– А как вы познакомились с ней? Она наверняка была красива как звезда. – Девочка была подхвачена собственным воображением, и жаждой узнать тайное.
– Она была прекрасна как сама жизнь. Я дышал ею, и любил её всем своим естеством. Мы освободили её мир, от злого короля, который считал себя богом. Мы с ней поклялись жить и умереть вместе, но я не смог сдержать своё обещание. Теперь я живу там, где есть память о ней. – Дед больше не скрывал от Салманы правду. Не было смысла после того, что она увидела.
– Значит, я тоже похожа на жизнь. Деда я теперь тебя ещё больше люблю. – Девочка повернулась к стене, смакуя то, что она прекрасна как сама жизнь. Потом она не поворачиваясь, сказала:
– Жаль деда, что ты не тот ТИТАН, о которых ты нам рассказывал. Ты бы был молодым и сильным, а я вышла бы за тебя замуж. Может и меня бы тогда любили как саму жизнь. – Она была в плену собственных грёз, что уносили её прочь от реальности. Вонрах был рад этому. Скоро она совсем позабудет о произошедшем, ну или почти позабудет.
Следующим утром девочка проснулась не свет, не заря. Она обнаружила кровать своего деда пустой, и испугалась, что всё это ей приснилось. Накинув на плечи кожушок, она выбежала во двор. Дед был там. Он как всегда пытался расчистить от снега двор. Сил было мало, но стремления хоть отбавляй. Салмана облегчённо вздохнула, и села на крыльцо.
– Вонрах. – Она проверила свою догадку. Дед повернулся к ней, и печально улыбнулся, эта не забудет никогда.
Время летело так, словно оно нарочно приближало логический конец деда. Салмана встретила свою восемнадцатую весну. Девушка стала прекрасна как рассвет. Стоило ей развеселившись засмеяться, как сердца парней пылали любовным огнём. Дед был по-прежнему рядом, но всё такой же старый и слабый.
С каждым годом он слабел, и иссыхал на глазах. Салмана стала чаще вспоминать о той странной его встрече с женщиной, на окраине деревни. Она очень боялась, что теперь та незнакомка, сможет уговорить Вонраха уйти с ней. В остальном было всё просто прекрасно.
Так и не определившись с кем она хотела бы встретить свою старость, Салмана просто жила и всё. Однажды, к ней пришла её тётка. Она предлагала Салмане выйти замуж за её старшего сына. Кирдан, был весьма хорош собой, и добрым хозяином. Но его напыщенность, и то как он смотрел на всех, включая саму Салману, заставляло ей морщить свой маленький носик в отвращении.
Конечно девушка отказала своей хотя и дальней, но всё же родственнице. Тётка покидала дом племянницы переполненная негодования. Салмана платила ей тем «добром», которым та одарила её в далёком детстве. Она вручила тётке тыкву, и стояла на крыльце, следя за тем, чтобы та, отнесла ответ своему сыну.
Вся деревня потешалась над покрасневшей от злости тётки Замухи. Тыква в её руках слишком красноречиво говорила о предмете их с племянницей разговора. Результат всё того же разговора был не утешительным, и даже унизительным. Унижения было ещё и от того, что все знали, как сильно совсем на так давно ненавидели родственники Салману. И вот теперь, они, самые, самые в деревне, получили тыкву в качестве ответа на их величайшее предложение.
Люди не очень-то и жаловали занощивую семейку. Замуха со своими семейными слишком многим указывали на то, что те на много хуже их самих. Довольно неплохой достаток позволял им считать себя выше других.
Дети Замухи, были настоящими богатырями, и могли переломать кости любому в деревне. А когда они решали прогуляться по деревне втроём, и вовсе беда была.
Девчата испытывали на себе унизительные приставания троих братьев. Когда же некоторые парни решали постоять за своих избранниц, то в результате находили лишь побои, и ещё больше унижение. И вот теперь в их дом несут тыкву. Большей забавы придумать просто было нельзя. Люди хихикали, и не скрывали своего злорадства.
Нужно было отдать должное тётке Замухе. Она не бросила ответ под забор, она принесла его своему сыну, и «торжественно» вручила его во дворе собственного дома.
