Czytaj książkę: «Школа танцев "Поцелуй"»

Глава 1. Она

… Устраивается на работу

«Ты полюбишь меня, если я

проращу в тебе то, что ко мне потянется».

(Антуан де Сент-Экзюпери «Цитадель»)

Когда она его увидела, то сразу поняла, что он особенный. И пусть он прошёл мимо, не удостоив её и взглядом, Алёна опустила глаза, словно этот высокий, темноволосый парень поймал её за подглядыванием. Уже через секунду она пришла в себя. Ну куда ему разглядеть её, маленькую и худую, за стойкой ресепшена, да ещё и заслонённую чужими спинами?

— Привет, Кирилл! — вяло махнула красавчику блондинка Света, сидящая на крутящемся офисном кресле по соседству с Алёной. — Познакомься, наш новый администратор. Наконец-то уйду в декрет и не буду переживать, что вы тут без меня пропадёте.

Алёна сглотнула и выпрямилась, чувствуя себя под равнодушным взором тёмных глаз как на расстреле. Может, было бы и лучше, если бы этот Кирилл шёл, куда собирался, не обращая на них внимания. Вполоборота он выглядел ещё интереснее. Удивительное дело — на первый взгляд его привлекательность потерялась за общим строгим видом, но потом, когда Алёна выхватила из образа пушистые ресницы, широкие плечи, обтянутые безукоризненно выглаженной сине-серой рубашкой, слегка волнистые чёрные волосы, твёрдый подбородок, узкие бёдра, подчёркнутые матовым кожаным ремнём, он показался ей самым красивым мужчиной из всех, что когда-либо встречались на её пути. Хотя, к слову, не так уж и много мужчин она встречала за свои семнадцать лет.

— У нас на работу начали принимать детей? Глебу Валентиновичу закон не писан? — с любопытством прищурился парень из Алёниной мечты, подходя ближе. — Кирилл, — протянул он руку.

— Алёна. — Алёна не могла не потупиться, легонько пожимая твёрдые длинные пальцы. Тёплые под её собственными, от которых отхлынула вся кровь. Щёки запылали, с головой выдавая её смятение.

— Ну вот, Кирилл, как обычно, не смог промолчать! — возмутилась Лика, лучшая подруга, а сейчас ещё и спасительница Алёны от неловкости.

Стоя с другой стороны, она эффектно облокотилась на стойку ресепшена, где ровными разноцветными рядами лежали рекламные проспекты новых танцевальных классов, стартующих в этом учебном году. На одном из проспектов красовалась и сама Лика, сверхъестественным образом повисшая вниз головой на блестящем пилоне, вдоль которого волнами струились её длинные светлые волосы.

— Ты же воспитанный человек, мог бы и не акцентировать внимание. Да, ей семнадцать, но Глеб Валентинович выбрал её из остальных кандидаток. Правда, пока Алёна работает у нас неофициально, ну и что? Возраст не порок. Как исполнится восемнадцать, станет нашей полноправной коллегой. И вообще, это я её привела, а ты знаешь, меня лучше не злить, так что оставь свои претензии при себе, — продолжала укорять Кирилла Лика.

— А, ещё и по знакомству, значит. Ну-ну.

В голосе Кирилла прозвучало обидно кольнувшее Алёну разочарование, и она уставилась на свои коротко обрезанные ногти. И не поспоришь ведь. Она этого Глеба Валентиновича даже не видела, подруга действительно всё устроила за неё.

— А не боишься, драгоценная Анжелика, что кресло местного администратора проклято?

— Фу, Антон, меня бесит это имя! Не называй меня так!

Словно вальяжный кот, в дверях школы показался молодой парень в ярко-оранжевой ветровке и такой же шапочке, красиво гармонирующей с его весёлыми янтарно-карими глазами.

— Предыдущая мамзель забеременела, теперь и Светуся собралась подарить этому миру новую жизнь. Вдруг и наша юная мисс последует их примеру?

