Тэра, вот тебе нож – почисти и нарежь сельдь; Ира – а это тебе морковка со свёклой – натри на тёрке. А ты кто, девочка? Ах, Нина! Ниночка, а тебе бы колбасу нарезать, но ножей не хватает, поэтому сейчас дам тебе хлеб делать бутерброды.
– Пацаны, у меня такое впечатление, будто задание от Космического Порядка было не в том, чтобы помочь Мишане определить с главным желанием жизни, – уныло протянул Шмин, соскребая коричневую кожуру. – А в том, чтобы накрыть новогодний стол на 10+ человек.
Парни дружно рассмеялись. Внезапно длинноволосый замер и побледнел.
– Лэн, – прошептал он в панике, уставившись на свои колени, где разместилось нечто пушистое. – На меня напали, Лэн! Кто это? Что это? Убери это от меня!
– Аминь, ты чего истеришь, – засмеялся Станаквер. – Это же просто кошка! Она безобидная.
– Безобидная? Её когти впились мне в ноги с такой силой, что я не понимаю, почему я разговариваю с тобой, а не ору благим матом! – зам открыл рот в немом «О!» и с мольбой посмотрел на капитана.
Тот спокойно отложил нож, не торопясь вытер руки об фартук, и легко убрал животное с коленей Шмина. Кошка недовольно фыркнула и убежала под стол.
– Милый, ты как? Сознание от боли не потерял? – потешался Механик. – Ты такой нежный!
Тот только злобно цыкнул и вернулся к своей картошке.
Мишаня пришел через пару часов с полными пакетами продуктов. Вскоре вместе с отцом они ушли к гаражу, чтобы развести там мангал и пожарить шашлыки. Остальных мужчин позвали присоединиться, как только закончат с поручениями от Надежды Михайловны.
– Пацаны, сорян и сочувствую, – заявил экипажу химик, когда ребята пришли к гаражу. – Мама всегда так много готовит на Новый год, что сил никаких не хватает ей в этом помогать. Мы с батей всегда пытаемся улизнуть, вот, шашлы придумали жарить.
– Мишаня, вот узнает Света, что помощи от тебя не дождаться, замуж за тебя не выйдет, – хохотнул Шмин. – Но мы ей не расскажем, конечно, пока.
– Скажешь тоже, замуж! – опешил студент. – Куда нам! Рано ещё!
///
Когда мясо было готово, а Мишаня с отцом промёрзли так сильно, что едва чувствовали ноги, они вернулись домой. Там дружно сели за стол, чтобы проводить старый год, и родители химика призывали вспомнить самое хорошее, за что можно поблагодарить 2019-й, и забыть плохое. Гости замялись, когда настал их черёд сказать о чём-то хорошем, что с ними было, и на помощь вновь пришла Гира.
– Я постараюсь высказать мнение всех, если позволите, – она обвела взглядом собравшихся за столом. – Думаю, самым хорошим событием для нас стало то, что мы приехали в славный город Чен и познакомились с такой замечательной семьёй! Спасибо, что разрешили нам присутствовать на вашем празднике, Надежда Михайловна и Иван Николаевич, вы вырастили замечательного сына и можете им гордиться.
Мама химика промокнула салфеткой влажные глаза, а сам студент залился густой краской.
Ближе к 11 часам вечера пришла Света со своей мамой Любой и Игорёк со своей – ею оказалась та самая женщина в красной помаде, что сдала Гире квартиру.
– Батюшки! А вы что тут делаете, дорогие мои? – её удивлению при виде своих квартиросъёмщиков не было предела.
– Тёть Валь, это друзья мои, вы-то откуда их знаете? – так же удивился Мишаня.
– Я им бабушкину квартиру на праздники сдала, вот тут – в соседнем доме.
– Да ладно? А я и не знал, что это ваша хата! Ничего себе. Игорёк, ты чё мне даже ни разу не рассказал о ней?
Игорёк друга своего не слышал – он замер и даже, кажется, не дышал, не моргая глядя на Нибиру. Та улыбнулась ему и помахала одной рукой, второй накручивая прядку волос на палец.
