Анечка боялась всего подряд, но конца света она совершенно не боялась. Как раз приближалась дата конца летоисчисления, предсказанная индейцами майя. Их календарь отсчитывал землянам ещё несколько месяцев. А что потом? В СМИ просто вакханалия началась. В изданиях разных мастей только ленивый редактор не помещал материалов на эту тему. Сколько газеток и журнальчиков, полных самых ужасных прогнозов, прочитала Анечка, сидя у кабинета Губкина с очередным пакетом анализов! Читала, чтобы не бояться. Не бояться того, что скажет Губкин. Она совершенно не доверяла «доброму доктору». Каждый раз он уверял её в том, что она абсолютно здорова, но при этом выглядел так озабоченно, а порой даже ошарашенно, что вернувшись домой, Анечка не могла успокоиться целую неделю. Она была уверена, что доктор чего-то не договаривает и уж в следующий раз точно огласит какой-то страшный диагноз.
Каждый раз она слышала от врача: «Вы, Анечка, гораздо здоровее всех нас», но это совершенно её не успокаивало. А вот стремительно надвигающийся, по мнению журналистов, конец света очень даже отвлекал. Постепенно она втянулась. Телеканалы, даже центральные, серьёзные, транслировали многосерийные документальные фильмы, подробно разбирающие возможные причины конца света. Из этих фильмов, как правило, следовал вывод: конец света обязательно будет, но когда и почему, можно только предполагать. Анечка увлечённо читала и смотрела всё. Тема эта захватывала, будоражила воображение. Были пересмотрены, кажется, все фильмы-катастрофы, а также постапокалиптические фильмы и сериалы. И наши, и голливудские, и британские. Нет, «Безумный Макс» и «Водный мир» не в счёт. Вот «2012» или «28 дней спустя» – это серьёзно. Однако, открыв тематическую выборку на одном из файлообменников, она обнаружила, что не посмотрела и десятой части того, что там выложено. Тема эта будоражила далеко не только её воображение.
Конец света Анечка изучила довольно серьёзно. Она вообще любила всё разложить по полочкам. Любая проблема, любая задача должна быть проанализирована. Затем нужно найти все возможные варианты её решения. А потом выбрать тот вариант, который требует наименьших жертв. Или даёт наиболее гарантированный результат. Зависит от задачи. Каждый из гипотетических вариантов апокалипсиса требовал своего гипотетического решения.
Для себя Анечка классифицировала варианты так. Сначала космические. Их три: во-первых, столкновение Земли с крупным космическим телом. В фильме «Армагеддон» Брюс Уиллис героически спас планету от столкновения с метеоритом. Нельзя сказать, что это абсолютная фантастика. Ведь в зоне доступа современных оптических приборов в окружающем нас космосе насчитывают более 120 миллиардов метеоритных ядер, то есть около 20 штук на душу населения. И наряду с дальнейшим развитием системы ПРО, ученые всерьёз рассматривали варианты защиты Земли от метеоритов и комет. По тому же принципу: расстрелять ракетой с земли или из космоса. До тех пор, пока в Челябинск не прилетел настоящий метеорит, повыбивал стекла, наделал шума, слава богу, не поубивал никого. Тогда учёные развели руками – против этого они бессильны. А уж если объект полетит к нам со стороны солнца, как в «Меланхолии» Ларса фон Триера, то даже Брюс Уиллис ничего сделать не успеет.
Вторая угроза – это аномальное повышение солнечной активности. В фильме «Знамение» с Николасом Кейджем спастись удалось только избранным высшими силами детям, да паре кроликов. Конечно, был бы там Брюс Уиллис, он не хлопал бы грустными глазами, как Кейдж, а обязательно что-нибудь придумал. Но большинство учёных голосуют именно за эту причину конца света, как за наиболее реальную и скоропостижную. Сильные магнитные бури, вызванные активностью солнца, могут вызвать выход из строя всех электронных приборов. Что будет с мегаполисом, если электроэнергию отключить? Или просто не будут работать компьютеры? Нарушится вся система коммуникаций. Выйдут из строя водопровод, отопление, телефонная связь, системы безопасности. И может случиться много других неприятностей. А в самом фатальном случае вспышки на солнце могут быстро превратить цветущую Землю в безжизненный Марс, как в том же «Знамении».
