– Как такое может быть? Ты, наверное бог, раз уж можешь такое? – Салмана не знала как себя вести, и что нужно говорить в такие моменты. Она просто пыталась выразить свои часто противоречивые ощущения. Ей было страшно всё это переживать, кто знает на какие такие вещи он ещё способен. И очень хотелось посмотреть, на что он всё-таки способен.
Еда была не привычной, но вкусной. Салмана съедала кусок мяса за куском, с таким аппетитом и желанием есть, словно завтра не наступит никогда. Вонрах смотрел на всё происходящее с улыбкой умиления. Он был рад угодить своей спутнице. Салмана наелась вволю.
Она вальяжно потянулась на своём месте, потом поднялась, и подошла к Вонраху. Оказавшись рядом с ним, уселась на подлокотник его кресла, и обняв его за шею поцеловала в губы. Такого между ними ещё не происходило, но ждать больше она не желала. Поцелуй получился долгим и сладострастным. Он уносил обоих молодых людей на неописуемые высоты радости и счастья. Мягкие и немного влажные губы девушки заставили сильнее биться, казалось окаменевшее сердце молодого старика. Он обнял её и придался тому, от чего бежал столько лет.
Она была первая, кто смог по достоинству занять место в его сердце. Она выстрадала это право, она взяла его сердце в плен, захватив его штурмом. Она получила то, к чему стремилась всю свою жизнь, и теперь не отдаст это никому. Лучше уж умереть, чем расстаться со своим таким вот счастьем. Она любила так, как должна любить каждая девушка. Преданно и самозабвенно, она была предана и верна, только ему одному. Она жила им, дышала им, он был и светом, и тьмой, и радостью, и горем всей её души, и конечно же её жизни. Он был для неё всем, и олицетворял всё. Он был, он просто был, а она встала на своё законное место рядом с настоящим мужчиной, «за его спиной».
Теперь он господин и повелитель, он станет заботиться о ней так, словно она центр вселенной. Он будет оберегать её ото всех проблем на свете. Он горы сравняет с землёй, если те вдруг решат встать между ними. Он спалит небо, если оно посмеет косо взглянуть на неё. Он примет любой удар судьбы, и защитит от него ту, кого выбрал сам, и кто выбрал его уже много лет назад. Всё это было в том поцелуе, он так много сказал обоим, что слова были просто не нужны.
С трудом разомкнув губы, юноша и девушка просто смотрели друг другу в глаза, словно они увидели собственное счастье. И они и были этим счастьем друг для друга. Никто не мог понять этого, и никто не мог постичь его. Только те, кто однажды прикоснулся к подобному. Вонрах обнял Салману и его глаза заблестели предательскими слезами, но он не заплакал, хотя был слишком близок к этому. А вот Салмана уронила несколько слезинок, символизирующих её счастье. Увидев их, Вонрах бережно вытер слёзы с прекрасного, девичьего лица.
Девушка взяла сильную, способную крошить камни ладонь юноши. Она посмотрела на руку, в которой читалась вселенская мощь, и которая прикасалась к ней словно ветерок. Приблизив её к своим губам, она поцеловала руку сильную и ласковую. Ветер увидав такое проявление чувств обоими молодыми людьми, притормозил у входа в их шатёр, споткнулся и с грохотом рухнул на траву. Трава пригнулась до самой земли, стараясь удержать вечного гуляку. Ветер обрадовался человеческой любви не меньше их самих. Он на радостях рванул вверх, разметав там вечно сонные облака. Он по-прежнему оставался обычным озорником, которого Вонрах знал лично.
Ещё один день на берегу реки. Уже не стесняясь своих чувств, молодые люди проявляли их и наслаждались ими же. Было просто и хорошо, не требовались какие-то дополнительные блага для их счастья. Просто быть с друг другом рядом, вот, что им обоим было нужно. Утром вновь пришедшего дня они снова отправились в путь. Не было особой разницы куда им идти, просто уйти подальше от мест, где их могли знать. Дорога, по которой они шли, продолжала оставаться тенью своего прошлого. Когда-то она возможно и была шумным и истоптанным трактом, но теперь о ней наверняка стали забывать и те, кто прожил очень долго. Куда она вела, так же было неизвестно, как и то, как долго она в запустении. Вонраху стало интересно узнать куда может привести их этот старый путь. Ещё два дня пути были спокойными и не особо интересными. В основном всю прелесть пути ощутили их ноги. В середине третьего дня они вышли к одиноко стоявшему среди леса дому.