Грациозно обогнув стоящих у стойки администратора, вновь прибывший потянулся к руке Алёны. Окончательно растерявшись, она протянула ему ладонь, только на этот раз вместо рукопожатия получила нежное касание губ, непривычное и безумно смущающее. Щёки и не думали унимать свой пожар. Особенно если учесть, что всё это действо происходило на глазах Кирилла, на которого Алёна приказала самой себе не смотреть, но всё время проигрывала в исполнении этого приказа.

— Если хочешь, могу подсобить со скорым декретом… Многие говорят, что в этой школе нет мужчины красивее и талантливее меня, — тихо промурлыкал искуситель в оранжевой ветровке. — Ты представь, какие гены пропадают.

— Антон, не паясничай! Пошёл вон! У тебя урок через двадцать минут, не мешайся! — Сдёрнув шапку с головы наглеца, Света отвесила ему этой же шапкой такую затрещину, что красивейшего мужчину школы как ветром сдуло в сторону раздевалок.

— Не ревнуй, Светусь. Ты же знаешь, я твой навеки! — отсалютовал он вырванной из рук Светы злополучной шапкой, прежде чем скрылся из виду.

— Клоун, — прошипел Кирилл, чьи тёмные глаза на миг стали почти чёрными. — Я тоже пошёл готовиться. Даша на месте? — обратился он к Свете.

— Да, минут десять как разминается. — Света кивнула в сторону ближайшей стеклянной двери, за которой виднелись станки и зеркало на всю стену. — Вы сегодня в первом, как обычно. Но если так будет продолжаться, соло-латина вас выселит. Только набор объявили, а второй зал уже переполнен.

Кирилл фыркнул и последовал к раздевалкам с несгибаемой спиной. Алёна неслышно выдохнула, жадно провожая глазами его стройную фигуру до тех пор, пока за ней не захлопнулась дверь с символическим силуэтом мальчика на глянцевой стеклянной поверхности.

— А ничего, что ты его так? — несмело спросила она, переводя взгляд на Свету, поглаживающую ещё совсем незаметный живот.

— Кого? Кирилла? — удивилась Света.

— Да нет… Того, второго… шапкой…

Света негромко рассмеялась, а к ней присоединилась и Анжелика. Алёна жалась на стуле, думая, как долго будет привыкать к этому месту. Первая работа, а сразу будто вечеринка — из каждых дверей музыка, свет, возгласы. Девушки в спортивных нарядах потихоньку собираются в коридоре, облепляют бежевые кушетки щебечущими стайками. Особняком стоят парочки: мужчины, прислонившиеся к стене, с лицами, на которых явственно читается, что они лучше сидели бы дома перед телевизором, их девушки и жены, с нетерпением заглядывающие в танцевальный зал. Как раз в тот самый, первый, куда Света направила Кирилла.

— Ты на Антона внимание не обращай, мы с ним всегда так. Он же мой, мне можно, — насмеявшись, ответила Света.

Алёна захлопала ресницами, поражённая бесстыдством этого откровения. Мало того что Света, находясь на первом триместре, не скрывала от коллег своё положение, не скрывала и мужа, привёзшего её на работу, а потом умчавшегося куда-то по делам. А теперь она заявляет, что у неё есть второй мужчина, да так гордо, так открыто.

— Ну, технически, Антон не мой… — поправила Света саму себя, будто бы немного смутившись. — Правильнее сказать, он мой бывший.

Это, конечно, меняет дело, но не так чтобы глобально. Эти двое точно расстались? Слишком уж лучезарно они друг другу улыбались для бывших возлюбленных. С другой стороны, Света так самозабвенно лупила своего экс-бойфренда по голове… Может, они и не друзья… А кто тогда? Обескураженная, Алёна перевела взгляд на Лику.

— Света и Антон танцевали вместе, пока Света не вышла замуж, — пояснила подруга. — Теперь Антон работает один. Но, как видишь, не скучает.

Света отвлеклась, посылая грозный взгляд своему «бывшему», который выскользнул из раздевалки в широких танцевальных брюках и чёрной футболке, обтягивающей всё то, что стоило обтягивать у молодого, следящего за собой парня. Он легко фланировал сквозь толпу любительниц соло-латины, и, откровенно говоря, в этой группе были самые привлекательные девушки. Каждая из них носила серебряные или золотые туфельки с невысоким каблучком, подчёркивающие стройность ног, и джинсовые шортики. Казалось, девушки соревнуются между собой в особом состязании, где надо обойти конкуренток одновременно в двух дисциплинах: самые короткие шорты и самое страстное выражение лица.

