдом и сожалением.
Всхлипываю, не желала сокрушаться о том, что нас прервали, но не в силах совладать с противоречивыми эмоциями. Я желаю его сильнее, чем ненавижу, или наоборот? Это сводит с ума!
Тихий скрип двери отвлекает меня от страданий. Вздрогнув, я притягиваю покрывало и кутаюсь в него. Выдыхаю облачко пара:
– Кто там?
– Это я.
Узнаю голос и едва сдерживаюсь от подступающих рыданий облегчения. Сиель входит и тщательно прикрывает за собой дверь. Когда жрица подходит к кровати, глаза её расширяются при виде опалённых тканей.
– О боги…
Она останавливается, но я спрыгиваю с постели и бросаюсь в тёплые объятия. Слёзы душат меня, и я не могу произнести ни слова. Лишь сильнее сжимаю кольцо рук.
Жрица успокаивающе поглаживает меня и восклицает:
– Ты совсем ледяная! Здесь невероятно холодно, а ты обнажена… Я немедленно прикажу приготовить горячую ванну. – Добавляет тише: – Вода унесёт твою боль.
Я всхлипываю и мотаю головой. Мне не больно, просто очень страшно. Я боюсь своих желаний.
– Знаю, – прижимает она меня к своей груди. – Но ваннор не вернётся этой ночью в покои. Ты можешь уйти к себе. Я помогу тебе одеться и принесу меховой плащ.
Сиель отпускает меня и наклоняется к моей одежде. Хочу спросить, почему Эдхар не вернётся, ведь он приказал ждать его, но лишь стискиваю зубы и молча позволяю жрице облачить меня в наряд.
Нет, я не стану интересоваться тем, кого ненавижу всеми фибрами души. И не буду огорчаться, что не получу его жестоких ласк. Буду радоваться, что пытка завершена.
На сегодня.
Ведь право первой ночи не исполнено…
Усилием воли тушу разгорающуюся надежду.
– Схожу за накидкой, – обещает жрица и выскальзывает из покоев короля, но замирает на пороге. – Вы?!
Сердце моё пропускает несколько ударов и начинает колотиться быстрее. Ваннор вернулся? Отступаю на несколько шагов и, наткнувшись на кровать, бессильно опускаюсь на неё.
– Как она?
С трудом перевожу дыхание и зову:
– Леорас?
Муж обходит жрицу и приближается ко мне. Сиель аккуратно прикрывает за собой дверь и оставляет нас одних. Леорас опускается передо мной на колени и осторожно берёт мои ладони в свои.
– У тебя холодные руки.
– Да.
– Тебе больно? – голос его дрожит. – Ты страдаешь?
– Нет.
Он смотрит в сторону и коротко кивает, явно не веря моему ответу.
– Прости, что не смог защитить тебя, – шепчет с горечью. – Я бессилен.
– Ты жив, – отвечаю бесцветным голосом. – Этого достаточно.
На меня вдруг наваливается такая апатия, что я становлюсь равнодушна и к его мукам ревности, и к возможному гневу ваннора, если он вернётся и застанет брата в своей спальне. Как после дикой бури остаётся пустыня, так и у меня внутри – лишь опалённые иссушающим солнцем страсти пески…
Леорас вздыхает и, поднимаясь, берёт меня на руки. Несёт к выходу, безмолвно идёт по тёмному коридору до моих палат. Входит в наполненное светом и весёлыми голосами служанок помещение. Девушки затихают и, опуская глаза, быстро ретируются, а муж направляется в смежную со спальней купальню. Там нас ожидает Сиель.
– Всё готово, – кланяется она. – Я оставлю вас.
Леорас осторожно опускает меня и, убедившись, что я уверенно стою на ногах, нерешительно тянется к моему корсету. Я невольно отшатываюсь и замираю без дыхания.
– Я не трону тебя, – торопливо обещает он, заметив мой испуг. – Только помогу принять ванну и согреться. – Смотрит мне в глаза и улыбается так печально, что щемит в груди. – Мы муж и жена.
Закрываю глаза и позволяю освободить себя от одежды и погрузить в обволакивающую теплом воду. Согреваясь, нежусь в ванне, но мысли постоянно возвращаются к Эдхару. Почему Сиель намекнула, что он не вернётся? Что за послание принёс гонец? Понимая, что всё это тревожит меня сильнее, чем осторожные прикосновения мужа, в отчаянии бью ладонью по воде.
