Ответ: для регулирования способности желания и для познания.
Это говоря объективно. Но субъективно познание для человека не самоцель. Оно тесно связано со способностью желания:
а.) Человек познает мир, потому что у него есть такое желание.
Я употребляю слово "желание" в широком смысле. Человек пробует неизвестный ему, но привлекательный фрукт, потому что у него есть такое желание. Но чаще бывают другого сорта желания. Ободрав кожу о ветку дерева, усыпанного острыми и длинными шипами (есть такие на крайнем юге), человек внимательно рассматривает это дерево, потому что у него возникает желание впредь по возможности не подвергаться подобным неприятностям.
b.) Познание расширяет возможности человека в удовлетворении своих желаний.
с.) Познание создает новые желания.
2.3.
––
Связь рассудка со способностью желания
––
2.3.1.
––
Примеры регулирования рассудком способности желания
––
Конкретный пример регулирования рассудком способности желания: голодный первобытный человек видит бегущего зайца. У него возникает желание бежать за зайцем, чтобы поймать его и съесть. Но рассудок на основании прошлого опыта подсказывает, что это дело пустое. У человека возникает ряд воображаемых образов, которые показывают ему, что зайца он все равно не догонит, а между тем есть такие последовательности действий, которые реально могут привести к поимке зайца: можно сделать лук со стрелами и подстрелить зайца, или вырыть и замаскировать яму-ловушку, или изготовить силки и заманить в них зайца приманкой.
Другой пример: обезьяна видит, что человек привязывает к дереву кувшин с узким горлышком и уходит. Она подходит к кувшину и по запаху чувствует, что там вкусные бобы. Способность желания активизируется, и играет с ней скверную шутку. Обезьяна максимально вытягивает ладонь, засовывает руку в кувшин, и набирает полную горсть бобов. После этого она уже не может вытащить сжатый кулак из кувшина и становится добычей охотника. Казалось бы, какая тут проблема? Всего-то разжать кулак, избавиться от коварных бобов, вытащить руку из кувшина, и поискать другую пищу. Но чтобы вопреки желанию есть совершить такую сложную последовательность действий, их надо сначала мысленно представить, а для этого у обезьяны недостаточно развит рассудок, т.е. воображение.
2.3.2.
––
Как еще помогает рассудок способности желания?
––
Еще один аспект связи рассудка со способностью желания: разделение созерцаний на образы отдельных предметов. Ведь созерцание само по себе – сумбурный набор ощущений. Чтобы увидеть в этой абстракционистской картинке отдельный предмет, нужно мысленно, в воображении, представить, как он движется и изменяется как одно целое. Это и делает рассудок, создавая возможность для способности желания оценивать этот предмет (сравнивая с имеющимся шаблоном), испытывать эмоции и активизировать целенаправленную волю.
2.3.3.
––
Обратная связь рассудка со способностью желания
––
Между рассудком и способностью желания существует и обратная связь. Оценки, эмоции, волевые импульсы обязательно участвуют в процессе рассуждения, т.к. при этом человек испытывает чувства, характерные для способности желания:
– радость и удовольствие после решения трудной задачи;
– грусть, тоску, разочарование, если размышление продвигается трудно и результаты получаются не такие, как намечалось;
– безысходность от явного логического тупика;
– жгучую досаду, когда чувствуешь, что сложная система эмпирических данных и логических доводов обязательно должна привести к простому и ясному выводу, но для этого нужна идея, а она как назло не приходит, где-то задержалась.
Есть еще один важный аспект взаимодействия рассудка со способностью желания: желания умеют ловко и незаметно вмешиваться в процесс рассуждения и влиять на него в свою пользу, что в ряде случаев приводит рассудок к заблуждениям.
2.4.
––
Резюме о чувственной составляющей в работе рассудка
––
Итак, рассудок использует обычные возможности созерцательной способности и способности желания. Есть ли еще какие-нибудь чувственные составляющие в процессе размышления? Я думаю, что нет. Конечно, удовольствие при успешном доказательстве теоремы отличается от удовольствия взаимности чувств со стороны нравящейся девушки, но эта разница не больше, чем разница между взаимностью девушки и очень вкусным тортом. Т.е. эмоции, возникающие в процессе размышлений, являются результатом воздействия этого процесса (т.е. воображаемых чувственных образов) на способность желания. По крайней мере я так думаю.