Ну и, наконец, инопланетяне. Никто не отменял инопланетян. Начиная с Герберта Уэллса и по сей день инопланетная агрессия – любимая тема фантастов в литературе и кино. В том же файлообменнике про пришельцев из космоса Анечка насчитала 147 фильмов, начиная с 1951 года. А есть ещё и сериалы. Со времени написания «Войны миров», правда, мало что изменилось. Увы, в таком благодатном для фантазии жанре господствуют штампы и клише. Обычно, как только злые существа прилетают (конечно же, за земными ресурсами, потому что из-за своего неправильного поведения свои ресурсы они растратили), земные герои вступают с ними в бой – и побеждают. Например, в культовом фильме «День независимости» или в сериале «Визитеры». Иногда земляне даже помогают хорошим инопланетянам победить плохих, как в старом кино «Через тернии к звездам». Или сами существа быстренько вымирают от не подходящего для них климата. В некоторых артхаусных фильмах всё заканчивается плохо, но там тоже жанр обязывает. Удручают, конечно, образы пришельцев. Большинство фильмов беззастенчиво копируют удачно изобретенных в восьмидесятых чужих, добавляя для разнообразия лишь по паре лишних конечностей или зубастых челюстей. Другой вид инопланетян – это какие-то явно морские твари огромных размеров с длинными щупальцами, вопреки всем законам физики почему-то гуляющие по земле. Есть ещё человекообразные, но с коленками назад, яйцевидным черепом и множеством зубов. Или это банальные зеленые человечки. Даже бесчисленное количество сезонов «Доктор Кто» со всеми ответвлениями населило вселенную немногим более десятка инопланетных видов. А такие, как всенародно любимый Альф или Пол – секретный материальчик, добрые и обаятельные представители других цивилизаций – вообще большая редкость.
Что же, из космоса наверняка можно ждать множество угроз. Например, есть варианты, что чёрная дыра съест наше Солнце или наша солнечная система ударится о доменную стенку, или… Но всё это может произойти, по мнению учёных, только через миллионы и миллиарды лет. А Анечку интересовало лишь то, что могло случиться завтра, через неделю, ну, в крайнем случае, лет через сто. Вот инопланетяне, возможно, уже прилетели, только где-то прячутся.
Если рассматривать земные причины конца света, то, прежде всего это ядерная война. Сколько снято фильмов о жизни после мировой войны! Одни «Терминаторы» чего стоят. Вся страна когда-то ходила в кино смотреть «На следующий день». Однако не доказано, что если взорвать одновременно все боеголовки на планете, то это непременно приведет к гибели Земли.
Изменение климата. Потепление, вымерзание, затопление, высыхание – всё это может быть, но Анечка считала, что это произойдёт постепенно, и люди успеют приспособиться. А вот взрыв супервулкана, землетрясения, цунами, сдвиги земной коры, в общем, всё то, что нам показали в фильме «2012», – это и правда страшно. Тектонические процессы – для нас это просто научный термин, но те, кто был на Камчатке или спускался в жерла вулканов Индонезии, прекрасно знают какое это чувство, когда эти процессы происходят прямо у тебя под ногами. Когда из-под земли бьёт источник температурой 90 градусов, причём это не вода, а концентрированная смесь разных кислот! Когда перед тобой кипит целое озеро – хоть яйца вари, то понимаешь, насколько близко к земной поверхности могут происходить эти процессы и как хрупка там местами земная твердь, если по ней опасно ходить и для этого проложены деревянные мостки.
