Воины отлично справлялись сами. Энна со знанием дела осмотрела повреждения, затем кивнула Милане, и они вместе отправились за травами.
Кормилица с детства учила Милану разным снадобьям, но это был их личный секрет, о котором больше никому не стоило знать. Энна много лет назад заметила, как ее девочка тянется к травам, цветам, деревьям и говорит с ними. Она поддерживала ее и учила всему, что знала сама: какое растение лечит, какое убивает, а также тому, как жить среди людей, не выдавая своей маленькой тайны.
И Милана училась, схватывала эту науку с благодарностью. Только рядом с растениями ее сердце таяло, и она забывала о дворце, троне и даже о том, что собиралась стать королевой.
Нужные травы сами ложились ей в руку. Она срывала каждую, благодаря за ту жизнь, которую они ей дарят. Собранные травы Милана передала Энне. Она точно знает, что с ними делать, не стоило еще, чтобы все видели, как принцесса смешивает их и готовит для своих воинов.
Все, что нужно, они собрали. Милана обернулась, чтобы уходить, и столкнулась с взглядом Ассандра, который, слегка прищурившись, смотрел на нее. Казалось, он видел все и даже то, что не должен был видеть. Доложит принцу Нолану? Навряд ли, Ассандр всегда знал о способностях Миланы. Было время, когда от него она ничего не скрывала.
Милана отвела взгляд. О прошлом не хотелось вспоминать, сейчас надо помочь выжившим. Она старалась не смотреть на Ассандра, когда они с Энной поделили уже толченые травы и направились к раненым. Промывали поврежденные места, прикладывали травы, бинтовали. Переходили к следующим, и опять все начиналось снова.
Одежда испачкалась, голова гудела, руки дрожали от нервного напряжения. Уставшая Энна отправилась отдыхать в карету, а Милана осталась осмотреть тех, кому они оказывали помощь.
1.5. Старые знакомые
Свои и чужие солдаты смотрели на Милану так, будто видели впервые. Легкая улыбка, взгляд полный благодарности и легкий кивок головы. Произошедшее их сплотило. Теперь они глядели на нее, ни как на свою принцессу. С сегодняшнего дня они видели в ней сестру, а она – братьев. Женщина тоже была благодарна каждому из них за свою жизнь.
– Милана, – голос Ассандра заставил ее обернуться, – хотите чаю?
Она кивнула и приняла из его рук чашку с ароматным напитком. Попробовав на вкус, она удивленно подняла бровь.
– Вы разбираетесь в травах? – сказала и тут же осеклась.
– У меня когда-то была прекрасная учительница, хотя много я так и не освоил, – он улыбался ей, зная, что, несмотря на напускную строгость, она тоже все помнит. – Она мне говорила, что воин должен уметь о себе позаботиться в дороге.
– И вкусно поесть, – Милана улыбнулась ему в ответ, заканчивая свою же фразу, произнесенную много лет назад.
– И вкусно поесть, – также улыбнувшись, кивнул Ассандр.
Она сделала глоток, чтобы почувствовать травы, которые он собрал сегодня для нее, и улыбка коснулась ее губ, уловив аромат жасмина. Интересно, откуда у него этот цветок, неужели помнит, как Милана любит его? В их землях он не растет, надо специально заказывать у торговцев с юга. Она посмотрела в глаза Ассандра, пытаясь найти ответы. Десять лет – это же целая вечность, а цветок жасмина всегда с ним. Совпадение? Сложно было в такое поверить.
Милана смотрела на него и понимала, что всегда любила этого мужчину. Есть люди, которые просачиваются к нам под кожу и живут там, не беспокоя, не раня, только вот так однажды напоминая нам, что мы значим для них. И Ассандр напомнил ей об этом терпким ароматом жасмина.
Милана закрыла глаза, позволив теплу растекаться по ее телу. Хотя бы на миг захотелось вернуться в прошлое, где она была свободна от своих обязательств. Но миг прошел, и она мысленно поблагодарила Ассандра за то, что он был в ее жизни.
– Вы часто охраняете границы Северного леса?
