В очередной раз, с друзьями мы решили встретиться, но на этот раз в Мрадере. Это самый крайний район города. Ехать туда из моего района часа два. Там мы просто хотели погулять по улицам, тем более что там были некоторые наши знакомые, возможно, встретимся с ними.
Я подъехала к большому торгово-развлекательному центру, друзья уже были там. Сначала мы решили прогуляться, а потом посетить торговый центр. Прошлись по улице, где стояло множество различных фонтанов с интересными, замысловатыми скульптурами. Потом вышли на цветочную аллею, там так же были фигурки из цветов. Мы просто гуляли, не думая ни о чем. У нас каникулы, над нами солнце, рядом фонтаны и яркие цветы, что может быть лучше? Больше нет никаких дел, можно гулять веселиться и быть беззаботными! Можно даже гулять всю ночь напролет, но дома родители, которые волнуются. Особенно моя мама, она уж слишком за меня беспокоится, в Ньюмолде было иначе, должно быть, это из—за того, что Айджловетноид гораздо больше по размеру, а значит, в нем легко заблудиться. Я не хотела расстраивать ее, поэтому всегда следовала ее советам, возвращалась домой раньше, в общем, делала так, как она просила.
Мы возвращались к торговому центру, когда увидели, как на одной из улиц сидит бездомный. Я никогда раньше их не видела, мне жалко было даже смотреть на него, мы почти до него дошли, но никто и не думал останавливаться.
– Ребята, взгляните на этого несчастного, я хочу дать ему немного денег, давайте остановимся на минутку, – попросила я.
– Боже, Рейдж, это лишь трата времени, пошли уже! Обязательно найдется тот, кто поможет ему. Пошли, – Кэтрин взяла меня под руку, в ее глазах читалась какая – то тревога. Это не ненависть к человеку, возможно, ей даже было его жаль. Она просто не хотела, чтобы я подошла к нему.
– Что такого, Кэтрин? Чтобы забросить в кружку пару монет, не нужно много времени, – Томас попытался заверить Кэтрин. Я вырвалась, подошла к нему, и вместе мы направились к нищему.
– Тебе нельзя к нему! – вдруг крикнула Кэтрин, казалось, что у нее паника. Чего она боится? Я ведь просто хочу помочь.
Когда мы уже подошли к несчастному, он схватил меня за ногу и сжал ее своими костлявыми пальцами. Я не знала, как реагировать. Я посмотрела на его лицо… Это был обычный средних лет человек, но у него были большие черные глаза. Они были черные целиком, будто просто пара дыр, будто глаз вообще нет. Сначала мне показалось, что мне почудилось, а потом я поняла, что это правда. Внутри что – то перевернулось.
– Отпустите, пожалуйста, я принесла вам немного денег, я хочу помочь.
Я подумала, что это просто какое—то заболевание, от которого он, возможно, слеп, но он начал осматривать моих друзей, потом взглянул на меня, закрыл глаза, и молча, опустил голову.
Я отошла от него, ко мне подошла Кэтрин.
– С тобой все хорошо? Я же говорила, что не нужно к нему подходить! Дай взгляну на ногу.
– Кэтрин, успокойся со мной все в порядке, что мог сделать со мной этот бедняга? Кстати, что с его глазами? Томас ты видел? Никогда такого не встречала. Заболевание? Он слепой?
Кэтрин приставила, ладонь к своему лбу, как – будто соображала, что ответить:
– Да… да, заболевание, только, наоборот, он видит слишком хорошо, больше чем обычный человек… Здоровый.
– Классно, мне бы так, хотя нет, не классно, какая ни какая, а все же болезнь, может ему тяжело, но я бы от такой не отказалась.
Мы отправились в торговый центр, там здорово повеселились, и все уже забыли про человека, в том числе и я. Мне было очень весело, но, вскоре, заболела голова. Я подумала, что солнечный удар. Все звуки как будто стократно усилились, и цвета. Я присела.
– С тобой все нормально? – поинтересовался Дилан – Чего раскисла? Может Томаса позвать?
Мне нравился Томас, но неужели, это было так заметно? По крайней мере, Дилан постоянно над нами подшучивал. А может я нравилась Томасу, и он сказал об этом Дилану? Или Дилан просто шутил оттого, что мы с Томасом все время ходили вместе. А что такого, Дилан встречается с Кэтрин, поэтому они частенько ходят вместе, в такие моменты не разбегаться же нам в разные стороны!