Далее техногенные факторы. Взрывы на АЭС и химических предприятиях (в результате аварий, компьютерных сбоев или атак террористов) могут привести к заражению и непригодности для жизни больших территорий. А ведь возможен и выход из-под контроля искусственного разума, взять тех же «Терминаторов»! Или «Матрицу». А если верить Википедии, то в результате неправильного использования нанотехнологий возможно даже поглощение всей биомассы земли серой слизью! Вот перспективка-то! Особенно страшна судьба человечества в фильме «Дорога» с Шарлиз Террон, где после какой-то (неважно даже какой) катастрофы не растут больше растения, не летают птицы, небо всегда в облаках, а оставшиеся в живых люди вынуждены выживать за счет каннибализма. А тем, кто не может, остается только добровольно, но достойно уйти из жизни. Впрочем, не отстает и наш кинематограф. Взять хотя бы «Письма мертвого человека» или «Сталкер». В книге «Метро 2033» Дмитрия Глуховского люди могут жить только под землей. Даже спустя 20 лет после войны радиационный фон не позволяет даже просто выйти на поверхность, и выросло уже целое поколение людей, никогда не видевших неба.
Возможна также утрата озонового слоя Земли, постепенное исчезновение пригодной для дыхания атмосферы, смена и даже полное исчезновение магнитных полюсов Земли. Только что тогда будет, Анечка пока не знала и как раз собиралась об этом почитать. А ещё нужно было изучить последствия попадания под узконаправленный джет близкого гамма-всплеска при взрыве сверхновой звезды. Благо, техническое образование позволяло ей разбираться в научных терминах без особого напряга. Так что было чем заняться.
Но и это ещё не всё. Глобальная пандемия. Как это происходит, подробно показано в фильме «Заражение» Содерберга. Но, как правило, фильмы про эпидемии – это фильмы про зомби. Ожившие мертвецы пользуются на современном кинорынке большим спросом. Кому интересно смотреть, как люди чихают, болеют и умирают? То ли дело, тебя укусили – и ты уже зомби. «28 дней спустя», «28 недель спустя», «Я – легенда», всенародно любимые «Ходячие мертвецы» – список можно продолжать долго. Анечка, конечно, уточнила, насколько долго: 302 фильма с 1932 года. Только в 2011 году снято 36 лент. Да что говорить, не так давно сам Брэд Питт вступил в борьбу с зомби в «Войне миров Z».
Но все знают, что особенно страшно то, что может стать реальностью. Как попался Анечке британский сериал «Выжившие» она уже не помнила, но случилось это уж точно неспроста. 1976 года выпуска, его и в Англии-то почти никто не помнит, а уж у нас вообще не знают. Но недавно сняли римейк, тоже захватывающий, и даже показали первый сезон по телевизору. Сюжет в том, что после эпидемии в живых остались считанные единицы. Они скитаются, пытаются объединиться в группы, наладить свою жизнь. Но вместо этого зачем-то сражаются за материальные ценности, которых и так полно, и за власть.
Несколько недель Анечка не переставая думала об этом. Как бы она поступила в такой ситуации? Уж точно не так глупо. Возможно, русские люди с их генетической памятью лучше приспособлены к преодолению разного рода тягот и лишений. Только за последние 100 лет, пережив первую мировую войну, революцию, войну гражданскую, коллективизацию, индустриализацию, репрессии, Великую Отечественную, тяжелые послевоенные годы, перестройку, ускорение… Да что учебник истории пересказывать, люди приспосабливались к таким условиям, что и представить трудно. Преодоление очередных трудностей стало своего рода национальной забавой. Взять хотя бы просто быт обычного советского человека. Всю тяжесть того, что рассказывала бабушка о своей жизни, Анечка осознала, только став взрослой. Например, обычная стирка. Бельё кипятили в огромном стиральном баке на плите, которая топилась дровами. Воду для этого таскали из колонки на перекрестке. Анечка и сейчас жила в той же квартире, только плита, слава богу, другая, а колонки в городе ни одной не осталось. Так вот, потом на санках бабушка везла бельё на пруд полоскать. В ледяной воде. А до пруда несколько остановок ехать. Ходить пешком в такую даль никому теперь и в голову не приходит. А тут с тяжелыми санками, туда и обратно. А летом как? Бабушка не рассказывала, а сейчас уже не спросишь. Поэтому Анечку ужасно раздражало то, какой ерундой занимались в сериале не приспособленные к жизни англичане, вместо того, чтобы… Что нужно делать Анечка, томясь в больничной очереди, продумала до мелочей, разложила по полочкам, как обычно.