Милана заметила, что и оружие, и одежда воинов была иной, будто им не впервые приходится заходить в Северный лес и сражаться с никлимами. Это значит, что они регулярно нарушают границы ее владений. Но с какой целью? Делать акцент на этом она не стала, и кивком головы пригласила его к костру.
– Мы регулярно патрулируем этот район, – ответил Ассандр, но к огню подходить не захотел. – Давайте лучше прогуляемся у ручья?
Ничего не изменилось, даже его привычки. Ассандр и раньше не любил огня, даже в своей комнате его не разжигал. Казалось, не было между ними всех этих лет разлуки. Если бы все было так просто…
Ассандр явно не хотел говорить о Северном лесе, и Милана согласно кивнула. На данный момент ей достаточно было того, что она видела. Когда нужно будет, она воспользуется полученными знаниями и сделает правильные выводы.
Они медленно прогуливались у воды. Ассандр ей рассказывал об этом королевстве, его обычаях и традициях. У него было много интересных и увлекательных историй, впрочем, как и всегда.
Милана слушала его такой притягательный голос. Именно сейчас она казалась себе обычным человеком с самыми простыми человеческими желаниями. Глядя в его глаза, она забывала о троне, на который хотела взойти, о принце Нолане, который ждет ее со дня на день, и даже о своей ненависти к королю. Им так о многом надо было поговорить, но Ассандр, словно специально, говорил обо всем, только не об их общем прошлом.
– Почему ты исчез и даже не попрощался? – Милана прервала его разговоры о прелестях данного королевства.
Когда они уединились, официальный тон казался таким неуместным. Хватит с нее придворных интриг, хотя бы от него она хотела слышать правду.
Ассандр стоял и смотрел на нее, все-таки этого разговора избежать не получилось. Он помнил ту девочку шестнадцати лет, которая провожала его на войну. Как доверчиво она смотрела в его глаза, как умоляла вернуться к ней живым.
А он успокаивал ее, говорил о том, насколько слаб противник, и что битва ими выиграна еще до начала сражения. И она верила ему – лучшему воину в охране ее отца – короля Ранульфа.
Лучшему… Ассандр тоже думал тогда, что он лучший, но не усмотрел, не уберег, когда выпущенная неизвестным арбалетная стрела принесла смерть королю.
Он обещал Милане, что после войны их жизнь изменится. Он официально попросит руки у ее отца, который был не против их отношений. И жизнь их действительно изменилась, только не так, как они об этом мечтали.
– Меня не просто разжаловали и сослали за пределы королевства, – он не хотел теребить ее раны, но иначе не получалось. – В день нашей последней встречи почти на закате меня и всех моих людей под конвоем проводили до границ Северного леса. Нам зачитали приказ: или мы немедленно покидаем пределы королевства, или нам грозит расстрел на месте. Впереди был Северный лес, позади нас – вооруженные лучники, получившие приказ стрелять, если мы попытаемся ослушаться. Мы выбрали лес. Пять человек – это все, что осталось от моего отряда той ночью.
Ассандр смотрел, как хмурится ее взгляд от его слов, и думал только о том, как безумно рад видеть ее. Он хотел вернуться тогда, много лет назад, хотел найти ее, но каждый раз, когда он приближался к границе, вспоминал их последнюю встречу, как рыдала ее мать над телом погибшего мужа, как его Милана пошатнулась, едва держась на ногах. И он сделал шаг к ней навстречу, а она отступила от него, выставив вперед свою ладошку.
– Не подходи, пожалуйста, – будто и не ее голос, совсем тихий и беззвучный, но все стало понятным, ему теперь нет места в ее жизни.
Разжаловали и сослали – все логично получается. Он не уберег короля, когда это был его основной долг. Когда Милана не знала об этой ссылке, думала, что и он предал, отвернулся от нее. После его слов ей даже легче дышать стало. Как порой меняется жизнь, а ведь столько лет прошло, Ассандр наверняка думал, что и она предала его – сама оттолкнула, а потом этот убийственный приказ, подписанный королевой? Неужели он все время думал, что и она была причастна к этому? Если она усомнилась в нем, почему бы и ему не сделать то же самое? Кто-то очень умело разыграл свои карты, а они так доверчиво попались.