— Поверить не могу, что мы с ним собирали лишь половину зала, тогда как соло он делает четверть выручки «Поцелуя», — покачала головой Света, когда Антон, показав ей напоследок язык, распахнул дверь своего зала, куда хлынула толпа учениц. — А ведь я знаю его пятнадцать лет. Представляешь, с первого класса танцевали вместе! И в школе за одной партой сидели, и на каникулах на общие сборы катались. Мы росли, глядя друг на друга. И могу тебе сказать, каким он был дурнем, тем и остался!

— Так ты тоже раньше танцевала? — удивлённо спросила Алёна, глядя на Свету. – А я думала, ты здесь администратором работала.

— Света не просто танцевала. У них с Антоном наград десятка два, высшие разряды. Если ещё не заметила, ты в школе танцев. — Со смешком Лика обвела рукой просторный холл школы. — Здесь более или менее танцуют почти все. Даже наш директор — бывший бальник. До сих пор без танцев не может, а ему уже почти пятьдесят три.

— Выходит, я одна такая? — Алёна расстроенно закусила нижнюю губу, чувствуя себя лишней, чужой в этой светлой комнате, постепенно заполняемой звуками латиноамериканской музыки из второго зала. — Зачем ты притащила меня сюда, если знаешь, что я во всём этом не разбираюсь? Ну посмотрите на себя! Ты, — она подняла голову и с обидой взглянула на Лику, — с детства на сцене, я все твои концерты помню. А ты, получается, чемпионка! — Теперь Алёна смотрела на улыбающуюся Свету. — Я же пасодобль от румбы не отличу!

— Ну ты и выбрала пример. Из тв-шоу набралась? Начала бы тогда с чего попроще, с вальса и джайва, как минимум. В них даже техник-программист не запутается. Было бы желание, научишься, — отмахнулась от неё Света, закидывая ногу на ногу. — У нас в школе не так уж и много направлений, ты быстро начнёшь разбираться, что к чему.

— А вот, кстати, и вторая нетанцующая. Привет, Есь! — Лика повернулась в сторону двери, встречая разрумянившуюся от первого сентябрьского похолодания девушку, скидывающую лёгкий плащик в проходе.

Вошедшая девушка сразу понравилась Алёне. Она приветливо улыбалась красиво очерченными полными губами, а вокруг её слегка вытянутых серых глаз собрались милые морщинки. Ей было явно за двадцать пять, и она отличалась от Лики и Светы особой томной женственностью в каждом жесте. Ну а её фигура, обрисованная легинсами и узкой водолазкой с высоким горлом, выглядела настолько потрясающе, что Алёна тут же мысленно умерла и снова воскресла. Ей, не имевшей с миром танцев ни единой общей молекулы, каждый встреченный в танцевальной школе казался ангелом грации и образцом изящества. Чувство собственной никчемности полоснуло ножом по незажившей ране. Вот уж Лика, помогла так помогла, подружка!

— Привет, — немного нараспев проговорила сероглазая Афродита, подходя к стойке. — Ой, ты, должно быть, наша новенькая! Подожди минутку, я тебе кое-что купила. — Она сбросила с плеча чёрный кожаный рюкзачок, тряхнула мешающим ей высоким хвостом и бережно достала из рюкзака блестящую жестяную коробку конфет. — Вишня в коньке, моя любимая. Хотя, если бы я знала, что ты такая молоденькая, я купила бы что-то без алкоголя. И вот вторая, на всех, отметим пополнение в коллективе. — Рядом с первой нарядной и, несомненно, дорогой коробкой щедрая благодетельница поставила на стол её близняшку.

— Есения, ты обалдела! А как же я? Мне такое нельзя! — возмутилась беременная Света.

— Я и про тебя, моя сладкая, я не забыла. Держи.