Впрочем, пандемия уже была на земле много раз. Уносила миллионы жизней, но люди живучие, они снова плодились и приумножались. Так что у конца света появилась ещё одна причина: голод вследствие перенаселения. Планета не сможет прокормить семь миллиардов человек при сложившемся уровне потребления. Значительная часть населения планеты будет голодать и вынуждена будет начать войну за ресурсы.
Ну и, наконец, вымирание. Когда Анечка впервые прочла о великом Пермском вымирании, это поразило ее воображение не менее сильно, чем возможность поглощения всего живого серой слизью. Оказывается, в истории Земли вымирания случались неоднократно. Последний раз это произошло довольно давно, в конце Палеозойской эры, в Пермский период. Отсюда и название – Пермское вымирание. Вдруг за какой-то небольшой период времени вымерло по неизвестной причине 95 процентов всех биологических видов Земли. Причины и механизмы массовых вымираний до сих пор с точностью не установлены, поэтому нет гарантии того, что подобное событие не повторится, и в число вымерших видов не попадёт человек. Впрочем, Анечка была не склонна в этом случае верить учёным. Откуда они знают, что там, в Палеозойском периоде происходило? Радиоуглеродный анализ? Насколько он достоверен? Геохронологические исследования и анализ изотопного состава горных пород, слагающих отложения того времени – ну смешно! Что у нас 100 лет назад происходило, и то с уверенностью сказать нельзя. Конечно, учёные бы с Анечкой не согласились. Но сейчас какая Эра на дворе? Кайнозойская. Четвертичный период. А до неё ещё весь Мезозой, 3 периода, включая Юрский с его динозаврами. Вот перед началом Мезозоя и случилось Пермское вымирание. Очень быстро, за какие-то 100—200 тысяч лет. Правда, по другим данным это продолжалось около миллиона лет, что, по мнению ученых, собственно, тоже ерунда.
Следующим утром пришлось долго ждать маршрутку. Начинался рабочий день, но машин на улице мало. «Как в выходной», – подумала Анечка. Когда она забралась в подошедшую, слава богу, машину, пассажиров там оказалось непривычно мало, учитывая, сколько пришлось ждать. Люди выглядели нездоровыми, кашляли, часто доставали носовые платки. Но Анечка всего этого не замечала. Она думала о Вале. Каково ей сейчас!
Валя была матерью образцового семейства. Эту подтянутую, стройную, миниатюрную женщину с короткой мальчишеской стрижкой никому бы и в голову не пришло назвать матерью семейства. Однако у Вали было два взрослых сына, муж, большая квартира и маленькая собачка. Валя была старше Анечки на несколько лет. Она не работала, как и принято в образцовых семьях, деньги зарабатывал муж. Младший сын Женя учился в музыкальном лицее и собирался стать скрипачом, старший Артём был студентом престижного питерского университета. Валя вела светскую жизнь: посещала театры, выставки и другие культурные мероприятия, почти каждый день ходила в модный спортивный клуб, увлекаясь то фитнесом, то йогой, то индийскими танцами. Не забывала о парикмахерах и косметических салонах, благодаря чему её внимательные тёмно-карие глаза смотрели на собеседника из-под модной рыжего цвета челки, а свежести лица могла бы позавидовать любая десятиклассница. Но Анечка подозревала, что большую часть своего времени Валя проводит с тряпкой. В Валиной квартире даже с микроскопом нельзя было найти ни одной пылинки, а ведь там обитало ещё трое мужчин и собака! По сравнению с её кухней любая операционная, наверное, показалась бы грязной ночлежкой. В почти дворцовом интерьере каждая салфетка, каждая солонка не имела права выбиваться из общего строго выверенного стиля. Валя была безупречна. Валя была благополучна. И вдруг такая трагедия! А как же Тёма? Сообщила ли она Тёме в Питер? Конечно, сообщила, ведь ему нужно успеть приехать на похороны! Тёма приедет… Даже в таких обстоятельствах от одной мысли о приезде Тёмы Анечка начала немного нервничать. Когда они виделись в последний раз, Тёма поцеловал её в щеку. Просто так, на прощание. Всех целовал по очереди – родителей, племянницу и её заодно. Мальчику только 22 года, и почему она, взрослая женщина, должна из-за этого нервничать? И вообще об этом думать? Но не думать об этом не получалось. Однако вскоре мысли Анечки переключились на Губкина и вчерашний вечер. Найди тех, кто дорог, поцелуй их детей. Что же это такое?