Вонрах сразу превратился в предвестника опасности. Он пристально вглядывался в каждую тень, заглядывал за каждое дерево, мимо которого они проходили. К дому они не пошли. Вонрах молчал и чего-то ждал. До самого дома было ещё далеко, его близость стала очевидна по запаху дыма из печной трубы. Кто-то готовил обед, но это почему-то сильно настораживало Вонраха. Салмана молча следовала за своим возлюбленным. Она старалась не мешать ему, ступая тихо как тень. Наконец стали различимы звуки, происхождение которых Салмана отказывалась понимать. Подойдя поближе, и спрятавшись за густым кустарником, растущим на границе леса, молодые люди стали наблюдать за происходящим.
Перед домом разворачивалась неприятная картина. Пятеро молодчиков принадлежали явно не крестьянам. Они были похожи на наёмников, очень хорошо обученных наёмников. В каждом движении читались их прошлые сражения. Двое держали мужчину, наверняка хозяина дома. Третий от всей души бил его по всему, чему попадал. Двое остальных волоком вытащили заплаканную, и уставшую кричать от ужаса женщину, и швырнули её во двор. Женщина сильно ударилась о землю, на минуту потеряв сознание. Но по истечении её она попыталась встать.
Один из негодяев ударил её ногой по рёбрам, заставляя катиться по земле задыхаясь от боли. Пятый вернулся в дом. Его интересовало то, что там осталось. Салмана сжала руку Вонраха, такого ужаса она ещё не видела. Вонрах оставался спокоен, хотя бы внешне. Он смотрел по сторонам, старясь увидеть тех, кто мог быть в засаде. Таких не было видно. Либо их и вовсе не было, либо они были слишком дисциплинированны.
– Мы должны им помочь. – Салмана устала смотреть на чужие страдания, и оставаться безучастной. Вонрах тихо и спокойно ответил, заставляя девушку недоумённо смотреть на него:
– Мы не знаем, стоит ли им помогать. Возможно они воры, и теперь пришли к ним вон те милые люди отблагодарить их. Нужно подождать и посмотреть. – Он по-прежнему не сводил взгляда с происходившего перед домом.
На крыльцо дома, не уверенной походкой вышел маленький мальчик. Ему было от силы месяцев десять – одиннадцать. По всему было видно, что он только научился ходить. Ребёнок непонимающе смотрел по сторонам, но когда он увидел маму, пусть и лежавшую на земле, его красивое детское личико озарила радостная улыбка. Ребёнок направился к тому, кого он знал лучше всех на этой земле. Даже отец для него был сейчас не так близок как она, мама.
Ссади за мальчиком, уверенным шагом вышел тот, кто вернулся в дом. Вот значит зачем он туда ходил. Ему нужен был ребёнок. Вонрах присмотрелся к мальчику, на лицо было сходство с тем, кого так жестоко избивали те трое. Женщина лежавшая на земле привстала на руках. Она протянула руку в сторону ребёнка, стараясь жестом остановить его. Он мог упасть с крыльца и ушибиться, но тот, кто был рядом с ней, схватил её за волосы, и заставил смотреть на то, что сейчас будет.
Ребёнок остановился. Происходящее было ему не понятно, и странно для него. Он смотрел на маму и папу, которые странно играли с другими дядями. Тот, кто был сзади него, слишком красноречиво стал подбирать шаги, приближаясь к ребёнку. Салмана уже почти видела, как маленькое тельце улыбчивого мальчика летит через весь двор, превращаясь в бесформенный кусок мяса. Взрослый, лишённый сострадания, и вообще каких любо человеческих чувств мужчина занёс ногу для удара. Его нога стала стремительно приближаться к ребёнку, Салмана сжалась от предчувствия страшной трагедии. Она не могла двигаться, она не могла просить о чём-либо Вонраха, словно окаменевшего в ожидании того-же.
