Напластав мясо своим ножом, я протянул кусок Раймонду. Рыцарь взял и тут же впился в него зубами. Вынув из котомки флягу, я присоединился к трапезе.
Ночь окутала наше убежище темным покрывалом. За три шага ничего не видно. Я не шучу! Если протянуть руку, не увидишь и пальцев. Хотя что я, совсем уже?! Нет, за границу света ни ногой или чем-то еще!
Туман полностью заглушал звуки. Треск костра и елозинье точильного камня по рыцарскому мечу было единственным, что доносилось из мрака. Лучше бы только треск костра. Он его что, решил сточить до шила! Хотя пусть лучше так. Я еле отговорил Раймонда отказаться от упражнений с мечом. Представьте, оказаться в шаге от порхающего клинка. И не отойдешь ведь.
Наконец де Руже отложил меч. Всмотрелся во тьму и, разумеется, ничего не углядел.
– Хоть глаз выколи.
– Вы что-то хотели увидеть? – Я подавил зевоту.
Когда визг заточки пропал, сразу потянуло на сон.
– Вы утверждали, что лес опасен ночью.
– Мы в безопасности. Только не выходите из круга света.
– Ха, я не боюсь темноты!
– Я тоже. А того, что она скрывает?
Рыцарь поднялся с места, но, осмотревшись, тут же опустился обратно на землю.
– И что делать? – чуть дрогнувшим голосом спросил он.
– Ничего. Можете отдыхать.
– Но я не хочу! Мне не нужен отдых! Я воин, я могу скакать без устали три дня, рубиться на мечах…
– Верю-верю, – закивал я.
– Ты насмехаешься? – прошипел рыцарь.
– Вовсе нет.
Раймонд снова огляделся. Не по себе? Еще бы. Ночевки в Туманном я не любил. Хоть и понимаю, что сейчас бояться нечего, но чувство, что ты заперт на этом пятачке, «огороженном» кругом света от костра, изрядно действовало на нервы.
– Чем все-таки опасен этот лес? Я хочу быть готовым к возможным трудностям. Легенды о нем дошли даже до краев, откуда я прибыл.
– Ну, легенд и просто историй об этом лесе достаточно. – Я не стал заострять внимание, что его меч не поможет, если трудности все же начнутся. – Вот даже одну правдивую знаю. История об одном охотнике. – Я поудобней устроился на листьях. – Отправились как-то четверо охотников за горным медведем. Этих громил несложно найти на Гряде. Ну так вот, срезали они путь и устроили привал на такой вот полянке, как наша.
Раймонд лишь хмыкнул, но комментировать не стал, чему я был рад.
– Настала ночь, они разожгли костер, спать устроились. И один охотник решил отлить. Отошел за дерево и…
– Что?
– Вернулся обратно на свое место и проспал до утра.
– И все? – захлопал глазами рыцарь. – Ты что, смеешься надо мной?!
– Не стоит торопиться, дорогой Раймонд. Приключения начались после, в селе, спустя три дня, когда дружки застали его за ужином из какого-то прохожего. Еле-еле схватили всем селом. И то троих покалечил, двоих – насмерть.
– Так он стал людоедом?
– Не совсем. Как потом городской маг объяснял, этот идиот стал одержимым. Видите? – Я указал на черный даже на фоне темноты ночи сгусток. – Тень. Дух. Приходит туман, приходят и духи. То ли сам туман колдовской, то ли духи только в сырости перемещаются. Маг, когда объяснял, столько умных слов сказал, чуть голова не закипела. Но одно я понял точно – от костра ни на шаг!
– А что стало с тем… одержимым?
– Гильдия магов забрала. Больше его не видели. Сомневаюсь, что этого фрукта выпустили после «исцеления». Колдуны любят всякое необычное. Чем одержимый не диковинка. А он сам виноват! Нечего было бродить где не следует.
– А если в этого духа головешкой запустить? Раз он света боится.
Я прыснул со смеху.
– Не стоит, господин Раймонд, кто их знает… Еще несколько теней мелькнули за пределами круга света. Если присмотреться, можно было разглядеть в них человеческие фигуры, пусть вытянутые, с непропорционально длинными руками и ногами, с совсем уж темной кляксой на месте лица. Нет! Хватит! Если Бездна может всмотреться в тебя, после того как сам будешь на нее пялиться, то и эти создания вполне смогут отыскать лазейку в наше убежище.