Злость. Уязвлённое самолюбие. Поруганная, сомнительная честь. Ярость и желание отомстить. Вот, что переполняло молодого Кирдана. Он был так поражён результатом, что не сразу поверил собственным глазам. Потом он сжал своими огромными ручищами тыкву с такой силой, что та лопнула в его руках, забрызгав новую рубаху.
Этого Салмане было мало, теперь она вела своего деда мимо их двора. Она должна заплатить за его унижение. Кирдан решительным шагом вышел наперерез кузине. За ним последовали его «достойные» братья. Они потирали свои кулаки в предвкушении забавы. Старик смотрел на молодого парня без страха, да и чего ему бояться, в его-то возрасте.
– Ты. – Парень указывал на Салману пальцем. – Ты безродная тварь посмела нанести моей матери смертельное оскорбление. – Глаза Кирдана переполнились кровью. Он словно дракон из детских сказок, «изрыгал огонь».
– Я вообще-то с ней о тебе говорила. И мой подарок был предназначен для тебя, мой хороший. – Девушка продолжала смеяться над ним, хотя внешне по-прежнему была невозмутима. Кирдан больше не мог сдерживаться, его огромный кулак со всей его силы упал на лицо красавицы. Салмана не устояла на ногах. Она упала как подкошенная на землю, и осталась лежать там без движения. Прекрасное девичье лицо залила кровь, но даже это не могло скрыть её сломанного носа. Кирдану было мало содеянного им. Он был ещё не отомщён. С размаху он ударил изящное тело ногой, заставляя девушку беспомощно катиться по земле.
Старик остался стоять в одиночестве. Он смотрел на происходящее, и его руки тряслись от волнения.
– Ай да парень. Ай да воин. Какого вражину поверг. – Бормотал он, пытаясь не упасть, вставая на колени рядом с Салманой. Он дрожащими руками вытирал перепачканное кровью и землёй, девичье лицо.
– Что ж ты наделал. Как же ей теперь жить-то с этим всем? – Он смотрел на плоды ненависти труса и ужасался. Бессильные слёзы катились по его иссушенному старостью лицу.
– А теперь пусть выйдет за кого сможет. – Довольный собой сказал Кирдан. – Пусть лежит здесь. Если не сдохнет, сможешь забрать её вечером. – Старик не слушал его, он пытался поднять девушку с земли.
– ПУСТЬ ЛЕЖИТ Я СКАЗАЛ! – Заорал во всю глотку Кирдан, и со всего маха ударил деда в затылок – пусть лежит я сказал. – Дед рухнул, словно ему не ударили в голову, а вовсе её снесли. Но спустя несколько секунд он вновь привстал, и вновь попытался поднять внучку. Здесь уже подключились оба брата Кирдана. Такого веселья не каждый день есть. Они били деда ногами и руками, но он продолжал пытаться встать. Кирдан разбежался как следует и пнул деда так, что тот отлетел к ограде, и затих.
Свет давно померк в глазах Вонраха. Он уже ничего и не слышал. Он мало, что чувствовал, он знал только то, что нужно ползти, коли идти не можешь. Салмана где-то рядом, нужно нащупать её, и унести отсюда. Дед полз по земле как побитая собака, прилагая просто титанические усилия.
Он приподнялся на локтях и попытался разлепить свои опухшие веки. Лицо давно превратилось в один сплошной синяк. Удар. Нос перестал быть носом. Дед упал на землю. Ещё один удар, уже по спине – рёбра сломались. Дед опять упал на землю. Но руки ещё пока целые. Удар. Теперь ногой, но по синяку, который раньше был лицом. Несколько зубов вылетели из нижней и верхней челюстей. Теперь улыбка деда станет страшной. Кровь с новой силой ударила изо рта, мешая дышать. Дед опять упал на землю.
– Да когда ж ты сдохнешь? – Один из братьев был возмущён живучестью старика. Его мать уже с ужасом наблюдала за развлечением своих детей. Даже для неё это было слишком. Салмана пришла в себя, но была не в состоянии встать. Она протянула к деду руку и заплакала. Вонрах замер. Братья отошли в стороны, и решили посмотреть на результат удальских забав. Дед стал слышать плачь Салманы. Одним движением он подполз к ней, и накрыл её своим изувеченным телом, в жалкой попытке защитить.