2.5.
––
Два основных воззрения на соотношение чувственности и рассудка
––
Исторически в философии сформировались два воззрения на соотношение чувственности и рассудка: сенсуализм и рационализм.
2.5.1.
––
Сенсуализм
––
Самым выдающимся представителем чистого сенсуализма был Локк (1632-1704). Вот два его основных постулата[11]:
1.) "Единственный источник познания – ощущения".
На мой взгляд, это совершенно бесспорное утверждение.
2.) "В рассудке нет ничего такого, чего прежде не было бы в ощущениях".
Т.е. Локк считает рассудок усложненной формой чувственности. Это уже не столь бесспорно, но я долгое время придерживался такой же точки зрения. Вот, например, "Рассуждение о кленовом листе" из моих философских записей 1997 года:
"Какие ощущения возникают у меня при виде канадского кленового листа? Кроме общего для всех растений ощущения свежести, красоты и чудесного внутреннего устройства, этот лист вызывает у меня еще и ощущение графической прелести. В нем удачно сочетается изящество изгибов с угловатостью, что напоминает мне о геометрии; целый ряд интересных симметрий с отклонениями от них, что ассоциируется у меня с теорией операций, т.е. алгеброй. Невольно возникает вопрос: что если в нашем интеллекте, при внимательном рассмотрении, и нет ничего, что уже не содержалось бы в ощущениях? (Локк)".
2.5.2.
––
Рационализм
––
Самыми выдающимися представителями чистого рационализма были Декарт (1596-1650)[6] и Лейбниц (1646-1716)[10]. Они довольно скептически относились к чувствам, считая их неизбежным злом. Без них невозможно обойтись, но они слишком часто вводят рассудок в заблуждение. Рассудок считали безупречным автоматом, обеспечивающим человеку возможность познания. Главной проблемой для них было понять, как это рассудок, имеющий твердые и бесспорные правила для мышления, умудряется ошибаться? (Во чудаки!). Они склонны были считать, что это его все чувственность сбивает, будь она неладна. Навязалась же на нашу голову!
2.6.
––
Можно ли примирить сенсуализм с рационализмом?
––
Кант, будучи от природы сенсуалистом, в своей "Критике" вознамерился подняться над односторонностями сенсуализма и рационализма, и в определенном смысле их примирить. Полностью и безоговорочно принимая 1-й тезис Локка, он с порога отвергает 2-й, причем идет в своем отрицании так далеко, что мне за ним никак не угнаться:
"Чувственность и рассудок – это два основные ствола человеческого познания, вырастающие, быть может, из одного общего, но неизвестного нам корня".
Чудные дела! Это называется: "Пойми, кто может". Конечно, в этом споре двух гигантов я – третий лишний. Уж не знаю, какой надо иметь интеллектуальный коэффициент, чтобы разобраться в этом кантовском тезисе. Может быть Кант полагает, что некая изначальная чувствительная способность сознания развилась в две разные, но взаимосвязанные области: внешнюю чувствительность к воздействиям "вещей самих по себе", и внутреннюю чувствительность, способность сознания реагировать на свою же собственную деятельность, и в результате создавать воображаемые образы, которые никогда не могли бы возникнуть от действия "вещей"?
2.7.
––
В чем принципиальное отличие рассудка от чувственности?
––
Ну да бог с ним, с этим тезисом. Скорее всего, это Кант так, для ради важности. Суть не в этом. Главный вопрос: отличается ли принципиально рассудок от чувственности, и если да, то чем именно? Оказывается, есть принципиальное отличие. Чувственность функционирует стихийно, как бог на душу положит, работает только с эмпирическим материалом, с опытом. А рассудок имеет в своем распоряжении вполне определенную систему правил (формальную логику) и вполне определенный изначальный набор априорных (не выведенных и невыводимых из опыта) понятий, так называемых "категорий чистого разума", которыми наделена душа, еще не обретшая тела и не окунавшаяся в мир явлений. Строгое следование правилам логики и правильное использование априорных понятий гарантирует безошибочность выводов.
В конечном счете я отошел от Локка и согласился с Кантом, но за один присест объяснить этого никак нельзя. Придется разбираться постепенно.