Погруженная в свои мысли Милана не заметила ветку в траве и споткнулась. Она наверняка бы упала, если бы Ассандр не подхватил ее вовремя. Его руки обнимали ее за талию, как когда-то давно, и не собирались отпускать. Милана хотела отстраниться, но он не позволил. Крепко прижал к себе и накрыл губы поцелуем.
Опять огонь заструился по его венам. Ассандр уже и забыл, что может так чувствовать. Не смог удержаться или не захотел – сейчас это не важно. Важно только одно – ничего не изменилось, он, как и прежде, словно безумный реагирует на ее близость. Нет, не как прежде. Новая Милана заставляет его кровь закипать еще сильнее. Пламя, словно ненормальное, рвется наружу, опьяняя, дурманя, полностью поглощая его разум, и нет ни сил, ни желания совладать с ним.
Он пытался забыть, учился жить без нее, но все не то, когда ты однажды уже почувствовал вкус огня. Женщины…безусловно, они были в его жизни, но ни одна не смогла пробудить в нем того, что Милана могла зажечь одним касанием к его коже. Искра, способная превратить его в огненную стихию – вот кем была его принцесса.
Ассандр думал, что все это в прошлом, ушло, забылось, потерялось там, куда уже не вернуться. И вот она здесь, и ее поцелуй пробуждает огонь в его крови с новой силой. Он поверить не может, и не может ею насытится. Кажется, разожми объятья, и душа покроется коркой льда. Эгоистично, неправильно, но он как безумный пьет этот жар, пока она еще рядом, и нет ни сил, ни желания отпустить.
Милана забыла, как дышать, забыла свое имя, кто она и где находится. Этот мужчина на миг стал центром ее вселенной. Нет, не на миг. Он всегда был ее вселенной, которую она мастерски научилась прятать от всех. Тихий стон вырвался у нее из груди, и она ответила на его поцелуй страстно, будто от него зависела ее жизнь.
Сколько это длилось, Милана не знала. Целая вечность или одно мгновение? Кто отстранился первым, зачем? Она уткнулась ему в грудь и пыталась отдышаться. Счастливая улыбка не сходила с ее лица. Его сердце громко билось под ее ладонью, и Ассандр нежно обнимал ее за плечи.
– До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной. Кажется, это мираж какой-то. Милана, – его дыхание щекотало ей шею, – я должен тебе столько рассказать…
– Не надо, не говори сейчас ничего, Ассандр, – теперь она знала, любовь нельзя спрятать, даже от самой себя, но она должна была попробовать, хотя бы попробовать. – Нам пора возвращаться.
Милана нашла в себе силы отстраниться и улыбнулась ему. Почему они так поздно встретились? Смогла бы она хоть что-то изменить, если бы их пути пересеклись раньше? Милана пока не знала ответы на эти вопросы. Ассандр взял ее под руку и вместе они отправились к лагерю.
Понимание того, что произошло недопустимое, слегка коснулось ее перед сном, но после также быстро и растаяло. На губах она все еще чувствовала его поцелуй. Как жаль, что это произошло ночью, ей бы так хотелось увидеть его глаза, когда он целует ее.
Мысль о том, что ее тело хочет продолжения, не давала покоя. Ей хотелось безумно того, на что она уже не имела права, тем более, сейчас.
Утро Миланы началось с тех же хмурых мыслей, которые тут же прервал громкий стук в дверь кареты. Она даже подскочила от неожиданности.
– Принцесса, капитан Ассандр умирает.
Внутри нее все сжалось в тугой комок и похолодело. Она вскочила со своей импровизированной кровати и рывком открыла дверь.
1.6. Ты – моя слабость
Капитан лежал на импровизированной походной кровати и у него явно был жар. Что с ним произошло за эти несколько часов, пока они не виделись? Еще ночью он не выглядел больным, хотя Милана не могла утверждать это на все сто, так как весь день была занята, а ночью… произошедшее вчера настолько вырвало ее из реальности, что она могла слишком многое не заметить.