– Позови её. Позови её, и пусть она заберёт нас. – Повторяла девушка, заливаясь слезами, и кровью. – Вонрах, я не смогу жить без тебя, позови её. – Это было единственное её желание. И Вонрах позвал.
Он смотрел в глаза той, которая решает многие проблемы, и теперь пришло время решить ещё одну. Но вдруг рядом с ней появился сияющий облик Клантер.
– Ты не перестанешь быть тем, кто ты есть. Ты состарился, но ты не можешь умереть, да и зачем. Живи мой милый, живи ради неё, подари ей всё то, на что ты способен. Подари ей счастье, она этого достойна. Возможно, придёт и твоё время, и тогда я смогу принять тебя к себе, но не раньше.
Если ты любил меня, и если ты любишь меня до сих пор, то живи. – Девушка ушла от Вонраха старой женщиной, но предстала пред ним той юной красавицей, которую он встретил впервые. Вонрах посмотрел в её глаза, и увидел в них лишь любовь.
– Да, ты права, я буду жить. И каждый свой вздох я посвящу памяти о тебе. – Он посмотрел на вторую женщину, с посохом в руках, и отвернувшись пошёл прочь.
Удар. Ещё несколько сломанных рёбер заставили деда очнуться. Он всё-таки смог открыть свои опухшие глаза. Он смог увидеть тех, кто теперь представляли для него, лишь цель.
Кирдан присел перед ним на корточки и заглянул в его опухшее от побоев лицо. Ком снега прокатился по его хребту, растаивая и водопадом ниспадая в штаны. На него смотрели глаза молодого, полного сил, а главное ненависти, человека. Внезапно сильная боль обожгла сознание молодого «героя», заставляя его покатиться по земле прочь. Остальные братья остались смотреть на произошедшее, отказываясь понимать, и верить собственным глазам.
Старик медленно, но встал. Он словно несколько изменился. Спина больше не была сутулой. Опухоль на лице стремительно спадала, обнажая молодое и прекрасное лицо юноши. Рубаха на теле старика затрещала, разрываясь по швам. Сильнейшие мышцы очертили фигуру уже далеко не старика.
Кирдан мог только позавидовать таким размерам, и силе соответственно. Борода спала с молодого лица, словно она отгорела от молодой кожи. Перед ними стоял тот, кого когда-то звали Вонрах.
Салмана была удивлена не меньше остальных. Молодой воин, почему-то иначе его воспринимать было нельзя, одним прыжком оказался рядом со средним братом.
Удар, ещё один удар. Кости не ломались, они крошились. Грудой мяса средний сын упал к ногам воина. Младший рванул в дом, в поисках укрытия. Кирдан продолжал лежать на земле, и мочиться в штаны.
Вонрах побежал к дому. Деревянные стены были надёжей многие годы подряд. Но это время прошло. Вонрах обрушился на дом как ураган. Щепки разлетались в разные стороны, в то время как он привыкал к своей собственной силе.
Ворвавшись внутрь, он нашёл там второго «героя». Выволок его кричащего от ужаса, и зовущего мамочку на помощь. Тётка Замуха рванула к сыну на помощь. Какая бы не была плохая женщина, она никогда не перестанет быть матерью, но к её ногам упал её младший сын, со сломанной шеей. Муж и отец, обезумил от горя. Он схватил топор и истошно крича, рванул на Вонраха.
Как так случилось не понял никто, кто всё это видел. Но старик-юноша оказался рядом с дядькой Давалом, и одним ударом в грудь, свалил его наземь, успев при этом, отнять и его жизнь.
Вонрах вышел к Кирдану. Он поднял его, взяв руками за шею, как маленького щенка.
– Ты, и твои семейные давно заслужили наказание. Так получайте его сполна. – Он ударил парня о землю, словно тот не был здоровенным юношей, а простой тряпкой. Сразу после этого тела всех мужчин, поверженных Вонрахом исчезли, а их души отправились в ту самую пещеру, которую нашли Белый странник со своими генералами в мире демонов. Дом, в котором когда-то жила целая семья вспыхнул, и практически мгновенно сгорел дотла.