Поднявшись на свой третий этаж, Анечка обнаружила, что многие на работу не пришли. Начальник с недоумением объяснил тем, кто был на месте:
– У Семёнова жена ночью умерла, – все ахнули, – у Петровой ребёнок заболел. Так, у Федотовой тоже. У Муравьёва вообще все болеют серьёзно – жена, дети, тёща, он позвонил, отпросился. У меня, кстати, тоже жена и сын с температурой. Старшую дочь я с утра в школу отвёл, вроде здорова.
Начальник Павел Константинович был ещё очень молод, но беззаветная любовь к выпечке и шоколадным конфетам уже к тридцати годам превратила его в нечто огромное и рыхлое, весом килограммов 150. Сослуживцы, кто за глаза, а кто в лицо, называли его Павлуша. Они помнили его ещё стройным и подвижным, любили его за незлобивый нрав и коллективно переживали за его стремительно сдающее здоровье.
– Все болеют, все болеют! – из-за монитора выглянула лысая голова. Антоха всё свое личное и рабочее время проводил в Интернете. – На официальных сайтах об эпидемии ни слова! Включите телик, может там что-нибудь скажут в новостях. Но в твиттере просто поголовно все с температурой. И в сетях все жалуются на простуду. Симптомы одинаковые: насморк, глаза болят, температура, кашель. А потом человек со связи пропадает. Может спать ложится? Но очень многие пишут, что кто-то в семье умер. Так быстро, утром ушёл на работу здоровый, к вечеру явился больной, ночью умер.
– Так почему не объявят, почему школы не закрыли? – заволновался начальник.
– Наверное, закроют сегодня, да поздно будет, все перезаражаются, – «оптимистично» предположил Антоха.
– В обед съезжу, дочку заберу, сюда привезу, – решил Павлуша. Он часто забирал из школы старшую, Марину, и она делала уроки за папиным столом, пока тот бегал по цехам, вытирая огромным платком вечно потное щекастое лицо. – Вы-то все здоровы?
Сотрудники заверили его, что совершенно здоровы. Но всем было страшно. У некоторых дома остались больные мужья, жены, родители. Все как по команде кинулись к телефонам. Анечка тоже хотела позвонить родителям, но её опередил звонок мамы:
– Как ты себя чувствуешь, как дети? – в голосе слышались панические нотки.
– Мы-то здоровы все, а вы как?
– Мы тоже, но у Нинки! – тут Анечка поняла, что мама плачет, – у Нинки умерли ночью все! Дочь, внуки, зять. Нинка с приступом сердечным, Иван к ней поехал. Я не пускала, заразится ведь, но как его остановишь? Да и я, наверное, поеду, как её бросишь?
– И Славик тоже? – оторопев от ужаса, спросила Анечка.
– Нет, Славик у Нинки ночевал, он даже не чихнул ни разу.
– Мама, сиди дома, все болеют и умирают, Валины родители вчера тоже.
– Да ты что! Заболели?
– Нет. Умерли от простуды. И на работе у Семенова жена ночью…
– Но Нинка!
– А у Токманцевых как дела, Соня как?