– Голова немного болит, солнечный удар, наверное, – ответила я Дилану.
– До остановки дойдешь? Пора уже, а то приедем домой к одиннадцати, – подключилась Кэтрин.
– Да, да, Кэтрин, все хорошо, дойду, – мне как никому другому стоило торопиться, мама волнуется, не хочу расстраивать ее.
– Идем, – Томас помог мне встать, и вместе мы направились к выходу.
Когда дошли до остановки, стали ждать автобус, до моего района они ходили крайне редко, ребята решили сначала проводить меня, а потом разъехаться сами, ведь я же больная и несчастная! Хотя я и пыталась уверить их в обратном. Головная боль усилилась, я закрыла глаза и сморщила лоб. Никто не обратил внимания. У меня не было сил что – либо сказать, но я попыталась:
– Ребята… Ребята, мне плохо… Ребята! – я почти вскрикнула, но никто не обратил внимания, они весело беседовали, и не думали даже взглянуть на меня!
– Это что розыгрыш? Вы смеетесь? Мне больно! – я кричала на них, но ноль внимания.
Тогда я взялась руками за голову и начала кричать. Мой крик был громкий и острый, но никто, абсолютно никто не обратил внимания! Я продолжала кричать, подошла к Кэтрин и стала трясти ее за плечи, она не реагировала, затем тоже сделала с Диланом, но все еще продолжалась их беседа. Они смотрели, будто сквозь меня, будто меня нет, а я все еще кричала. Внезапно, я поняла, что не слышу ничего, кроме собственного крика. Томас моя последняя надежда, надеюсь, он поймет, что мне плохо и обратит на меня внимание. Я повернулась к нему. Он отвел глаза в сторону:
– Рейдж, что с тобой? Рейдж!
Я посмотрела туда же, куда смотрел он, и увидела себя. Только теперь я перестала кричать. Я видела, что другая я закрыла глаза, ноги ее подкосились, она начала падать. Темнота. Я умерла. Определенно. Ведь, если я жива, не могу же я видеть себя. Конец.
– Я говорила, Томас! Когда я говорю, стоит выслушать! Боже…
– Кэтрин! Я не знал, могла и раньше мне сказать! Я виноват, прости… – последние слова он говорил не Кэтрин, он сказал их почти шепотом. Мне?
– Томас! Прекрати, никто не знал, что Айджловетноид так опасен, как о нем говорят, по крайней мере, для таких, как она… Но две недели! Всего две недели! Боже… Это так мало… Нам нужно…
Я хотела, ужасно хотела услышать, что она скажет, но глаза начали открываться сами собой, я их закрыла, но Томас сидел прямо надо мной и подозвал Кэтрин словами:
– Она очнулась. Рейджскрим, как ты? Как голова? Не болит? Дилан сейчас придет, принесет воды и еды.
Я открыла глаза и увидела, что нахожусь в каком – то деревянном помещении с низкими потолками, я лежала на ужасно скрипучей старой кровати, рядом стоял стол из красного дерева, на нем только стеклянный стакан и мой рюкзак, я постоянно носила его с собой. Помещение было маленькое, на противоположной от меня стене было небольшое окно. Но для этой комнатки оно было огромным. Небольшой книжный шкаф весь в пыли и какие—то коробки. Сарай или чердак. Помещение, которым редко пользовались и в которое складывали старые вещи.
– Что происходит? – спросила я еле слышно.
– Расслабься, ни о чем не думай, все будет хорошо… – не успела Кэтрин сказать что – то еще, как в комнату вошел Дилан. В его руках был рюкзак, там была еда и вода, как я догадалась.
– Очнулась? То есть теперь ты можешь разбить стекло силой мысли? – усмехнулся Дилан.
– Нет! – и после моих слов произошло то, что заставило всех молчать в течение нескольких минут: стакан, стоявший на столе рядом с моей кроватью, лопнул, расколовшись на сотни маленьких осколков.
Со мной что – то не так! О боже! Мне ужасно хотелось залезть под одеяло и плакать, плакать… Но я испугалась саму себя. Сердце бешено колотилось в груди. Радовало, что друзья, зная что со мной (а они определенно знали), не оставили меня, а позаботились обо мне.