– А ты, женщина иди по земле и помни, на какие страдания ты обрекла себя и своих любимых. – Слова Вонраха прозвучали как высший приговор. Женщина встала, и как заворожённая пошла прочь из деревни. Вонрах подошёл к Салмане и подняв её с земли, понёс домой. По дороге она плакала не переставая. Она прятала от него своё обезображенное лицо, всё повторяя:
– Почему теперь? Почему именно теперь? – Она переживала самые худшие моменты в своей жизни. Когда по какой-то из причин её дед стал молодым и сильным юношей, она была обезображена до неузнаваемости.
Сможет ли он теперь смотреть ей в лицо. Как теперь жить, она волновалась больше, чем, когда осталась одна, после смерти родителей. От волнения у Салманы закружилась голова. Тошнота подкатила к горлу, её стошнило, прежде чем она потеряла сознание.
Когда Салмана открыла свои глаза, то не смогла ничего увидеть. Зрение не могло ей помочь, там, где она был, было так тихо, что от этой тишины сдавило уши. Девушка испугалась. Рядом никого не было. Она не знала, кто именно должен был быть с ней рядом, но их не было. Постепенно тишина отступала, Салмана различила чьё-то ровное дыхание рядом.
Значит, кому-то она не безразлична в этом мире. Понемногу зрение вернуло девушке привычные образы. У её кровати сидел молодой, и красивый парень. Возможно красивый не для всех, но для Салманы он был просто прекрасен. Юноша смотрел на девушку с улыбкой облегчения. Салмана всмотрелась в его лицо, пытаясь вспомнить, кому же принадлежат эти незнакомые ей черты. Вдруг она вспомнила всё. Досада за свою внешность опять нахлынула с новой силой. Она отвернулась к стене не желая показывать своё уродство.
– Уходи. Не будь со мной. Уходи от меня. – Девушка вновь предалась спасительным слезам.
– А почему я должен оставить тебя? – Юноша улыбался чему-то не понятному.
– По тому, что я страшная теперь стану быть. – Горе было слишком велико, она всхлипывала, захлёбываясь слезами.
– Ты, наверное, уже поняла кто я есть?
– Да, поняла. Ты тот самый ТИТАН, о которых, ты нам рассказывал в детстве.
– Значит ты понимаешь, что я не оставлю страдать свою внучку, прежде чем покинуть её? – Девушка только теперь поймала себя на мысли, что её лицо больше не болит. Она дотронулась, но сломанного, и раскуроченного носа, боли не было, а сам нос был прежним. Салмана резко обернулась к Вонраху, и посмотрела ему в глаза.
– Что ты сделал? – Она перестала плакать. Теперь её любопытство сменило все остальные чувства.
– Я всего лишь вернул тебе твою внешность. Ты сможешь, не стесняясь своей внешности надеяться на собственное счастье с любым из парней. – Только теперь Салмана заметила то, как Вонрах был одет.
Он приготовился покинуть её, но не ушёл только по той причине, что она спала, и не могла бы его проводить. Но зачем? Зачем он уходит именно теперь? В тот момент, когда она смогла надеяться на будущее. Своё будущее. Девушка встала с постели и посмотрела на своего деда, но уже совсем другими глазами.
Он конечно не был стариком, но сразу просто невозможно было забыть его настоящего возраста. Салмана поднялась и вышла во двор. Там собрались перепуганные молодые люди со всей деревни. Они смотрели на Салману так, словно она была просто обязана быть с обезображенным лицом. Ну или на худой конец, дед, который оказался молодцем, должен был её съесть на обед. Непонимание и удивление слишком отчётливо были написаны на лицах собравшихся молодых людей.
Салмана вернулась в дом, словно о чём-то вспомнила. Она застала Вонраха на том же месте.
– А почему ты собрался уходить? – Вот, что она забыла спросить.
– Меня станут бояться. Люди всегда боятся того, чего не понимают. Одним я стану мешать, других сильно страшить. Мне лучше уйти туда, где меня никто не знает.