– Токмацевы в порядке, дети здоровы, Соне стало лучше. Но до сына с невесткой они дозвониться не могут. Вчера те должны были своих мальчиков забрать, Соня их из школы заодно привезла, но не заехали. Телефон не отвечает. Токманцевы, конечно, нервничают, тем более, что их друзья какие-то тоже умерли, им с утра сообщили.
– Не выходи никуда! – закричала вконец напуганная Анечка, – тем более, что транспорт очень плохо ходит, не дождешься, – добавила она, зная, что только это могло остановить ее маму, та не любила ходить пешком, не давали больные ноги.
Анечка заметила, что Лена Смирнова при упоминании Токманцевых начала прислушиваться к разговору.
– Что с Соней? – спросила она, когда Анечка повесила трубку.
– Всё в порядке, выздоравливает, – ответила Анечка (очень хотелось добавить «и не надейся», но она не любила обижать людей, даже если они этого заслуживали). Смирнова и была тем камнем, который поневоле держала за пазухой Анечка при встрече с Соней. Уже несколько лет Сонин муж был любимым мужчиной Лены Смирновой. Иногда он заходил с тортиком к ним в техотдел, без стеснения сопровождал её на корпоративных вылазках на природу. Однажды они с Анечкой, разговорившись, совершенно случайно выяснили, что тот Токманцев, про которого она упомянула в разговоре, и есть его уважаемый тесть. Тогда и было заключено «соглашение о неразглашении». Да Анечка все равно бы не пошла к Токманцевым ябедничать. Нельзя же лезть в чужие дела. Тем более, Соню она тогда совсем не знала.
– Хорошо, – пожала плечами Смирнова, – а у меня ночью свинка пала. Ничего не предвещало, утром захожу в сарай – лежит.
Удивительно было то, что при своей ангельской внешности – длинные белокурые волосы, голубые глаза – просто принцесса из сказки, Смирнова держала свиней и кур. Жила она в частном секторе, каждую весну они с матерью покупали поросёнка, и к осени он набирал вес. Тогда Лена сама, взяв у соседа ружьё и паяльную лампу, забивала свою ненаглядную свинку, как она сама называла своих питомцев, опаливала шкуру и с помощью соседа-алкаша разделывала по всем правилам, скрупулёзно записанным в её записной книжке. А тут на дворе август, а свинка сдохла.
К обеду ситуация стала ещё тревожнее. У Павлуши жена больше не отвечала на звонки, и он умчался домой. Иван Семёнович не смог вызвать Нинке врача, отпоил валокордином. Не дозвонился ни до милиции, ни в похоронную службу. Даже такси не удалось вызвать – телефоны на автоответчике или отключены. Тогда он привез Нинку со Славиком к себе домой. Повезло, не пешком, маршрутку дождались, совсем пустую.
Анечка спустилась в цех, ей нужно было отдать документы начальнику второго цеха Файнбергу. Обычно там в это время кипела работа, сновали люди, двигались погрузчики, шумели машины, но сейчас было тихо. На лестнице она столкнулась с Сеней. Этот неопределенного возраста мужчина с вечно немытой и нестриженой кудрявой шевелюрой отвечал на предприятии за связь и был совершенно незаменим. В просторечии все его звали радистом, и с ним нужно было держать ухо востро. Дело в том, что Сеня был очень разговорчив, если не сказать болтлив. Стоило только зазеваться, неосторожно улыбнуться Сене или притормозить, проходя мимо, всё – придётся слушать его полчаса, не меньше. Радист был Анечке симпатичен, она часто узнавала от него разные интересные вещи о политике, экономике и, конечно, о разных аспектах радиосвязи – любимой Сениной темы, но где взять столько свободного времени? На этот раз она постаралась проскочить мимо, но Сеня просто вцепился в ее рукав.
– Ты знаешь, какая эпидемия у нас? Там внизу – никого! Никого!
– Что, совсем?