Ассандр бредил. В горячке он метался по кровати. Надо было что-то делать. Милана резко сдернула с него покрывало и застыла. Большое кровавое пятно покрывало весь его левый бок. Она опустилась перед капитаном на колени и приподняла разорванную рубаху.
– Яд никлимов, – тихий голос стоявшей рядом Энны заставил вздрогнуть. – Какой же ты глупец, мальчик мой, позаботился обо всех, кроме себя.
Руки Миланы дрожали. Если Энна права, у них времени почти не осталось.
– Ты можешь что-нибудь сделать? – Милана умоляюще взглянула на нее.
– Я уже не смогу, только ты, если сильно захочешь.
Энна посмотрела на Милану, и та все поняла. Теперь его жизнь полностью в ее руках. Что же ты не уберег себя, Ассандр? Если кто-то узнает… Милана встала.
– Энна, промой рану капитану. Вегейр, будешь помогать Энне. Принеси столько воды, сколько ей потребуется. Остальные все выйдите из шатра, не видите, здесь и так душно.
Когда все вышли, в шатре с капитаном остались только принцесса и Энна. К глазам Миланы подступили слезы.
– А если я не справлюсь… Если он… – она не могла произнести то, чего так боялась.
Милана выскажет ему все за такое халатное к себе отношение, выскажет обязательно, вот только вытащит его с того света и непременно все выскажет.
Энна взяла дрожащие руки своей любимой Миланы, стараясь ее успокоить.
– Ты все знаешь. Кроме тебя здесь с этим больше никто не справится. Дотронься левой рукой до артерии на его шеи, возьми его жар и сожми в кулак. А правую положи на рану, чтобы кровь с ядом осталась на твоих пальцах. Растения сами найдут тебя.
Милана только кивала. Она помнила это все еще с детства, но сейчас был не урок Энны, это была реальность, в которой от нее зависела жизнь человека. Не просто человека, это была жизнь ее Ассандра. Нет, Милана его так просто не отпустит. Пусть не думает, что может укрыться от нее за гранью. Она вздохнула, подошла к нему и сделала все, как учила ее Энна.
Когда Милана покинула шатер и направилась в лес, ее ладони горели. Времени нет, но надо уйти как можно дальше, чтобы никто не видел, обойти как можно больше трав, чтобы собрать все необходимое.
Когда лагерь скрылся за деревьями, Милана присела, разжала кулаки и протянула ладони к траве. И травы откликнулись.
Сюда…
Мы здесь…
Меня, возьми меня…
Она была рада слышать этот шелест, как никогда ранее. Милана даже заплакала от благодарности и пошла туда, откуда доносился голос трав. Нужные листья и цветы сами ложились ей в руки: в правую – от жара, в левую – от яда никлимов. Милана благодарила каждый голос, и только потом срывала нужную траву. Чтобы не смешивать растения, она складывала их в две разные сумки и только потом отправлялась на новый зов.
Наконец голоса стихли. Милана еще несколько раз осмотрелась, протягивая ладони к лесу. Тишина… Это все. Она крепко сжала свою ношу и поспешила к знакомой поляне.
Солдаты искоса посматривали на нее, делая вид, что каждый занимается чем-то важным. Но все они ждали одного, что женщины, спасшие вчера половину отряда своими зельями, совершат и сегодня чудо с их капитаном.
Стараясь не смотреть на них, Милана зашла в шатер, где Энна ухаживала за Ассандром. Почему это должно было произойти сейчас, когда каждый ее шаг должен быть максимально продуман и осторожен?
– Принесла?
Милана только кивнула и протянула Энне сумки.
– Эта – для чая от жара, а эта – от яда, – принцесса взглянула на Ассандра. – Как он?
– Хуже, чем когда ты уходила. Прикажу вскипятить воды и приготовлю отвар, а ты растолки травы и обработай рану.
Энна вышла, а Милана взглянула на пепельно-бледное лицо Ассандра.
– Только не вздумай мне умереть. Вот сейчас разомну травы, они тебя вылечат, и ты будешь как новенький. Вот тогда умирай, сколько тебе вздумается, но не сейчас. Слышишь?