Нога наёмника проделала свой путь почти до конца. Не долетая до ребёнка считанные сантиметры, она самым бессовестным образом сломалась, налетев на прозрачную стену. Взрослый мужчина взревел от боли, падая на пол, и хатаясь за то, что миг назад, было его ногой.
Все замерли от удивления. Те трое, даже перестали избивать хозяина дома. Мать, почти потерявшая надежду на спасение её чада, рванула к нему, позабыв про всякую опасность для себя самой. Она схватила ребёнка и прижала ничего не понимающего мальчика к груди. Наёмник продолжал орать. Только теперь все увидели, насколько серьёзное его ранение. Сломанные кости, которые когда-то были его ногой, торчали сквозь прорванную плоть и одежду, кровь заливала всё вокруг. Обозлённые увиденным наёмники, посмотрели на главу семейства полными крови, и ненависти глазами. Тот, кто его бил, приблизился к нему и заорал ему в лицо:
– Как ты это сделал, тварь? – Он орал так, словно от его крика несчастный станет лучше соображать.
– Это не он сделал. Это сделал я. – Вот теперь все увидели идущего к ним Вонраха. Сразу же ему наперерез вышел тот, кто бил женщину. Он был силён, и опытен, но не настолько, чтобы выдержать удар разгневанного ТИТАНА.
Подхваченный ударом, наёмник рухнул замертво к ногам своих же друзей. Они бросили бедолагу, которого избивали, и приготовились драться. Но Вонрах не собирался выяснять, кто из здесь присутствующих сильнее остальных. Он подошёл к вопящему на крыльце наёмнику, взял его за сломанную его же ногу, и одним резким и просто ужасающим по своей силе движением оторвал её от общего тела.
Выглядело это настолько буднично и спокойно, что невольно у наёмников подкосились ноги. Они прошли и видели многое. Но, что бы вот так запросто отрывали ноги, да ещё, не прилагая видимых усилий при этом. Парень был не прост. Девушка, вышедшая из леса вслед за ним, уже сидела у страдающей матери, приводя её в чувства.
– Мне плевать на то, кто вас прислал. Я не хочу слышать от вас какие-либо объяснения. Забирайте это мясо и несите его к вашему хозяину. Скажите ему, что я жду его здесь не позднее завтрашнего дня. Если не придёт, то я сам приду к нему, и тогда путь обижается сам на себя. – Он швырнул оторванную им ногу к наёмникам. Потом взял за шиворот потерявшего сознание мужчину и с такой же лёгкостью отправил его вслед за его же ногой.
– Идите, если хотите уйти на своих ногах. – Предложение было кстати. Уйти на своих двух было как раз тем, что понравилось наёмникам больше всего. Они подобрали своего почти умершего товарища, и его ногу. Потом уже покойного, и молча, сжав зубы от бессильной злости, удалились в лес.
Вонрах остался стоять на своём месте у крыльца. Он осмотрел весь двор, оценивая причинённый ущерб. Весь ущерб состоял в сильно побитом состоянии обоих жильцов-отшельников. Они едва смогли встать с земли, женщина не без помощи Салманы.