Самостоятельно идти к истине – удел гениев. Обычному человеку требуется помощь, т.е. приобщение к чьей-то философской системе. Но любая философская система только указывает путь, но нисколько не приближает читателя к истине. Этот путь обязательно надо пройти самому.
2.8.
––
Основные термины: представления, понятия, идеи
––
Во-первых, цитата из моего письма от 30.12.1997 г.:
"Хаос ощущений в психической сфере – это своего рода почва, на которой могут развиваться представления (комплексы первичных ощущений, воспоминаний о них, фантазий, и т.п., принявшие определенную законченную форму), от грубых и примитивных до огромных по масштабам и утонченно-идеальных, подобно тому, как на обычной почве могут произрастать растения – от сорняков до прекрасных цветов и деревьев.
Эти два рода представлений – примитивные и идеальные – различны по своей природе. Формы для развития примитивных представлений являются врожденными для человеческой психики. Их основное свойство – утилитарность, целесообразность. Они помогают человеку достигать сиюминутных целей.
Формы для развития идеальных представлений существуют вне и независимо от человека. Они нематериальны и образуют особый прекрасный мир, в котором красота – такое же всеобщее свойство, как в нашем мире материальность.
В своем мире идеальные формы представлений существуют в полном развитии, а в человеческую духовную сферу проникают как бы генетические коды этих форм, и могут развиваться только в несовершенном и отрывочном виде, ограниченном набором первичных ощущений и возможностями психики конкретного человека.
Когда у меня возникает идеальное представление, для меня совершенно очевидно, что я не создал его, а только нашел готовую форму. Идеальные представления способны заставить человека пренебрегать целесообразностью. Это отблески другого мира, столь же манящего, как и недоступного.
Человеческая психика под воздействием идеальных представлений способна создавать свои новые формы, т.е. формы для развития интеллекта, в основе утилитарные, но облагороженные идеальностью."
Представления – очень широкий и многозначный термин.
Представления бывают трех типов:
1.) Чувственное представление
––
Это представление о каком-нибудь конкретном чувственно воспринимаемом объекте, скажем, о доме, в котором я живу, о шкафе в моей комнате, о какой-нибудь моей знакомой, и т.п.
2.) Интеллектуальное представление (понятие)
––
Это представление не о конкретном единичном объекте, а о некотором роде чувственно воспринимаемых объектов, имеющих определенный набор общих признаков, следствием чего является общность некоторых их существенных свойств. Например, понятие дерева (вообще любого дерева), понятие дома (не моего, а вообще любого дома), и т.п. Для обозначения каждого понятия существует слово (в крайнем случае небольшое словосочетание), которое играет роль кода, ключа. Произнесение этого слова активизирует в сознании чувственные образы, связанные с этим понятием.
Понятие – это глубокое и всестороннее знание о некоторого рода объектах.
Понятия – золотой запас, сокровищница человеческого знания.
3.) Идеальное представление (идея)
––
Это представление, которое не может быть выведено из опыта, ни с помощью чувств, ни с помощью рассудка. Возникает в воображении как чувственное представление, одновременно являющееся и интеллектуальным представлением (понятием), т.к. в этом чувственном представлении выделены признаки, дающие возможность осознать существенную связь между чувственно воспринимаемыми объектами.
Идеи бывают двух типов: утилитарные и эстетические.
Утилитарная идея позволяет в чувственной форме увидеть существенную связь явлений или общее существенное свойство некоторого рода объектов, а затем путем дедукции сформулировать новый закон природы или создать новое понятие.
Эстетические идеи обладают, в частности, всеми свойствами утилитарных идей, но имеют гораздо более широкое, непостижимое для рассудка значение. Они украшают жизнь человека, придают ей прелесть и смысл, но они же порабощают человечество, и способны его погубить.
2.8.1.
––
Чувственное представление
––
Что такое "представление", в общем, понятно и на интуитивном уровне. Представление – оно и есть представление, это совокупность чувственных образов, относящихся к некоторому конкретному объекту, или к некоторому абстрактному, обобщенному объекту (например, вообще книга, вообще автомобиль, вообще человек, и т.п.).