– Только Файнберга видел. А ты…
– Извини Сеня, я побегу, а то вдруг он уйдет, а у меня документы не подписаны, – нашлась Анечка и побежала вниз по лестнице. Сеня всплеснул руками и отправился искать другую жертву.
Файнберг был на месте. Увидев гостью, он поднялся ей навстречу. Это был высокий, по-своему красивый человек с очень серьёзным лицом. За серьёзность эту отвечала вертикальная складка на лбу, которую стилисты и визажисты называют хмурка. Документы, инструкции, схемы и технологические карты были у него всегда в полном порядке, а воротничок рубашки, видневшейся из-под спецовки, всегда имел свежий вид. Анечка уважала его за техническую грамотность и часто обращалась к нему за советом, если сама не могла в чём-то разобраться. И это в то время, когда начальники других цехов годами не находили времени привести документацию в порядок. Перед каждой проверкой они в панике прибегали к Анечке с папками исчёрканных бумаг и криками «Что делать? Как быть?! Помоги!». Достоинства Файнберга «усугублялись» красивым, идеально разборчивым почерком. К тому же он, несмотря на вечную занятость, всегда был рад остановиться и поболтать с Анечкой на самые разные темы. Лену Смирнову и Марину Эдуардовну он удостаивал лишь вежливым приветствием, а с Анечкой у них всегда находилось, что обсудить. «Это только из вежливости, – совершено искренне думала Анечка, – по работе он зависит от моих действий и решений, вот и старается быть любезным. Ну не может ведь он интересоваться такой серой, ничем не примечательной личностью, как я. Ни супер-длинных ног, ни пятого размера, ни роскошной прически». Анечка даже косметикой пользоваться стеснялась, ей казалось, что помада сразу размажется, а тушь потечёт, и вообще, все будут над ней смеяться. Единственным украшением служила широкая лента-резинка, которая удерживала гладко зачёсанные назад волосы. Обычно лента была серо-голубой, в цвет глаз. Иногда ленту заменял пластиковый ободок. Одежду она тоже выбирала своеобразно. Поскольку на работу нельзя было прийти в привычных джинсах и кроссовках (дресс-код, будь он неладен!), она носила платья-футляры. Длинные рукава, вырез под горлышко, длина по колено, всё прилично. Никаких рюшечек и лишних деталей. Платья эти сидели на ней очень хорошо, благодаря высокому росту и полному отсутствию лишнего веса, а скорее даже, его недостатку. Но это Анечке и в голову не приходило. Серенько, скромненько – и хорошо.
– Все домой уехали, – сказал Файнберг, поздоровавшись. – Плохо всем. Многие ещё утром не вышли на работу. Вот я остался, да старший механик, да Наташка вон сидит, чай пьёт. В других цехах тоже такая чертовщина – работяги все заболевают, а начальство бодрячком! Может они надышались чем-то? Так ведь я тоже в цеху целый день, и ничего!
– А как жена ваша, как семья? – слегка смутившись, спросила Анечка. Она никогда не задала бы такого вопроса, если бы не эпидемия.
– Так нет у меня никого, собака дома ждет. Сложный я человек, – попытался пошутить Файнберг.
– А у механика вашего семья как? – Анечка часто с ним сталкивалась, но не могла запомнить, как его зовут.
– У Серёги? В разводе он. Сын у него в другом городе, на звонки не отвечает, но он в школе, возможно. На уроке, не может трубку взять. Серёга весь на нервах. А Наташке вон не за кого переживать.
Техник Наташка – бывшая детдомовка. Её вопиющая невежественность и детская непосредственность вкупе с весёлым нравом вызывали в людях симпатию и желание чем-то помочь, чему-то научить. Постепенно Наташка училась, оперялась. Анечка часто носила ей сумки с вещами. Анечкины подруги отдавали, слегка поносив. Не надо было задумываться, куда деть надоевшее платье – Наташке! И теперь та при своей зарплате и полном отсутствии вкуса выглядела вполне прилично.