Леорас, в лицо которому летят брызги, заливисто смеётся, и я тоже улыбаюсь. Ещё не искренне, но чувствую, что с мужем мне легко и просто. Я бы сумела полюбить этого человека…
Вот только ваннор вернётся и потребует своё.
Не сегодня – так завтра.
«Последняя из Имари…»
Голос звучит, кажется, отовсюду. Он не мужской, не женский. Тихий, но почти оглушает. Я мотаю головой, перепуганная насмерть, не понимаю, что происходит. Вокруг меня огонь, в свете которого темнеют силуэты. Их много… Не меньше десяти. Они надвигаются, становятся больше, идут сквозь пламя, которое не причиняет им вреда.
Я кричу и в ужасе прижимаю ладони ко рту. Отступаю, но спиной упираюсь во что-то. Вздрагиваю, понимая, что это не может быть дерево или стена.
Это человек? Нет! Я уже знаю, кто это. Давящая аура моего мучителя обрушивается на меня ледяным водопадом, вымораживает душу, останавливает сердце. Я не хочу видеть ваннора, но всё же оборачиваюсь.
Он смотрит пристально, и я мгновенно тону в омутах его колдовских глаз. Само зло! Чудовище, уничтожившее множество жизней. Поработившее мой народ. Отобравшее у брата жену. Завладевшее мной. Пусть не телом, но я знаю, что Эдхар не остановится на полпути. Маг всегда идёт до конца.
Хочу закричать, ударить его, убежать, но неожиданно слышу хриплый шёпот:
– Моя…
И бросаюсь к мужчине, прежде чем понимаю, что делаю. Магическая связь крепко стянула наши судьбы и сковала моё сердце. Я не сумею отступить, не смогу отказаться от ваннора. Меня тянет к нему так, будто без него жизнь становится тусклее.
О, боги, как же я его ненавижу за это!
Ваннор сжимает кольцо рук, заключая меня в тесные объятия, склоняется так, что закрывает собой страшные приближающиеся тени. Щекочет губами моё ухо.
– Они близко. Не вздумай покидать замок. Жди меня… – Отстраняется и приподнимает смоляную бровь. – Где я сказал быть?
– В твоей постели, – послушно отвечаю я.
И просыпаюсь. Резко сажусь в постели и испуганно оглядываюсь. В моей спальне никого. Я судорожно втягиваю воздух и вытираю мокрый лоб. Хвала богам, Эдхар не вернулся. И томление внизу живота вовсе не оттого, что ваннор мне приснился…
Это был настоящий кошмар! Мало мне черноглазого чудовища, так ещё тени в пламени. У меня до сих пор по коже пробегают мурашки, стоит их вспомнить.
– Проснулась?
Я смотрю на вошедшую Сиель и улыбаюсь ей. Жрица осторожно несёт к кровати поднос, на котором блестит керамический тазик, полотенце белеет на плече женщины.
– Надо бы принять тёплую ванну, – помогая мне умываться, ворчит Сиель, – но у нас мало времени…
– Что значит «мало времени»? – настораживаюсь я и замечаю, как жрица отводит взгляд. Отстраняю её руку и требую: – Говори. Что происходит?
– Хорошо. – Она ставит тазик на пол и садится рядом. Берёт мою ладонь и легонько сжимает её. – Вчера прибыл гонец короля…
– Это я знаю, – перебиваю её.
Сама же тревожусь ещё сильнее. Магическая связь с ваннором прошлым вечером едва не вывернула наизнанку моё сердце, и я радуюсь небольшой отсрочке пугающего продолжения, но случилось нечто серьёзное, раз мужчина не вернулся в свои покои.
Не пришёл ко мне.
– Ваннор покинул замок сразу, как прочитал послание, – тихо делится жрица. Так вот почему она была уверена, что Эдхара этой ночью не будет. – В чём был, в том и вскочил на коня. Уехал один, без воинов.
Я хмурюсь. Что-то беспокоит меня, и это не беспокойство за ваннора. Подумаешь, простудится! Сам ускакал лишь в рубахе и штанах. Что за весть такая, что побудила Эдхара не только отказаться от ночи (а его возбуждение только слепой бы не заметил), но заставила сильнейшего мага войска оставить только что взятый осадой замок?
– Где этот гонец? – Поднимаясь, я позволяю жрице помочь мне облачиться в платье. – Веди меня к нему.
– Это ещё не всё, – мнётся Сиель. Берёт наряд и неторопливо расправляет складки. – Наместник исчез.