– Мильд, – чуть помедлив, обратился рыцарь, – а почему вы тогда так долго искали место для ночлега? Ведь костер развел, и уже никакой дух не сунется.
– Просто развести костер, конечно, можно. Только проснешься потом другим человеком. Падким на свежую человечину. У нас тоже один дров прямо в лесу набрал. Хорошо, один жил, а то бы и семью загубил.
– При чем тут костер и дрова?
– Деревья пропитались этой магией, а другие, как наши, – я подсунул поленья ближе к центру костра, – нет. Те могут приманить духа.
Раймонд покосился на круживших теней, но они не стали создавать для благородного театр и разлетелись по своим теневым делам.
– Ну, я вам рассказал историю, теперь ваша очередь.
– Моя? – удивился рыцарь. – А я это… не знаю никаких историй.
– Ну, например, почему рыцарь отправился в такой далекий путь. Держу пари, в ваших краях драконы еще не перевелись.
– Нет, – покачал головой парень, – тут не в драконе дело… А, демоны с вами, Мильд. Вы можете знать… В общем, я третий сын Рихарда де Руже. Понимаете?
– Не совсем.
– У меня два брата, старшие. По закону наследство получает первенец. Ну, второму еще что-то перепасть может. Удел младших, вроде меня, – конь и меч.
– Если вы решили пополнить благосостояние за счет драконьего клада, то нет необходимости так торопиться.
– Герцог де Авариг, первый советник короля, он очень влиятелен.
– Вы-то тут при чем?
– Его дочь. Аделина. Адель… Кроткая как голубица, прекрасная как утренний рассвет, благородна как лебедь…
– Прижав руки к груди, Раймонд закрыл глаза и расплылся в глуповатой на первый взгляд улыбке. – Я люблю ее! Больше всего на свете! Если нужно будет сразиться с самой Бездной, я в тот же миг выйду на бой!
– Она хоть об этом знает?
– Да… Наша первая встреча была… а неважно где.
Не забывайтесь, Мильд!
– Ну, в Драконьей гряде нет Бездны, – пожал я плечами. Нужны мне твои амурные дела, если честно. – Там только звери и драконы.
– Она дочь богатого сеньора, а кто я? Мой род славен и благороден, но есть не менее родовитые. Ее отец обещал выдать замуж за того, кто принесет одну вещь. Она хранится в пещере вашего дракона.
– Ты уверен? Тут по горам их…
– Уверен! Каждый знает, где искать!
– Ну допустим, только куда такая спешка? Почему не ехать в обход, как все люди.
– Барон Листер, точнее его сынок. Этот негодяй хочет забрать у меня мою Адель, мою ненаглядную, мою единственную… Я дрался с ним на мечах! Я победил его, этого выродка, но оставил ему жизнь. Однако он не отступился. Сейчас Листеры готовы на все, чтобы заполучить власть. Если моя Адель попадет в их лапы…
– Давай догадаюсь, они тоже охотятся за этой побрякушкой, которую утянул дракон?
– Я видел их людей в городе.
– И много их было?
– Не меньше дюжины. Будь меньше, они бы узнали остроту моего меча!
– Да, они могли двинуться лишь в обход. Вести отряд через Туманный лес – идиотизм. На десяток обязательно найдется «очень умный» или на редкость храбрый, который решит выйти из-под защиты костра.
– Теперь вы понимаете, Мильд? – посмотрел мне прямо в глаза рыцарь.
– Понимаю, – процедил я.
Только этого мне не хватало. Весело путешествовать с наивным болваном? Еще бы! А с влюбленным наивным болваном?! Эх, какое счастье… что до логова всего один переход! Дольше я этого блаженного не выдержу!!!
Глаза открылись сами собой. Есть у меня такая привычка. В доме или трактире, словом, под крышей я могу спать как убитый. Но если приходится ночевать под открытым небом, то могу проснуться когда захочу. Словно где-то внутри сидит временщик и говорит, мол, пора вставать, солнце взошло или, мол, скоро рассвет.