Разобравшись с документами, Анечка вернулась на свой этаж. Никто не проявлял признаков нездоровья. На этаже располагалась «контора»: бухгалтерия, техотдел, где работала Анечка, отдел охраны труда, кабинеты директора и его замов. Всего здесь трудилось человек двадцать. А в целом на предприятии – около 400 человек. В цехах, на складе, в гараже, в лаборатории. Но сейчас людно было только в «конторе».
– Приказ по электронке пришёл, – крикнул ей Антоха из-за своего монитора, – ввиду высокой заболеваемости работников, и т.д., и т.п., рабочий день до 14.00!
– Как твои-то, здоровы? – спросила Анечка, надеясь на положительный ответ, Антоха не выглядел подавленным, как все остальные.
– Я здоров, Лёха звонил – тоже, отец – хоть бы что! – Анечка и Антон родились в маленьком рабочем городке. Антоху она знала с детства и Алексея, его единственного друга, тоже. Антоха был социофоб, ничто, кроме Интернета и Лёхи его не интересовало. Не то, что вы подумали. Просто Алексей был единственным человеком, который добровольно соглашался терпеть Антоху и даже иногда проводить с ним свободное время – пивка выпить или обсудить компьютерные новинки.
– Но в твиттере пишут – кошмар! – возбужденно продолжал Антоха, – у всех кто-то уже умер, а сами симптомы свои описывают, совета спрашивают друг у друга. Потом пропадают со связи. Кстати, твои там в порядке, отец видел, с коляской куда-то бегут, торопятся.
Отучившись в институте и выйдя замуж, Анечка осталась жить в мегаполисе, вскоре сюда перебрались и родители. Анечкин же брат Саша с семьей остался в родном городке. Недавно у них дочка родилась. А ещё там жили тетушки, двоюродные братья и сестры с семьями и другие родственники. Анечка позвонила брату. Он на бегу рассказал, что все наши здоровы, но в городе со вчерашнего дня люди мрут как мухи, и он с женой, ребёнком, тёщей и тестем едет на дачу, подальше от заразы. Потом Анечка обзвонила подруг, бывшего мужа, кое-кого из родственников, получила эсэмэски от детей, и ей стало спокойнее. Все её родные и друзья живы и здоровы.
В этот момент в техотдел заглянул директор. Он безумными глазами оглядел оставшихся сотрудников и, увидев, что начальника техотдела нет, быстрым шагом двинулся на выход. Впрочем, он и раньше не давал себе труда здороваться с подчинёнными или хотя бы замечать их присутствие. Не царское это дело. Это был единственный человек, который называл Анечку Анной Ивановной, притом подсматривая в бумажку, которую подсовывала ему секретарша. Сам он упомнить своих сотрудников не мог и не собирался. Все остальные, даже малознакомые люди, с детства, не сговариваясь, называли её Анечкой. Это имя-прозвище прилипло к ней раз и навсегда. Анечкой называли её даже мальчишки в пятом классе, которым по возрасту положено всех девчонок звать дурами и воронами. И теперь её, уже взрослую женщину, и старики и малые дети всё равно звали Анечкой. Директор ушел, а через минуту в техотдел заглянула секретарша Дина, девушка модельной внешности, но, вопреки предрассудкам, совсем не дура, скорее, себе на уме. Она объяснила, что у директора при смерти дочь и он поехал домой. Замы тоже разъехались. А главный инженер заперся в кабинете, сославшись на плохое самочувствие. Но всем было понятно, что причина его болезни, как всегда, – похмелье. Услышав, что начальства нет, сотрудники засобирались по домам. Все переживали за близких. Лена Смирнова не могла дозвониться до матери, у Дины, оказывается, тоже заболели родители. Не переживал только Антоха. Напротив, он был возбуждён, взбудоражен, ведь происходило что-то захватывающее и страшное. У него было чувство, как будто он смотрел фильм ужасов: на экране кровь льётся рекой, а он в безопасности на своем диване. А ещё Марина Эдуардовна преспокойно печатала какой-то отчёт и никуда не торопилась.