Возьмем для определенности конкретное чувственное представление, например, представление о городе, в котором я живу. Это представление включает в себя целое море чувственных образов, созерцаний, зафиксированных моим сознанием в течение длительного времени. Здесь надо отметить три существенных момента:
а.) В моем сознании все эти созерцания как-то помечены, я всегда знаю, что каждое из этих созерцаний входит в мое представление о данном городе (что не мешает каждому из них входить и в другие представления).
b.) Этот набор созерцаний по содержанию никогда не может быть полным, всегда есть возможность для его обогащения и уточнения с помощью новых созерцаний (даже если речь идет не о городе, а о шкафе или наручных часах).
с.) Важнейшее свойство представления – его формальная законченность. Даже если мое представление о некотором объекте по существу еще очень неполное, и я прекрасно об этом знаю, но чтобы оно отложилось в сознании именно как представление, я обязан придать ему некоторую законченную форму. Таков закон человеческого сознания. Поэтому неотъемлемым элементом любого, даже самого конкретного представления, является фантазия.
Каждое представление (каждое понятие, каждая идея) должно быть аккуратно уложено в соответствующую ячейку мозга, чтобы его можно было в любой момент извлечь и состыковать с другими представлениями и понятиями. У него не должно быть острых торчащих концов, зазубренных краев, и т.п. неудобных особенностей, которые как раз очень характерны для нашей грубой реальности. Поэтому представления и понятия приходится укорачивать, обрезать, закруглять, шлифовать, подгонять под определенные стандарты, дополнять воображаемыми подробностями с помощью фантазии. При этом неизбежно возникают искажения, отклонения от действительности.
Например: мой дом имеет высоту 15,3 метра. В созерцании мне не дается такая конкретная величина, и определить ее не так-то просто (хотя и вполне возможно). Но уже зная эту величину, я могу воспринимать ее только с помощью воображения. Когда я смотрю на этот дом, я могу чувственно оценить его высоту только очень нечетко. Приходится прибегать к фантазии: если поставить на тротуар рядом с домом вертикально друг на друга 15 эталонов длины высотой 1 метр, и еще один эталон длины высотой 0,3 метра, то верхний край верхнего эталона окажется на одном уровне с верхней точкой дома.
Любое чувственное представление содержит определенную долю воображения, фантазии. Чувственные представления могут сильно отличаться друг от друга по соотношению реальных ощущений и фантазий. Наибольший процент реальных ощущений бывает в представлениях о таких объектах, с которыми человек имеет дело в обыденной жизни. А в представлениях о слишком огромных или наоборот, микроскопически малых объектах, процент реальных ощущений бывает близок к нолю. Например, молекулы мы можем косвенно ощущать, наблюдая в микроскоп за броуновским движением в жидкости очень маленьких окрашенных частичек вещества. Элементарные частицы – по снимкам линий из капелек сконденсированного пара в камере Вильсона или в других подобных устройствах. То же относится к планетам, звездам, галактикам. Даже если допустить существование в будущем развитой дальней космонавтики, все равно процент реальных ощущений по отношению к воображению, фантазии в представлениях об этих объектах всегда будет исчезающе мал.
Но это еще так себе фантазии, имеющие некоторые реальные основания. А в любое представление и понятие входят и чистые фантазии:
Некоторые верят, что кремлевские звезды сделаны из рубина (на самом деле из специального молочно-красного стекла).
Многие думают, что знаменитые писатели Лев Николаевич Толстой и Алексей Николаевич Толстой – родные братья, а они всего лишь однофамильцы.
И таких примеров можно привести миллион.
2.8.2.
––
Понятие
––
Кант, в данном случае подражая лаконизму Аристотеля, дает уж очень упрощенное и формальное определение понятия как родового представления, т.е. представления о некотором роде объектов, включающего только те признаки, которые присущи всем объектам некоторого рода. Но это определение выглядит гладко только на бумаге, и в любом случае полезно было бы разъяснить подробнее. Попробую сделать это сам.
2.8.2.1.
––
Критика кантовского определения понятия
––
1.) Во-первых, для любой совокупности признаков, если они не противоречат друг другу, можно при желании найти соответствующее множество объектов. Например: мягкое тело, гладкое и упругое. Найти предметы, обладающие такими признаками, не проблема. Но такое сочетание признаков никак нельзя считать понятием, хотя бы из-за его очевидной неполноты. Понятие – это только такое сочетание признаков, которое мысленно можно представить как нечто реально существующее. И еще, как правило каждому понятию соответствует слово (в крайнем случае небольшое словосочетание), которое играет роль кода, ключа. Произнесение этого слова активизирует в сознании чувственные образы, связанные с этим понятием.