– Тогда я пойду с тобой. Как ты там говорил: «мы живём вместе и умрём вместе, но не здесь и не сейчас». – Девушка произнесла эти слова с неподдельной гордостью.
– Эти слова не для таких как ты. Эти слова для воинов, и моих братьев. И их произнёс мой наставник – Белый странник. – Вонрах встал тяжело вздохнув.
– Теперь эти слова станут и моими. Я столько лет жила с тобой старым, что теперь просто обязана прожить не меньше, с тобой молодым. – Девушка была неумолима в своём решении.
– Тогда пойди и объясни это своим друзьям. Откажись от всей своей жизни. – Вонрах надеялся, что эти его слова образумят Салману. Девушка и бровью не повела, даже усмехнулась.
– И пойду. И откажусь. Сколько той моей жизни то было. – Она решительно толкнула дверь и вышла из дома. Оказавшись перед лицом многих её знакомых, она немного волновалась, но взяла себя в руки и произнесла:
– Помните, когда-то в детстве деда рассказывал нам сказки про великих воинов-ТИТАНАВ. Так вот он есть один из них. Его жена покоиться на холме, куда он уже многие годы ходил. Он хотел состариться и умереть, чтобы быть с ней. Но такие как он не могут умереть, по той причине, что они есть полубоги.
Звать его Вонрах, и он скоро покинет деревню, дабы не волновать людей своим присутствием. Я давно знала кто он есть, и ждала своего часа. Теперь мой час пришёл, и я ухожу вместе с ним, коли кого обидела, простите, не со зла это я. Мой дом пусть будет тому, кто первый из вас жениться. Пусть это станет моим ему подарком, а коли не схочется, так пусть хоть на дрова порубят. – Девушка боялась расплакаться как те из её подруг, что не смогли равнодушно выслушать ею сказанное. Она вернулась в дом, и стала собирать вещи. Вонрах остановил её:
– Бери самое необходимое, и поесть. Остальное купим на новом месте. Так легче идти станет. – Он уже давно собрал свои не многочисленные вещи, и теперь ждал только её.
Молодёжь разошлась по домам. Они были расстроены, некоторые из парней больше остальных. Но с наступлением вечера они вернулись, и каждый с чем-то из съестного. Они развели во дворе костёр, и вынесли из дома стол. Выложив на него принесённые продукты. Потом закатили пир, по случаю отъезда Салманы и Вонраха.
Так они отдали дань уважения и деду, и свей подруге. Вечер получился на славу. Именно в этот вечер ясно вспомнилось всё их детство, и просто жизнь до этого дня. Уход Салманы с дедом из деревни как бы подвёл черту, отделив детство от готовой ко взрослой жизни юности.
С восходом солнца молодёжь отправилась по домам. Вонрах и Салмана вошли в свой дом, чтобы попрощаться с ним. Они сидели на скамье у двери и молча смотрели на то, что олицетворяло их совместную жизнь долгие годы. Но и этому пришёл придел. Немного погодя они встали, взяв не многочисленные свои вещи, и в предутренней тишине покинули деревню, растворившись в лесу.
Лес только просыпался ото сна. Он смотрел на гостей своими заспанными глазами, и удивлялся их столь раннему приходу. Но людей это не волновало. Они молча шли в траурной тишине. Птицы казалось всё понимали, и не тревожили их своими песнями. Но жизнь шла своим чередом. Одна, самая молодая птичка посмотрела на солнце и невольно чирикнула, радуясь новому дню. Все остальные как по команде поддержали её, и лес окунулся в птичьи трели.
Люди шли под птичьи гимны о любви, они смотрели только себе под ноги, мерно шагая по остаткам старинной, почти исчезнувшей в летах дороги.
Внезапно Вонрах остановился и посмотрел в сторону. Салмана не понимала в чём было дело, но вопросов решила не задавать. Вонрах посмотрел на девушку и взяв её за руку повёл в сторону от дороги. Ступая через упавшие много лет назад деревья, Салмана боялась упасть больше, чем неизвестности. Вдруг они вышли на прекрасную поляну. Цветов на ней было столько, что девушка невольно произнесла:
– Ух ты. – Она никогда не видела столько прекрасных цветов, а её спутник довольный собой простёр свою руку в сторону луга и произнёс:
– Это мой тебе подарок, на сегодня.