Я сама не заметила, как подскочила и села на кровать. Томас обнял меня, он находился ближе всех, и прижал к себе.
– Прости, я не знал, что ты, правда, так можешь… – извинился Дилан.
– Дилан, я тоже не знала! Я вообще не знаю, что происходит! – я немного высвободилась из объятий Томаса, но покидать их мне не хотелось. Я едва сдерживала слезы, но голос дрожал. Ко мне подошла Кэтрин и тоже обняла. Затем к нам присоединился Дилан.
– Пожалуйста, не волнуйся, все в порядке… Просто… Ты не совсем все знаешь о себе… – мягко заверила Кэтрин, если бы – не ее тон, меня бы взбесила эта новость, но Кэтрин умеет успокаивать.
– Что именно я не знаю? Расскажите мне! Прошу! Я думала, что умерла! Я видела себя, перед тем, как отключиться! Я кричала… Вы не слышали… и Боже! – я не смогла сдержать слезы, Томас крепче прижал меня к себе.
– Рейдж! Господи, с чего начать? – произнесла Кэтрин – Понимаешь, наша страна – Нокмейд, не совсем простая. Я бы даже сказала, необычная. Весь сверхъестественный мир планеты исходит из нее.
Эта новость меня ошарашила. Какой еще сверхъестественный мир? Что значит не совсем обычная? Тем временем Кэтрин продолжила:
– Многие люди в нашей стране не просто люди… Помнишь старика, которого мы встретили пару дней назад?..
– Пару дней назад?! Сколько я провалялась здесь?
– Рейдж! Прошу не мешай мне! Мне тяжело было знать это и не делиться с тобой, просто тебе нельзя было это знать… В общем, о старике, этот старик – Ридерлус, – я старалась не перебивать, понимая, как ей тяжело. Должно быть, я – что – то ужасное, – Ридерлус – существо, или человек, который может определить судьбу других людей. У каждого из них черные глаза, но у тебя он не мог определить судьбу, и, взглянув в его глаза, обычно, такие, как ты узнают истинного себя. Вот почему ты видела себя.
– Но я все еще не знаю, кто я! – Томас все еще обнимал меня.
– Терпение! Ридерлусы бездомные, потому что они не умеют строить свою судьбу, многие из них отшельники. А тот человечек? Помнишь, пару недель назад, он приходил к тебе ночью?
– Неммердуг! Серьезно? Она видела Неммердуга? – начал восклицать Дилан.
– Цыц! Вообще – то это был Неммердеб! Неммердеб, он такой же, как Неммердуг, но неммердеб приносит нам страшные сны в виде черных камушков, а неммердуг забирает их.
– Ох! Как это… Это просто невероятно! Как? Как вы скрывали это от меня? И вообще, мама знает, что я здесь? Вы звонили ей?
– За маму не беспокойся, она в курсе. А если тебя интересует, как скрывали… Ньюмолд, Тсэй, Ребмер, Фурд, Нойвилб – самые безопасные места в нашей стране, о них знают все. Это последние обычные города. Ты жила в Ньюмолде, остальные живут в этих городах. Здесь ты не встречала никаких странностей, и не встретила бы, города защищены от них. С твоего рождения вашу семью отправили туда, твой отец знал, что может произойти, если покинуть Ньюмолд, а твоя мать… Она родилась и всю свою жизнь жила в Ньюмолде. Она не знала о том, кем может стать ее ребенок. О том, в какой на самом деле стране она живет, она узнала только после твоего рождения. И она многого все еще не знает. Хотя твои родители старательно оберегали тебя от правды…
– Постой, Кэтрин. Кто я? Я опасна? Ведьма?
– Я не знаю! Таких, как ты мало, и, когда они начинают проявлять себя, их либо уничтожают, либо, если успевают, скрывают.
– Как это «проявлять себя»? Бьют стаканы силой мысли что ли? – я посмотрела на Дилана. Он стоял, уткнувшись в пол, и молчал. Видимо, все действительно серьезно.
– Я знаю, что вы не справляетесь с силой, заложенной внутри вас. Только поэтому вас считают опасными…
– Но! Говорят, что это можно контролировать, по крайней мере, есть человек, который смог сдержать эту силу. И мы найдем его, он научит тебя. В Тсэе, – заговорил Томас. Невероятно, похоже, они пытались меня спасти, искали способы.