Вот и сейчас я проснулся, когда было нужно. Туман сам собой развеялся, солнечный диск поднялся над линией горизонта совсем немного. И теперь я, хорошо отдохнув после вчерашней нервотрепки, могу смело идти на подвиги. Ах да, на подвиги иду не я. Я только проводник. Добраться до пещеры и постоять в сторонке, пока наш наивнейший из благороднейших открутит голову охочему до золота чудищу в чешуе. Кстати, а где он сам?
«Хек» и последовавший стук указывали, что рыцарь зря времени не теряет. Из расщепы пня в трех шагах от моего лежака торчало большое полено с несколькими свежими зазубринами. Еще десяток его собратьев изрубленными тушами валялись вокруг. Раймонд ходил рядом, поигрывая мечом. Укол, еще один ниже, и резкий удар снес изрубленную верхушку. Я хотел пошутить насчет неблагородного для рыцаря занятия, то есть колки дров, но вовремя опомнился. Еще не поймет шутки…
– Нужно быть всегда готовым к бою! – отсалютовал мне Раймонд и одним махом разрубил полено пополам.
Сон пошел на пользу, рыцарь заметно повеселел и перестал корчить из себя надутого петуха.
– Заканчивайте тренировку, сэр Раймонд. Сразу после завтрака выступаем.
Я вновь разложил куски хлеба и ломти мяса.
– А костер?
– В нем нет нужды. Еда готова, а дрова пригодятся другим путникам.
– Надеюсь, вы отыщете дорогу.
– Разумеется, – усмехнулся я.
Горы близко, полдня пути, если придется обходить какое-то болото. Мы можем смело чесать напрямик. Но говорить это я не стал, еще убежит куда-то. Этот воин в трех соснах заблудится, а ждать, пока найдется еще один охотник на дракона, уже желания нет. Уже представил себе и купеческий кафтан, и доброго скакуна, и звенящий кошель на поясе… Нет! Другого шанса не сыскать.
Остаток пути в самом деле не составил никаких трудностей. Просто вчера мы немного взяли левее, в сторону болота. Поэтому темный зев пещеры оказался не в паре сотен шагов от моей тропы, а прямо перед нами.
– Идем! – Раймонд решительно направился в пещеру. Сглотнув, я последовал за ним.
Соваться в логово зверюги, которая раз в десять больше тебя, что-то не хотелось. Но оставлять своего подопечного на растерзание дракону тоже не слишком хорошая затея. Пусть он и готов справиться самостоятельно, но несколько стрел лишними не будут…
Что я говорю?! Какие «несколько стрел»?! Если чудовище не завалит воин, пусть и совсем молодой, то куда мне, со своими прутиками! Были у нас храбрецы. Ни один из той дюжины не вернулся. А ведь они с луком на ты были, не то что я, белку не в глаз, а хорошо, если не в дерево. Нет, стрелять я умею, но одно дело неповоротливый на узком уступе горный баран и другое – глаз или пасть дракона, да и сам зверь вряд ли просто постоит спокойно, пока я прицелюсь.
Нет, мое дело подождать в сторонке, стать свидетелем великой победы или обычной драконьей трапезы. Лучше, чтобы победы.
Через пару десятков шагов стали появляться монеты. Золотые кругляши по одной и по несколько блестели на фоне льющегося света из отверстия позади нас. И в мыслях не возникло подобрать их! Не ожидали? Еще бы, дракон чует каждую каплю своих сокровищ. Не знаю, как он запоминает, но если украсть что-нибудь, даже самый затертый солид, то хозяин отыщет даже через тысячи лиг. А тем временем сокровищницу растащат другие? Ага, мечтайте! Скорее в округе не останется ни одного человека, чем дракон откажется от поисков своего золота. Для него это вроде корня валерианы для обычной кошки. Потому-то и нельзя просто вынести тут безделушку, которую захотел старый герцог, как его… в общем, отец девки нашего Раймонда. Хотя мой наниматель скорее предпочтет перерезать себе горло, чем обесчестить себя кражей, пусть у дракона и пусть нужной и важной вещицы.
Рыцарь остановился перед перекрестком. Ход – не ниже и не уже нашего – шел влево. Свет туда уже не проникал, через пару шагов начиналась тьма подземелья.
Я прислушался. Ни в одном из проходов не было слышно рычания или просто вдохов. Правда, пол того, что прямо, украшали борозды от когтей. Сама же пещера была пропитана вонью тухлятины, рыбы и еще каких-то запахов, скорее всего, самого дракона. Как он живет в таком свинарнике?!