Они расстелили покрывало на земле и улеглись на нём отдохнуть. Утопая в цветах, и сменяющих друг друга ароматах, девушка была просто счастлива. Усталость брала своё, они не заметно для себя уснули на этом лугу. Проснулись путешественники не за долго до наступления темноты.
Когда Салмана открыла глаза, то увидела над собой внимательно рассматривающего её Вонраха.
– Прости меня. Я совсем позабыла про обед. Сейчас я приготовлю тебе покушать. – Девушка вскочила, мигом позабыв про сон. Но поднявшись она увидела перед собой столик на низких ножках, на котором стояли разные яства. От удивления у Салманы увеличились глаза. Она непонимающе уставилась на своего спутника.
– А что, по-моему, неплохо получилось. – Вонрах выглядел невинным, как дитя. – Ты столько лет заботилась обо мне, теперь пришёл мой черёд, за тобой ухаживать. – Теперь Салмана начинала вспоминать рассказы о ТИТАНАХ, и их возможностях.
Она приходила в себя, принимая свою новую реальность. Вот почему дед так стремился покинуть деревню. Он не мог обойтись без своих сверхъестественных штучек, а люди этого никогда не примут до конца. Некоторые будут такому рады, иные возненавидят его, погрузившись в пучину зависти. Другие просто станут бояться. В общем, жизнь станет та ещё.
Девушка подсела к столу и с аппетитом начала есть. Блюда были удивительными, но от этого не менее вкусными. Хитрая Салмана не желала наедаться одним из них. Она стремилась попробовать каждое. Потом было вкусное вино. Оно было не похоже на те вина, что готовили в её деревне. Словно божественный нектар, вино проникало в девицу, снимая остатки усталости, и приятным теплом согревая её изнутри.
Вечер наступил как-то быстрее ожидаемого. Земля прогретая за день обещала комфортный сон. Вонрах достал из мешка кожаный свёрток, он развернул его и стал надувать как пузырь. Салмана смотрела на всё это и не могла поверить своим не очень трезвым глазам. Кожаный свёрток превратился в матрац. Только вместо соломы в нём был воздух. Вонрах постелил на него покрывало и положил подушку с одеялом. Девушка прикрыла рот ладошкой, справляясь с икотой. Посмотрела на всё это великолепие и спросила:
– А вот почему ты – она запнулась, вспоминая как нужно обращаться к своему новому старому деду – Вонрах, не придумал такого вот, раньше? – Девушка явно перебрала с вином, не рассчитав свои силы, но она по-прежнему ждала ответа.
Вонрах сперва собрался ответить, но увидев в каком состоянии его Салмана, решил повременить до утра.
– Давай, лучше спать. Все вопросы и ответы завтра. – Он уложил девушку, словно ребёнка. Укрыл её одеялом и собрался куда-то уходить. Салмана взяла его за руку и полусонными глазами посмотрела в его мужественное лицо.
– Не уходи. Ложись рядом со мной. Мне так давно мечталось о вот таком вот дне. – Вонрах не стал её отвергать. Он лёг рядом с Салманой, которая обняла его, и от чего-то заплакала. Потом незаметно для себя сомой она уснула, предаваясь радужным снам.
Она улыбалась своим видениям, Вонрах лежал рядом с ней и смотрел на вездесущие звёзды. В свою очередь звёзды чему-то хитро улыбались, они смотрели прямо в глаза ТИТАНУ, и улыбались ему. Вонрах оставил попытки понять суть их поведения много лет назад.
Он относился к ним спокойно, даже равнодушно. Особенно после того, как Белый странник перенёс его и его братьев к одной из них. Раскалённый шар хотел спалить их, в наказание за их дерзость. По его мнению, как казалось тогда, никто не имеет права видеть звезду в неглиже. Но вся сила звезды ничего не смогла сделать с несколькими полубогами, и уж тем более с их «гидом».