– Э, приём, ты чего? – Мишаня уже устал удивляться, но проследил, куда устремлён взгляд друга. – А, понятно. Это Нина, мы с ней в детский сад ходили. Нина, это мой школьный товарищ Игорёк. Будьте знакомы.
С приходом новых гостей началась какая-то суматоха, Надежда Михайловна требовала мужа срочно нести из холодильника две бутылки шампанского, чтобы открыть, пока президент будет говорить речь. Просила Мишаню приготовить дополнительные тарелки и занести с балкона тазик с оливье, чтобы доложить в две большие тарелки, из которых уже понабирали салат.
И, конечно, предлагала собравшимся больше есть, вот попробуйте бутерброды, а это закуска – по рецепту моей бабушки; ну а рецепт этого салатика вычитала недавно в журнале, говорят, принесёт удачу в год Крысы.
Когда глава России начал вещать по телевизору о том, какой 2019-й был сложный, но все справились, и желать отличного 2020-го, Мишаня и его отец стали открывать шампанское.
– Не забудьте загадать желание, когда будут бить Куранты, и держаться за иголочки ёлочки, – суетилась мама химика.
– В Новый год надо целовать кого-то дорогого, – вставила своё Тэра. – Так принято.
Когда забили Куранты, извещая о смене годов, дружная компания чокнулась бокалами с шампанским и ринулась к ёлочке. Лэн, Шмин, Станаквер, Гира и Тэра – все как один навострили уши, чтобы услышать желание Мишани. Он просил здоровья, счастья, не завалить сессию и чтобы родители были живы-здоровы, а потом – тихо-тихо даже в своей голове, будто боясь спугнуть, – загадал, чтобы Света ответила ему взаимностью и провела с ним всю жизнь в любви и счастье.
Держащиеся за ёлочки инопланетные гости радостно завопили, и ринулись обниматься друг с другом. А потом, пока часы ещё отбивали свой отчёт, Тэра осторожно чмокнула Лэна, Механик – Гиру, и только Шмин послал воздушный поцелуй в потолок, будто отправляя его в космос, в сторону Плутона.
Мишаня, увидев, что за сцена развернулась перед ним, неловко обернулся к Свете и встретился с ней глазами, а затем шагнул к ней навстречу, и осторожно прижался своими губами к её.
Даже Игорёк в этот момент не остался один – Нибиру ловко подставила ему щёчку для поцелуя.
Зажглись бенгальские огни, зазвучали тосты, вручились подарки… Звучала музыка и за окном шумели салюты, освещая дворы. Первая в жизни земная новогодняя ночь Дэна, Амина, Стасяна, Иры и Тэры была тёплой, счастливой и очень семейной.
19.
Они улетели вечером следующего дня, не поддаваясь на уговоры Мишани и Светы задержаться еще ненадолго: их миссия была окончена, и они обязаны были сразу же возвратиться. Ссылаясь на то, что заранее купили билеты на автобус и продумали на каникулы свой маршрут по другим городам Урала, пятёрка друзей всё-таки убедила новоиспечённую парочку, что варианта остаться у них, увы, нет.
Проводить их на вокзал пришли не только химик с девушкой своей мечты, но и Нибиру с Игорьком – тот не отходил от неё ни шаг, кажется, с того момента, как увидел. Они проболтали всю ночь, и даже Мишаня признал, что никогда не слышал такую долгую связную речь от своего друга.
Проказница была под впечатлением от такого внимания и плохо скрываемой откровенной влюблённости, поэтому решила в Чене задержаться. «Обещаю, без пакостей, котятки, – сказала она своим бывшим недоврагам, которые стали для неё недодрузьями, пока те собирали вещи. – Я могу прожить здесь ещё пару тысяч земных лет, если не надоест».
Прощание на вокзале вышло эмоциональным, с этим обязательным «заезжайте в гости» и «давайте оставаться на связи». Гостям из космоса особенно тяжело давались эти обещания, которые никогда нельзя было бы исполнить.
– Береги Свету, – сказал Станаквер Мишане. – И будьте счастливы, ладно? – а потом обратился к Игорьку. – А ты – береги Нину, понял?
Нибиру удивлённо хмыкнула и даже обняла каждого. Тэра и Ира были особенно эмоциональны, хоть и знали, что для них командировки на Землю всегда будут доступны.