– Нигде нет останков павших воинов? – заметил Раймонд, – неужели никто не отважился выйти против этого исчадия Бездны?
– На дракона ходят каждый месяц. То один, то другой. – Я хотел сказать пустоголовые храбрецы, но вовремя одумался. Если наш рыцарь решит, что относится к их числу, а это так и есть, то я могу схлопотать за оскорбление чести.
– И где они?
– У кого свита, тех отвозят на родину, а одиночек закапывают в лесу наши. Точнее, то, что от них остается. – Я не стал говорить, что перед этим делят пожитки и снимают остатки железа. Металла вечно не хватает на подковы и прочую мелочь.
– Значит, я буду первым, кто сразит это чудовище! – заявил рыцарь. Я не стал спорить.
Признаться, сокровищница меня несколько разочаровала. Дракон обосновался здесь уже давно, мог бы и больше насобирать. Круглый подземный зал был полупустым. Только в центре высилось несколько барханов из монет. И я бы столько скопил… Лет за тысячу-другую. Но когда уже представил золотые горы…
Самого хозяина дома не оказалось. Наверное, охотится в ближайших утесах. Я оглянулся назад. Нет, не тень дракона. Просто облако закрыло солнце, вон снова просветлело. Свет лился через большое отверстие в потолке.
Раймонд принялся разгребать золото.
– Кхм, – я привлек внимание нанимателя.
– Вы удивлены? – оглянулся тот. – Ну да, недостойно для истинного рыцаря грести все, что попало под руку. Но я только хочу узнать, здесь ли ожерелье Ринеги. Его украл ящер из этих гор, но если была ошибка…
– А кто это?
– Какая-то колдунья, жившая почти тысячу лет назад, – повел плечами Раймонд.
– И чем оно знаменито?
– Не знаю! Его нужно передать старому герцогу!
Я выполню эту миссию, чего бы мне это ни стоило!
Я снова пожал плечами. Твое дело. Отобрать ожерелье я не смогу при всем желании – значит как о его стоимости, так и свойствах мне остается только гадать. Ну и дракон с ним! Здесь солидов на сотню человек хватит и еще останется.
Мне даже пришлось обойти бархан, но более-менее приличный трофей не нашелся. Не брать же в расчет вычурную чашу. Мы люди простые, и глиняной кружкой обойдемся. Ростовщик за нее или за тот подсвечник разве что треть цены даст, и то обманет. А солид, он во всех королевствах солид!
Я подбросил пригоршню золотых кругляшей. Не знал, что буду держать в руках целое состояние! Хоть оно не мое…
Как ошпаренный я отскочил от золотого бархана и принялся вытряхивать сапоги. Если хоть одна монетка закатится за голенище, ящер меня на краю света отыщет! Не зря говорят: не считай ненайденный клад.
– Ну что, сэр Раймонд, вы нашли свое ожерелье?
– Оно должно быть… Должно быть… – болтал под нос рыцарь, шлемом черпая монеты и мелкие безделушки.
– Как оно выглядит?
– А? Что? А это… Это не простое украшение. Сама Ринега носила его, не снимая…
– Как я найду его?
– Оно… – задумался Раймонд и, не ответив, начал снова копаться в залежах монет.
Я присел к другому бархану и стал просеивать золото. Копаемся как два ребенка на песчаном берегу реки! Эх, если бы все речные берега были из золота…
Кольца, монеты, серьги, монеты… О! Рыцарская цепь! Не ожидал! Может, надеть? И я рыцарь!
– Оставьте, Мильд, – не глядя произнес мой наниматель. – Рыцарем вас не сделает даже полный доспех.
– Но я и не собирался…
– Не стоит лукавить. Многие думают, что рыцарь это меч и конь, цепь и шпоры, замок и герб на щите. Поверьте, это нечто большее. Честь – это не просто слово, не манера, не образ жизни. Это – сама жизнь благородного. Только так он может поступать, а не иначе. Рыцарь останется рыцарем даже в рубище, а бесчестный тать и с короной на голове останется татем. Кто посвятил вас, милейший?!
От резкого вопроса я даже вздрогнул.
– Отвечайте, сеньор! – потребовал мой наниматель.