– Как?! – удивляюсь я, смотрю настороженно. – Его убили? Леорас обещал пощадить его!
– Его заперли внизу, – сообщает она. Завязывает мой корсет и бормочет: – Как и всех его людей. Но утром подвалы оказались пусты.
Холодею, понимая, что кто-то помог наместнику и его воинам сбежать. Тот, кто хорошо знаком с расположением тайных ходов в Алианоре и обладает достаточной силой, чтобы обойти ловушки и развеять охранные заклинания.
Быстрый взгляд Сиель подсказывает, что подобные мысли посещают и её. Я выпрямляюсь и качаю головой. Уверенно заявляю:
– Никто из жриц очистительного пламени не предаст свою королеву.
– Но ты связана узами брака с человеком из рода Ледяного короля, – опускает она голову. Кусая губы, молчит, но всё же добавляет: – Многие предпочли бы видеть тебя мёртвой, а не рядом с Леорасом.
Замираю, примораживаясь к месту. Смотрю на жрицу с ужасом. Но всё становится на свои места. Поправляю лиф и приближаюсь к окну. Наблюдая за снующими по двору слугами, сжимаю пальцами подоконник.
– Под словом «многие» ты имеешь в виду Огненного короля?
– Искрель, – шепчет она и быстро оглядывается на дверь.
Бросаю на перепуганную женщину быстрый взгляд. Моё имя произносят нечасто. Считается, что это тревожит пламя в магах рода Имари. Поэтому с детства я откликаюсь на ласковое Искорка. То, что жрица произнесла его, говорит больше рыданий и криков паники.
– Сиель, не стоит бояться за меня, – подхожу к ней. – Скажи прямо. Узнав о кончине моего отца, король послал наместника вовсе не для моей защиты, а чтобы убить. И только случай помог мне сохранить жизнь. Воины ваннора напали раньше, чем ожидалось.
– Наместник не успел подготовить красивую гибель последней из Имари, – тихо соглашается со мной Сиель.
– Выходит… – Я прижимаю ладони к груди, из которой вот-вот вырвется сердце. – Мой безрассудный поступок, который спровоцировал врага, спас Алианор? Свободы мои подданные всё равно лишились, но я удержала за хвостик призрачную её тень.
– Приняв руку Леораса, – кивает жрица и порывисто обнимает меня. – Он второй сын короля и вправе надеть корону Алианора…
– Если успеет, – холодею я и в ужасе кидаюсь к двери.
– Искорка, ты куда?
Не теряя времени на объяснения, я подхватываю юбки и бегу по коридору. Не просто так наместник сбежал из замка. Крысы бегут с тонущего корабля.
Во дворе царит суета, снуют туда-сюда слуги. Приводя замок в порядок, они боязливо поглядывают на чистящих оружие воинов. У стены двое обнажённых по пояс мужчин сражаются на мечах, но видно, что это не настоящая схватка. Когда я пробегаю мимо них, один выпрямляется и зовёт:
– Принцесса Имари! Не меня ищете?
Узнаю грубый голос Шеспиана и, останавливаясь, поворачиваюсь к нему.
– Нет, – осаживаю наглеца. – Мне нужен мой муж. Где Леорас?
– Я передам ему, – ухмыляется он и, поигрывая мускулами на груди, подмигивает. – Вам лучше подождать его в покоях, как и полагается молодой жене. Скоро он придёт и…
– Хорошо, что в ваших руках оружие, – громко перебиваю я его намёки, – но добавьте и доспехи. Замок скоро будет атакован.
– Атакован? – смеётся он и переглядывается с воинами. – Кем? Мы уже внутри!
– Спросите королевского гонца, – цежу я слова. – Почему ваннор поспешил покинуть замок? Вспомните о пленниках, которые сбежали у вас из-под носа и, может, догадаетесь!
– Таин, – негромко приказывает один из воинов стоящему рядом пареньку, – найди Леораса. А я поднимусь на стены.
– Не трать силы, Гувил, – сердится Шеспиан и саркастично косится на меня. – Принцесса пытается обмануть нас и сбежать, пока в замке нет Эдхара.
– Я не предам алианорийцев! – в ярости цежу я. Прищуриваюсь. – Если вы боитесь сражаться, то лучше сразу бегите, как наместник.
– Что-о? – ревёт мужчина и делает шаг, но между нами встаёт Леорас.