Милана толкла траву и рассказывала Ассандру, как она на него зла, как не вовремя он вздумал поиграть в больного, что она пожалуется принцу Нолану на то, как безответственно ведут себя его люди. Говорить, говорить и говорить – это единственное, что помогало ей сейчас не расплакаться.
– Помнишь, как ты обещал отвезти меня в свой дом у моря? Ты мне многое обещал, а вместо этого просто исчез, как будто тебя и не было. И зачем ты опять появился, чтобы умереть у меня на руках? Я сделаю все, что захочешь, только выживи.
Перед глазами все расплывалось от слез, но сейчас нельзя быть слабой. Милана приподняла край рубахи, но этого было не достаточно, чтобы увидеть рану полностью.
– Ты уж извини, но штаны мне придется тоже тебе приспустить.
Милана потянула штанину вниз, полностью открывая рану, и вздохнула с большим облегчением, понимая, что еще ниже опускать и краснеть ей не придется. Она нанесла смешанные толченые травы на промытые Энной раны и накрыла их тканью. Теперь оставалось только ждать.
1.7. Чужой жених, чужая невеста
Аккуратно придерживая повязку, она вернула брюки на место. В этот момент из кармана Ассандра что-то выпало. Милана наклонилась и увидела небольшое женское колечко.
– Ну вот, а я тебе о море здесь рассказываю. Конечно, ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой была хорошая девушка, – она говорила с капитаном, зная, что он не слышит ее. – Не скажу, что я не расстроена, разве что совсем немного. Ладно, ты главное возвращайся, а то где-то ждет тебя твоя ненаглядная. Что я ей потом скажу?
Милана положила колечко у его изголовья, когда в шатер вошла Энна и принесла готовый напиток.
– Наконец-то, Энна. Я уже полностью обработала рану. Спасибо за отвар.
Милана зачерпнула из котелка немного жидкости и принялась дуть на нее, чтобы остудить.
– Это довольно странно, что именно сейчас мы встретили Ассандра, ты не находишь? – Энна недоверчиво смотрела на капитана.
– Ты во всем всегда видишь злой умысел, – сказала Милана, все еще дуя на горячий отвар трав.
– Я столько лет рядом с тобой, что с уверенностью могу сказать, что злой умысел сам тебя находит.
Милана отвлеклась от Ассандра и посмотрела на Энну, умела та говорить под руку.
– Говори, если уже начала, – в принципе, Милане не сложно было догадаться к чему клонит преданная Энна.
– Девочка моя, сколько еще мужчин умрет у тебя на руках, пока ты поймешь – против Эдгара тебе не пойти?
Милана сжала кулаки, вот зачем Энна говорит об этом сейчас, когда она как раз делает то, что от нее хочет король?
– Милана, я люблю тебя, но и Ассандра я люблю не меньше. Он фактически вырос у меня на глазах. Отпусти его, девочка. Спас тебя, скажи спасибо и отпусти. Езжай к Нолану. Живите с ним долго и счастливо. Пусть и Ассандр живет, – Энна не могла успокоиться. – Я же вижу, как ты на него смотришь, и как он смотрит на тебя. Неужели ты желаешь ему участи Габриеля или Фредерика?
– Хватит, – Милана не выдержала, но потом сказала уже тише, – я все поняла. Я больше не совершу таких ошибок, не с Ассандром, будь спокойна. Давай не будем больше об этом, прошу тебя. Как там остальные? Больше ни у кого нет жара?
– Не знаю, думаешь, стоит еще раз осмотреть вчерашних раненых? – Энна очень надеялась на благоразумность своей подопечной, и ее мысли витали далеко от солдат, ожидающих их за этим шатром.
Милана кивнула, не к месту Энна затеяла все эти разговоры. Сейчас есть более важные вещи, об остальном Милана и сама помнит. Конечно, они не должны были лечить сопровождавших их солдат, но других врачей с ними не было. Энна послушно вышла из шатра.
– Иди сюда, мой рыцарь, – Милана приподняла голову Ассандра, чтобы иметь возможность напоить его отваром. – Ничего тебе Эдгар не сделает, я не допущу этого. И как же тебя угораздило подставиться под когти никлиму, да еще и промолчать об этом?