2.) Во-вторых, с понятием обязательно должны быть связаны некоторые устойчивые последовательности явлений во времени, определенные закономерности. Все предметы, подчиненные одному понятию, должны иметь некоторые существенные общие свойства, а не только внешние признаки.
3.) В-третьих, если взять любое реальное понятие, и рассмотреть все предметы, ему подчиненные, а затем вычеркнуть из понятия все признаки, которыми хотя бы один из этих предметов отличается от другого, то очень мало что останется (скорее всего, ничего не останется, т.к. нет правил без исключений). Вот, например, возьмем понятие лиственного дерева. Очевидно, что в летний период его неотъемлемым признаком является наличие листвы. Но если вдруг налетит шквал и сорвет с дерева все листья, разве оно перестанет быть лиственным деревом? Реально подчиненность предметов понятию определяется по нескольким разным совокупностям ключевых признаков. Например: я издали вижу приподнятый над землей слегка колышащийся зеленый купол. Этого достаточно, чтобы почти без риска ошибиться произнести: "Дерево". В другой раз я иду в безлунную, но звездную ночь, и вдруг стукаюсь лбом о не очень твердый столб, на ощупь неровный и шероховатый; смотрю вверх и вижу: звездное небо видно фрагментами, то одни звезды видны, то соседние с ними. И опять я мысленно произношу: "Дерево".
При таком рискованном подходе очень возможны ошибки. Крупный выигрыш всегда сопряжен с риском. С одной стороны, я мог на большом расстоянии в толпе по едва уловимому впечатлению от вдохновенного контура головы безошибочно узнать Колю К., или по мимолетному удовольствию от грации движения быть совершенно уверенным, что где-то в пределах видимости идет Галя Ч. Но при этом вполне может случиться то, что однажды произошло со мной в Москве. Я позвонил своему хорошему приятелю, и предложил встретиться. Он сразу же отпросился с работы, и мы полдня прождали друг друга в разных местах, хотя договорились о месте встречи очень подробно. Но те признаки, о которых мы говорили, по-моему несомненно принадлежали скверику во дворе старого Московского университета рядом с "Националем". А для приятеля было совершенно очевидно, что речь идет о скверике недалеко от кинотеатра "Ударник". Произнести вслух эти слова: "Старый университет" и "Кинотеатр "Ударник" мы оба сочли совершенно излишним, до того все было ясно.
С точки зрения формальной логики то, что я написал в этом пункте – нонсенс. Но человеческий рассудок, как будет видно из дальнейшего изложения, не может действовать только по правилам формальной логики. Рассудок – живой организм, и те приемы, которыми он действительно пользуется, я бы назвал "реальной логикой", для которой формальная логика является жестким каркасом.
Все эти 3 пункта можно объединить в один: понятие – это совокупность ощущений, порождаемых в человеческом сознании воздействием не очень большого количества "вещей самих по себе" (в отличие от конкретного предмета, который есть совокупность ощущений от воздействия очень многих, может быть даже всех "вещей").
2.8.2.2.
––
Почему Кант пишет не все, что думает?
––
Разумеется, Кант понимал все это гораздо лучше меня. Я говорю только то, что логически следует из слов и намеков самого Канта. Но почему он не пишет этого открытым текстом? Причин здесь несколько:
– трудность доказательства;
– это выходит за рамки его книги, посвященной чистому разуму, а не эмпирическому;
– он пишет для умных и доброжелательно настроенных людей;
– высокомерие. Считает ниже своего достоинства входить в такие подробности: умный и сам поймет, а о дураках заботиться нечего. Кант как бы говорит: "Я указал вам направление, в котором нужно мыслить, и основной прием рассудка при построении понятий (усечение представлений). Остальное, уважаемые, додумывайте сами. Философия – не детский сад, водить вас за ручку я не собираюсь.";
– юмор. Есть такой своеобразный юмор, который смешит только самого юмориста, а слушателей, наоборот, раздражает. Я говорю это вполне уверенно, потому что сам склонен к такого сорта юмору. Некоторые дубовато-физические формы такого юмора широко распространены и в простонародье. Например, один приятель, садясь за стол, незаметно отодвигает стул от другого приятеля, и тот грохается прямо на пол (а потом садится на стул, уже держась за него руками).