– Эррок Длинный! – нагло ответил я. Каким-то чутьем я понимал, что Раймонд сейчас шутит, если это можно назвать шуткой, если этот человек вообще знает хоть что-то о юморе.
Цепь блеснула в лучах солнца и посыпалась звеньями.
– Странно, на вид не такая древняя.
– Она не принадлежала вам, – сухо ответил Раймонд. – Ее владелец мертв и потомков не оставил. Похить регалию или убей хозяина, чтоб завладеть ею, она бы вас удавила в одно мгновение.
Я посмотрел в холодные глаза рыцаря. Нет, не шутит…
– А сейчас…
– Это просто золото. Магия покинула благородный металл. Можете оставить себе и расплатиться звеном в трактире.
– Ну вот еще! – Я отпихнул ногой несколько звеньев. Мало того что дракон проглотит за каждый кусочек рыцарской регалии, а вдруг еще не вся магия выветрилась. От горсти взбесившихся колечек попробуй отбиться.
Далее я старался не трогать кольца, цепи и прочие украшения. Ну его! Мало ли где еще есть скрытые секреты. Вот только…
– Хм, сэр Раймонд, позволите задать вопрос?
– Чего тебе? – буркнул в ответ рыцарь, просеивая золото шлемом.
– Это что же, каждая цепь так, ну, на хозяина заточена…
– Древние да. Мой род ведет начало еще от тех времен, когда на месте нашего королевства были сотни баронств, когда свирепые варвары хозяйничали на земле, грабили и разоряли…
– И как отличить древнюю от новодела? – Послушать историю обо всех предках нынешнего графа де Руже нет времени, да и желания.
– Любой истинный рыцарь почувствует, самозванец перед ним или истинный благородный, истинная регалия или просто кусок золота.
– Что-то я не замечал за благородными такой разборчивости.
– Благородство не в титуле, а в сердце, – снисходительно усмехнувшись, пояснил Раймонд. Вернее, попытался, поскольку ответов не прибавилось. Хотя всего и делов-то, не надевать чужие регалии. Надо еще про золотые шпоры спросить, может, они тоже хозяина чувствуют. Нет, ну его, к… к дракону! Главное, не накликать самого дракона.
Золото, золото, золото. Не знал, что буду копаться в золоте. Скорее бы Раймонд прирезал эту ящерицу! Зачем дракону столько золота? Он что, тратит его? Валяться на груде монет как на сене?
Еще пару раз попадались рыцарские цепи, но я не спрашивал у Раймонда, новые это или магические. Брать сейчас – даже не безумие, а полный идиотизм. Но одно колечко буквально само наскочило на палец. Мелкое и тонкое, с крупным прозрачным камнем. Женское? Возможно. Налезло только на мизинец.
Я посмотрел на свет. Чистый, как роса, камушек, свет заиграл на ободе. Покачав головой, я щелчком отправил его обратно в бархан. Но золотой ободок отскочил от кубка и вернулся обратно. Судьба, говоришь?
Подыскав уступ на стене, я положил колечко туда. Справимся с драконом – оставлю себе, на память об этом приключении. Ну а не справимся – мне его не вынести.
– Вот оно! – охватил пещеру радостный крик Раймонда де Руже.
Отряхнувшись, я выбрался из своего бархана.
– Видите, Мильд! Вы мне не верили! Вот оно! Ожерелье Ринеги!
Рыцарь затряс связкой золотых завитушек и черных камней, после чего прижал к себе. Только бы не начал слюнявить лобзаниями. Я даже отвернулся.
– Теперь я выполню мою миссию! Я и Адель… Мы теперь будем вместе! Ни боги, ни Тьма не разлучат нас!
– Я рад за вас, сэр Мильд, но, по-моему, неплохо было бы убраться отсюда.
– Что вы имеете в виду?
– Берем трофеи, у меня вот котомка. Набираем золота и бежим отсюда.
– Вы обезумили, Мильд?! Дракон…
– Дракон полетит на поиски сокровищ. Мы успеем добраться до владений вашего брата, нового графа Дер-Кор-Стау, а там уже все вместе отобьемся.
– Что?! Вы посмели насмехаться надо мною, над рыцарем Раймондом де Руже?! Вы абсолютно бесчестный человек! Я лишу вас головы за подобное непочтение!
Отложив ожерелье, рыцарь вынул из ножен меч.