– Спасибо тебе добрый господин. Я не знаю, чем смогу тебе отплатить за твою доброту. – Хозяин дома с трудом стоял на ногах, и уж тем более с огромным трудом говорил. Но он не хотел остаться не благодарным. Его жена подошла к Вонраху, и взяв его правую руку, хотела её поцеловать. Вонрах отнял свою руку, и взял женщину за плечи. Он посмотрел ей в глаза и очень спокойно сказал:
– Не нужно мне целовать руки, я ничего такого не сделал. Я всего лишь наказал скатов безродных. Если позволите нам переночевать вблизи вашего дома, мы будем вам очень благодарны. – У женщины вначале были какие-то слова на уме, но после слов чужака она онемела. Он будет ей благодарен за ночлег возле их дома. Такого просто не бывает. Человек спас им жизнь, спас их ребёнка, и просит разрешения переночевать под открытым небом у дома. Мужчина тоже был поражён таким поведением спасителя его семьи. Он подошёл поближе, словно он не понял о чём речь. Потом набравшись сил, сказал:
– Меня зовут Жанрих, мою жену зовут Миртана. Мы бесконечно благодарны вам за наше спасение, и нашего сына. Его зовут Жанмир, он станет жить дальше, и будет всю свою жизнь благодарить этот день и вас, Господин. Но спать под открытым небом вам не пристало. Мы будем спать здесь – он указал на стог сена – а вы в доме. – Вонрах улыбнулся измученному сегодняшним днём человеку.
– Да нам нравиться спать там, где много звёзд. Тем более мы под открытым небом не спим. А вот вам всем троим нужно силы восстановить, отдохнуть перед отъездом. – Жанрих смотрел на Вонраха не понимая о чём речь. Вонрах понял его немой вопрос, и решил пояснить:
– Вам не дадут здесь жить. Они придут и отмстят вам, да так, что небу станет жарко. – Миртана подошла к Вонраху и с мольбой посмотрела в его глаза, прежде чем просить:
– Нам нельзя уходить, нам везде будет места мало. Они будут искать нас и найдут. Куда нам идти? Они пришли от одного бога, он выбрал нашего сына в жертву. Он получит ещё больше могущества, а мы падём в пропасть нашего горя. Люди боятся его, и почитают. Он придёт завтра, мы не успеем уйти. Вы. Вы сможете уйти. Заберите нашего сына, спасите хотя бы его. А мы уж как ни будь. А вы сильный, вы справитесь. – Она встала на колени перед Вонрахом и Салманой, её муж последовал за ней.
– Ладно, завтра посмотрим на это всё отдохнувшими глазами. – Вонрах поднял несчастную женщину с земли, и помог ей войти в дом. Ребёнок был единственный, для кого ничего не изменилось. Он по-прежнему ел сидя на руках своей матери.
Вонрах приготовил очень вонючий, и неприятный на вид настой. Он торжественно поставил его на стол, и не менее торжественно заявил:
– Этот настой придумал и испробовал один из моих братьев. Он очень неприятный на вкус, но очень полезный. Вы почувствуете это завтра, утром. – Он сел на своё место и стал ждать, когда его подзащитные станут пить. Мужчина и женщина приняли настой как наказание. Они не могли не верить тому, кто спас им жизнь. Но и пить это было просто наказание. Супруги неловко улыбались, демонстрируя свою благодарность. Стали пить морщась, и сразу после того, как они выпили предложенное им снадобье, попадали без памяти. Вонрах сидел не подвижно. Спокойно глядя на ожидаемый им результат. Салмана удивлённо рассматривала лежащих на земляном полу двоих спасённых. Потом она посмотрела на невозмутимого Вонраха, и негодующе произнесла:
– Наверное я никогда не привыкну к твоему такому спокойствию. Неужели нельзя было всё объяснить, хотя бы мне. – Девушка была недовольна произошедшим. Вонрах невинно, словно ребёнок пожал плечами:
– Наверное можно было бы. Но тогда пришлось бы слишком многое рассказывать, а это время. – Он встал, и подняв хозяина дома, отнёс его на кровать. Женщину они уложили рядом с ним, ребёнок ещё долго игрался с Салманой, прежде чем она его уложила спать поздним вечером. Оставшись совсем одни, Салмана и Вонрах ещё долго сидели в своих креслах у костра, который горел безо всяких дров.
Салмана незаметно для себя стала засыпать. Её кресло стало медленно трансформироваться, и через несколько мгновений она уже лежала под одеялом в уютной кровати. Вонрах продолжал сидеть и смотреть на пламя огня. Он старался представить себе того, кто возможно завтра придёт восстанавливать свою справедливость. Его одолевало странное предчувствие, он готовился к испытанию.
Завтра, день обещал быть жарким, почему ему так казалось, он не знал, но знал это точно.