Таких незаметно отодвинутых стульев в книгах Канта много. Некоторые искренне на это обижаются.
2.8.3.
––
Идея
––
Кант определяет идею как "понятие, не выводимое ни из какого опыта". В принципе я с этим согласен, но не совсем удовлетворен терминологией. В своем письме от 30.12.1997 г. я, еще не зная Канта, называл идею "идеальным представлением". И продолжаю считать свое определение самым верным.
Представление – слово очень широкое. Оно может быть конкретным, чувственным, тогда это представление о конкретном чувственно воспринимаемом объекте.
Оно может быть преимущественно интеллектуальным (но все равно с определенной долей чувственности), относящимся к абстрактному, обобщенному объекту, тогда это понятие.
И оно может быть в равной степени чувственным и интеллектуальным, причем именно его чувственная форма дает ключ к абстрактному содержанию, тогда это идея. Идею рождает не чувственная и не рассудочная способность. Идея приходит извне, из других миров.
И еще в одном пункте я не согласен с Кантом. Он считает, что идея – она и есть идея. А я остаюсь при своем мнении: есть утилитарные, целесообразные идеи, которые существуют в мире ноуменальных личностей, и есть небесные, эстетические идеи, которые приходят к ноуменальным личностям из особого мира эстетических идей, а уже потом ноуменальная личность может сообщать о них человеку.
Эстетическая идея может предстать человеческой душе двумя способами:
a.) Возникнуть в воображении.
b.) Возникнуть от созерцания какого-либо объекта, если этот объект обладает набором признаков, сходным с набором признаков этой эстетической идеи, и в то же время достаточным чтобы возбудить эстетическое чувство в душе воспринимающего субъекта (см п.5.3.15.3). Причем для самого объекта это обстоятельство случайное и несущественное. Достаточно небольшой модификации признаков (например, красивая женщина неряшливо оделась, не причесалась, и т.п.), и этот объект уже не кажется красивым, хотя сущность объекта не изменилась, и даже главное в его облике осталось прежним. Красота – это не свойство объекта, а свойство идеи, которая является человеку через случайное и мимолетное сочетание признаков объекта.
Красота – не от мира сего. Если предмет или человек кажется красивым, значит его внешние признаки – распределение цветов, сочетания расстояний между опорными пунктами зрительного отображения этого объекта – обладают свойством вызывать ассоциацию человеческого сознания с некой эстетической идеей, от века существующей в мире идей. А эта эстетическая идея, воздействуя на врожденное человеческой душе эстетическое чувство, вызывает приятное ощущение "красоты". Ни один объект в нашем мире явлений не обладает свойством "красоты". Любой предмет можно анализировать как угодно глубоко, хоть до уровня атомов, но при этом ни одного "атома красоты" обнаружить не удастся. Взять хоть молоденьких девушек. В 16-17 лет многие из них выглядят такими красотками, что с ума можно сойти. Но проходит очень немного лет (иногда даже год-два) и, бывает, красотка превращается в дурнушку. Хотя есть и такие, которые сохраняют красоту очень долго, но этот срок всегда ограничен. В любом случае по прошествии достаточно длительного времени от красоты не остается и следа. Куда же подевалась красота этой девушки? А никуда, красоты в ней никогда и не было. Просто изменилось распределение цветов, в визуальном восприятии изменились пропорции расстояний от кончика носа до середины щечек, до краешек глаз, до мочек ушей; от мочек ушей до кончика подбородка, и т.п., и девушка утратила способность вызывать ассоциации с эстетическими идеями. Вызывать ощущение красоты – это не свойство девушек, а свойство эстетических идей.
2.9.