Следом из рюкзака появился полиэтиленовый пакетик, наполненный маленькими конфетками в красной обёртке. Алёна их узнала — сушёная вишня в сладком молочном шоколаде. Есения с каждой секундой нравилась ей всё больше: это надо же, она не только купила подарок самой Алёне, чтобы подсластить её первый день, так ещё и про коллегу подумала, не обделила и её. Алёна улыбнулась Есении так благодарно, как только могла.

— Знакомься. — Света закинула в рот сразу две конфетки и теперь старательно их пережёвывала, не переставая болтать: — Есения, наш инструктор по йоге. Супер-дипломированный мастер, но абсолютно не танцующий человек, как и ты.

— Ну что же поделать? — развела руками Есения. — Не люблю спорт и танцы. В первую очередь движение должно приносить пользу разуму, а не мышцам. Но музыку я уважаю и использую для медитаций. Как у нас сегодня дела? — Она склонилась над стойкой, пытаясь заглянуть в экран компьютера.

Теперь Алёне стало понятно, откуда у Есении, несмотря на рассуждения о пользе йоги для ума, тело, будто вылепленное умелым скульптором — по-женски соблазнительное и с приятно обрисованными контурами. Что же, ну йогу-то от танцев она точно отличит, не всё так плохо. Надо будет первым делом заучить расписание. А вторым — посмотреть в интернете пару образовательных роликов, чтобы понять, что это всё-таки за джайв такой, о котором упомянула Света. Вальс Алёна худо-бедно, но всё-таки себе представляла.

— Сегодня без эксцессов. — Вытащив третью конфету, Света отложила пакет и придвинула клавиатуру. — У Антона аншлаг, у Кирилла и Даши как обычно. По твоей группе только одна отмена, остальные должны быть. У Лики две новых записи. У Дениса с его отбитым брейком и такой же отбитой группой вообще непонятно. То все приходят, а то три человека. Совсем он их распустил, никакого порядка.

— Ну и отличненько. Главное, что мои почти все будут. Лик, пойдём часок потянемся в пилонном? — Есения отстранилась от монитора.

— Давай. — Лика вскинула руки над головой, разминая спину. — А то стоим тут, только девчонок отвлекаем. Да и первые занятия как раз начинаются. Хорошо, что до наших ещё час, разогреемся.

— Идите уже, бездельницы, — напутствовала коллег Света.

Она собрала в стопку разложенные на стойке картонки абонементов с фиолетовыми завитками и ярко-красными губами на обороте, символизирующими броское название школы — «Поцелуй». Лика и Есения скрылись в полутёмном зале, освещённом неоновыми огнями, а Света раскладывала абонементы в каком-то только ей ведомом порядке.

— В общем, так, — начала она, стукнув стопкой картонок по столу, — когда все уже в зале…

Но Алёна её не слушала. Точнее, она очень старалась, но слова Светы пролетали мимо неё, ведь к своему залу шёл Кирилл. Он будто бы о чём-то думал, глядя ровно перед собой, а внутри Алёны всё рухнуло к пяткам.

— Свет, можно вопрос? А Ки… А этот что преподаёт? — Алёна мысленно кляла себя за то, что не осмелилась произнести имя сурового красавчика. Но её голос точно осип бы, если бы она только попыталась.

— Кирилл? — Света будто бы и не заметила её смущения, копаясь в компьютере. — Они с Дашей у нас звёзды танго. Ну как звёзды… Танцоры они, конечно, классные, но особой популярностью не пользуются.

— А почему? — робко поинтересовалась Алёна.

— Да они оба прирождённые чемпионы. Что Кирилл, что Дашка. Знаешь, я рада, что мы с Антоном младше и не выступали с ними на общих сборах. — Света, наконец, оторвалась от компьютера и посмотрела на Алёну. — Иначе нам ни одного кубка не досталось бы. Вот и своих учеников Кирилл гоняет так, что мама не горюй. А ты глянь, кто к ним ходит… Ну посмотри, не стесняйся, своя уже.