Уро застало его размышляющим. Он конечно немного подремал, но это было не в счёт. Солнце нехотя поднималось над деревьями, оно тоже предчувствовало не доброе. Двери дома тихо отворились. На крыльце показался хозяин дома. Он, не веря самому себе смотрел на то, с какой роскошью разместились его гости. Он словно заново прислушивался к своему тело, и не находил в нём боли. Оно было как новенькое, и служило даже лучше, чем раньше. Вслед за ним, заспанная вышла его жена. Она так же, как и её муж, прислушивалась к своему телу, и не находила в нем старого, прошлого. Они посмотрели на невозмутимого Вонраха, потом на спящую Салману. Девушка спала, словно так и должно было быть. Кровать, на которой она лежала, была неописуемо красива, и наверняка удобной. Словно их взгляды почувствовав физически, Салмана открыла глаза.
Она мило улыбнулась людям, смотревшим на неё.
– Доброе утро. Я надеюсь, оно для вас действительно доброе. – Девушка видела некоторое смятение, с которым безуспешно боролись вчерашние спасённые. Вонрах смотрел в пустоту. Огонь уже давно угас, ТИТАН не оборачиваясь, сказал:
– Ваше впечатления действительно странные. То, что я вам дал выпить вчера, полностью изменило вас. Теперь вы станете сильнее, некоторые простые болезни станут обходить вас стороной. Но это не сделало вас другими. Вы по-прежнему обычные люди.
– А вы? – Вопрос был кстати. Мужчина задавший его уже не знал кого ему бояться больше.
– Вы, зря нас боитесь. Мы ничем от вас не отличаемся. Просо знаем чуть больше, и всё. – Это немного успокоило обоих супругов. Они сочли Вонраха и его спутницу учёными людьми, а следовательно, не опасными. Но как быть с теми, кто должны прийти сегодня. Как спастись от гнева того, кто не простой человек. Печаль не исчезла с лиц супругов, просто стало немного легче.
– Вам, лучше уходить теперь. Когда придёт тот, кого вы наверняка разгневали, вам придётся худо. – Женщина хотела отплатить добром за добро. Она понимала, как можно пострадать от того, от кого они бежали.
– А мы попробуем с ним договориться. Ведь не дурак он, в самом деле. Здравый смысл должен преобладать, даже если он самый плохой человек на земле. – Вонрах продолжал удивлять своим спокойствием, и хозяин дома решил его предостеречь:
– Он не просо человек, и вообще он не человек. Он говорит, что он есть бог. Он может творить страшные вещи, и добра в нём нет совсем. – Вонрах повернулся к нему лицом. Его улыбка говорила, толи о безумстве, толи о слишком большой самоуверенности.
– Ну, нас вы тоже не сразу за простых людей приняли, да и боялись не меньше. – В его словах был смысл, по большей части скрытый. Он ждал встречи, но почему она ему так необходима, понять было трудно. День пошёл по своему обычному сценарию. Пронизанный повседневными заботами он был несколько напряжённый. Вонрах помогал хозяину по хозяйству.
С каждым часом тревоги на лицах хозяев прибавлялось. Они нервно косились на окружающий их лес, в ожидании неизбежного зла. И зло не преминуло заглянуть к ним в гости. Из леса вышли вооружённые до зубов люди, многие из которых были знакомы тем, кто съёжился внутри от страха.
Впереди шёл крепкий мужчина. Он не был так сложён как Вонрах, но всё же его внешность привлекала внимание. Он был покрыт красивыми и очень дорогими доспехами. Вонрах продолжал сидеть на скамье, на которую он присел передохнуть. Не страха, не почтения, в его виде не наблюдалось. Наоборот, в его виде сквозило нахальство, и презрение ко всем тем, кто предстал его взору.
Мужчина в доспехах сразу заметил Вонраха, и направился прямиком к нему. Он остановился в нескольких шагах от молодого нахала, и возвышаясь над ним торжественно произнёс:
– Я тот, кого ты неразумный человек хотел видеть. – Он привык видеть в глазах окружающих, если не страх, то почтение. А в глазах сидящего перед ним молодого человека, он увидел только насмешку.