Ребята долго ещё махали руками из автобуса своим новым друзьям, пока те не скрылись из виду.
Всю дорогу каждый молчал о своём. Например, о том, что остаться на Земле – не самая плохая идея.
///
Разговор завели, только когда благополучно рванули в пространственный коридор и вернулись примерно в ту же точку, откуда начали миссию.
– Каков план, товарищи? – спросил Шмин, поставив космолёт на нейтралку. – Ждём, когда на Земле пройдет 2020-й?
– Да, – ответил Лэн. – То есть, у нас есть день.
Пролетел он, кажется, быстрее, чем «Малышка» от Земли до этой своей остановки.
Экипаж и девушки следили за новостями земных СМИ, листали соцсети, наблюдали за Мишаней и Светой – очень осторожно, уважая их личное пространство. Узнавали информацию, в основном, от них самих.
Те часто писали в общий чат, по очереди рассказывая, как сдали сначала зимнюю, а потом и летнюю сессии, как съехали из общаги на общую квартиру. Света жаловалась девушкам, что хочет завести кота, а Мишаня согласен только на кактус; тот хвастался парням, как получил права, нашёл работу и скоро купит свою первую машину. Сетовал, что Механика не будет рядом, чтобы помочь с ней.
Один раз написала Нибиру – почему-то Шмину. Быстро рассказала, что тусуется с Игорьком и часто видится с «избранным и его дамой сердца», просила – в шутку или нет – передать Космическому Порядку пару самых непристойных слов. А ещё обещала сделать всё, чтобы поддержать земных друзей, когда у ребят с «Малышки» не будет возможности так часто поддерживать общение, и оно неизбежно сойдёт на нет.
В одном их перерывов в мониторинге обстановки на Земле, Лэн, Шмин, Станаквер и Гира с Тэрой все вместе собрались, чтобы посмотреть записи их миссии, которые транслировались на всю вселенную.
Капитан и младшая из сестёр устроились на диване – между ними происходила какая-то невероятная химия, находиться рядом с которой порой было совершенно неловко. Они часто – хоть и урывками, ненадолго – пропадали в тёмных углах космолёта и постоянно шептались о чём-то своём, нежно обнимаясь.
Шмин очень радовался за Лэна, но сдерживался от комментариев в сторону парочки. Механик откровенно им завидовал, потому что не знал, как справиться со своей влюблённостью. Его чувства его всегда подводили.
Смелости приближаться к Гире ему хватало только на Земле, а на корабле он вспомнил, кто он сейчас такой (никто), что он имеет (ничего), что он может предложить такой замечательной девушке (ничего), у которой вся жизнь впереди. Гира не требовала никаких объяснений, лишь молча глядела в его сторону, когда думала, что он не видит.
Он видел.
И вот, собравшись вместе, они смотрели видео той самой ночи, когда капитан покорял ледовые горки, и громко смеялись. Наблюдали за первой поездкой на «Москвиче» – и Лэн хохотал до слёз, когда услышал признание Механика, что тот не может справиться с развалюхой. Рассмотрели со стороны их встречу с Нибиру в лесу, вечеринку в караоке-клубе. Когда на экране транслировался медленный танец, Станаквер отвернул голову в сторону, чтобы никто не видел, как в глазах предательски защипало.
///
День на «Малышке» пролетел очень быстро. На Земле – год. Он был наполнен счастьем для многих людей – особенно для дорогих друзей экипажа и девушек; оставил множество положительных воспоминаний и вошёл в историю как совершенно банальный и скучный – несмотря на состоявшиеся Евро, Олимпиаду, сотни концертов и выборы в США.
За новогодним столом 31 декабря 2020-го год провожали, вспоминая, только хорошее. В эту ночь Порядок выбрал нового избранного, у которого исполнится заветное желание.
///
Теперь миссия считалась официально завершённой. Это лишь значило, что сёстры должны вернуться на Момевру.
За час до того, как мимо пройдёт межпланетная маршрутка, Лэн и Тэра заперлись в каюте капитана. И никто не смел им мешать. Станаквер позорно умчался в моторный отсек под предлогом проверить что-то, на самом деле – чтобы не столкнуться с Гирой.