Под подбадривающим взглядом Светы Алёна вышла из-за стойки и заглянула в класс Кирилла через стекло двери. Кирилл громко считал, чётко вышагивая перед зеркалом во всю стену, рядом повторяла его движения кудрявая рыжеволосая Даша, которую до этого Алена успела увидеть лишь мельком. Алёна залюбовалась необычной, но привлекающей внимание парой. Они удивительно гармонично смотрелись вместе — она, обжигающая как солнце, и он, тёмный, оттеняющий её яркость. Такие разные, как два полюса, но при этом оба не терялись, а будто бы становились выразительнее на фоне друг друга. Зависть свернулась в грудине холодной ящерицей. Алёна прекрасно отдавала себе отчёт, что хоть она сама не была уродиной, ей не хватало броскости. Почти чёрные волосы, голубые глаза, невысокий рост — да так выглядит каждая вторая на улицах Питера. К тому же неуклюжая заучка, коротающая время за конспектами. Здесь, в танцевальной школе, она затеряется, сгорбившись за компьютером, пока рядом будут порхать такие феи, как Лика, Даша и Есения.

Позади пары танцоров с сосредоточенными лицами вышагивали их ученики. Алёна немного отвела душу, заметив, как неуверенно и нестройно двигаются учащиеся нового набора. Особенно парни. Были среди танцующих и пары средних лет, должно быть, решившие завести общее хобби и разнообразить приевшуюся семейную жизнь. Но Алёне быстро надоело рассматривать гостей. Пусть она видела только спину Кирилла, это зрелище притягивало её взгляд, как ничто другое в зале.

— Ну что там? — негромко окликнула её Света, возвращая в реальность.

Алёна с усилием оторвалась от созерцания разминки и вернулась за стол. Налюбовавшись Кириллом, она удовлетворённо провела рукой по белой столешнице. Чистая, стильная и современная. Белоснежная стойка ресепшена, украшенная бамбуком, рекламными проспектами и горкой протеиновых батончиков, которые мог купить любой изголодавшийся посетитель, изгибалась полукругом и обещала Алёне, что она справится. В этом порядке было что-то успокаивающее. За него можно было уцепиться хотя бы в первые дни. Приходить сюда, садиться за это белое великолепие и ждать, пока в поле её зрения промелькнёт Кирилл. Благодаря ему ушёл страх новизны и появилось любопытство. Глупо, ведь он сказал ей всего три слова, и ни одно из них не было особо приятным, но теперь Алёне стало гораздо легче принять, что отныне здесь её работа. Самая первая, которая задаст старт её будущей карьере.

— Я ещё понимаю Дашку, — продолжила Света, откидываясь на спинку удобного кресла, пока Алёна на правах ученицы довольствовалась обычным пластиковым стульчиком из раздевалки. — Ей двадцать семь, у неё сын, да такой, что мои нервы не выдержали бы. У Даши, наверное, вся зарплата уходит на то, чтобы возмещать сломанное им в детском саду. — Света с неодобрением покачала головой, снова погладила живот и улыбнулась. — Надеюсь, у меня будет крошечная принцесска, но об этом мы Костей узнаем только через два месяца. О чём я говорила? — нахмурилась она, всё ещё безотчётно гладя себя по животу.

— О Даше, — услужливо подсказала Алёна, втайне понадеявшись, что в рассказе Светы всплывёт хотя бы маленькое упоминание о Кирилле.

— А, ну да. В общем, Даша ведь на самом деле любит заниматься с этими парочками. Ты же понимаешь, там все либо семейные, либо уже давно встречаются, либо вообще к свадьбе готовятся, танец просят им поставить. И то, что они не профи, Дашу волнует мало. Ей просто в кайф новые знакомства, движуха. А Кирилл… Он всего на год её младше, а зануда редкостный. Для него норма один только базовый шаг всё занятие ставить, и пока его не устроит — новую связку не даст. Можно подумать, у нас завтра чемпионат, а его ученикам честь страны защищать. И не объяснишь, что люди сюда отдыхать приходят, а не его упрёки выслушивать…

Света ещё о чём-то рассказывала, но Алёна погрузилась в собственные умозаключения. Получается, Кириллу уже двадцать шесть… Он старше на девять лет… Девять лет! Для неё это показалось непреодолимой пропастью. Он словно человек другой, чужой эпохи. А что, если… А если он женат? Ах, а вдруг они с Дашей пара? Ведь такое часто бывает среди танцующих вместе. Тогда, выходит, и сын у них общий? Алёна ощутила, как на виски начала давить потенциальная головная боль. Одно дело просто таращиться на симпатичного парня, и совсем иное — на чьего-то мужа. С другой стороны — а что, уже и посмотреть нельзя? Можно подумать, у неё были бы хоть какие-то шансы, окажись он свободен. Этот первый день на рабочем месте определённо сведёт её с ума!