– Я прошу прощения, – сглотнув, произнес я, мысленно прикидывая шансы. Нет, ни топором, ни ножом не достать. В ближнем бою ловить нечего. Бежать в лес? Только удастся ли оторваться от этого увальня в железе… – Чем вас не устроил мой план?
– Это мой бой и моя миссия. Я убью дракона и принесу отцу моей Адель ожерелье!
– Вам требуется только ожерелье или голова дракона в придачу?
– Дракон не смирится с столь подлым воровством.
– Отобьемся все вместе. Ведь в вашем Дер-Кор-Стау найдется сотня-другая лучников?
– Нет! Я не наведу чудовище на родной замок! Тем более мой старший брат, Режинальд де Руже, он поклялся отсечь мне голову, если я ступлю на порог замка.
– За что вас так? – Похоже, у них все в роду с приветом.
– Два года назад, еще при отце, был бал. Были гости, среди них была Белла, прекрасна и грациозна. Режинальд сразу влюбился в нее, а она…
– Она предпочла вас и брат затаил обиду? – предположил я вполне закономерный итог.
– Не забывайтесь, Мильд! – оборвал меня рыцарь.
– Хорошо, хорошо, – я поднял вверх ладони. – Значит, путь домой вам заказан. О, идея! А что, если подбросить ожерелье нашим соперникам, Листерам?
– Не смейте! Вы решили предать меня?! Так знайте, ваша голова покатится по пещере до того, как трижды стукнет сердце! Я не прощаю предателей и дезертиров!
– Вы не поняли, сэр Раймонд. Мы подбросим ожерелье, дракон нападет на них, они его убьют, а мы добиваем их.
– Не смейте предлагать мне подобные вещи, иначе я выпотрошу вас как рыбу! – Задвинув оружие обратно в ножны, рыцарь зашагал прочь из пещеры. Я пожал плечами.
Эх, забрать ожерелье. И куда с ним? К Листерам? Может, и помогло бы, но, похоже, эти ребята шутить не любят. Если Раймонд вспыльчив, но вполне безобиден, то подлец, наделенный властью дворянина, воистину опасен. Лучше с ними не связываться. Эх, жаль, такой план дракону под хвост… Хватать побрякушку и бежать в город? Ага! Меня попросту выкинут за пределы, лишь узнав, какой «хвост» я приволок. Остается надежда на этого благородного увальня.
Нет, у моего нанимателя явно проблемы с головой. Точнее с чувством самосохранения. А ведь я мог просто сбежать вчера, да что там, просто отказаться от авантюры. Он не имел права настаивать на моем найме! Но это все дела минувшие…
Дракон вернулся, когда солнце уже начало клониться к закату. Шумно махая крыльями, перед пещерой опустилась огромная туша ящера. Некоторые считают драконов грациозными существами. Не знаю, не знаю. Может, нам такой попался.
Мощное тело было облачено в чешую, от фиолетовых до почти черных оттенков, брюхо светло-желтое. Кривые лапы по бокам, как у ящерицы, легко держали тяжелую тушу. От макушки до кончика хвоста волной тянулся гребень, размером с хороший кинжал каждый «зубец». Сам хвост заканчивался гарпуном двух шипов.
Дракон потоптался на месте, но наших следов не заметил, как и притаившихся в чаще двух людишек, и потопал в свое логово.
Раймонд шел на дракона! Просто шел! Мои доводы о том, что эта зверюга раз в пять его больше, а также снабжена зубами, когтями и прочной чешуей, вызывали у этого болвана, то есть героя, только презрительные усмешки. Варианты с ловушкой вроде сброшенных камней или большой ямы также не соответствовали понятиям рыцарской чести. Нет, так он точно прямо в пасть прыгнет!
– Раймонд, у тебя вообще мозги есть! Да он тебя проглотит вместе с доспехами.
– Довольно! – миролюбиво отрезал рыцарь. – Я готов простить тебе даже неучтивые слова. Но знай, когда я отсеку голову этого гада, ты еще будешь гордиться, что стоял рядом со мной в момент великого триумфа Раймонда из рода де Руже, графов Дер-Кор-Стау.
– Вы хоть понимаете, что обречены?!