Но та нарушила его план самым наглым – и таким не похожим на неё – образом. Она пришла в святилище Механика и прямо заглянула ему в глаза.
– Я боялась, что мы не попрощаемся нормально, – от канцелярского русского не осталось и следа.
– Я бы вышел проводить, – неуверенно соврал Станаквер.
– Я бы не хотела улетать, не сказав кое-что, – она подняла палец к его лицу, когда он хотел было что-то добавить, но не решилась дотронуться. Тяжело вздохнула, собираясь с силами. – Я не совсем понимаю, что между нами произошло на Земле, но знаю, что, кроме тебя самого, никто тебя не знает. И если ты решил, что лучше оставить всё так, как есть сейчас, значит, это правильно для тебя. Я тебе доверяю.
Механик дышал через раз, а в груди так неприятно заныло, будто он снова – столько лет спустя – почувствовал себя живым.
– Это очень эгоистично с твоей стороны, но я понимаю, – продолжала она. – Я лишь прошу тебя, береги себя, ладно?
Она медленно и неуверенно приблизилась и обняла его. Он мягко сжал её в ответ, уткнувшись в макушку, и молчал.
– А вот это было эгоистично с моей стороны, – тихо сказала она, отстранившись. – До свидания, Станаквер.
И ушла.
Провожание вышло еще более тяжёлым и тягучим, чем то, что развернулось на вокзале в Чене. Тэра плакала, пока в последний раз обнимала Лэна. Гира кусала губы, не смея поднять взгляд на – теперь уже – бывших коллег. Они ушли так же, как совсем недавно вторглись сюда. И после этого на космолёте стало непривычно тихо.
– Лэн, что теперь? – спустя время нарушил молчание Шмин. – Летим на Плутон?
Капитан в ответ уверенно кивнул.
20. пере20
Капитан и его зам уселись за пульт управления, чтобы настроить навигационную систему и рассчитать путь до родной планеты. Механик, легко согласившийся полететь с ними, разместился на пассажирском кресле.
Лэн завершил приготовления и уверенно запустил мотор. Тот сначала заурчал довольно, а потом заколотил так, как это было до отправления на Землю. Экипаж переглянулся, и кэп не решился продолжить полёт, выключив двигатель.
– Механик, ты же только что из отсека! Там всё в порядке? – спросил он.
– Абсолютно, я все приборы проверил.
– Сгоняйте вдвоём, посмотрите, пока я тут систему управления проверю.
Станаквер со Шмином ушли, и капитан уткнулся в панель, изучая данные и сверяя датчики. Через десять минут он отправил своим подчинённым сообщение, но ответа не получил. Как и на второе, и на третье.
Лэна охватила какая-то неуправляемая тревога, которую он изо всех пытался прогнать. Они могли просто не заметить его вопросы, пока ковыряются в технике. Могли пошутить. Пожалуйста, пусть они окажутся шутниками. Но капитан мыслил рационально и понимал: скорее всего, что-то случилось.
Он достал боевой пистолет и аккуратно пошёл в сторону моторного отсека. Сердце предательски заходилось тахикардией. Кэп осторожно толкнул открытую дверь помещения и вскинул руку с оружием, заметив незнакомого громилу. Он таких прежде не видел – с белками без зрачков, острыми ушами и красным, словно с мороза, носом – и потому не мог сказать, представитель какой цивилизации упирал сейчас в него дуло своего пистолета. Вторую пушку тот опустил вниз, где у его ног лежали Станаквер и Шмин.
Лэн заметил, что его друзья дышат, и быстро взял себя в руки:
– Ты кто такой? Брось оружие!
– Бросай сам! – прорычал незнакомец. – Иначе я пристрелю принца!
И он выстрелил. Пуля вонзилась в пол рядом с Механиком и отрикошетила в стену возле Лэна.
– В этот раз я промазал нарочно, – снова прорычал красноносый. – Бросай оружие.
Капитан понял, что выхода у него пока нет, а потому тихо поднял руки и затем медленно опустил пистолет на пол.
– Что тебе нужно? – спросил он, распрямившись.
– Мы летим на Центравер.
===