– Но… Тсэй очень далеко, у нас нет денег… Или уже есть? За эти два дня сна могло произойти что угодно… Мама знает? Или я еду одна?
– Рейдж… На земле всего пять человек, как ты, вас знают по имени… Я хочу сказать, что идти придется пешком, – отвечала Кэтрин.
– Ты не идешь одна, я иду с тобой! – перебил Томас, – Это опасно, в любом случае, одной тебе не справиться.
– Я с вами, я тоже за тебя переживаю! Надеюсь, ты не считаешь меня слугой тьмы, за то, что не рассказала тебе всего – улыбнулась Кэтрин.
Почему—то все посмотрели на Дилана, он все еще смотрел в пол. Он будто бы почувствовал наши взгляды и произнес, взглянув на нас:
– Что за вопрос? Я с вами! Вы же не подумали, что я останусь, и буду протирать штаны, пока вы все в опасности?
– В опасности? – недоумевала я.
– Вчетвером нет, – ответила Кэтрин.
– Когда отправляемся?
– Как только тебе станет лучше, – сообщила Кэтрин.
– Мне уже лучше.
– Тогда выходим через три дня, нужно еще собраться, – сказал Томас.
В голове вертелась тысяча мыслей, я не знала, какой вопрос еще задать, я не знала, как будет завтра, что будет через три дня. Я не знала ничего. Мы принялись перекусывать все вместе, разговаривали, обсуждали дорогу, а я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не разбить чего-нибудь еще.
За прошедшие два дня друзья договорились обо всем, вместе приняли решение идти пешком почти через всю страну, я еще не знала точный маршрут. Мы как раз собирались это обсудить. Мама очень переживала и хотела скрыть меня в другой стране, обычно, люди так и поступают, но ребята нашли этого таинственного старика, который усмирил свою силу. Вскоре, мама поддалась их уговорам. На таких, как я охотятся, используют, как оружие. Запирают в чуланах, подвалах, развивают нашу силу, и из—за этого бояться их. С помощью нас добиваются чего угодно, мы – отличное орудие пыток. Так объяснила Кэтрин. Это – еще одна причина пешего похода.
Мы собрались на том самом чердаке. В последние три дня мы собрали немного одежды, припасов и денег. Ребята подготовили маршрут.
– За все время путешествия предстоит пройти три крупных города, два маленьких, пройти через два леса, и, наконец, доберемся до Тсэя. Старик живет за городом, поэтому придется полностью пройти Тсэй. В среднем, пешком идти недели три – четыре, словом, месяц, – закончил Томас.
Дилан достал маленький серебристый куб, покрутил его в ладонях, и оттуда сначала выскочил маленький луч света, а затем он расширился. В нашем тесном кругу появилась карта, она была не из бумаги, не картонная… Я провела рукой сквозь нее:
– Вот это да! У нас и такое есть? Электронная карта? Круто!
– Вроде того… Только на такие самим нужно накладывать маршрут, – пояснил Дилан.
– Как? – на мой вопрос Томас взял один из лесов на карте и переставил в другое место.
– Вот как!
– А как он вообще здесь появился? Лес? И города?
– Тут встроен датчик, реагирующий на голос. Просто говоришь название страны, города, леса и прочего, он выдает, затем берешь этот город, открываешь пустую карту и ставишь, куда тебе нужно, и вуаля! Готово! – разъяснил Дилан.
– Надеюсь, эта карта не заведет нас куда – ни будь в Крэд! – улыбнулась Кэтрин.
– А что такого в Крэде? Милый город с кучей замков, всегда мечтала там побывать!
– Рейдж, Крэд – город, где нет обычных людей. Да, там много замков, скульптур и прочего, но именно этим он и завлекает добычу для своих жителей. Там, в основном, оборотни, вампиры, каннибалы и прочая подобная нечисть, – разъяснил Томас.
– Отлично! А если бы я однажды смоталась туда тайком? Меня бы разорвали, а вы были бы не в курсе! – я сказала не зло, а скорее саркастично.
Я еще раз посмотрела на карту. Первое, через что нам предстояло пройти, лес Эфил – Ирф, затем городок под названием Рипплс, после него крупный город Лэйкерз, после маленькие городки Ревен и Натлэймс, потом город под названием Нот – чив и прилежащий к нему лес Нофердж, и вот, мы прибудем в Тсэй.