– Что ж, тогда я погибну с мечом в руке и улыбкой на устах, как подобает рыцарю благороднейших кровей! Не сомневайся во мне, верный Мильд! Ты не воин и не обязан сражаться. Если ты вмешаешься в мой поединок с порождением Бездны, то не будет для меня большего оскорбления. Я выполню мою миссию, даже ценой собственной жизни!
«Действительно, – подумал я, – не выполнит, но жизнь положит». Я остановился в нерешительности. Пока до закрытой кольчугой спины еще десяток-другой шагов, я успею прийти на помощь, но лучше немного пораскинуть мозгами, пока на тебя не льются потоки пафосного бреда! Выпороть бы твоих учителей, благородный дуралей, за то, что вместе с кодексом не привили хоть бы толику здравого смысла.
Я оглянулся назад. Выход из пещеры, светлое окошко наружу так близко. Уйти? Ну его, этого идиота. Я ведь не обязан вытаскивать его из драконьей пасти. Если он сам не против сложить свою пустую голову ради своей миссии. Рыцарей вокруг пруд пруди. Одним больше, одним меньше. Что, спасать всех? Да и как? Если я вмешаюсь, он сочтет это оскорблением и снесет голову мне, перед тем как его самого сожрет дракон.
Решительно развернувшись, я сделал пару шагов.
Еще один шаг дался с явным трудом.
Стоп! Мильд, что ты делаешь?! Разве так можно? Человек, с которым ты прошел через Туманный лес, разделил ночлег и пищу, вот-вот погибнет, а ты… Но он же сам лезет в объятия смерти! Я не обязан ему мешать! Пусть делает что хочет!
Спасти, помочь? Или вернуться назад, зажить прежней жизнью, как будто и не был знаком с этим наивным, но очень честным человеком? Нет, прежней жизни после такого предательства у меня не будет…
Заученным движением в руках появился лук. Против чешуи зверя толку не много, разве что удастся попасть в глаз или в пасть. Лучше в пасть, иначе эта ящерица-переросток меня и с одним оком проглотит.
Под ногами блеснуло несколько монет. После, все после. Лучшего способа принять удар на себя и не сыскать. Раймонд уже дошел до развилки. Щит он перекинул в левую руку, меч в правой опущен, что едва не чертит острием борозду в полу. Похоже, наш герой действительно решил скорее погибнуть, чем победить. Кто этих благородных знает. Одни проблемы с ними…
Жуткий скрежет разрезал тишину. Я чуть до потолка не подпрыгнул! Еще мгновение назад тишина, что только собственное сердце и слышишь, и тут такое! Раймонд остановился, занял свою стойку. Щит впереди, меч отведен чуть назад. Вряд ли дракону эти приемы повредят, разве что щитом подавится.
Скрежет повторился. И еще раз. Как он когти не сточил? Хотя дракон не кошка, свои «царапки» в лапы не спрячет.
Раймонд оглянулся.
– Не смейте вмешиваться, – покачал головой рыцарь. – Это мой бой.
Я хотел возразить, но слова решили остаться внутри меня. Нелегко спорить с человеком, который спокойней, чем окружающие тебя скальные стены. Ни мускул не дрогнул на юном лице, блеск глаз холоден, как и верная полоска стали в руке, пухлые губы упрямо сжаты.
Ну почему? Хоть немного, хоть мгновение заминки, и я, плюнув на все, вытянул бы этого наивного идиота из драконьего логова. Нет, не идиота…
Свет, льющийся из отверстия позади нас, осветил хозяина пещеры. Гребнем дракон едва не задевал потолок, бока разминались со стенами менее чем на ладонь. Когти передних лап высекали искры, а на длинной, как у волка, морде поблескивали глаза цвета золота, которое так любило это чудовище.
Ну, может, сейчас? Ну давай же! Ну не будь настолько тупоголовым! Отходи! Дракон не станет преследовать. Одумайся! Потом решим, как завалить эту зверюгу!
Одним движением рыцарь опустил забрало и сделал шаг вперед. Дракон наседал, двигался вперед как ядро по желобу баллисты. Дикая несокрушимая ярость, которой бросили вызов жалкие муравьи-людишки.
Пасть приоткрылась, выставив целый ряд ножей, высунутый раздвоенный язык на мгновение попробовал на вкус воздух. Я натянул тетиву, но рыцарь, то ли почувствовав, то ли услышав, покачал головой. Мне что теперь, стоять и смотреть, как этого проглотят вместе с доспехами, не имея возможности вмешаться? И чего я только согласился…
Голова дракона совершила первый выпад. Рыло ткнулось в щит, о ноздрю тут же звякнул меч. Ящер зарычал. Вторая попытка закончилась тем же.