– Перед тобой моя жена и будущая королева, – тихо, но с металлом в голосе твердит он воину. – Она приказывает, ты подчиняешься… Или лишаешься головы.
– Слушаюсь, – едва не скрипя зубами от злости, неохотно склоняет он голову.
– За стенами никого! – раздаётся сверху.
Шеспиан, ухмыляясь, смотрит на меня исподлобья. Я оборачиваюсь к мужу и беру его за руку.
– Поверь, я сама не хочу, чтобы моё подозрение сбылось! Но недавно я заподозрила, что у стен замка стоит войско, и это оказалось правдой. Сейчас у меня такое же ощущение. Позволь мне проверить и убедиться, что нам ничего не угрожает.
– Нам, – с улыбкой повторяет Леорас и целует мою руку. – Мне нравится это слышать.
Я молчу в ответ, не желая разбивать его надежду на взаимность. Пока этот мужчина для меня – лишь защита для моих подданных. Всё, что живёт в моём сердце, это благодарность за то, что Леорас не позволил воинам насладиться кровавыми дарами войны. Принца слушаются, а это важно.
Как бы я ни пыталась казаться сильной, понимаю – без поддержки этих людей мы снова проиграем. И у меня уже не будет преимущества невинности. Я не трофей, а обычная добыча. Даже если всё ещё не провела ночь с мужчиной, я замужняя принцесса. Но ещё не королева. Меня попросту убьют… Но сначала сделают то, после чего я и сама буду мечтать о смерти. И никто не спасёт алианорийцев, наше государство просто перестанет существовать – растворится в Огненном королевстве.
– Огонь не способен создавать иллюзий, – пытается образумить меня он. – Ты и сама это знаешь. Даже среди ледяных магов немного мастеров такой силы. Кроме Эдхара я не встречал никого.
– Хочу выйти и убедиться, – заявляю я, глядя на мужа.
Кроме подозрений есть ещё кое-что, что манит меня за стены. Мой сон и приказ ваннора не делать того, что я так жажду. Не задумываюсь, что сильнее гонит меня за стены: мои подозрения или желание поступить наперекор Эдхару.
– Нет. – Лицо мужа каменеет. – Если ты права, это опасно. Можешь подняться на стену.
– Только прикоснувшись к магии, я смогу её развеять, – настаиваю я и сжимаю его ладонь. – Мы будем знать правду.
– На что мне правда без тебя? – обнимает он меня.
– Я не так беззащитна, как ты думаешь, – шепчу, прижимаясь щекой к его груди. – Мне надо выйти, Леорас! Или я сойду с ума от нарастающего волнения.
– Хорошо, – целует он меня в висок. – Только для твоего спокойствия.
Леорас приказывает всем воинам, которые находятся во дворе, сопровождать нас. Ворота приоткрываются лишь настолько, чтобы смог пройти один человек. Меня пускают только после того, как замок покидает не меньше десятка воинов, и мы получаем сигнал, что снаружи спокойно.
Вот только сердце моё стучит так сильно и неровно, будто внутри меня заключена, как в клетку, свободолюбивая птаха, которая лучше разобьётся насмерть, чем смирится с пленом. Так же было в ночь, когда я повстречала ваннора.
Нет. Сейчас я волнуюсь ещё сильнее.
Цепенею от страха, но делаю шаг, другой, третий.
Леорас держится рядом, нас плотным кольцом окружают воины. Сейчас они из наглых мужланов преображаются в опасных хищников и, ощерившись мечами, чутко прислушиваются к тишине.
– Нет тут никого, – опуская меч, ворчит Шеспиан. Косится на меня неодобрительно. – Нельзя баб слушать.
Я прохожу мимо него и протягиваю руку. Меня манит сюда, даже пальцы покалывает, а сердце заходится в сумасшедшем ритме. Едва дыша, я ощущаю холод и застываю в недоумении, когда иллюзия расползается, тая от моего огня.
– Назад! – кричит Леорас, но воины бросаются в битву.
То, что открывается мне за завесой, выбивает дух. Огромное поле заполнено воинами, кое-где пылают огненные шары, сверкают мечи, раздаются ужасающие крики. И посреди чудовищного безумия, изливая на врагов смертоносные стрелы ледяной магии – мой ваннор. Покрытый копотью, потом и кровью Эдхар, который, получив весть о приближении врага, бросился спасать Алианор. Окружив его иллюзией невидимости, он всю ночь в одиночку защищал мой замок.