— Ты меня вообще слушаешь? — Света помахала перед её глазами стопкой абонементов. — Ещё раз объясняю: открываешь эту табличку и сверяешь остаток оплаченных часов. Для верности рекомендую не полениться и пересчитать людей в залах…

Алёна напряглась и постаралась вникнуть в премудрости администраторского дела, выбросив ненужные мысли из головы. В конце концов, ей будут платить за хорошую работу, а не за то, что она уже страдает по парню, встреченному меньше получаса назад.

***

Двумя днями ранее.

Сентябрь в этом году выдался морозный, хотя и солнечный. Свет заливал кухоньку, плясал среди клеток старенькой скатерти. Алёна грела озябшие пальцы о широкую чашку с ароматным чаем. С приходом осени мама всегда добавляла в чайник чабрец для повышения иммунитета, и, вдыхая его запах, Алёна воображала себя маленькой девочкой, уютно устроившейся на диванчике кухонного уголка. Да только девочкой она быть уже перестала.

— Екатерина Юрьевна, соглашайтесь, — заныла Лика, сжимая вторую разномастную, но такую же дивно пахнущую чашку.

— Ой, не знаю, — вздохнула мама Алёны.

Она посмотрела на дочь таким взглядом, что Алёна неосознанно распрямила плечи, будто получив замечание. Всё-таки речь шла о её будущем. А она сама не знала, как выразить то окрыляющее желание новой жизни, открывающейся за поворотом, и свой страх сделать шаг в верном направлении.

— Дочка, ну оно тебе нужно? Борю на верфи берут, дядя Женя, друг твоего папы, царствие ему небесное, подсобил, устроил его разнорабочим. Малышей в школу как-никак, а собрали. Зачем тебе эта работа? Училась бы лучше, только ведь в вуз поступила. А что, если отстанешь?

— С чего бы ей отставать? — опередив Алёну, подбирающую аргументы, Лика бросилась на её защиту. — Вечера у неё свободные. Никто ей в школе и слова не скажет, если она в перерывах будет учиться. Это же администраторская работа: убедился, что занятие идёт своим ходом, и жди следующего, учебники читай.

— Да, мам, к тому же школа в центре, на Невском. Мне от Техноложки прямая ветка, — добавила Алёна, переборов косноязычие.

— А если вдруг задержаться в институте придётся? Как с работы отпрашиваться будешь? Уволят тебя тогда, ещё и попрекнут, что студентку взяли.

— Никто её не уволит, — убеждённо помотала головой Лика. — Свои, прикроем. Света всегда только рада подработку взять. Она в положении, а муж, как узнал, сразу ей работать запретил. Ей скучно дома сидеть. Так что подменит с удовольствием.

— Подменит, не подменит — у беременных семь пятниц на неделе, им верить нельзя. А по зарплате что? — не сдавалась Алёнина мама.

— Ну, немного, — созналась Лика, покраснев. — Её в штат пока принять нельзя, да и Глеб Валентинович без опыта брать не хотел, но я уговорила. По мне, лучше без опыта, но найти хорошего человека, чем с опытом, но абы кого.

— Мам, даже это «немного» нам с тобой сейчас очень пригодится. — Алёна почувствовала, что и её щёки разгораются, как щёки Лики, только по другой причине. Не очень приятно было признавать, что не впечатлившая подружку зарплата для неё самой была спасательным кругом. — Даже если я себе буду оставлять только половину, мне хватит. Много ли мне надо? Косметику куплю, новую куртку. А совсем без денег я уже не смогу. Я теперь не школьница, мам, а студентка. Я не хочу выглядеть хуже других.