На следующее утро мы двинулись в путь. Была суббота, и поэтому дорожное движение не было столь оживленным, как в будние дни. Перед тем, как выйти к лесу, нам предстояло пройти собственный город, но это было быстро, ведь наше убежище было чуть ли не на самой восточной окраине. Парни выбрали самый прямой путь. Между Айджловетноидом и Рипплсом был только Эфил – ирф, так что, как только пройдем этот «странный», как говорят ребята лес, окажемся прямо около Рипплса – второй точки нашего путешествия.
Идти по городу было весело. Я была в каждом районе города, но не в каждом его уголке, и поэтому многое мне было интересно и удивительно. Однако прогулка по городу не была очень продолжительной, и к полудню мы уже подходили к Эфил – ирфу.
Когда мы покинули город, только тогда я ощутила всю грандиозность события. Я всегда мечтала отправиться в путешествие с друзьями, как только все мы вырастим и станем самостоятельными, но не думала я, что это произойдет так скоро. В груди и животе было какое – то странное ощущение, похожее на то, что было после американских горок. Мне было грустно и радостно, весело и обидно, и не понятно, но оттого, что не понятно было даже интересно. А что будет дальше? Кто даст гарантию, что я вернусь домой? Или что вообще выживу? Однако мне это гарантировали мои друзья. Путешествие напоминало веселую прогулку, с тем только условием, что домой ты вернешься не раньше, чем через месяц…
Перед лесом все остановились. Я в последний раз поглядела на город. Были видны вершины центральных многоэтажек и даже «Колесо обозрения», на котором пару недель назад мы весело и беззаботно проводили время. Возможно, оно продолжало свое мерное движение или замерло минуты на две, чтобы на самой вершине веселая компания насладилась видом этого замечательного города. Мне показалось, что город замер под моим взглядом.
– Мне не доводилось бывать в этом лесу позже шести вечера, а многие говорят, что здесь может быть опасно, но, в то же время, этот путь самый короткий и безопасный. Постараемся не слишком шуметь и привлекать к себе внимание, ради собственной безопасности – вдруг заговорил Томас.
– Чем опасен этот лес? – поинтересовалась я и оглядела «зеленый дом» от вершин деревьев, до огромных выползших на землю корней. – В этом лесу кроме деревьев ничего нет! Или я ошибаюсь?
– Разве деревья не могут быть опасны? Не говори при них так, а то обидятся и покажут, насколько ты неправа, – пошутил Томас. Все смеялись, а я нет, я, правда, не знала какая опасность в этом лесу.
– Так есть здесь звери или нет?! – меня немного взбесило, что они толком ничего не объясняют.
– Раньше да, теперь нет. Эти деревья живые, как говорят. Они и прогнали зверей, по крайней мере, птиц точно. Они им досаждали, а звери ушли, потому что их встревожило отсутствие птиц. Но это было до нашего рождения, что здесь сейчас, я не знаю. Но остеречься стоит, – разъяснила, наконец, Кэтрин.
– Бу! Деревья – убийцы! Ты идешь Дугсли или как? – Дилан подошел ко мне со спины и резко выпалил это.
– Конечно! Что за вопрос? Если я ничего не путаю, то я сильнее всех вас вместе взятых! – усмехнулась я.
– Это мы еще посмотрим! – улыбнулся Томас и напряг бицепсы на руке. Я повторила за ним, но куда мне с ним тягаться?
После этого мы зашли в лес. Там были разные деревья, о названии которых я не имела никакого понятия. Да и вообще, я не разбиралась в растениях. Но могу сказать, что эти деревья были выше десятиэтажного дома. Не все. Некоторые были меньше ладони. Формы их были самые разные, ни один ствол не был обычным, как стволы деревьев в парке. Деревья напоминали людей. В них читались эмоции. Одно склонилось печально над рекой Айджл, опустив ветки, словно волосы, другое прямо лежало на земле, а корни его все еще были под землей, как будто оно отдыхало. Мы решили не тревожить деревья, полагая, что в них вся опасность. Так оно и было. Пока мы шли по лесным тропинкам, а их было множество, Томас сказал, что эти тропинки протоптаны не человеком, а более мелкими деревьями. Сердцем я понимала, что это правда, но голова верить отказывалась. Лес был длинный, и ночевать в нем приходилось, хотели мы того или нет. У нас было достаточно припасов, как мы рассчитали, на неделю, а там планировалось уже добраться до Рипплса.