Согревшись у одного из костров вселенной, они отправились на ближайшую от него планету, рассмотрев её со стороны. Тогда они поняли многие вещи для себя. Планета была прекрасной. Чистый воздух, и много счастливых людей. Люди приняли их как странствующих богов, ищущих себе пристанище. Они готовы были поклоняться им, и сами предложили им остаться.
Но Белый странник объяснил своим ТИТАНАМ, как опасен путь тщеславия и самовосхваления. Все боги, погорели именно на этом. Они слишком высоко ставили свои меркантильные интересы, и плевали на тех, чьи жизни от них зависели. Так и сменяли друг друга боги, уничтожая всё, что сотворили до них их предшественники. А в итоге люди, лишённые права выбора, и нормальной жизни, просто страдали от этих вечных войн.
ТИТАНЫ вернулись домой. Они многое поняли. Теперь создатель не казался им таким жестоким, в своём стремлении положить конец произволу тех, кому волей судьбы посчастливилось стать богом.
Воины согласились с его точкой зрения, ведь нельзя приносить в жертву своим корыстным интересам, целые народы. ИИСУС и вовсе положил свою земную жизнь на алтарь всеобщего блага, и чем ему за это отплатили люди? Во многих мирах, люди спекулируют его именем, заставляя себе подобных служить своим интересам. Ну в каждом из этих миров всегда появляется такой как Белый странник, и он стремиться восстановить баланс сил. После такого, звёзды не кажутся такими загадочными, далёкими, и магическими.
Многое поняв, начинаешь ко многому стремиться. Только твои стремления слишком непонятны для большинства. Вот и приходиться прятаться от людей, чтобы не боялись, чтобы не волновались. Мысли всякие роились в голове у Вонраха, словно времени для их обдумывания было слишком мало. И каждая спешила раньше остальных попасть на рассмотрение. В конце концов всё решил сон.
Он обрушился на ТИТАНА всей своей мощью, и заставил-таки его отдохнуть. Утром они умывались из красивейшего родника, воды которого за ночь пробили дорогу наружу, и теперь он, весело журча, искал свою маму – реку.
Салмана радовалась новому дню так, словно он был подарком судьбы, на который она и не рассчитывала, и который мог закончиться в любой момент. Есть не хотелось, и они отправились дальше. Шли долго, отдыхать не хотелось. Разговаривать было пока не о чём. Слишком свежими ещё были воспоминания о той, прошлой жизни. После полудня они вышли на обрывистый берег реки, воды которой просто манили к себе. Салмана подошла к воде и потрогала воду рукой, вода была тёплой и приятной на ощупь.
– А можно мне искупнуться? – Она не знала какие планы у её спутника, но понимая кто главный из них двоих, решила лучше спросить.
– А почему бы и нет. Давай искупаемся оба, да и заночуем здесь. – Вонрах был рад тому, что жизнь начинает как-то налаживается. Он залез в мешок и достал оттуда странную одежду для девушки.
– В этом ты сможешь не стесняться меня. – Он протянул ей руку со странной одеждой и добавил – Это называется купальник, закрытый купальник. – Девушка приняла его и прищурив глаза посмотрела на Вонраха, потом тихо сказала:
– Ой, какая важность, я могла-бы и без ней покупаться. – Она уже всё для себя решила, и не собиралась этого скрывать. Она была молода, да и он теперь очень молодо выглядел. Значит, они могли стать очень даже не плохой парой. Вонрах улыбнулся и пошёл переодеваться за густой куст дикого жасмина.
Вода и в правду была великолепной. Она смывала все печали и заботы, усталость и дорожную пыль. Молодая пара весело проводила время, окунаясь в воды гостеприимной реки.
Вечер был рыбным. Вонрах вспомнил свою юность, и то, как его отец учил ловить и готовить рыбу. Отбросив все свои возможности, ТИТАН поймал рыбу исключительно при помощи самодельной удочки и остроги. Запечённая на углях рыба, привела в полный восторг изумлённую девушку.
– Ты всегда мог приготовить пищу из ничего, и при этом всём мы иногда голодали. Почему? – Она не злоупотребляла больше вином, помня его коварство.