Алёна смутилась, уткнувшись глазами в чашку. Ей не хотелось говорить такое при Лике, хотя та и так была в курсе проблем их семьи, не хотелось, чтобы матери казалось, будто она что-то недодала своим детям. Но так уж сложилась судьба, что Алёнин отец — главный добытчик, инженер судостроительного завода — пять лет назад погиб в аварии. Малыши — девятилетняя Стася и семилетний Данила — его уже и не помнили. Она и сама стала забывать, а старший брат Борис помнил и скучал. Ему отца, по сути, заменил дядя Женя, лучший папин друг. А мама замуж так и не вышла. Тащила на себе четырёх детей и ещё бы тащила, но Алёна так больше не могла. Стать той, кто поможет семье, кто завалит подарками братьев и сестру, кто сводит маму в Мариинку хотя бы раз и не просто куда-то, а в партер, на лучшие места — вот была её мечта. Оттого она ухватилась за предложение Анжелики. Найти работу почти сразу после окончания школы — это же такое везение! Да ещё в вечернее время, чтобы не переводиться на заочный. Но идти вопреки воле мамы Алёна не осмелилась бы, оттого так надеялась услышать её одобрение.

Взгляд матери заметно смягчился, напряжённые плечи опустились, и Екатерина Юрьевна протяжно вздохнула, а затем улыбнулась.

— Всё время забываю, что ты уже взрослая, — нежно произнесла она. — Вы обе девушки, а в моих глазах девчонки ещё, младше Стасеньки нашей. Ты, Анжелика, хоть и постарше, а внешне и не скажешь. Худенькая такая, прозрачная вся. А на Алёнку глянь — щёчки-то пока по-детски круглые, глазищи наивные. Ну а вдруг обманет её кто в этой школе твоей? Или с работой не справится? Три месяца назад за школьной партой ещё сидела!

— А теперь за столом посижу! Я справлюсь, мам, правда, справлюсь. Клянусь, смотреть буду только в компьютер и учебники! — Алёна решила сама побороться за свою самостоятельность, не всё же прятаться за спиной старшей подруги.

— Так там же кассу вести надо, деньги принимать! — воскликнула Екатерина Юрьевна. — А вдруг напортачишь? Из своего кармана отдавать придётся, а у нас лишнего отродясь не было!

— Совсем вы в дочь свою не верите, Екатерина Юрьевна, — проворчала Лика. — У неё средний балл по ЕГЭ какой? Восемьдесят?

— Восемьдесят семь, — вставила Алёна, с мольбой глядя на мать.

— Значит, умная. На мордашку симпатичная, характер ангельский. Да Глеб Валентинович такого администратора на руках носить будет! Вот хотите поспорим? Сейчас сентябрь. Уверяю, к Новому году он ей зарплату прибавит. А как в следующем августе восемнадцать исполнится — сразу трудовой договор заключит. Как вам? Из института выпустится со стажем в четыре года!

— Так не по профилю же… — попыталась возразить мама Алёны, но уже как-то неуверенно.

— Ой, да что экономика, что административная работа — одна ерунда. В офис возьмут.

Алёна подметила, как на последних словах губа Лики пренебрежительно дёрнулась. Едва видимо, но всё же. Алёна усмехнулась про себя. Лика — творческий человек от мизинцев ног до макушки головы. Сначала она набиралась опыта в народных танцах, а потом нашла себя в пилонном спорте. Но и оттуда быстро ушла, влюбившись в экзотик. Так что для Лики «Поцелуй» стал жизнью, а офис какой-нибудь из компаний Газпрома, в котором грезила когда-то оказаться Алёна, выглядел адом на земле.

— А коллектив-то хороший? — В голосе мамы Алёны звучало всё меньше и меньше убеждённости в своей правоте, и Алёна воспрянула духом, нетерпеливо ёрзая на диванчике.

— Хороший. Ну, во-первых, там я. — Лика театральным жестом откинула с плеча прядь натуральных блондинистых волос, которым завидовали все её и Алёнины подруги. — Во-вторых, у нас в основном девочки работают. Мальчиков только трое, ну и Глеб Валентинович — владелец. Но он давно глубоко и счастливо женат. Мы Алёну не обидим. Нам всем только проще будет, если в школе появится хороший администратор.