––
Иерархия понятий
––
Человеческие понятия образуют сложную иерархическую систему с большим количеством связей. Например, понятие твердого тела формально получается отвлечением от особых индивидуальных свойств конкретных твердых тел, и содержит только признаки, общие для всех твердых тел: протяженность, тяжесть, устойчивость формы, и т.п. Значит, чувственные представления о конкретных твердых телах подчинены понятию твердого тела. Вместе с тем понятию твердого тела подчинены и многие менее общие понятия: кристаллического твердого тела, аморфного твердого тела, ферромагнитного твердого тела, электропроводного твердого тела, и т.д., и т.п. Само понятие твердого тела подчинено понятию "физическое тело". Понятие может быть подчинено многим более общим понятиям. Например, понятие "медная проволока" подчинено понятию "проводник электричества", понятию "металл", понятию "товарная ценность", и т.д. Если взять какое-нибудь понятие и изобразить линиями его связи с подчиненными ему понятиями (а их изобразить под этим понятием), еще ниже разместить подчиненные им понятия, и т.д. до чувственных представлений, то получится что-то вроде перевернутого дерева (кроной вниз).
2.10.
––
Чем заканчивается внизу дерево понятий?
––
Дерево понятий внизу заканчивается чувственными представлениями. А что является основой для чувственных представлений? Ответ очевиден: чувственные представления есть чисто эмпирический материал, результат работы чувственной, созерцательной способности, есть нечто данное опытом, значит, не нуждаются в логическом обосновании. Это каждому дураку ясно. Но как только я начал читать 2-ю часть "Критики чистого разума", выяснилось, что я глубоко заблуждался. Чувственное представление состоит из созерцаний. А созерцание, не подразделенное на образы предметов, не имеет никакого смысла и не представляет никакого интереса. Проблема упирается в тот вопрос, о который я стукнулся в главе 1 "Чувственная, созерцательная способность":
2.11.
––
Как сознание подразделяет целые созерцания на образы предметов?
––
Как сознание подразделяет целые созерцания на образы отдельных предметов? По Канту, это доступно только рассудочной способности, и для этого у нее есть два основных приема: синтез и анализ. Синтез есть объединение множества признаков в одно целое, анализ есть выделение отдельных признаков из ранее синтезированного целого. Эти два приема рассудок постоянно чередует. Ведущим в этой паре является синтез. Кант говорит:
"Синтез есть предпосылка анализа. Там, где рассудок раньше ничего не связал, ему нечего и разлагать, т.к. только благодаря рассудку нечто дается способности представления как связанное".
Первичный, глобальный (с точки зрения конкретного человека) акт синтеза Кант называет "Первоначальной апперцепцией". Это есть синтез всех созерцаний данного субъекта, в том числе и прошлых, внутреннее чувство, которое говорит: "Все эти созерцания – это МОИ созерцания, и они составляют некое единство". Но дальше созерцания нужно поделить на образы отдельных предметов. Для этого есть 2 способа:
1.) Динамический
––
Рассудок анализирует близкие по времени созерцания, сравнивает их, находит общее, синтезирует это общее, используя критерий компактности, близости ощущений в пространстве, наблюдая динамику перемещения компактных комплексов ощущений в пространстве с течением времени. Таким образом ему удается установить, что Солнце – это отдельный предмет, т.к. оно обладает определенным набором признаков, повторяющихся во многих созерцаниях, сменяющих друг друга во времени, и перемещается в пространстве как одно целое. Аналогично рассудок приходит к образам вот этого конкретного дерева, этого камня, этого бегущего зайца, и т.д.
Проблема в том, что это довольно сложно, если начинать с сумбурного набора ощущений. Поэтому, если есть возможность, рассудок использует другой способ:
2.) Шаблонный
––
В каком-то отделе мозга хранятся шаблоны (усеченные образы с ограниченным количеством признаков) для опознания разного типа предметов. Способ 2.) всегда сочетается со способом 1.), т.к. шаблоны неизбежно должны быть грубыми, приблизительными, иначе их не напасешься. После опознания по шаблону образ уточняется по динамическому способу.
Так рассудок без лишнего шума помогает созерцательной способности. И все это в первую очередь нужно способности желания, т.к. ей постоянно необходимо опознавать в созерцаниях образы желательных и нежелательных предметов. Как же способность желания опознает свои объекты? Примеряет к текущим созерцаниям образцы, шаблоны желательных и нежелательных объектов, которые хранятся в каком-то отделе мозга. Откуда берутся эти образцы? Часть их человек получает по наследству, часть извлекает из опыта. В материалистической психологии этому делению образцов соответствует деление рефлексов на безусловные и условные.