– Я должен был жить как все люди в деревне. Как я объяснил бы своё странное поведение. И потом, я был старым и немощным, у меня не было на всё это сил. – Девушка понимающе покачала головой, потом хитро посмотрела в глаза Вонраха и они оба рассмеялись.
Луна освещала всё вокруг так, словно и не было ночи вовсе. Река купалась в жемчужном свете ночного светила. Её воды переливались в свете луны как драгоценности, их тихий шёпот успокаивал. На берегу обнявшись, сидели два молодых человека, он и она. Всё условности были отброшены, они дали волю своим чувствам, и теперь наслаждались ими.
Сверчки пели им свои песни, ночные птицы восхваляли своими песнями любовь. Луна улыбалась молодым людям, сидящим на берегу реки. Вонрах встал с земли, бережно, как ребёнка неся Салману к кровати. Девушка спала, но при этом сильно сжимала шею своего возлюбленного, не желая расставаться с ним даже во сне.
Широкая и мягкая кровать, приняла девичье тело с готовностью. Вонрах лёг рядом, радуясь своей новой любви. Он ещё долго не спал, он смотрел на прекрасное девичье лицо, и вспоминал, каким милым и наивным ребёнком она была совсем ещё недавно. Но при всём при этом, она уже тогда обладала сильным характером, и конкретно знала, чего хотела, она даже готова была за это пострадать. Но её идеалы, зародившиеся именно тогда, только сейчас дали свои плоды. Много выстрадав, многое пережив, она в конце концов получила свою награду, хотя на неё и не рассчитывала.
Теперь рядом с ней был тот, о ком она мечтала в своих самых дерзких и наивных, детских мечтаниях. Как иногда везёт тем, кто не рассчитывает на лучшее в своей жизни. Тому, кто решил, что вся его жизнь уже закончилась, и нет больше продолжения ей. Тем, кому сама жизнь больше не интересна, и живущие рядом только мешают. Но именно в такие моменты жизнь даёт им второй, поистине божественный шанс.
Она не отбрасывает назад, она заставляет идти дальше, вперёд. И вот теперь эта жизнь спит рядом с Вонрахом, улыбаясь своим снам. Она дышит так тихо, что кажется и не дышит вообще. Реснички тихонько подёргиваются, заставляя замирать могучее сердце воина от умиления. Она есть, она рядом, и он её не оставит никогда.
Проснувшись утром от птичьего пения, Салмана не сразу поняла где она находится. Дневное солнце не светило ей в лицо, ветер не развевал её волосы. Рядом не было Вонраха, а она сама лежала на большой и мягкой кровати, и над всем этим гостеприимно раскинулся шатёр. В дальнем углу стояло красивое кресло, рядом с ним большой и наверняка удобный диван. Перед диваном стоял большой стол, на котором был завтрак.
О таком можно было только мечтать. Как это могло быть, она не понимала, но это было красиво и сказочно приятно. Огромный букет полевых цветов стоял в прозрачной, резном вазе. Они дополняли общий, завораживающий девушку вид.
В шатёр вошёл Вонрах. Он держал в руках металлические прутья на которых было жареное мясо, от запаха у Салманы свело живот. Желудок бессовестно потребовал еду.
– Чего-то так захотелось шашлыка, не поверишь. – Вонрах подошёл к ошеломлённой Салмане. Он поцеловал её в губы, и вернулся к столу. Снял мясо с прутьев и положил его на тарелку. Потом он вернулся к девушке и помог ей встать с постели, и как тяжело больную, он сопроводил её к столу. Усадив её на диван, и пододвинул к ней тарелку с мясом.
Ошеломленная девушка постепенно приходила в себя. Она посмотрела на аппетитно выглядевшее мясо, и не веря своим глазам наклонилась над ним, понюхав его. Из всего её окружающего в это утро, знакомым были только Вонрах, и голод. Потом она взяла блестящую вилку, и следуя примеру Вонраха наколола кусочек мяса, после чего отправила его в рот. Взрыв вкуса окончательно привёл девушку в себя. Значит это всё не сон, значит всё это, происходит с ней наяву.