— Ну а ты что скажешь? — Мама повернулась к Алёне. — Хочешь ведь, вижу, что хочешь. Глаза горят, губы вон все искусала, пока подружка за тебя распинается. Ох, горе ты моё, с мальчишками-то проще. А в тебе я будто саму себя вижу, так волнуюсь, как бы жизнь ты себе с младых лет не усложнила… Ладно, иди на свою работу. В конце концов, ты не дерево — не понравится, так к месту этому не приросла, уйдёшь.

***

Алёна и сама не знала, почему вспомнила сейчас разговор двухдневной давности. Наверняка вечером мама устроит ей допрос. И она всё честно расскажет: как ей нравится её новёхонький белоснежный ресепшен, как приятно пахнет при входе чем-то цветочным, напоминающим сирень. Как очаровательно выглядит Лика в коротком топике и мини-шортиках, с голубыми гетрами, чтобы сохранить тепло в размятых мышцах. Она обязательно в красках обрисует маме Свету, острую на язык любительницу конфет, но пообещавшую, что всегда выйдет на замену, если Алёне нужно будет отлучиться. Наверное, она упомянет и об Антоне — местном ловеласе с обворожительными смешливыми глазами и непокорной шевелюрой, который двигается, словно в его голове никогда не прекращает звучать музыка. Расскажет про тоскующие взгляды учениц, даже не думающих скрывать, что давно уже покорены своим учителем. Конечно же, с гордостью поставив вечером на стол коробку дорогущих шоколадных вишен в коньяке, — первой прибыли с нового места работы — она признается маме, как её очаровала Есения: добрая, заботливая, спокойная и очень красивая.

Но про Кирилла она будет молчать. Ни словом его не упомянет, и даже мысли нём будет сдерживать. Иначе мама всё поймёт. Догадается, что её дочка по уши влюбилась в мужчину на девять лет старше в свой первый же рабочий день!

Конечно же, Алёна влюблялась и раньше. Мечтала, смотрела в тёмные окна на улицу и вздыхала по объектам своей страсти. Ей хотелось писать стихи, но строки выходили такие корявые, что она, любительница чисел и точных наук, быстро сдалась. Но тогда это были парни, её ровесники, а сейчас она ощущала кульбиты в животе от взрослого мужчины. И оттого вдвойне обидно, что при первой встрече он назвал её ребёнком. Ясное дело, Кирилл — не её лига, он явно парень обеспеченный, уверенный в себе, с чёткими планами на жизнь, но и она уже не выпускница.

И всё же, Алёна была рада, что её опасения не подтвердились. Между Кириллом и Дашей не было ничего, кроме общего танцевального прошлого и особой привязанности партнёров, которые прошли через многое. Муж Даши, Михаил, — привлекательный мужчина в очках, аудитор, как поведала Света, — приехал за ней в компании пятилетнего рыжеволосого мальчишки. Эта бестия сразу же отпинала светло-бежевый плинтус измазанными в сентябрьской грязи ботинками, а Алёна узнала, где в школе хранятся чистящие средства и как тяжело оттирается от разводов светлый пластик.

Кирилл ушёл один, сразу же после занятия, бросив им со Светой краткое «пока». Света вызвала такси и уехала в ночь спустя час, передав Алёне тяжёлую связку ключей. И сейчас, сидя в полупустой школе в ожидании окончания последних занятий, Алёна ощущала себя хозяйкой. Теперь её ответственность, чтобы здесь было комфортно и преподавателям, и ученикам.

А пока от безделья она листала странички маркетплейса, мысленно примеряя на себя каждое платье. Да, так она и сделает — с первой же зарплаты купит нарядное, но утончённое платье для работы, а оставшиеся деньги можно будет и маме отдать. А ещё она научится собирать волосы, чтобы не лежали бесполезно по плечам. И надо бы раздобыть подводку, а потом уговорить Лику показать, как рисуются ровные стрелки. И может быть, тогда, если она очень-очень постарается, Кирилл разглядит в ней не ребёнка, а ту, кем она хотела бы стать — девушку, стоящую на пороге взрослой жизни.