Опешивший от такой наглости дракон даже немного попятился.
– Честь вечна! – выкрикнул Раймонд и ударил по лапе. Вернее, попытался, лезвие лишь высекло искры. Гул эха пронесся по туннелю. Там, куда опустилась лапа, рыцаря уже не было. Силен! Попрыгай с такой кучей железа на плечах как кузнечик! Вспорхнувший меч на этот раз уколол между пальцами. Дракон издал короткий рык, вскинутая голова ударилась о потолок. Зверь вновь заревел, дико, яростно. Шутки кончились… С жутким скрежетом ножи клыков прошлись по поверхности щита, единорогу герба это не повредило, а вот я аж губу прикусил, когда стиснул зубы.
Оказавшийся под подбородком Раймонд полоснул по шее. На желтоватой чешуе проступила черная полоса. Ого! Не знал! Не ожидал! Я ведь был почти уверен, что мой наниматель обречен, а он вот-вот порубит этого зверя в капусту!
Нет!!!
Змеиная шея изогнулась назад и брошенным из требушета камнем пихнула рыцаря носом. Раймонд этого не ожидал. Он сделал два шага назад, пытаясь сохранить равновесие, и тут на него обрушилась когтистая лапа.
Заскрежетало сминаемое железо. Может, только щит? Доспех? Сейчас Раймонд поднимется, и… Алая россыпь на стене не оставляла сомнений.
Дракон по-змеиному склонил голову над жертвой. Железную кожуру снял, можно и приступить к трапезе.
Свист заставил зверя поднять голову. Неверящими глазами он уставился на меня.
– Тузик, ко мне! – беззаботно позвал я эту громилу ярдов в пять ростом и демон знает сколько фунтов веса. – Ко мне!
Я подбросил и поймал. Подбросил и снова поймал.
Монетку. Одну из тех, что валялась в коридоре.
Из глотки зверя донеслось нехорошее рычание. Забыв про рыцаря, дракон двинулся на меня. А я все так же стоял, прислонившись к стене рядом с боковым туннелем.
– Иди ко мне, тузик, – умиленно проворковал я, – у меня для тебя косточка. Вкусная косточка.
Скрежет когтей перебираемых лап слился в один сплошной звук. Сколько шагов? Девять, семь, пять, три…
– Апорт! – крикнул я, бросая монетку в туннель и пригибаясь.
Весьма своевременно. Дракон пронесся мимо меня, обдав все вокруг мерзким запахом. «Хорошо, на повороте не занесло, раздавил бы», – еще успел подумать я. Вильнувший хвост шипами высек борозду на стене и ударился в другую, как раз у меня над головой.
С трудом я поднялся. Ноги тряслись как у больного лихорадкой, а сердце едва не выпрыгивало через горло. Уф, а ведь все могло кончиться куда печальней. Может! Еще не все!
Я бросился к Раймонду. Не знаю, сколько дракон будет бегать за своим сокровищем и как принесет обратно (наверное, в пасти вместе с целым мешком камня). Дорог каждый миг.
Сэр Раймонд выглядел неважно. Что уж говорить, паршиво выглядел. Жив то жив, но с такими ранами это ненадолго. Драконьи когти порвали кольчугу как кусок пергамента. Смятый в лепешку щит лежал рядом. Живот – сплошная рана с клочьями мышц и требухи. Бедного рыцаря выпотрошило как рыбу. Рука намертво вцепилась в рукоять меча.
Подхватив нашего героя за подмышки, я поволок к выходу из пещеры. Здоровый, зараза, хоть и расстался с доброй частью металла, но все равно. Но не бросать же его здесь.
Вытянув Раймонда из пещеры, я опустился на камни и с облегчением перевел дух. Все, хватит! Дракон не станет преследовать. Его сокровищам ничего не угрожает, закусит потом каким-нибудь горным бараном.
Рыцарь захрипел, из горла потекла кровь. Зря ты так, дружище, зря пришел в сознание. Лучше преспокойно отойти в мир иной, чем орать и биться в агонии из-за разорванного брюха.