Дневной переход оказался не опасным, мы несколько раз в день делали привалы. Нам предстояло идти примерно неделю по этому лесу, прежде, чем дойдем до города. В первую ночь костер решили не разжигать, дабы не тревожить лесных жителей, хотя мне казалось, что деревья не живые, просто немного необычные. Ночь прошла без происшествий, пусть, на ее протяжении, и разносились по всему лесу шуршание кроны деревьев и скрип ломающейся древесины. Я подумала, что в лесу все же есть животные. Но я ошиблась.
Мы проснулись на второй день в восемь утра, казалось, что только светает, потому что мы были окружены деревьями, и они загораживали солнце. Я заметила, что печальное дерево у реки не выглядело больше таким печальным, оно подняло свои «волосы» и как будто радовалось новому дню. Положение еще нескольких деревьев немного изменилось, но тогда мне все равно не думалось, что они живые. Я упорна, и всегда стою на своем. Мы шли все так же весело, но не шумно, все равно было страшно. Периодически останавливались на отдых, и перекусить, это было примерно пять раз в день, стоянки длились не больше получаса. И где – то во второй половине дня я поверила, что деревья все-таки живые. Но я не просто передумала.
Мы проходили по узкой тропинке, по которой одновременно рядом могли идти два человека. Мы шли с Кэтрин, а Дилан с Томасом. После очередного привала нам стало очень весело, и, пробыв в лесу сутки без происшествий, мы почувствовали, что опасность не так велика, главное вести себя тише. Но Дилан развеселился не на шутку и придумывал забавные истории про деревья. Мы как раз были в той части леса, где деревья были словно люди: у них были лица, тела человека, только они были неподвижны. Мы смеялись, а я радовалась, что, наконец, спало напряжение, которое было у каждого из нас весь прошлый день. Но смеялись мы слишком громко…
– Смотрите! Я похож на эту бабулю? – Дилан подошел к дереву, которое было похоже на старую крупную бабушку, и оно было чуть выше нас, в то время как другие были выше нас в сотни раз. Он сделал в точности такое же злобное выражение, какое было у дерева. Оно напоминало скорее статую, чем дерево. Мы рассмеялись, и когда Дилан возвращался к нам, споткнулся о корень этого злосчастного дерева и чуть было не упал.
– Но – но – но! Бабуля, я смотрю, вы дерзкая, может, сразимся? – он встал в позу боксера и стал переминаться с ноги на ногу.
Бабуля приняла вызов. Она резко заехала ему корнем сначала по ноге, а потом, когда он чуть опустился, ударила его веткой в бок. Все засмеялись, а дерево застыло, но выражение ее лица стало счастливее. Мое сердцебиение участилось. Я только теперь поверила в эти деревья. Но Дилан бросил свои шуточки, и теперь шел и кланялся деревьям, пока одно из них вновь не уронило его на землю, сочтя, видимо, его поклоны притворством, ведь так оно и было. И тут Дилан закричал на весь лес:
– Хватит! Я же шучу! Вы что, ребята, шуток не понимаете? – и рядом стоящее дерево обвило его ногу длинной лианой и подвесило высоко над нами. Мы трое снова засмеялись. Послышалось шуршание листвы, видимо, деревья смеялись или аплодировали.
– Проси прощения, Дил, иначе, так и останешься здесь! – наконец, прокричал ему Томас, даже не пытаясь сдержать смех.
– Пардон мадам. Очень остроумно! Как видно, у вас превосходное чувство юмора, я преклоняюсь перед вами, и впредь, обещаю уважать вас и ваших друзей! Только отпустите меня к моим! – притворно взмолился Дилан. Дерево начало медленно спускать его в низ, и резко, примерно в метре от земли, остановилось и выкинуло Дилана из своих «рук». Тот в пояс ему поклонился и, повернувшись к нам, добавил:
– Пойдемте скорей отсюда! Сколько нам еще? Дня четыре? Или пять? Не суть! Главное – скорей! – сказал Дилан несколько тише.
– Дорогая, тебе страшно? – усмехнулась Кэтрин.
– Не волнуйся, Дорогой. Я справлюсь, просто неприятно, когда над тобой издевается дерево! – подыграл ей Дилан.