Она слегка приоткрыла Ассандру рот и маленькими порциями вливала в него спасительный отвар.
– Какой же ты тяжелый. Неужели всегда был таким? Даже не помню. Как твоя женщина только тебя выносит, да еще и молчун, каких свет не видывал.
Говорить было легче, чем ждать, когда подействуют травы. Говорить, говорить любую ерунду, главное не позволить себе задуматься о том, что и травы не всегда всесильны.
Милана провела рукой по его волосам, и взгляд невольно метнулся в сторону кольца. Нежный узор покрывал его серебристую поверхность. Глядя на это ажурное плетение, Милане стало немного жаль тех дней, которых у нее с Ассандром уже никогда не будет.
– Целуешься с одной, а кольцо приготовил другой. Мы с тобой просто два сапога пара, – она взяла украшение в руки. – Красивое. Ты же не будешь против, если я примерю? Молчи, молчи, я знаю, что ты согласен.
Она посмотрела на его закрытые глаза, мерно вздымающуюся грудь и аккуратно надела кольцо себе на палец. В этот момент на поляне что-то с грохотом упало, и послышались крики. Милана выскочила и осмотрелась. По лужайке носился молоденький солдат, а за ним с криками «стой» бежала Энна.
Наконец-то тот упал и схватился за мокрую штанину. Энна подбежала к нему и начала ее беспощадно стаскивать. Тот выл и отчаянно сопротивлялся.
– Что происходит, Энна? – Милана подошла к ним поближе.
– Этот… – Энна старалась держать себя в руках. – Этот… косорукий юноша кипяток на себя опрокинул и не дает оказать себе первую помощь.
Молодой солдатик смотрел на Милану с мольбой, старательно цепляясь за свои штаны. Не понятно, что его больше напугало, опрокинутый кипяток или Энна, пытающаяся стащить с него посреди поляны то, что все еще прикрывало его достоинство. Краска залила его щеки, и он явно не знал, как избавиться от такого активного доктора в лице няни Миланы.
– Идите в карету что ли, Энна, а то он сейчас потеряет сознание здесь от стыда.
Милана улыбнулась про себя, понимая, как сейчас вся эта сцена выглядит со стороны. Мужчины косились то на Энну, то на ее неудачливого помощника и слегка посмеивались.
– Да, что я там такого не видела? – Энна резво подскочила и потянула, как она выразилась, ребенка на обработку в карету.
– Да что ж за день то такой, – Милана потерла виски и направилась обратно к шатру. – Что-то мне подсказывает, что это еще не все.
Голова разболелась, и взгляд ее упал на кольцо.
– Вот, ты – моя головная боль.
Милана дернула за кольцо с твердым намерением снять его с пальца. Как ей в голову вообще пришло такое, разве украшений у нее мало? Но кольцо не поддавалось, оно вообще сидело как влитое.
– Я так и знала. Твоя женщина, Ассандр, еще и костлявая до жути. Не мог кого-то покрупнее найти что ли?
Она зло развернулась в поисках воды, которая обнаружилась тут же недалеко под деревом. Милана опустила руку в ведро и принялась стаскивать кольцо с пальца, но то даже не шевелилось.
Принцесса от досады чуть не заплакала. Это же надо, как угораздило. За следующие пол часа она что только не перепробовала, пока не поняла, от ее действий палец только опухает, а кольцо так и не шевелится.
– Надо взять себя в руки. Придется Ассандру смириться, скажу как есть: увидела, примерила, снять не могу, возьми деньги. Да, неприятно, стыдно. Но я же женщина, может это прихоть у меня такая – мерить чужие кольца. Я ему хорошо заплачу, он своей благоверной и ни одно такое купит.
Как бы ни убеждала себя Милана, кошки на душе ее от этого скребли не меньше. Подойдя к шатру, она остановилась. Главное, чтобы поправился, а с остальным они разберутся. Милана отодвинула полог и замерла. Ассандр лежал и смотрел на нее. И куда делась в одночасье вся ее храбрость?