Вонрах внимательно осмотрел пришедшего к нему человека. В нём не было ничего, как казалось необычного. Потом очень осторожно он посмотрел на него глазами ТИТАНА, только тогда он увидел причину такого поведения этого, так называемого предводителя.
Аура вокруг него сияла так, как она могла сиять только у бога. Он действительно был тем, кем его считали не многочисленные его люди. Он конечно не имел такого могущества как Белый странник, но всё же для простых людей он был бог. Для приобретения своего могущества он решил создать своих почитателей, и тем самым стать сильнее. Но таких было пока ещё слишком мало, про него знали ещё не многие, это и понятно, узнай о нём остальные – это неизбежно привело бы к войне, а он к этому пока ещё не был готов. Да и риск напороться на своего более могущественного собрата был слишком велик. А тут можно проучить непослушных и дерзких, укрепляя свои позиции в сердцах своих подданных.
– Ты хотя бы имеешь представление, с кем судьба уготовила тебе честь говорить? – Божок начинал задыхаться от собственной злости. Он посмотрел на насмерть перепуганных своих беглых, и на относительно спокойную Салману.
Девушка была уверена в своём молодом человеке, и это её явно погубит. Сперва он уничтожит его, потом возьмется за неё.
– Те люди, которых ты прогнал вчера, были моими лучшими подданными. Одного из них ты покалечил так, что он в муках умирал несколько часов подряд, я любил его. – Слишком много было в этих словах. И негодование, и боль потери, ненависть и конечно же жажда отмщения, куда без неё. Только одно удерживало божка от нападения, он не мог пока придумать, как именно он хочет наказать наглеца.
– Вот ты говоришь, что есть в тебе божественная искра. – Голос Вонраха был поучающим, и продолжал выказывать его наглую уверенность выйти из этой истории «сухим». – А даже не удосужился подумать о том, что я голыми руками оторвал твоему любимому воину его ногу. Как он сломал её, да и вообще не подумал узнать меня получше.
А может я тот, кто станет с тобой рядом, и ты будешь любить меня больше собственной жизни. А может, я сейчас встану и порву тебя как тряпку, голыми руками. – Парень продолжал смеяться над своим собеседником, а тот тем временем закипал от злости. Он почти потерял самообладание, его люди сошлись к центру, и теперь они могли слышать их разговор. Теперь они могли услышать команду своего бога, идти в атаку.
– Ну вот видишь. Твои люди хоть и стали ближе, но по-прежнему остаются слишком далеко, чтобы успеть спасти тебя от меня. – Вонрах напрашивался на драку. Он почти не смотрел на того, кто стоял перед ним. Он изо всех сил скрывал свою суть. Ему очень хотелось устроить сюрприз гостям.
Сжатые кулаки бога вспыхнули ярким пламенем. Он медлил с нападением, но оно уже было не «за горами». Вонрах посмотрел на горящие руки стоявшего перед ним человека, и с хорошо читаемым ложным испугом громко обратился к воинам, пришедшим из леса:
– Он горит, несите воду, тушите, а не то он сгорит от собственной злости. – Он не выдержал и рассмеялся. Но не на долго, божок сделал жест, и огонь перекинулся на Вонраха, поглощая его целиком. Салмана вскрикнула от испуга. Супруги, которые в своих самых смелых мечтах надеялись на спасение, увидели свою собственную смерть.
Но Вонрах не стал носиться по двору, стараясь сбить пламя. Он встал, и продолжал стоять на своём месте, и смотреть на всех сквозь языки ревущего пламени. Тот, кто по мнению многих был неодолим, сильно задумался над происходящим. Но думал он не долго. Его полёт был не долгим, но очень красноречивым.
Не все боги всемогущи, есть и большая сила. Бог встал с земли, на которую его обрушил, как ему казалось простой смертный. Только теперь он присмотрелся к своему уже безо всяких сомнений врагу. Сила его был теперь слишком очевидна, он оказался не человеком, но он не был и богом.
– Ко ты такой? – Божок не перестал гневаться, но теперь он был в плену не только злости, теперь его раздирало любопытство.
– Я тот, кто втопчет тебя в земную твердь как ненужный мусор у собственных ног. – Огонь погас. Теперь Вонрах стоял в своём истинном облике, облике силы вселенской. Люди не смели вмешиваться в дела сильных мира сего. Им оставалось только стоять и смотреть.
Молния вырвалась из груди бога. Она с треском пронеслась в воздухе и ударила в того, кто не был человеком. Сильная и могучая, наводящая на всех людей благоговейный страх молния не сразила юношу. Она оплела его тело, как послушная змея оплетает своего хозяина.
– Ну что за детские игры. – Вонрах усмехнулся в ответ. Он впитал мощь молнии, как впитывает дерево воду из земли. Он направился к своему врагу, с не двусмысленным намерением.
Меч выхваченный богом говорил о его страхе за собственную жизнь. Люди не понимали, как такое может быть, что их бог испугался кого бы то ни было. Но между тем это было именно так. Взмах, ещё один взмах меча, но юный воин продолжал быть невредим. Он сражался так, словно он и был тем, что называется неотвратимость наказания. Он уклонялся от ударов, и бил голыми руками.
Вдруг столб воды ударил из-под земли. Он подхватил бога, и швырнул его на дом. Крыша не выдержала, охнув она проломилась, пропуская внутрь горе бога. Все обернулись в поисках идущего в дом молодца, а его уже не было во дворе. Зато сразу же после его исчезновения раздался грохот ломающейся утвари в доме.
Дом трещал по швам, он грозил разрушиться и придавить всех своими обломками. Люди инстинктивно отошли на безопасное расстояние, и в этот самый момент страшный вихрь разнёс дом, по брёвнышку раскидав их по округе.
В центре продолжал кипеть бой, ветер сменялся ливнем, молнии сменяли друг друга. Кто их метал, уже было не понять. Удары были такой силы, что их чувствовали даже деревья в лесу. Вспышка света ослепила всех, но они успели увидеть летящего через весь двор молодого воина. Он упал у ограды, но сразу же вскочил, и побежал к своему знакомому. Наверное, ему было, что сказать тому. Ещё одна вспышка, парень не отлетел, но упал на колени. Но встал, и вот земля вздыбилась, устав терпеть этот беспредел. Она поглотила бога, потом вода смешалась с ней, превращая всё это в нечто неприятное. Пламя окутало всё это месиво, но только оно спало, ветер ударил со страшной силой, разметав остатки всего этого.
Все увидели лежавшего на земле поверженного бога, а над ним стоял простой с виду парень. Тяжело дыша, он повернулся к людям и прокричал им всем:
– Нет бога иного на земле и на небе, кроме одного, и сына его ИИСУСА ХРИСА и ДУХА СВЯТОГО меж ними. Не ищите себе богов и не воздвигайте идолов, и спасены будете. – Он тяжело дышал, жадно глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Но он стоял над тем, кто заявил о себе как о боге. Простой человек, и его бог, о котором он говорил, помог ему выстоять. Значит, есть правда в его словах, и слишком многие этому были свидетели.
Бог есть, и он велик, раз уж простые люди с его именем на устах могу побеждать лже богов. Но покорённый только что бог не собирался так просто умирать. Он подал первые признаки жизни как раз тогда, когда Вонрах произнёс имя ИИСУСА.
ТИТАН не мог видеть этого, но он почувствовал не ладное чуть позже, когда удар молнии опрокинул его на землю, спалив остатки его рубахи дотла. Больше ничего не оставалось кроме как драться всем, что попадало под руки. Могучее тело ТИТАНА швырнуло в мнимого хозяина жизни камень, который уже, наверное, тысячу лет пролежал на том месте, где у беглецов теперь был двор. Камень весил по меньшей мере пудов десять. Но несмотря на это полетел он как пушечное ядро.
Не останови его, и он мог бы много бед натворить. Удар кулака того, кто считал себя богом, разнёс камень в пыль. Он был готов вновь атаковать, но бессовестный Вонрах уже был рядом и наносил свои наитяжелейшие удары.