– Ты пришел в себя? – она быстро подошла и приложила ладонь к его лбу. – О, жар немного спал. Ты заставил всех поволноваться. Как ты себя чувствуешь?
Ассандр взял ее за руку и молча поцеловал в ладошку. От этого проявления его чувств у Миланы подкосились ноги, и она села рядом с ним на кровать. Всю браваду как рукой сдуло.
Милана смотрела в его глаза и понимала, что пропала. Пропала еще вчера, когда позволила себе прогуляться с ним у ручья. Хотя нет, не правда, она просто не исцелилась от любви к нему за столько лет разлуки. Говорят, время лечит. Врут! Причем врут нагло, она это точно знала.
И как теперь забрать свою руку из ладоней Ассандра, которую то и забирать совсем не хотелось? Она уже не помнила, как сердилась на него за то, что не сказал о своем ранении, и за то, что где-то там у него есть другая, и за кольцо…
О нет, про кольцо она как раз отчетливо помнила. Именно сейчас оно будто обожгло ее вторую руку, которую она тут же постаралась спрятать за спину.
– Если бы я знал, что у меня будет такая красивая сиделка, то непременно заболел бы еще вчера.
Голос Ассандра все еще был слабым, но он старался этого не показывать.
– Давай я тебе помогу выпить еще немного чаю, чтобы ты скорее шел на поправку?
Милана помогла ему приподняться на кровати и села за его спиной, чтобы он мог опереться на нее. Придерживая Ассандра, она давала ему маленькими глотками остывший напиток. Именно за этим занятием их и застала Энна.
Она еле слышно зашла в шатер и замерла на пороге. Удивленно приподняв бровь и оценив представшую перед ней картину, поняла, что действовать надо незамедлительно. Энна любила Ассандра, почти как сына, но помнила, сколько слез ее девочка пролила из-за него. Пусть себе играет в солдатиков и дальше, а Милана должна наконец-то обрести свое счастье и, по возможности, сохранить Ассандру жизнь.
– Капитан Ассандр, хорошо, что вы поправились, – Энна даже не заметила, что от волнения стала говорить ему «вы», хотя раньше этого не делала. – Мы уже и так опаздываем к принцу Нолану. Думаю, более не стоит заставлять жениха Миланы волноваться.
1.8. Кольцо
Энна, поглядывая на сидящих рядом Ассандра и Милану, собрала грязные вещи для стирки и вышла. Ее весьма показательное представление ясно говорило о преследуемых няней целях. Неважно, что Милана своего жениха даже в глаза не видела, Энна решила довезти ее к Нолану целой и невредимой любой ценой. Это было очевидно, свое намерение она сейчас вполне отчетливо продемонстрировала.
Рано или поздно Ассандр все равно должен был узнать о том, что связывает Милану и принца, но она хотела, чтобы это произошло не так. Ассандр молчал, спина его напряглась как струна. Милане даже показалось, что он дышать перестал на какое-то время.
– Жених, Милана? Ты ни чего не хочешь мне сказать? – он повернулся и в упор посмотрел на нее.
– Хочу, Ассандр, мне нечего от тебя скрывать, – она, не отрываясь, смотрела ему прямо в глаза. – Принц Нолан предложил мне стать его женой, и я дала согласие. Я еду для того, чтобы нанести его высочеству ответный визит и обменяться подарками в честь помолвки.
Ему это было больно слышать, ей – больно произносить, ведь когда-то они вместе мечтали о том, как обменяются предсвадебными подарками друг с другом. Но прошлое, каким бы оно не было, осталось в прошлом. У Ассандра сейчас своя жизнь, у Миланы своя. Есть раны, которые не заживают даже через много лет, но их былые чувства стоили того, чтобы быть честными друг с другом сейчас и не лукавить.
– Рано или поздно это должно было случиться. Так, Милана? – Ассандр провел тыльной стороной ладони по ее щеке. – Десять лет – это слишком много, чтобы ждать, я не имел права надеяться.
– На что ты хотел надеяться? – Милана вспылила. – Ты даже не попытался пересечь границу наших королевств, ничего не сделал, чтобы дать мне понять, что ты не бросил меня тогда, что ты хоть что-то еще чувствуешь ко мне, что я тебе не безразлична. Ничего!