Случись ему драться с простым человеком, тот бы умер только от одной готовности к таким вот действиям, со стороны ТИТАНА. А этот выстоял. Потом упал и снова встал, земля под ногами Вонраха прогнулась, и воин провалился сквозь неё по грудь. Удар ноги должен был прийтись как раз в голову, но правая рука, вырвавшись из подземного плена, и разбрасывая вокруг себя ошмётки грязи, отразила не менее страшный по силе удар.
Потом столб воды вынес Вонраха на поверхность. Он словно чья-то рука удерживал воина над землёй. Вонрах бил руками и ногами, быстро и сильно. Страшная боль должна была опалить разум того, по ком пришлись все эти удары. Но бог держался молодцом, хотя явно уступал ТИТАНУ.
Чем ТИАНЫ превосходят богов. У них всегда есть благородная, ну или что-то вроде того цель. Они воспринимают мир как люди, а живут в нём как боги. Именно по той причине они всегда побеждают богов, повергая их одного за другим. Ведь когда ты сражаешься не за себя, а за правое дело, то уже неважно выживешь ты или нет. У тебя только одна цель, восстановить справедливость.
А боги дерутся только за себя любимого. Их заботит только их жизнь, и как правило всё то, что для этого нужно. Они защищают свою жизнь особенно ретиво, когда перед ними стоит тот, кто может её отнять. Ведь жизнь бога может отнять и простой человек, но для него это почти невыполнимая задача. А ТИТАН может сделать это относительно легко.
Так случилось и теперь. Бог почуял дыхание дамы в чёрном плаще. Теперь он искал возможность, избежать риска, потерять свою божественную жизнь. А Вонрах наседал с постоянно растущими в нём гневом, и жаждой уничтожить. Исход боя начинал принимать явно выраженный, и однобокий характер. ТИТАН в облике простого парня начинал брать верх. Божок в последней попытке спастись метнул столб энергии в сторону Салманы. Девушка упала на землю задыхаясь, стараясь сорвать со своего горла невидимую руку, сдавившую её шею.
Вонрах всего лишь на миг глянул на свою последнюю – первую любовь. Он не мог позволить ей умереть, но и отпустить врага тоже не мог. Спасти её можно было двумя способами, бросить всё и рвануть к ней на помощь, или как можно скорее покончить с врагом, тогда всё станет на свои места само. Бог готовился именно к первому варианту, но Вонрах сделал именно то, что может сделать только человек.
Бог стал бы спасать того, кто важен только для него, от кого зависит его собственная жизнь, а значит ради себя. А человек поставил бы на карту высшую цель. Он бы рискнул всем, что у него осталось, и обязательно постарался бы победить.
Удар. Бог согнулся пополам. Ещё удар. Бог распрощался с последними зубами. Портал распахнулся за его спиной, но Вонрах захлопнул его с оглушительным грохотом. Люди стояли и смотрели на то, как человек переставал быть человеком. А бог переставал быть богом.
Вонрах не мог поставить под сомнение свою веру, он так же не мог дать усомниться в ней и остальным. Он остановился перед почти поверженным богом. Бог перевёл дух в жалкой надежде победить. Между ТИТАНОМ и богом вырос крест в пять метров в высоту. Самое удивительное было в том, что крест был из отполированного до зеркального блеска гранита. Вонрах упал на колени и громогласно, озарив себя крестным знаменьем, обратился к своему богу:
– Господи ИИСУСЕ ХРИСТЕ, снизойди до меня раба твоего. Стань опорой мне и людям сим, спаси и сохрани нас. Покарай врагов наших, и накажи их за беззаконие, что творят они пред очами твоими. – Бог удивлённо посмотрел на безумца. Как можно просить помощи у камня. Люди думали о том же, а Салмана задыхалась. Кривая ухмылка поселилась на лице того, кто уже почти простился с жизнью. Он уже обдумывал, как ему наказать наглеца, как с обеих сторон к нему подошли два минотавра.