Сердце ее стучало от гнева, а на глазах выступили слезы. Ей стало безумно обидно за то, что кто-то украл у нее мечту, украл ее Ассандра, а он сам ничего не сделал, чтобы вернуть то, что у них было.
– Не сделал, Милана? Ты права, я был слишком самонадеянным, когда отправлялся на войну. Ты это хочешь услышать? – он посмотрел на нее, понимая, что ничего уже не вернуть. – Я выжил в той проклятой битве, но не смог спасти твоего отца, как клялся тебе тогда. Не сдержал свое слово, когда обещал Ранульфу позаботиться о тебе. Не смог наплевать на твою боль, когда ты просила меня больше не приближаться к тебе. Я оставил навсегда свое сердце с тобой и выжил десять лет назад в Северном лесу, чтобы каждый день помнить о том, что у меня было и чего не будет уже никогда.
– Ассандр, – каждое его слово словно ножом вскрывало давние раны.
Капитан не дал ей ничего сказать, сделав шаг навстречу, он накрыл ее губы горячим и страстным поцелуем. Милана не могла и не хотела сопротивляться, какие бы аргументы сейчас ни приводил ее разум, они бы не смогли достучаться до ее сердца.
Ассандр прижимал ее к себе одной рукой, другой ласкал живот, поднимаясь к груди, плечам, шее, зарываясь в волосы. Милана услышала стон. Это был ее собственный стон. От злости на свою и на его слабость ей хотелось расцарапать ногтями его спину, что она и попыталась сделать, а в ответ услышала лишь довольный рык, который вырвался из его груди.
Этот мужчина сводил ее с ума. От него исходил такой жар, что тело плавилось. Хотелось только одного – его здесь и сейчас. Она уже и не заметила, как отрываясь от поцелуев Ассандра, пытается стянуть его рубашку. Эта вещь явно была сейчас лишней, и не пускала ее руки туда, где они явно хотели оказаться.
Дышать становилось все труднее, особенно когда капитан опустился к шее Миланы и стал целовать ее сильно и страстно. Его губы двигались все ниже и ниже, а потом снова возвращались и захватывали ее рот в плен.
Пальцы Миланы, наконец, нашли доступ к телу Ассандра и теперь с неуемным наслаждением то ласкали, то царапали его обнаженную кожу, вызывая его стоны. У Миланы голова окончательно пошла кругом, а капитан, зашипев, вдруг резко отстранился от нее.
– Что? – она смотрела на него непонимающим затуманенным взглядом.
Ассандр приподнял рубаху, будто пытаясь что-то рассмотреть. Затем уставился на ее руку, и его брови поползли вверх от удивления. Еще один взгляд на собственное тело и резкий шаг к ней на встречу.
– Что у тебя делает это кольцо? – он схватил ее за пальцы, поднимая ладонь на уровень своих глаз.
Милана моргнула пару раз, пытаясь прогнать головокружение от неожиданно прерванной страсти. Ничего хорошего на ум не приходило. Все те речи, которые она приготовила для него по поводу этого кольца, просто вылетели у нее из головы.
Грудь ее все еще томно вздымалась, а мысли витали где-то совершенно далеко. Как же Ассандр умеет все испортить, даже сейчас. Милана чувствовала, как обида закипает в ее душе.
– Что ты хочешь от меня услышать? Да, я его надела. Собиралась вернуть. Не смогла снять. Это все. Помоги его снять или скажи, сколько тебе за него заплатить.
Она не знала, чего больше хочет сейчас – убить этого наглеца, прервавшего ее собственное безумие, или же…
– Что бы я ни сделал, оно будет сидеть как влитое, даже не пошевелится, – огонь в его глазах и улыбка не давали ей сосредоточиться на том, что он пытался сказать. – Оно теперь стало частью тебя.
Милана перевела взгляд на кольцо. Действительно, оно не шевелилось, хотя и не было мало ей, когда она его надевала. Милана попыталась его стянуть еще раз, ничего не вышло.